Раскрывая тайны сердец

Наверное, каждому известно такое навязчивое чувство, полностью заполняющее разум и мешающее думать о чем-то, кроме человека – невзаимная влюбленность. День и ночь, каждую минуту, прокручиваешь в голове мысли, что выжигают изнутри, заставляя ощущать тоску. Не можешь есть. Не можешь спать. Не можешь выбросить этот, до боли, любимый образ из сознания. Все усложняется, когда вам приходится почти постоянно быть вместе и никуда не сбежать от него. Ни уехать, ни уйти.. лучшие друзья так не поступают. Влюбленность смешивается с чувством вины за собственные же чувства. Хочется кричать от безысходности. Изо дня в день Феликс прокручивал в голове, словно затертую пластинку, вопросы, на которые парень вряд ли мог знать ответы, и от этого подвешенного состояния становилось только хуже. Он пытался загружать себя работой, смотреть бессмысленные комедии и драмы, но каждый раз возвращался к тому, с чего начинал. «Как вообще можно влюбиться в лучшего друга, когда на Земле проживает почти 8 миллиардов человек?» - думал Ли, однако его сердце каждый раз встревало в монолог разумности, приводя доводы о том, что в этом нет ничего постыдного. Тяжело жить, когда разум и сердце не могут договориться между собой. Как только у Феликса получалось приблизиться, хоть немного, к разумному поведению, так тут же в поле зрения появлялся друг, от которого парню, буквально, сносило крышу. В один из дней он твердо решил, что останется в своей комнате, пока вся эта дурь не выйдет из его мыслей. Да и сегодня все равно был выходной: ни работы, ни тренировок. Но план по приведению себя в чувства с треском провалился, когда из-за двери послышался родной голос, а следом и стук. —Ликс, ты время видел? Два часа дня, а ты все еще в кровати лежишь. Ты вообще планируешь сегодня вставать или решил устроить забастовку? — с ухмылкой спрашивал Хенджин, опираясь рукой о дверной косяк, — давай ты сначала поешь, а потом мы вместе устроим эту твою, не знаю против чего или кого, забастовку. —Спасибо, я не голоден, — буркнул Ёнбок, с головой спрятавшись и завернувшись в одеяло, что вызвало лишь тихую усмешку у хена, ведь тот сейчас был похож на милую гусеничку. — Даже компанию мне не составишь? — Нет. — Ты часом не заболел? — парень подошел к Феликсу и, юркнув рукой под одеяло, мягко коснулся его волос, а после и лба. Это прикосновение вызвало приятные мурашки у младшего, но он всем видом старался этого не показывать. — Температура в норме. Утомился на вчерашнем фан-митинге? — Немного, — сухо ответил Ли и откинул одеяло. Его взгляд сразу же встретился с карими глазами напротив. И он был готов поклясться, что вот-вот расплавится. — Я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы предпочел готовить все выходные свой фирменный брауни или залпом смотреть новые дорамы, но никак не сверлить потолок и стены. Рассказывай, что тревожит твои мысли, друг? — настаивал Хван, садясь рядом на край кровати, — Кажется, я тебя уже видел таким. Любовная лихорадка? — шутливо спросил парень, заботливо поправляя одеяло. «Если бы он только знал, что эта шутка вовсе не была шуткой.. все равно сказал бы так?» — но Феликс промолчал и лишь поджал губы – привычка, которую так хорошо знал его лучший друг. Хенджин заметно посерьезнел и больше развернулся к Ликсу. — Ты ведь знаешь, что можешь мне все рассказать, да? — Я не хочу это обсуждать, — парень довольно резко, словно обиженный ребенок, перевернулся на другой бок. Но это не потому, что его задели слова друга, просто было невыносимо видеть его рядом и сохранять здравомыслие. — Я не уйду, пока не расскажешь, и ты это знаешь. Так что у тебя два варианта: либо ты рассказываешь, либо я буду обнимать тебя, пока не расколешься. Ёнбок хотел было снова что-то буркнуть, но тут же почувствовал, как одеяло поднялось, позволяя прохладе проникнуть внутрь «укрытия». По спине