Тебе можно доверять?

      Несколько раз он стоял буквально в шаге от смерти – и тогда, что удивительно, все воспринималось гораздо спокойнее. А сейчас ладони были холодными и пальцы слегка дрожали.       План был сложен в своей простоте.       Он выглядел почти нелепо. Даже немного по-детски. Никаких хитроумных комбинаций, сложных многоходовок или долгих подготовительных операций.       Прийти. Отдать книгу. Уйти.       Вот и все.       Адриан медленно выдохнул и провел рукой по лицу, пытаясь прогнать нарастающее напряжение.       Проблема была только в одной маленькой детали.       Книга была пропитана ядом.       Ему предстояло всего-то отравить человека.       Кот на секунду закрыл глаза и сделал глубокий вдох, заставляя себя сосредоточиться на холодном ночном воздухе, который обжигал легкие.       Помогала только одна мысль – отца он в этом человеке давно уже не видел.       И сомневался, знал ли он его вообще когда-нибудь по-настоящему. После смерти мамы с ним всегда разговаривала холодная маска. Спокойная, вежливая, безупречно контролирующая каждую эмоцию.       А потом и вовсе остался только Бражник – криминальный босс, который раздает смертельные приговоры направо и налево. И, что хуже всего, постепенно затягивает в этот мир собственного сына.       Адриан невесело усмехнулся.       После разговора с Мастером он не спал всю ночь.       Он спорил сам с собой. Приводил доводы, разрушал их, снова начинал сначала. Иногда ловил себя на том, что тихо говорит вслух.       Но к утру он в который раз убедился, что это решение было принято уже давно.       Парень всегда говорил себе, что не будет намеренно убивать. Что есть граница, которую он никогда не перейдет. Порог, за которым уже невозможно притворяться, что ты все еще остался тем человеком, каким был раньше.       Ирония заключалась в том, что именно сейчас этот порог оказался прямо перед ним. И фактически, и фигурально.       Криминал – дело семейное, да?       Нуар стоял рядом с черным входом в клуб и курил уже третью сигарету подряд, собираясь зайти внутрь. Он прислонился плечом к холодной кирпичной стене, затягиваясь и позволяя дыму медленно растворяться в воздухе.       Сейчас все его внимание было сосредоточено на кейсе в левой руке. Он буквально прожигал ладонь своим весом, хотя на самом деле внутри лежала всего одна вещь.       Книга.       Та самая книга, которую его отец так жаждал заполучить.       Вернее, Бражник будет думать, что это она.       Наконец Адриан толкнул тяжелую дверь. Металлическая створка тихо скрипнула, пропуская его внутрь выученного наизусть коридора. Он на секунду задержался на пороге.       Поздно передумывать.       Кот знал, что отец ждет его, так что играть в приличия вроде стука в дверь было бессмысленно.       Да и, если честно, сегодня ему уже было все равно.       Картина, которую он увидел, заставила его на секунду остановиться. Отец стоял у комода, спиной к двери, и выглядел странно уязвимым.       На его обычно безупречной рубашке расплывались темные пятна крови. Не так много, чтобы говорить о серьезной ране, но достаточно, чтобы разрушить привычный образ человека, который всегда держит все под абсолютным контролем.       Он аккуратно обрабатывал костяшки пальцев каким-то раствором из маленького флакона, слегка морщась каждый раз, когда жидкость попадала на разбитую кожу.       Парень невольно приподнял бровь.       Вау. Не знал, что главная шишка иногда тоже пачкает руки.       Мужчина посмотрел на него через отражение в зеркале на одной из полок, а потом медленно развернулся.       – Я надеюсь, ты пришел с хорошими новостями, – сказал он ровным голосом. – Мне уже успели испортить настроение с утра.       – Я принес книгу, – спокойно ответил он.       Подошел к столу и поставил кейс на темную поверхность.       Глаза Бражника загорелись тем самым выражением, которое Адриан видел у него крайне редко – чистым, почти детским предвкушением.       – Как тебе удалось? – спросил мужчина, уже возвращаясь к столу быстрым шагом. Он сел в кресло и сразу же потянулся к защелкам кейса, открывая их с едва скрываемым нетерпением.       – Адрес был верным, – ответил Нуар, стараясь говорить с напускным безразличием. – Я застал хранителя врасплох.       – И? – поднял на него короткий взгляд. – Мне нужны подробности.       Он почти физически почувствовал, как меняется атмосфера в комнате.       – И выстрелил. Мастер ничего не успел сделать.       Нуар заметил, как в глазах отца мелькнуло легкое сомнение.       – Что? – парень пожал плечами. – Ты же не ждал, что я принесу его голову в качестве доказательства.       Бражник кивнул.       – Справедливо.       Похоже, ответ его устроил.       – И как ты нашел ее?       Мужчина достал из кейса старый фолиант.       Книга выглядела именно так, как и должна была выглядеть вещь, прожившая несколько столетий. Страницы давно потемнели до коричневого цвета. Кожаная обложка была потерта и местами начала расслаиваться, будто могла развалиться при слишком резком движении.       Адриан невольно отметил, насколько осторожно отец держит ее в руках. Почти бережно.       И это почему-то неприятно кольнуло внутри.       Давно он не видел его таким довольным. В глазах Бражника была настоящая, неподдельная радость.       Как ребенок с подарком на Рождество.       Коту даже стало немного обидно.       – Пришлось перевернуть там весь чердак. Она была спрятана в каком-то подобии сейфа, – продолжил Адриан. – В большой шкатулке с замком и потайным дном. Честно говоря, не так уж хорошо ее охраняли.       Отец тем временем аккуратно положил книгу на стол и начал осторожно перелистывать первые страницы.       Парень почти незаметно задержал дыхание. Нуару вдруг показалось, что он буквально видит, как крошечные ядовитые молекулы перескакивают с бумаги на кожу с каждым движением.       Маленькие, невидимые посланники смерти. И с каждой секундой их становилось все больше.       В какой-то момент Бражник, похоже, вообще забыл о существовании постороннего в комнате. Он склонился над столом, почти вплотную к книге, осторожно разглаживая пальцами хрупкую бумагу, словно боялся, что она может рассыпаться прямо у него на глазах.       Нуар показательно прочистил горло.       – Я могу идти?       Отец даже не сразу отреагировал.       – Ты не хочешь посмотреть? – рассеянно бросил, не отрывая взгляда от бумаги. – Здесь должны быть чертежи старых оружий, инструментов, тактики, рецепты ядов, традиции. Ты же понимаешь, насколько это ценно?       Он говорил увлеченно, продолжая листать главы, будто уже искал в них что-то конкретное.       – Я… – Кот сделал паузу. – У меня еще есть дела. Так что спасибо за приглашение, но я все-таки пойду.       – Подожди-ка секунду.       Голос изменился.       Бражник нахмурился, перелистывая очередную страницу. Потом еще одну. Потом вернулся назад, будто надеялся, что просто что-то пропустил.       – Очень странно…       Адриан перестал дышать. Отец медленно провел пальцами по тексту.       – Не понимаю… одни растения… – пробормотал он. – А теперь и блюда, и…       Он резко поднял голову. Кипящее раздражение на его лице уже было ничем не скрыть.       – Это что, блять, книга рецептов?!       В точку.       В этом был их план. Мастер Фу нашел у себя старую кулинарную книжку, которая могла бы напоминать нечто ценное. Когда Адриан ушел, хранитель пропитал ее бумагу одним из ядов из той самой настоящей книги, который был способен остановить сердце при малейшем контакте с кожей. Нужен был всего час или меньше. Без рецепта противоядия у жертвы не было ни единого шанса.       Неудивительно, что отец был взбешен.       Теперь уже без всякой осторожности Бражник листал страницы, отчаянно пытаясь найти на бумаге доказательства ошибочности своей догадки. С каждой секундой его лицо становилось все краснее, а жилка на виске начала заметно пульсировать.       Он резко захлопнул книгу. Стул с грохотом отъехал назад.       Мужчина вскочил так резко, что Кот едва успел поднять взгляд, прежде чем он в два быстрых шага обогнул стол. Рука резко вцепилась в воротник его костюма, ткань натянулась у самого горла.       В следующую секунду его с силой впечатали в ближайшую стену.       – Какого хрена, Нуар?! – рявкнул отец.       Воздух вышибло из легких.       – Ты вообще смотрел, что ты забираешь?!       Он резко схватил его за подбородок, грубо сжимая пальцами челюсть и заставляя поднять голову.       – У тебя же есть мозг! – прошипел он. – Какого хрена ты не проверил?!       Если бы Адриан не знал всех подробностей происходящего, его волновала бы только дальнейшая перспектива получить пару ударов. Но сейчас его мысли были прикованы совсем к другому.       К руке, которой отец держал его лицо.       К пальцам, на которых уже была смертельная доза яда.       