Персонажи TGCF читают новеллу

— Уа-а-а-а-а!       Се Лянь по-доброму хмыкнул и, чтобы не показаться неуважительным, прикрыл низ лица рукавом. Голос Дандан звучал очень забавно при этом крике. Даже загадочный новый гость, который словно ушёл в свои мысли, слегка вздрогнул и даже недовольно цокнул. — Боже… — Линвэнь чуть вздрогнула и потерла висок. — Любят же люди пугаться не к месту. — Ну-у, — протянул в ответ Повелитель Ветра, слегка поджав губки. — Любой человек, завидев человеческую ногу в подобном месте и в подобной ситуации, даже такой несравненный как я, испытал бы испуг. — Ты и есть воплощенный испуг, — буркнул Ши Уду, за что получил обиженный взгляд.       Ши Цинсюань посмотрел на Мин И с выражением лица, которое так и кричало «Ну, ты видел?!». Тот глянул в ответ и затем молча кивнул с не менее говорящим выражением «Да, отстань». Се Лянь отдернул руку. Он и рта раскрыть не успел, а кто-то уже развопился во всю глотку. «История повторяется, — отметил принц. — Странно: это же я должен был испугаться…» — Даже здесь вы не справились, — фыркнул Му Цин, закатив глаза, словив убийственный взгляд сразу от нескольких персон.       Отчего-то эти слова задели Се Ляня сильнее, чем ему хотелось бы, но он не стал говорить что-либо в ответ. Тот, чьей ноги он нечаянно коснулся, прятался в гуще высокой растительности. Нога стремительно скрылась из виду, куст зашевелился, и кто-то воскликнул: — Не бейте, не бейте! Это я, гэгэ. Его высочество всмотрелся и с удивлением обнаружил перед собой того большеглазого юношу из числа купцов — Тяньшэна. Тот, поняв, что его узнали, облегченно вздохнул. А вот Се Лянь никакого облегчения не испытал — напротив, насторожился еще больше. — И правильно, — одобрительно произнёс Хуа Чэн, скрестив руки. — Лучше перестраховаться, чем оказаться с ножом в спине. — Надеюсь, вы тоже так осторожны, когда к вам кто-то приближается, — усмехнулся с сарказмом Пэй Мин.       Хуа Чэн бросил на него крайне короткий ледяной взгляд и тут же отвернулся со скучающим видом, так что Пэй Мин остался проигнорированным. Не сказать, что его это задело. Выставив перед собой здоровую руку, он спросил: — Разве ты не остался с другими ухаживать за ранеными? Почему ты здесь? Ты точно Тяньшэн? — О, начинается допрос с пристрастием, — пробормотал Ши Уду, закатив глаза. — Ну хоть кто-то в этой истории думает головой. — Он всегда думал, просто вы не замечали, — мягко, но с твёрдостью сказал Хуа Чэн.       На краткое мгновение бровь Пэй Су едва дернулась, прежде чем его лицо вновь приобрело незаинтересованный вид. Алое Бедствие отвлекло его от размышлений о том, как вскроется страшная правда, скрываемая столетиями. Вместо этого пришел другой вопрос, которым уже не раз задавались почти все присутствующие:       «Что именно связывает «посмешище трех миров» и опаснейшего демона?» В такой ситуации осторожность не помешает: вдруг кто-то другой принял облик юноши. Но Тяньшэн поспешил ответить: — Это я! Правда! И я не один тут, со мной ещё трое старших. Они внутри. Посмотри, если не веришь! Он указал на дворец — и действительно, вскоре из развалин главного зала выбежали трое. При виде Се Ляня купцы замерли, а принц резко выдохнул и распрямился, отряхнул белые рукава своего одеяния и спросил строго: — Вы что тут делаете? Торговцы молчали, и за них ответил Тяньшэн. Он сказал, запинаясь: — Гэгэ, вскоре после того, как вы ушли, яд, что поразил дядюшку Чжэна, снова начал действовать. Он очень страдал, и мы… Мы