Чужая.

За разговором дорога домой показалась незаметной. Когда они приехали, Алла-Виктория по собственной инициативе, на удивление Филиппа, подошла к Пугачевой: - Алла, Вы меня извините, если я была груба с Вами. Мне казалось, Вы можете снова обидеть моего папу, и он опять будет страдать. Я Вам до конца не верила. Но теперь я вижу, что ошибалась. Вы мне даже очень нравитесь... - стесняясь, говорила девочка, подойдя к примадонне. Ее искренние слова тронули Пугачеву, она ласково улыбнулась и прижала к себе девочку, обнимая ее: - Все хорошо. Я очень люблю твоего папу. Очень. И тебя с братом, я знаю вас с пеленок. - Почему тогда Вы не пришли на мой день рождения? Я Вас очень ждала... - слегка насупившись, спросила Вика. Сейчас ее детская обида была видна во всей красе, прятать ее было просто невозможно. - Ты меня прости, пожалуйста. Понимаешь, мне лет много, я иногда неважно себя чувствую, - вполне искренне ответила Алла, - Я послала тебе подарок, но мне все равно стыдно. - Проехали, - улыбнулась Вика. Названная в честь двух самых важных в жизни Филиппа женщин, она обладала всеми их самыми лучшими качествами, которые скрывались под непростым характером. Вика выросла доброй, отзывчивой и снисходительной девочкой и поняла, что Алла не хотела ее обидеть, так случилось - и все. А причитать и плакать над тем, что было давно - глупо, в свои двенадцать лет она уже это понимала, - я совсем на Вас не обижаюсь. - Тебе комфортно будет ко мне обращаться на "ты"? - спросила Пугачева. Она искренне хотела сблизиться с Викой, но навязываться не хотелось. - Конечно. Тогда можно я тоже к тебе на "ты" буду? - Хорошо, - улыбнулась прима, - Будем две Аллуси. - Две папиных лапуси, - засмеялась Вика. Пугачева ласково обняла девочку, и та ответила взаимностью, полностью поставив точку в их недопонимании. Наблюдая за ними, Киркоров радостно улыбнулся и облегченно вздохнул - одной проблемой стало меньше. Он даже был благодарен той ситуации, что произошла на фотосессии, ведь, как четко понимал, все делается не "за что-то", а "для чего-то" в этой непростой жизни. Хотя, как решать ту проблему, которая создала Алла-Виктория своим излишним откровением, он пока не знал. Вика вместе с Мартином ушли в свои комнаты. Филипп подошел к Алле и, обняв, горячо поцеловал. Алла продлевала его поцелуй, прижимаясь к нему ближе - она так соскучилась, что хотела насытиться этими минутами счастья в полной мере. - Филечка, - прошептала она, глядя ему в глаза, - наконец-то ты вернулся. - Соскучилась, Аллчонок? - улыбнулся Фил, обрадованный ее лаской. - Мне... каждый вдох без тебя в тягость, - грустно ответила она ему, рукой лаская его лицо. Филипп удивился такому ответу, такой глубине и скрывающейся в нем горечи. - Аллочка, котенок мой... Ты меня прости, я мчался к тебе со всех ног, - прошептал Филипп, затягивая ее в новый поцелуй, словно искупая свою вину. - Люблю тебя, - произнесла Алла. Он приподнял ее на руки и слегка покружил. В его объятиях Пугачева чувствовала себя счастливой. - Кхм-кхм, - слегка покашляла домработница, чтобы обратить на себя их внимание, вмешавшись в идиллию, - Филипп Бедросович, Алла Борисовна, извините, что беспокою. - Да, Ларис, - поставив бывшую супругу на ноги, обратился к ней Фил, - случилось что?