Он почти физически ощущал это прикосновение.       Вдруг удар. Пощечина оказалась настолько сильной, что голова резко дернулась в сторону. Парень пошатнулся, но все же удержался на ногах и медленно выпрямился.       Щека горела.       – Отец, я…       Он даже не успел договорить, второй удар оборвал его на полуслове.       Еще один контакт с отравленной кожей.       – Ты же даже китайский, сука, знаешь! – прорычал Бражник. – Сложно было просто глаза свои открыть и увидеть, что это пустышка?!       Кулак снова врезался в челюсть. А потом еще. И еще. Нуар уже почти не пытался отвечать.       Во рту появился знакомый металлический привкус. Он только пытался удержаться на ногах, цепляясь за равновесие из чистого упрямства.       Краем сознания он отметил, что пальцы отца снова и снова касались его лица.       Мужчина вдруг резко схватил его за волосы и дернул вверх, заставляя снова встретиться взглядами.       – Сейчас ты пойдешь туда снова, – процедил он сквозь зубы, – и снова перероешь все сверху донизу, ясно?       Пальцы болезненно сжались сильнее.       – И только попробуй вернуться без книги.       В следующую секунду его резко толкнули. Адриан едва успев выставить руку, чтобы не врезаться в стену впереди себя.       – Пошел! – рявкнул отец.       Парень рванул спасительную дверь на себя с явно большей силой, чем предполагается, буквально вылетая в коридор. Вот и все. Хотя в это пока и не верилось.       Он поймал себя на мысли о том, что сейчас, похоже, был последний раз, когда он видел отца живым. Она всплыла в голове почти буднично, а затем появилась другая, еще страшнее.       Он не жалеет. И, что хуже всего, последняя встреча только укрепила его уверенность в этом ощущении.       Выбегая на улицу, Адриан уже вытащил шест, почти автоматически раскладывая его в дрожащих руках.       Пока он не чувствовал на себе никаких эффектов яда. Но времени у него явно было не так много. И чем быстрее он доберется до Мастера, тем выше шанс, что сегодняшняя ночь не закончится на крыше какого-нибудь дома.       Пожалуйста, пусть у него будет противоядие.       Так же сильно, как Адриан надеялся успеть, он надеялся, что старик вообще согласится ему помочь. Кто знает, может быть, он не настолько заинтересован в их будущем сотрудничестве, как казалось раньше.       Парень прыгал по крышам, зная маршрут почти наизусть. Ему казалось, что каждая прошедшая секунда буквально отдается стуком в висках.       Они не рассчитывали, что Бражник заметит подмену. И уж точно в планы Адриана не входило отравиться самому.       Кейс. Перчатки костюма. Казалось бы, что могло пойти не так?       Он невольно усмехнулся. Когда твой родитель – плохой человек, стоит ожидать чего угодно.       Наверное, он и сам теперь сделался плохим человеком после этого. Или он сделал что-то хорошее, предотвратив будущие убийства десятков, а может и сотен людей.       Сейчас у него не было ни сил, ни желания забивать себе голову серой моралью.       Особенно когда черепица под ногами начала потихоньку расплываться, а руки на шесте переставали слушаться.       Черт.       Теперь он начал ощущать яд.       Во рту пересохло так, словно он не пил уже несколько недель. Язык прилипал к небу, дыхание становилось все более поверхностным. Голова неприятно закружилась, и на секунду ему пришлось остановиться, чтобы не промахнуться мимо следующей крыши.       Сердце колотилось все быстрее. Слишком быстро.       Отец уже наверняка вызвал к себе доктора и выпил что-нибудь от пищевого отравления.       Как занимательно, что сейчас они так похожи.        Подняться на чердак Мастера оказалось тем еще испытанием. На первой же ступени нога чуть не соскользнула. Пришлось вцепиться в перила обеими руками, чтобы удержать равновесие. Железо под пальцами казалось слишком гладким, слишком скользким.       Когда он наконец добрался до окна и постучал, мир вокруг уже ощутимо двоился. Если бы не крепкие руки хранителя, который резко распахнул створки и успел подхватить его за плечи, Нуар вряд ли смог бы удержаться на ногах.       Пол под ним качнулся. Он почти рухнул на колени.       – Воды… – это был единственный шепот, на который его сейчас хватило.       Где-то сбоку стояло большое зеркало, прислоненное к стене. Кот случайно поймал свое отражение – и на секунду даже испугался. Таким белым он не был даже под тремя слоями сценической пудры.       Мастер Фу уже спешил к чайнику, бросая на него обеспокоенные взгляды.       – Адриан, что случилось? Адриан, ты меня слышишь?       Он слышал. Просто отвечать сил не было.       Парень вяло кивнул, пытаясь хоть немного сфокусироваться на плывущих вокруг предметах. Хранитель уже вернулся со стаканом воды. Он поднес его к губам Адриана и буквально начал вливать жидкость в него, не давая времени даже нормально вдохнуть.       – Ты коснулся книги? – быстро спрашивал он. – Коснулся голыми руками?       Стакан снова наклонился.       – Пей. Пей, тебе нужно много. Нужно потерпеть, ты понял?       Мастер начал суетиться.       Он быстро пересек комнату, потом вернулся назад, открыл один шкафчик, второй, третий. Дверцы тихо стукались друг о друга, но для Адриана даже эти негромкие хлопки звучали как удары молотка по голове.       Старик что-то ворчал себе под нос на китайском. Слова сливались в непрерывный поток, и Нуару было слишком тяжело уловить смысл. Он просто сидел на полу, опираясь спиной о стену, беспомощно наблюдая за тем, как хранитель метается по комнате.       – Нужен рецепт… рецепт… – бормотал старик, перебирая какие-то баночки. – Да где же оно?!       Очередной шкафчик распахнулся. Звук снова болезненно отозвался в висках.       – Ты держись там! – бросил через плечо. – Даже не думай…       Он наконец нашел то, что искал. На столе быстро появились какие-то сухие травы, несколько сморщенных ягод и маленькая ступка. Мастер начал быстро растирать все это вместе, сосредоточенно склонившись над чашечкой.       – Сейчас… сейчас… – бормотал он. – Еще немного потерпеть.       Держусь. Наверное.       По крайней мере он все еще был в сознании, а это уже хороший знак.       Спустя несколько минут старик вернулся к нему с чем-то, что выглядело очень сомнительно. Густая, зеленовато-коричневая масса в небольшой чашке напоминала детское пюре. Адриан сразу понял, что ему это не понравится.       – Открывай рот, – коротко сказал хранитель.       Кот попытался что-то возразить, но сил на полноценный протест у него все равно не было. Через секунду эта злополучная чашка уже оказалась у его губ.       На вкус смесь оказалась еще хуже, чем на вид. Как будто он только что выпил болото. Парень рефлекторно дернулся, собираясь выплюнуть все обратно, но Мастер с удивительной для своего возраста скоростью захлопнул ему рот рукой.       – Нет-нет-нет, – спокойно сказал он. – Даже не думай.       Рука уверенно держала челюсть.       – Глотай.       Адриан зажмурился. И проглотил.       – Да, понимаю, что плохо, – философски заметил хранитель, отпуская его. – А что делать?       Он уже наливал еще воды.       – Давай. Хочешь жить – надо терпеть.       Нуар послушно пил. Жидкость текла по горлу почти болезненно.       – Вот так. Еще.       Мастер поставил пустой стакан на стол и тяжело вздохнул.       – Остается только молиться за твои девять жизней, – сказал он. – Сейчас они тебе пригодились бы как никогда.       Адриан попытался усмехнуться. Получилось плохо.       Он не знал, сколько времени прошло дальше. Минуты? Часы? В какой-то момент время вообще перестало иметь значение.       Он просто сидел на полу, иногда сползая ниже по стене, а Мастер продолжал свою тихую, методичную борьбу с ядом.       Снова вода. Снова эта ужасная смесь. И снова вода. По ощущениям все происходящее больше напоминало пытку, чем лечение.       Его бросало то в жар, то в холод. Руки начинали дрожать, потом вдруг становились ледяными. Пот выступал на лбу, хотя в комнате было прохладно.       Мастер удерживал его на поверхности, не давая окончательно провалиться в темноту, иногда хлопая по щекам.       Головокружение постепенно отступало. Сердечный ритм постепенно возвращался к чему-то более человеческому.       Старик внимательно наблюдал за ним, скрестив руки на груди, а потом тихо усмехнулся. – Если каждую нашу встречу ты будешь меня так пугать, – сказал он, – я не хочу с тобой работать.       Адриан с трудом выпрямился.       – Спасибо, Мастер.       Он отмахнулся.       – Да чего тут. Сам придумал, сам рискнул. Считай, я просто подстраховал.       – Постараюсь больше не пугать.       – Уж пожалуйста… Не притягивай больше неудач. – пробормотал хранитель. – Хочешь чаю перед уходом?       – Не откажусь.       Перед уходом Нуар еще раз поблагодарил его за очередное спасение и получил взамен пожелание крепкого здоровья и счастливых оставшихся жизней.

