Тьма

      По природе своей вампиры являются не просто хищниками, но мистическо-спиритуальными созданиями. Одна из теорий гласит, что первым вампиром был Каин, первенец Адама и Евы. Господь проклял его за убийство Авеля — собственного брата, обратив бессмертным кровососущим и лишив возможности разделить свои нескончаемые страдания хоть с кем-то. Каин был обречен на вечные скитания и, в отличие от его потомков, не был чувствителен к свету.       Из-за связи с библейской тематикой бытует мнение о боязни вампирами крестов и другой христианской символики, однако это миф. На практике ни святая вода, ни распятие не спасут при встрече с монстром. Влияние чеснока на вампиров недостаточно изучено. Зеркала же…       Уилл захлопнул книгу. Ну и бессмыслица.       На бардовой бархатной обложке красовалось пафосное «Великие тайны вампиров», а ниже автор — Доктор Фредерик Чилтон. Что-то знакомое — подумал Уилл. Звучало как имя одного из скучных учёных, решивших на закате карьеры увлечься мистикой то ли от скуки, то ли в качестве компенсации за годы действительно полезной для человечества работы. На первой странице рваными линиями изображен сам Фредерик, мужчина средних лет с зачесанными назад волосами. Это лишь подтверждало догадки о нем, выпуск такой книги стоил немало.       Идея с поиском информации через книги официально признана провальной. Бо́льшая часть литературы по вампирам была художественной, а оставшаяся часть не заслуживала потраченной на печать бумаги. Научные труды, ссылающиеся к Библии в качестве источника — звучит как шутка. В одной из книг даже говорилось, что нельзя слишком долго смотреть в глаза вампира, ведь те обладают неординарными способностями и могут влюбить в себя. А ещё они превращаются в летучих мышей и спят вниз головой. Очень правдоподобно. Богатая фантазия перерисовала вчерашнюю сцену, превратив таинственного незнакомца в существо с крыльями летучей мыши, повисшее вниз головой на фонарном столбе. Оно оскалилось и зашипело при виде Уилла, но не напало.       Уилл ещё раз прокрутил в голове события вчерашней ночи. В память врезались пустые глаза. Нет, не так. Глаза наверняка были, но из-за темноты их не разглядеть. Да и с чего он взял, что действительно повстречал вампира? В темноте Уилл мог промазать, ведь даже не видел лицо нападавшего. Но он отличный стрелок. Может на незнакомце был бронежилет? Но Уилл уверен, что слышал звук, с которым пули пробивали плоть. Точно, пули. Если он промазал, пули должны остаться. Но что если он галлюцинировал? Снова. Перед глазами возник образ Аланы. Волосы как всегда аккуратно убраны, на тонких губах алая помада. Она мягко смотрела на него, но стоило моргнуть — исчезла. Уилл помотал головой. Нужно снова отправиться на место.

***

      Дверь с протяжным скрипом отворилась, заставляя раскинувшуюся на потрёпанном диване Беверли неприятно поежиться.       — Ты зачастил на работу, — съязвила она, приправив улыбкой.       Джек строго посмотрел на девушку, та театрально закатила глаза.       — Я всё ещё могу тебя уволить, — утомленно прознес он. Звучало так, словно он скорее напоминал самому себе, нежели Беверли. В каждом движении читалась вселенская усталость.       — И остаться с двумя сотрудниками, один из которых готовится перешагнуть на вторую стадию алкоголизма? — она продолжала шутить, но с порога уловила состояние Джека. После минутной паузы, когда мужчина уже устроился за стопкой бумаг, она тихо пробормотала, — Опять поругались?       Джек на мгновенье перевел на нее тяжелый взгляд, но сразу вернулся к бумагам. Беверли не стала допытываться. Она знала Джека достаточно, чтобы определить, когда его лучше не трогать. Обычно почти всегда. Чаще всего на ночь в офисе оставались они вдвоем. Джек, потому что он трудоголик (и точно не потому что он вечно ругался с женой), и Беверли, потому что хозяйка квартиры, в которой она спокойно жила два месяца, решила поднять квартплату.

***

      Вооружившись фонариком, Уилл обыскивал каждый угол. Конечно, стоило вернуться днём, но днём улик могло уже не быть. Странные чувства вызывал сам факт того, что вчера в то же время он был на грани смерти. Смерть. Он закрыл глаза и вдохнул холодный воздух. Это должно было отрезвлять.       Мужчина передо мной дрожит. Не верит своим глазам, шокирован. Касаюсь горячей кожи, пытается отпрянуть. Не понимает что происходит. Пристально следит за каждым моим движением. Как только его глаза застилает туман, он начинает слушаться, он покорен. Я не считаю его равным себе. Я впиваюсь в его шею. Это не имеет сексуального подтекста. Это необходимось, но я не вру себе, говоря, что не наслаждаюсь этим. Слышу шорох. Мы не одни.       Кто-то смотрит.       Не угроза. Он испуган. Я знаю это, потому что слышу его сердцебиение.       Вижу его. Я мог бы убить его. Сломать без особых усилий. Я этого не делаю.       Почему я этого не делаю?       Уилл не нашел ни одной пули.       Он не помнит, как вернулся домой. Родные стены встретили давящим чувством одиночества. Когда-то все было иначе. Не стоит напоминать себе об этом слишком часто. Достал из холодильника пару бутылок. Кончики пальцев немного онемели от ледяного стекла. Зачем решать проблемы, если можно их усугубить? Алана не одобряла саморазрушение. Иногда думалось, будто она святой ангел-хранитель, посланный, чтобы присматривать за ним. Хотя Уилл предпочитал игнорировать чужие волнения и редкие попытки позаботиться. Вероятно, поэтому он никак не мог уволиться — Джек никогда не показывал беспокойства. Его вечная холодность и командный тон давали странное чувство безопасности. Джек не искал зрительного контакта, не пытался влезть в личную жизни и вытащить из неприятностей, в которые Уилла загоняли его же мысли.       Привычно сбив крышку об стол, он сделал глоток. Алкоголь обжигал горло, а в животе болелезненно тянуло. Пить на голодный желудок не стоило, но он пил. Быстро расправившись с одной бутылкой, руки потянулись к следующей. Сложно вспомнить, когда это успело стать рутиной. Сначала, годы назад, выпивка просто поднимала настроение, позволяла забыться. Мысли путались, а неприятные воспоминания хоть никуда и не уходили, но переставали волновать. Со временем для желаемого эффекта требовалось все больше. Вместе с этим росло количество негативных последствий. Каждую тревогу, каждый неудачный день Уилл топил в алкоголе.       В соседней комнате зазвенел телефон. Можно было бы проигнорировать, но от громкого звука голова начала раскалываться раньше времени. С трудом поднявшись на ноги, Уилл добрался до аппарата, пару раз чуть не упав, и поднял трубку. Неосознанно кивнул, что-то промычал, сбросил. Джек срочно вызывает в офис. Посреди ночи.