не знали, когда вы вернетесь, и волновались, что вы не найдёте траву или опоздаете. А-Чжао гэгэ говорил, чтобы добраться до Баньюэ, нужно просто идти в том направлении… Вот мы и подумали: чем больше людей отправится на поиски, тем быстрее отыщется трава, — и пришли тоже… — Они хоть хотели помочь, — с ноткой сочувствия произнес Се Лянь. — Не каждый рискнул бы отправиться вслед. Иначе говоря, торговцы всё же пожалели, что отпустили их: испугались, что Се Лянь с товарищами найдут шаньюэ, прихватят А-Чжао и дадут деру. Так что купцы расхрабрились и пошли следом.       Ши Цинсюань ненавязчиво махнул веером в сторону Пэй Мина. — Бьюсь об заклад, генерал бы так и сделал. — О, мой друг, — хмыкнул тот, кажется, совсем не обиженно. — Если бы в городе вдруг оказалась симпатичная девица, я бы и забыл о траве.       Ши Уду недовольно глянул на него, как и Линвэнь.       «Вряд ли в тех краях есть живые люди, тем более красавицы», — подумала Сяо Ин. — «Наверное, там не осталось никого, кроме монстров». Зная Фу Яо, можно было предположить, что он и не пытался их остановить — поленился. — Какая неожиданность, — с наигранным удивлением сказал Хуа Чэн. Легкая улыбка, окрасившая его красивое лицо, выглядела совершенно холодной и бездушной. Как говорится, если зрячий идёт к пропасти, останавливающий его подобен слепцу. — Вы очень смелые люди, — с неохотой признал принц. — Вы ведь знали, что здесь очень опасно, но всё равно решились пойти? — О, ваше высочество, вы такой милый! — Вы чересчур добры, Повелитель Ветра, — с доброй и вежливой усмешкой отмахнулся наследный принц. — К тому же, это действительно был смелый шаг с их стороны. Я лишь озвучил факт. — О-о-о, вы чересчур скромны!       Линвэнь прервала их добродушный обмен любезностями. — Смело, но глупо. Такое обычно заканчивается трагически.       Сяо Ин с неприятным ощущением на сердце вспомнила сцену собственной безмозглой смерти. — Или героически, если рядом есть кто-то вроде Его Высочества, — возразил Ши Цинсюань.       Му Цин бы съязвил, но он заметил, как на этих словах Мин И странно сощурился, будто эти слова были ему неприятны. И пусть он не заинтересован в делах любовных хоть сколько-то, особенно по сравнению с кем-то столь опытным, как Пэй Мин, но данная эмоция была ему слишком хорошо знакома.       Раздражение, вызванное ревностью. Тяньшэну, похоже, было стыдно перед Се Лянем за эти подозрения, поэтому он и скрывался в зарослях, не смея заговорить первым. — Простите. Речь идёт о человеческой жизни. Мы беспокоились, вот и… Тут не поспоришь: когда дело касается жизни близкого человека, эмоции часто берут верх. Наверняка они очень дружны, если добровольно подвергли себя такому риску ради товарища. — Мин-сюн бы обязательно рискнул ради своего лучшего друга, — кокетливо поддразнил Ши Цинсюань. — Я не твой друг.       Хуа Чэн слегка приподнял одну бровь и наклонил голову чуть влево, с не слишком большим, но всё же любопытством наблюдая за этим. Се Лянь не стал долго распинаться, потёр переносицу и сказал: — Повезло вам, что вы ни с чем не столкнулись по дороге. С другой стороны, откуда вы знали, что траву шаньюэ нужно искать у дворца? — Мы и не знали, — Тяньшэн почесал в затылке, — но в истории, которую рассказал господин в красном… — «Господин в красном» — это прозвище или предчувствие? — неожиданно для большинства решил подшутить Мин И.       