***

      Следующий день стал его личным кошмаром. Около шести часов утра на Париж обрушилась новость о смерти великого модельера, и к Адриану устремились все, кому не лень. Журналисты, партнеры по бизнесу, юристы, коллеги из сферы.       И откуда у них вообще мой номер?       Впервые за долгое время ему понадобилась охрана и тонированный автомобиль, чтобы просто добраться до особняка, когда-то бывшего домом.       Парень как никогда был благодарен Натали и другим ассистентам отца, которые взяли на себя огромную часть работы с бумажной волокитой и организацию всех необходимых ритуалов.              К своей смерти Габриэль, похоже, готовился не менее тщательно, чем к показу весенних коллекций. Хотя, когда ты криминальный босс и успешный бизнесмен, это весьма рациональное поведение.       Он оставил всевозможные указания в своем завещании. Место на кладбище было давно куплено, и назначить процессию на следующий день оказалось несложно. Приглашения рассылались сотнями, и Адриан почти не сомневался, что церемония затянется надолго.       Почти все имущество переходило ему, включая недвижимость, доли в компаниях и банковские счета. Но теперь он знал, как добывалась часть этих денег, поэтому сразу решил отправить круглые суммы в разные благотворительные фонды. На удивление, совесть его почти не грызла.       День прошел как одна неприятная вспышка, и только ночью он смог, наконец, немного выдохнуть.       Ему оставалось отправить только одно приглашение. И надеяться, что адресат все-таки появится, несмотря ни на что.       Парень хотел написать ей письмо и попросить прийти. И попытаться объяснить хотя бы часть происходящего, не вдаваясь в подробности, которые он сам предпочел бы забыть. Но даже начать этот текст было сложно. Дорогая Маринетт. Привет, хотел сообщить новости, если ты еще не в курсе Я был в заднице, но теперь все нормально.       Бред. У тебя нет причин мне верить, я понимаю Прости за все это Я не нашел другого выхода       Очередной черновик скомкан и выброшен в никуда. Пожалуйста, приди и помоги мне пережить этот день Я буду очень рад С любовью, АА/КН       Он звучал уже жалко, но вряд ли это имело значение.       Адриан исписал несколько страниц, и этих слов все еще было недостаточно, чтобы описать все происходящее безумие. Идея была изначально провальной, но кто не рискует, тот не пьет.       Было уже четыре часа утра, когда он закончил и добрался до квартиры Мари. Окно было чуть приоткрыто, и ему удалось закинуть конверт на ее стол. Он приземлился на какие-то выкройки и стал причиной двух упавших карандашей.       И будь, что будет.       Остаток ночи он провел в полудреме, морально готовясь к церемонии. Ему предстоит принять кучу соболезнований, произнести речь и выдержать все вспышки папарацци, гонящихся за сенсацией.       Черный костюм был сшит специально под него и сидел идеально, оттеняя темные круги под глазами. Он выглядел как безутешный сын. Безупречно.       Утром через толпу журналистов к нему пробились Алья и Нино. Адриан был рад их видеть, любая поддержка сейчас была очень кстати, но он все-таки ждал Маринетт гораздо больше. И до последнего надеялся, что она придет.       – Месье Агрест, пора выезжать. – Натали зашла без стука, когда они уже почти опаздывали. – Мы не можем больше задерживаться.       – Хорошо.       И на что я рассчитывал?       Парень кивнул, и они направились к ожидавшей машине. Поездка сопровождалась тишиной и сочувствующими взглядами друзей, которые молча предлагали поддержку.       Они видели, как сотни парижан вышли на улицы, провожая общепризнанного гения. Были цветы и постеры. И чем ближе они приближались к церкви, тем больше их становилось.       Костел был огорожен, по периметру стояло много охранников, но даже так некоторые поклонники умудрялись пробиться ко входу.       