Чужая.

Филипп заранее позаботился о ее безопасности и комфорте. Когда они въехали на территорию его загородной усадьбы, Алла уже проснулась. Подействовали препараты, и самочувствие значительно улучшилось. Несмотря на то, что врачи предложили свою помощь – отнести пациентку в дом на специальной каталке - Фил не смог доверить ее и, как в тот раз, укутав бывшую супругу пледом, взял на руки и молча внес в свой дом. Поднялся по лестнице на второй этаж. Помощница Лариса, которую он нанял заместо Люси Дородновой, сопровождала хозяина дома и его именитую гостью. А затем, когда Фил занес Аллу в уже подготовленные для нее гостевые апартаменты, скинула покрывало с заправленной постели, и Филипп положил Пугачеву прямо на кровать сразу под объемное теплое одеяло. - Здесь все – твое. Пожалуйста, не стесняйся. Эту женщину зовут Лариса, - представил он ей домработницу, которая приветливо улыбнулась, - обращайся к ней по любому вопросу, если вдруг что-то понадобится или нужна будет помощь. В твоих апартаментах есть ванная комната и небольшая терраска. Завтра придет врач, начнете курс реабилитации. - Чего-чего? – удивилась вдруг Алла, - Какой еще реабилитации? - Какая бывает после инфаркта. – коротко ответил Фил, - Тебе нельзя все время лежать, а с чего начать, да еще грамотно, понятия не имею. Ты же не думала, что я от тебя отстану и оставлю в таком состоянии? Вот, смотри, - он вручил ей маленький пультик в руки, - можешь кнопкой регулировать положение матраса. Хочешь – лежи, хочешь – сиди. Как удобно. Можно полулежать. Даже есть функция массажа. Можешь этим же пультом включить все, что угодно – свет, телевизор. "И заодно мозги тебе, - пронеслось у нее в голове, - Как же ты вляпался, Филь. И зачем оно тебе надо – возиться со мной, старой больной бабкой? Зря я согласилась на эту авантюру. Зря я вообще выжила. Жил бы сейчас спокойно со своей Таней." - Алл, ты меня слушаешь? – заметив, что она о чем-то глубоко задумалась, спросил Фил. - Филипп… - обратилась к нему прима, ласково взяв его за руку. Она подняла глаза, и он заметил, что женщина изменилась в лице – словно какая-то горечь, сожаление сжирали ее изнутри, - скажи, пожалуйста, - прервалась Алла, глубоко вздыхая, - зачем тебе все это нужно? Зачем я тебе нужна… такая? Я вызываю у тебя жалость, да? Ты меня презираешь? Фил сперва сильно удивился такому вопросу, не знал, что ответить. А потом вдруг улыбнулся. Присел рядом, поцеловал ее руку и, не отрывая ее ладонь от своей заросшей щетиной щеки, ответил: - Ты мне любая нужна… - и снова поцеловал ладонь. Пугачева радостно ухмыльнулась. Его ответ растопил душу, и слезы предательски полились из глаз. Филипп тоже улыбался, глядя на нее. Ему хотелось дать ей понять, что он любит ее любую. И уж точно не испытывает ни жестокой жалости, ни, тем более, презрения. - Фетишист, - прошептала Алла в шутку, свободной рукой смахнув выступившие слезы. Почувствовав себя неуместной, домработница поспешила выйти из комнаты, оставив их наедине. Момент для признания в чувствах был самый подходящий, и Киркоров был готов. К тому же, итак почти признался. Только вот все равно побаивался… Он мог только намекать, тонко или жирно, хотя его искреннее отношение было понятно по его поступкам, все равно… Фил придвинулся к ней ближе, снова поцеловал руку и, не отрывая взгляда, тихо произнес: - Нет у меня к тебе ничтожной жалости. И, тем более, презрения. Я, если хочешь знать, благодарю Бога за каждый миг, проведенный с тобой, - обнял ее, прижимая к себе. Алла еле сдерживала подступившую лавину слез – как хорошо осознавать, что ты кому-то нужен на этом свете, что этот кто-то о тебе заботится, думает. И, главное, что этого кого-то ты любишь сам. - Ты тоже мне очень нужен, - прошептала она в ответ. И Филипп счастливо улыбнулся. Поцеловал ее в макушку, затем в висок, выпустив из горячих объятий. Услышанное воодушевило его. И все же, как хотелось услышать всего три заветных слова: "Я тебя люблю"…