Ши Цинсюань рассмеялся, а демон лишь безобидно фыркнул. …траву шаньюэ собирала супруга правителя. А она не может покидать дворец. Вот я и подумал, что стоит попытать счастья именно здесь. — Неглупый юноша, — лаконично прокомментировала Линвэнь. — Не каждый способен на логическое мышление в панике, — признал Фэн Синь. «Смышлёный парнишка!» — подумал Се Лянь. Тут неподалеку раздался голос Саньлана: — Нашел! Принц обернулся и увидел, что тот машет ему рукой, в которой сжимает пучок выдранной с корнем зелени. — В самый нужный момент, — с легкой улыбкой и ноткой нежности в голосе сказал принц. — И вправду, — хихикнул, поддержав, Цинсюань.       Хуа Чэн ответил на это сдержанно-довольной улыбкой. Листья растения были величиной с детскую ладошку, а по форме напоминали персик.       Ши Уду склонил голову и сказал: — Символ долголетия, как ни странно. Не дожидаясь подтверждения А-Чжао, Се Лянь уже понял, что перед ним легендарная трава шаньюэ. Сначала место укуса сильно распухло, хотя после того, как Саньлан высосал часть яда, стало выглядеть куда лучше. Теперь юноша одной рукой схватил Се Ляня за запястье, а в другой сжал лист шаньюэ. Не заметно было, чтобы он прилагал какие-то усилия, но, когда разжал ладонь, трава уже превратилась в зелёную кашицу. Саньлан тщательно втёр эту жижу в руку Се Ляня, и тот почувствовал, как от раны по коже распространяется приятная прохлада. — Большое тебе спасибо! — сказал принц. Саньлан ничего не ответил. Закончив, он отпустил руку принца. Се Лянь чувствовал, что между ними что-то происходит, однако не знал, как задать вопрос, чтобы это не прозвучало неловко. Другие, к счастью, ни о чём не догадывались.       Му Цин свёл брови у переносицы, со слегка тревожным видом оглядев князя демонов. Это чёртова серёжка в волосах всё ещё не давала ему покоя. Мысли о возможной одержимости, которая длилась столько лет, не хотели покидать разум.       Как только появится возможность, следует поговорить с Его Высочеством. Что-то здесь не так. — Гэгэ, тебе лучше? — спросил Тяньшэн. — Эта трава и правда помогает? — Намного лучше, — ответил Се Лянь, отгоняя непрошеные мысли. — Должно быть, мы нашли лекарство. Торговцы воспрянули духом: — Скорее! Надо добыть еще! Вскоре А-Чжао тоже принялся размахивать добычей: — Сюда! Листья шаньюэ в его руке были намного толще и крупнее, чем у найденной Саньланом травы, но по описанию всё подходило, и купцы очень обрадовались: — Да здесь целая поляна! — Так много! — Скорее собирайте. — Рвите побольше. Как думаете, мы сможем продать её, когда вернёмся?       Пэй Су слегка нахмурился и, не в силах сдержаться, повернул голову в сторону старой подруги. Та никак не отреагировала.       …В отличие от Ши Цинсюаня, который заметил неожиданную активность (да, по сравнению с обычным поведением юного генерала, даже такой жест был невероятным) и слегка нахмурился, медленно складывая два и два. Он раскрыл веер, прикрыв им лицом, и склонился к Повелителю Земли, что-то быстро нашёптывая. Тот удивительно внимательно слушал и не пытался показывать, как ему неинтересно. Они занялись сбором целебной травы, а Се Лянь в это время разглядывал тыльную сторону своей ладони, пытаясь придумать, как бы начать разговор с Саньланом. — Надо же, целая поляна… — осторожно сказал Се Лянь. — Мне казалось, ты там уже смотрел. Неужели не заметил? Он осёкся, поняв, что сказанное прозвучало неожиданно грубо. — Ах, неловкость, — Му Цин закатил глаза. — Любимая приправа к каждому диалогу принца. — По крайней мере, он заметил! — вмешался Фэн Синь. — Не каждый умеет следить за тоном. — Это намёк в мою сторону?       