Дальше все прошло как в тумане. Пелена черных очков спасала от бесконечного количества глаз и мешала четкому восприятию происходящего. Это помогало.       Адриан слушал речи и чужие слезы и считал минуты до возможности вернуться домой. Это были долгие полдня, и он почувствовал невероятное облегчение, как только вновь переступил порог особняка и ослабил галстук.       Он наконец-то мог себе позволить закрыться в бывшем кабинете отца и выпить бокал чего-нибудь в тишине.       – Месье Агрест, к вам посетитель. – сообщил один из охранников через интерком, – У ворот.       – Я сказал, что меня сегодня нет, – вздохнул он, не скрывая раздражения.       – Да, но она говорит, что вы ее пригласили. Мадемуазель Дюпен-Чен.       Нет. Не может быть.       Парень резко выпрямился. Голос стал твердым.       – Откройте ей. Всегда открывайте.       Адриан буквально выбежал из комнаты, спускаясь по ступенькам на первый этаж. Сердце колотилось так громко, что заглушало все мысли.       Пожалуйста.       Парадная дверь медленно открылась. Маринетт стояла на пороге в простом черном платье. Их глаза встретились.       Адриан ждал увидеть в ее взгляде все что угодно – злость, обиду, холод. Но увидел только тревогу. И почему-то облегчение.       Он сделал несколько шагов вперед, и девушка тоже двинулась навстречу. А потом она просто крепко обняла его. Так резко и неожиданно, что его тело среагировало быстрее мыслей. Руки сами сомкнулись вокруг нее, прижимая ближе, почти инстинктивно.       Как будто этот жест никогда и не исчезал из его жизни.       – Прости… – ее голос был тихим, сбившимся шепотом. – Прости меня, пожалуйста.       Он почувствовал, как она сильнее сжала ткань его пиджака.       – Прости… я поздно увидела письмо. Я не успела прийти и… – Ее голос задрожал. – Мне очень жаль, Адриан. Я не знаю, чем…       Парень мягко оборвал ее.       – Ты пришла, – слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. – Этого уже более чем достаточно.       – Прости меня… прости…       Слезы уже катились по ее щекам, и Адриан не смог удержаться, чтобы не стереть их.       – Эй. – Он улыбнулся едва заметно. – Это мне здесь нужно извиняться.       Мари снова стала обеспокоенной.       – Все, что ты написал… правда?       – Да.       – И про… личность Бражника тоже?       – Да.       Тихо выдохнула.       – О боже…       Парень чуть усмехнулся.       – Кто бы мог подумать, да?       Они говорили так, будто ничего не произошло. Будто они расстались только вчера. Будто снова сидят на крыше и обсуждают свои странные двойные жизни, где маски иногда были честнее настоящих лиц.       Как же он по этому скучал.       – Мне очень жаль, – снова прошептала девушка.       – Мне кажется, я не жалею. Так что и тебе не стоит. – Адриан покачал головой. – Но здесь не лучшее место для таких разговоров.       Он крепко взял ее за руку, будто сдерживая от побега. Тепло ее кожи электрическим импульсом прошло по всему телу, таким знакомым и приятным. И через минуту парень уже закрывал дверь своей старой комнаты.       Адриан сел на диван напротив Маринетт. Достаточно близко, чтобы говорить о чем-то личном. И достаточно далеко для того, чтобы дать ей пространство.       Хотя каждая клеточка его тела отчаянно тянулась к ней.       – Почему ты поверила? В то, что я написал, – тихо спросил он.       Она некоторое время молчала.       – Потому что еще тогда… в переулке ты спас меня. Очевидно, нарушая все приказы и зная о последствиях. Вряд ли в мафии гладят по голове за проваленное задание.       Парень грустно усмехнулся.       – Или потому что это слишком сложная тройная игра даже для тебя. Или потому что мне очень хочется, чтобы это было правдой.       После этих слов Адриан больше не смог сдерживаться. Он осторожно взял ее руку и привычными движениями начал выводить круги на ее костяшках.       – Я очень скучал. Ты не представляешь как.       