пробежала легка дрожь, но не от прохлады, а от прижавшегося горячего тела. —Ликс.. не закрывайся от меня, — пробормотал парень. — Не могу, — раздраженно ответил младший, прижав ладонь к глазам, пытаясь скрыть свое смущение. — Ладно. Давай сыграем в твою любимую игру «угадай, что я думаю», — с усмешкой произнес Хван и стал поглаживать друга по волосам. Конечно же, тот ничего не ответил, молясь, чтобы хен просто ушел. Но.. с другой стороны, рядом с ним было так хорошо. —Кхм.. и так. Это кто-то из группы? Младший поджал губы и утвердительно покачал головой. —Чанбин? Ли заметно напрягся и выбрался из объятий парня, недоумевающе уставившись на него. — С чего ты это взял? —Ну.. вы хорошо ладите. Частенько я вижу вас гуляющими, а еще ты постоянно пихаешь ему свой брауни, — на последней фразе старший прыснул смехом и.. это было настолько заразительно, что Ликс тоже не сдержался и начал смеяться. — Нет. Да.. в общем, нет. Я, конечно, люблю его. Но не в романтическом плане, а, скорее, как друга. Он для меня как старший брат. — Ладно. Балл в твою пользу. Наступила напряженная тишина, и, казалось, никто не решался начать говорить. —Чонин? — задумчиво сощурив взгляд, спросил хен. — Нет-нет-нет, — быстро стал тараторить парень и махать руками. — А почему нет? Его все любят, — смеясь, аргументировал Хенджин. — Знаешь ли, я еще жить хочу. —Хм.. может это Минхо? Если ты и на это скажешь нет, я сдамся. Феликс закатил глаза и натянул на колени одеяло, что-то пробормотав. Он надеялся, что Хван этого не услышит. Но было слишком поздно. Хенджин замер, удивленно уставившись на друга. Тот явно не ожидал сегодня получить признание в любви. —Хен.. я.. не. Извини, я.. я не хотел. Прости меня, пожалуйста. Забудь, что я сказал. Дружба для меня куда важнее. Я не вынесу, если ты начнешь отдаляться от меня из-за моих же глупых чувств, — тут Ёнбок не выдержал. Прижал ладони к глазам, чтобы сдержать поток непрошенных слез, — я знаю, что тебе нравится Минхо, и не хочу вставать между вами. — Почему ты думаешь, что мне нравится Минхо? — удивленно спросил старший, двигаясь ближе к Феликсу. — Да тут и гадать не нужно. Вы все время проводите вместе. Да и выглядите, как типичная парочка из сопливой мелодрамы, — шмыгнув носом, ответил младший, обхватив себя руками. — Иди сюда, — не обращая внимания на протесты, Хван притянул к себе Ликса, уложив того к себе на грудь и поцеловав в лоб, — у меня нет чувств к нему. Я влюблен в лежащего перед собой парня, который этого до сих пор не понял. В этот момент в сердце Феликса зародилась надежда на то, что между ними действительно что-то может быть. Больше младший не чувствовал себя как-то противоречиво и отстраненно. С этим признанием с его плеч упала тяжелая ноша, что долгое время мешала ему вздохнуть полной грудью. Все оказалось не таким уж трагичным, как он много раз представлял в своей голове. Думал, что старший оттолкнет его, перестанет общаться и вообще начнет избегать его. Но нет. Они лежали в одной кровати, нежась в объятиях друг друга. Ликс, иногда, от смущения прятал свое лицо в изгиб шеи Хенджина, когда тот начинал шептать какие-то глупости, что трогали младшего до глубины души. Как он мог не замечать этого раньше? Были ведь сигналы о взаимности, но Феликс постоянно игнорировал их, списывая все на то, что ему просто кажется. Парни пролежали в обнимку в одной кровати до самого вечера, шутя и обсуждая, что им теперь сказать остальным. Да и стоит ли вообще пока говорить об этом? Но, даже если они и решили пока ничего не афишировать, все и так уже знали о том, что они парочка. Дверь тихо приоткрылась, и Бан Чан замер в проеме, наблюдая довольно милую картину. В эту же секунду, громко топая, подбежали и остальные участники группы. Парень шикнул на них и быстро вытолкнул из комнаты, закрывая дверь, чтобы никто не тревожил два любящих сердца, что бились в унисон.