Так как они оба знали, что за драку последует «наказание», то сами же прекратили перепалку спустя пару колких фраз. Се Лянь с некой смесью ностальгии и отчаяния вздохнул. Почему восемьсот лет назад, во времена Сяньлэ, у него не было такого заклинания? Дандан всего за пару десятков глав приучила их не драться. Но Саньлан лишь покачал головой: — Траву оттуда брать нельзя. — Почему? — У меня нехорошое предчувствие, — пробормотал Пэй Мин.       Ши Цинсюань довольно и почти коварно улыбнулся в ответ, ожидая продолжения. Прежде чем Саньлан успел ответить, они услышали крик: — Прочь! Все застыли в недоумении. — Кто кричал? — Не я! — И не я… А затем снова раздался резкий голос: — Прочь, вы на меня наступили! — Что?! Теперь они поняли, что голос доносится откуда-то из-под ног!       Все застыли в недоумении.       «Ох, Небо…» — тревожно сглотнул Пэй Су. Люди тут же бросились врассыпную. Се Лянь уже привык, что в подобные моменты приходится брать дело в свои руки; он подошёл к тому месту, откуда доносился звук, и осторожно развел в стороны густые листья. У купцов перехватило дыхание. Под зарослями травы они увидели недовольное мужское лицо. — Фи, — махнул веером младший из братьев Ши. На поляне прямо в землю был закопан живой человек. — Фи. — Помолчи уже.       Тем не менее, Ши Цинсюань не был единственным, кто испытал неприятные эмоции от этих слов. На поверхности оставалась только его голова! Зрелище это было престранное, и торговцы, сбившись в кучу, перепуганно заголосили. Се Лянь в который уже раз принялся успокаивать людей: — Не кричите. Не надо бояться. Подумаешь, лицо. У всех есть лица, ничего особенного.       «Действительно, ничего особенного», — с нервной усмешкой размышляла Сяо Ин. — «Всего лишь закопанный, но живой человек».       Она огляделась, пытаясь понять, единственная ли была в недоумении. — Испугались? — хохотнул незнакомец. — Бывает. Сам порой себя пугаюсь.       Пэй Мин поддержал юмор. — По крайней мере, у него есть чувство юмора. — Пусть и сомнительное. Се Лянь присел и внимательно осмотрел говорящего. Лицо принадлежало мужчине неопределенного возраста: то оно было гладким, то покрывалось сеткой морщин, когда улыбалось. Сложно было сказать, молод он или стар, красив или уродлив. Се Лянь не стал гадать и спросил прямо: — Ты кто? — А вы кто? — отозвалось лицо в земле.       Пэй Мин расхохотался с этой глупой шутки. — Торговцы, проезжающие мимо, — ответил Се Лянь. — Ах, — вздохнуло лицо. — Торговцы, надо же. В своё время я тоже проезжал мимо с караваном… лет пятьдесят-шестьдесят назад.       По коже Сяо Ин пробежали мурашки. Его слова ничего не объясняли — лишь больше путали. Пятьдесят лет назад посреди заброшенного города в землю закопали человека… да и человека ли? — Тогда… — робко спросил один из торговцев, — тогда, уважаемый… как вы оказались… здесь? — Меня… — начало говорить лицо в земле, но закашлялось и наморщило лоб. — Меня схватили солдаты Баньюэ. Я по неосторожности зашёл на их территорию, и они закопали меня тут, превратив в удобрение. Оказывается, эта шаньюэ вымахала такая большая потому, что росла на человеческих телах! — Фу! — Что же, это действительно мерзко…       Даже повидавший всякое Се Лянь слегка поморщился. Торговцы побросали на землю собранную только что траву: прикасаться к ней теперь было всё равно что к трупу. Се Лянь тоже не удержался и опустил взгляд на свою руку, но Саньлан тихо сказал ему: — С той шаньюэ всё было в порядке. Теперь понятно, почему он не взял сразу крупные листья, а продолжил поиски: видимо, уже тогда обнаружил закопанное лицо и догадался, на каких удобрениях вымахала такая трава, вот и оставил её расти как растет, а сам отошёл подальше и набрал нормальной для Се Ляня. — Наверное, следовало предупредить остальных о такой находке…       Хуа Чэн равнодушно склонил голову. — Ты очень внимательный, Саньлан. Большое спасибо, — сказал Се Лянь. Но тот покачал головой с мрачным видом. Юноша вёл себя необычно с тех самых пор, как они направились в руины города за противоядием. Раньше он постоянно болтал: гэгэ то, гэгэ это, — а теперь вовсе к нему не обращался. — Может оно и к лучшему, — проворчал Фэн Синь. И, похоже, за исключением того случая, когда Саньлан отсосал из раны яд, он всячески избегал прикосновений Се Ляня. Тот не понимал причины такого отношения и потому очень беспокоился. Тем временем голова в земле опять заговорила: — Я уже много лет не видел живых людей… Подойдите поближе, я вас рассмотрю. — Это плохая идея… — высказалась Сяо Ин, чувствуя неладное.       Се Лянь слегка улыбнулся ей и молча кивнул. Ши Цинсюань замахал веером быстрее, и даже Ши Уду немного наклонился вперед, ожидая услышать продолжение. Люди обменялись растерянными взглядами, и никто не двинулся с места. Поняв, что они не собираются выполнять его просьбу, мужчина в земле пробормотал: — Что такое? Вы не хотите? Ах… Как досадно… — Что досадно? — повернулся к нему Се Лянь. — С тех пор как вы сюда пришли, меня всё мучает одна догадка… Хотел взглянуть на вас собственными глазами, чтобы убедиться. — О чем ты? — Не пугайтесь раньше времени! Похоже, среди вас есть тот, кого я уже встречал лет пятьдесят назад. От этих слов у всех волосы встали дыбом.       У многих слушателей тоже волосы встали дыбом после этих слов. В первую очередь у младшего Пэя. — Чую я, до разгадки тайны Баньюэ остается совсем немного времени… — свистнул Цинсюань. Если человек побывал здесь полстолетия назад, сейчас он должен быть дряхлым стариком. Да только среди торговцев не было никого старше сорока. Как же такое возможно? Разве что… кто-то из присутствующих не человек вовсе!       «Не человек… Вероятно даже не демон», — размышлял Повелитель Ветра. — «А какой-нибудь небожитель». Се Лянь обвел взглядом всех собравшихся, начиная с А-Чжао и заканчивая Тяньшэном. Лица людей выражали недоумение, смятение и страх — обычные для подобной ситуации чувства. Единственным, кто не реагировал, был Саньлан, но он вообще последнее время вёл себя странно. — То есть всё его поведение до вам не показалось странным? — то ли с искренним удивлением, то ли с издёвкой поинтересовался Ши Уду. — Кто? — спросил принц, обращаясь к голове. Лицо растянулось в фальшивой улыбке — казалось, мужчина изо всех сил старается выглядеть дружелюбным, но не в силах скрыть дурные намерения. Он загадочно прошептал: — Подойди — расскажу. — Это очень плохая идея… Минуту назад Се Лянь был готов поверить ему, а теперь насторожился. Уж больно это всё походило на ловушку: подманивает поближе, чтобы напасть. Так что его высочество не стал подходить, а, наоборот, сделал пару шагов назад. Тогда закопанный мужчина торопливо заговорил: — Неужели вы не хотите знать, кто это? Он всех вас погубит, как погубил нас! — Что же, будет крайне интересно узнать… — Ши Цинсюань прищурился, и Мин И почувствовал, как его сердце по-странному сжалось от мысли, как мило это выглядело. — …кто «он».