Мари улыбнулась едва заметно.       – Я тоже.       И на несколько мгновений между ними повисла тишина. Такая, которая иногда говорит больше, чем самые сокровенные признания.       – Я совершал очень плохие вещи. Не только то, что ты думаешь. Но будет честным рассказать… – он на секунду замолчал, выдыхая, – и я не знаю, захочешь ли ты после этого…       – Давай. Это мне решать, – тихо, но уверенно перебила Маринетт. – И я хочу знать. Даже если это что-то изменит.       Они понимали друг друга. И были готовы слышать.       Адриан долго говорил, запинаясь и замолкая, а она не перебивала. Только слушала – внимательно, сосредоточенно, иногда сжимая его руку чуть сильнее. Потом она отвела взгляд, будто ей нужно было время просто разложить все услышанное по полочкам.              Молчание затянулось, и парень поймал себя на том, что снова начинает нервничать.       – Скажешь что-нибудь?       – Пытаюсь… – она чуть покачала головой. – Я просто не ожидала.       Конечно, не ожидала.       – Я понимаю… Тебя это отпугивает? Все это.       Он замер, ожидая приговора.       – Не знаю. Мне нужно будет время свыкнуться.       Нужно будет свыкнуться? Значит, она хочет свыкаться, да? Значит, еще не все потеряно?       – Сколько угодно. Я буду ждать, сколько скажешь. Я понимаю, что это... очень много новой информации.       Девушка кивнула, но в следующую секунду ее взгляд снова стал острым.       – Но я тоже буду честна. Я очень злюсь на тебя. За то, что не сказал и не придумал как. И за вранье.       – И я буду извиняться за это еще очень много раз.       – Но больше всего я злюсь за то, что ты постоянно подставляешься. И вообще не думаешь о себе. – ее голос стал тверже. – Все эти секреты… Я не смогу так. Я не смогу жить в вечных переживаниях. Ты говоришь, что станешь аккуратнее, но ничего не меняется.       Адриан открыл рот, чтобы возразить, но она это сразу заметила.       – Я не закончила.       Парень послушно остановился. Знал, что она была права.       – Не геройствуй. Герои жертвуют собой, они погибают и…       – Зато герои всегда получают лучших девушек.       Дурацкая попытка разрядить атмосферу, но он не сдержался.       – Что ж, к сожалению для них, я уже влюбилась в самоуверенного язвительного вора без чувства самосохранения.       Адриан самодовольно усмехнулся.       – Тогда бедные они. А я счастливчик.       – О, не то слово… – она улыбнулась, но быстро вернула себе прежнее выражение. – Я серьезно.       – Я знаю.       – Я не прошу тебя остановиться, но я прошу тебя быть осторожным и всегда говорить со мной. – Ее пальцы чуть дрогнули в его ладони. – Подумай об этом, пожалуйста.       Конечно, ему предстоит о многом подумать. И им предстоит еще многое обсудить.       Адриану предстоит разобраться со всеми активами отца, наследством и кучей бумаг, а Маринетт – как минимум найти новую стажировку.       Коту Нуару предстоит вспомнить китайский и постараться найти общий язык со своим новым кланом. И объяснить Карапасу, когда они успели поменять сторону.       И, возможно, им всем еще предстоит разобраться с остатками банды Бражника. Сдать всех полиции и оборвать контакты.       Но все это было потом. А сейчас он снова держал руку девушку, которую любил. И которая не сбежала после его признаний. И на фоне этого все остальное вдруг перестало казаться таким уж страшным.       – Я задам тебе важный вопрос. – Мари стала чуть ближе. – Обещай, что ответишь честно.       – К сожалению, у меня есть дурная привычка давать обещания, которые я могу не сдержать.       Она старалась быть строгой и сдерживать улыбку.       – Я в курсе, поэтому в данный момент предлагаю тебе с ней побороться.       – Хорошо, – не мог не улыбаться в ответ, – обещаю.       – Теперь тебе можно доверять?       Он не колебался ни секунды, и это было самым большим облегчением.       – Да.