Чужая.

- Прошу простить, госпожа Пугачева, - вежливо обратился к примадонне российской эстрады карабинер, сидевший в кабинке паспортного контроля на пересекаемой ею границе, - Ваш паспорт. - Прошу Вас, - Алла молча протянула мужчине средних лет в форме свой бордовый российский паспорт и сняла солнцезащитные очки, которые немного маскировали ее лицо, чтобы сделать певицу неузнанной для посторонних. Карабинер взял протянутый документ, сверил данные в базе, полистал страницы паспорта, будто в чем-то убеждаясь и, просветив удостоверение личности под лучами ультрафиолетовой лампы, отдал паспорт женщине. - Рад приветствовать Вас в пределах Российской Федерации, - приветливо улыбнулся государственный служащий. - Благодарю, - также приветливо улыбнулась примадонна и, забрав свой документ, прошла через турникет. Убрала паспорт в небольшую сумочку и направилась прямо на выход из аэропорта. В этот раз, особо не шифруясь, она прилетела частным рейсом прямиком с Кипра, а ее вещи должны были привезти помощники, которые прилетят на следующий день. Так уж сложилось, что вечные скитания по миру надоели этой сильной женщине. Очевидно, у всего есть предел, и терпение ее наполнялось изо дня в день словно сосуд с самого момента отъезда из России, а сейчас, переполнившись до краев, вылилось за его пределы, и она, не жалея ни о чем, решилась на правильный и в какой-то степени даже отчаянный поступок – вернулась на Родину. Устав на старости лет жить в странах, которые ей никак не подходили не только по климату, но и менталитету, Алла в одностороннем порядке через посольство оформила развод с пятым мужем и без какого-либо укора совести купила билет в Москву. И, если раньше она раз в полгода приезжала исключительно по своим делам – то забрать документы, то записать песню, то кому-то что-то отдать, подарить, то проводить в последний путь и, конечно же, подтвердить статус налогового резидента - то в этот раз вернулась окончательно. Навсегда. Еще как только самолет набирал скорость при разгоне, обороты и высоту при взлете, Алла облегченно вздохнула. Последнее, чего бы ей хотелось – умирать, как бы это страшно ни звучало, на чужой земле, пусть даже на Обетованной. Никакие лучи кипрского солнца ее уже давно не грели… Конечно, она нервничала, переживала, волновалась… Без этого, увы, никак не обошлось. Тем более, возвращалась, пожалуй, впервые - сама не зная куда. Но смелости ей придавала мысль, что есть один, как минимум, человек, который ее не предаст. И сейчас, выйдя из здания аэропорта, она искала его контакт в телефоне. Послышались длинные гудки…