БКЗ Октябрьский.
28 января 2024 г., 17:38
Примечания:
Осторожно! В тексте присутствуют эротические сцены.
1999 год. Санкт-Петербург, грим-уборная "БКЗ Октябрьский".
Не нарушая ежегодной традиции, Киркоров дал несколько концертов в "Октябрьском". Эмма Лавринович, директор, сумела организовать из нескольких сольных выступлений один дуэт Пугачевой и Киркорова. Только вот сами исполнители немного опаздывали, чем заставляли Эмму Васильевну нервничать. А причина опоздания банальна – они попросту проспали и, собравшись впопыхах, только в гримерке обнаружили, что Алла не взяла с собой на выступление свой фирменный балахон. Лишь колготы, высокие кожаные ботфорты и… все! Образ был не завершен. И, так как на сцену нужно уже было буквально бежать, кто-то из костюмеров нашел длинную рубашку-оверсайз – спереди она прикрывала все, что должно было быть прикрыто до бедер, а вот сзади длинная спинка прикрывала даже ниже колена.
Небольшая асимметрия смотрелась на Пугачевой вполне эффектно, и зрители, не подозревающие о ее промахе, даже не подумали, что новый образ был придуман буквально за две минуты до выхода на сцену. Отлично выступив, супруги вернулись в гримерную комнату. Публика приняла их на ура, и это радовало, даже легкая усталость показалась пустяком по сравнению с ошеломительным успехом.
Позже Филипп спел "Птицу певчую" и, когда объявили небольшой антракт, зашел к Алле. Удобно расположившись на диване, закинув ноги в кожаных сапогах на подлокотник, она жадно курила, выпуская клубы дыма куда-то в потолок. Все в той же рубашке, в которой она выступала с Филиппом. И маленькая часть ткани еле-еле прикрывала ее оголившееся бедро. Жестом Фил попросил костюмершу выйти, и та испарилась буквально через секунду. Запер дверь и вплотную подошел к жене. Она встала с дивана, потушила сигарету в пепельнице и обняла супруга, улыбнувшись. На свое удивление, откуда-то у него возникло сумасшедшее желание близости с ней, и это несмотря на усталость. Они стояли, ласково обнявшись, и правая его рука, медленно спустившись с талии, еле ощутимо поглаживала женскую ягодицу через рубашку.
- Ты чем таким вкусным пахнешь? – прошептала Алла. Его естественный запах смешивался с запахом подаренного ею же парфюма и образовывал какое-то потрясающее сочетание. Ей хотелось слушать этот запах вечно.
- Твоими духами, которые ты мне на день рождение подарила, - улыбнулся Филипп.
- Вкусно, - также тихо прошептала Алла, - ты устал?
- У нас с тобой сегодня сумасшедший день… Сперва чуть не опоздали, потом выяснилось, что забыли твой балахон. Но мне нравится, что ты у меня такая…
- Какая? – спросила Пугачева, чуть отстранившись от мужа.
- Как маленькая девочка, - улыбнулся Фил, - твоя легкая рассеянность даже… возбуждает… - он сжал ее ягодицу более ощутимо, что Алла почувствовала его горячую ладонь.
- Хочешь снять усталость? – игриво улыбнулась женщина, понимая, к чему он ведет.
- Хочу сделать тебя счастливой, - тихо ответил Филипп. Пальцы левой руки уже расстегивали первые две пуговички ее рубашки, стягивая ткань ниже, чтобы оголить плечико. Он прильнул к нежной коже поцелуем, а затем спустился чуть ниже, целуя ключицу и такую отзывчивую на его ласки зону ее шеи. Правая рука забралась под подол рубашки, и он ласкал ее выпуклые места более настойчиво. Алла затянула его в глубокий интимный поцелуй и, казалось, от нарастающего желания, даже забывала дышать, задерживая дыхание.
- Ах… - томно, но едва слышно простонала женщина, когда возбуждение стало затмевать рассудок. Филипп чуть приподнял ее на руки и, подойдя к столу, рукой смахнул с него все лишнее. Посадил Аллу, впился поцелуем в ее припухшие губы, расстегивая полностью рубашку. Бюстгальтер он приспустил, оголяя набухшие груди, уложил женщину на стол, нависнув над ней. Целовал ее, возбуждая, языком играясь со стоящими уже сосками, опускался поцелуями чуть ниже подреберья, ласкал бархатную кожу живота, пока она не начала стонать более откровенно, требуя продолжения. Почувствовав, что жена уже достаточно возбуждена, Фил попытался рукой стянуть мешающиеся колготки, но они упорно не поддавались – страсть, кипевшая в нем, заставила расправиться с ними более решительно – приспустив колготы сразу вместе с кружевными трусиками, он нащупал костюмерные ножницы, которые остались лежать на столе, и распорол две ткани, скрученные вместе посередине: так, что напополам порваны были и трусы, и колготы. Тем не менее, они превратились в чулки, и ноги, обутые в высокие кожаные ботфорты на высоком каблуке, смотрелись очень сексуально, сильно его возбуждая. Он приподнял слегка ее ножку, пока она расстегивала его джинсы дрожащими от предвкушения наслаждения ручками, и плавно вошел горячим возбужденным органом в ее мокрое от сильного желания лоно. Их нарастающее дыхание сбилось, смешиваясь со стонами, Алла жмурила глаза от получаемого удовольствия, но все же не могла позволить в полный голос стонать так, как хотелось бы – чтобы их никто не услышал, нужно было сдерживаться. Когда пиковый момент был уже близко, Филипп внезапно остановился и поцеловал ее в глаза:
- Девочка моя, - шептал он, целуя ее, - пожалуйста… Не сдерживай себя, мне надо знать, что тебе хорошо со мной.
- Услышат, - тихо прошептала Пугачева.
- И что? Плевать. Расслабься. – Филипп продолжал покрывать ее поцелуями, помогая Алле наверстать упущенное удовольствие. Она прислушивается к его просьбе и стонет соразмерно получаемому кайфу – громко, глубоко, откровенно, беззастенчиво. Он ускоряется и, доведя ее до долгожданного оргазма, под ее звуки, ласкающие его уши и самолюбие заодно, бурно кончает в нее…
От былой усталости после концерта – ни следа. И с новыми силами, пока Алла, заботливо укрытая пледом на диване, спит, он отыгрывает оставшуюся часть концерта. Потом, правда, когда они уже собрались в отель, пришлось надеть Филькины запасные брюки прямо без белья, чтобы никого из своих помощников не посылать за трусами и колготами… Легкая рассеянность…
