Чужая.

Абсолютно уверенный в том, что он нигде не прокололся, Киркоров с нескрываемым спокойствием наблюдал за ее реакцией, пока еще не зная о содержании смс. И был крайне удивлен, когда Алла побледнела, руки ее задрожали так, что смартфон упал на постель, и слезы градом полились из глаз. - Филипп! - она ринулась мужу в объятия, обнимая и зацеловывая его с самой головы рваными, прерывистыми, но очень сердечными поцелуями, а из уст ее вырывалось только его имя, - Филипп!.. Не понимая, в чем же дело, что могло спровоцировать такую бурную реакцию, Киркоров взял и сам прочитал сообщение. Первая мысль, которая возникла у него помимо радости, была: "Блять... я и забыл, что мне должны были написать... Ну все, теперь Алла знает... А, может, и хорошо? Главное, чтобы она отреагировала нормально, главное, чтобы криз не случился." - боязнь за ее здоровье и жизни соответственно была основной причиной, по которой он скрывал ситуацию с детьми. Казалось, все хорошо - дети отвоеваны, Алла счастлива, Филипп вместе с ней. Но Пугачева так среагировала на эту новость, что Киркорова пугала ее реакция - не выпуская его из объятий, женщина рыдала взахлеб, прижавшись к нему, тряслась в его руках, не в силах остановиться, и Филипп уже начал всерьез опасаться за состояние ее здоровья. Это была самая больная тема для нее, и Фил уже тысячу раз пожалел, что дал ей свой смартфон. Он попытался ее успокоить, прижимая к себе и укачивая, словно маленькую, на руках, но Пугачева словно вошла в раж... - Алла! Алла! - Киркоров пытался остановить этот поток не прекращающейся глубокой истерики, похлопал по щекам, отвлекая, впился в губы поцелуем, - Ну твою же мать, - выругался он, простонав от бессилия, - Алл, я прошу, успокойся! Я боюсь за тебя! - капли с лекарством стояли на ее тумбочке и ему пришлось приложить усилия, чтобы, не выпуская жену из объятий, рукой дотянуться до флакончика и стакана с водой, добавить примерную порцию капель, вручить ей лекарство, - Алл, выпей это, - поднес стакан к ее рту и буквально насильно напоил, а затем швырнул пустой бокал в сторону, где он, ударившись о шкаф, сразу разбился, крепче прижал супругу к себе, - Маленькая моя... Все-все, успокойся... - шепотом утешал Фил жену, покачивая на руках, целуя ее макушку и бордовое от подскочившего давления лицо, - Все хорошо... - Филь... - все еще рыдая, зареванным осипшим голосом произнесла прима, - я люблю... - Алла пыталась жадно глотать воздух, понимая, что в груди что-то сильно колет, режет и будто бы мешает сделать глубокий вдох, - люблю тебя, - наконец, произнесла она, но у Киркорова ее признание вызвало только слезы - он видел, до чего жена себя довела и сильно испугался, в глазах читался дикий страх... потерять ее. Кто бы мог подумать, что банальная смска с таким незамысловатым, пусть и важным, содержанием спровоцирует бурную истерику, успокаивать которую приходилось теперь сердечными препаратами. Ни о какой поездке ни в какую Болгарию и речи теперь не могло быть, он попросту побоялся бы оставить ее одну. К счастью, лекарство все же подействовало и, истерика, достигнув пика, постепенно затихала. Алла обмякла у него на руках, Филипп положил жену обессиленную на постель и, вскочив с кровати, в чем был - одних лишь боксерах - открыл дверь спальни и громко закричал: - Лариса, Алина! Кто-нибудь! Люся! - зачем-то он вспомнил Дороднову, - Врача! Вызовите врача! Весь дом сбежался на его крики, кроме детей, которые к этому часу уже были в школе. К счастью, Киркоров, еще когда перевез Аллу к себе в дом, заранее все предусмотрел - нанял бригаду медиков, которая за определенную плату всегда была готова помочь и жила в гостевом доме на территории его загородного поместья посменно. Круглые сутки кто-то из врачей всегда был. - Что у вас происходит? - Редель, услышав крики, буквально ворвалась в их спальню. А далее - картина маслом - Киркоров в одних трусах суетится возле кровати, на которой почти трупом лежит Алла, неумело пытаясь измерить ей давление, осколки разбитого стакана с остатками пахучего лекарства валяются на полу разбросанные, сам Филипп чуть ли не плачет, а самого его трясет с головы до ног. - Алла, Аллочка! - Филипп так напуган, что неустанно произносит ее имя, сидя возле кровати на корточках и поглаживая ее бледное лицо. Глаза открыты, прима дышит, но состояние - полуобморочное. Она пытается сжать его руку, давая понять, что все не так уж плохо, но ее вид говорит совершенно о другом. - Алла? - Алина подошла к ней и присела рядом на кровать, - Что с тобой? Что у вас случилось? - она взяла подругу за руку и немного помассировала пальцы прохладной ладони, - Филь, что происходит? - но Киркоров будто не слышит - его трясет, как осиновый лист, от страха потери, от ужаса, он будто в прострации и не замечает ничего вокруг. Тогда Редель дала ему отрезвляющий больнючий подзатыльник, приводя в чувства, - Что случилось, еб твою мать? - не выдержала она. Так и не дождалась внятного ответа - как раз пришел врач, которого успели позвать. Молча подойдя к пациентке, он провел все необходимые манипуляции, а затем поставил успокоительный укол, - Что с ней? - не унималась бизнес-вумен - среди присутствующих, она одна более-менее соображала, помимо самого врача, который уже сделал все от него зависящее. - Не волнуйтесь, она просто перенервничала, - с абсолютно спокойным видом врач убирал медицинские приборы в чемоданчик, - поставили укольчик, поспит, все пройдет. - Но она задыхалась! Я видел! Вы уверены, что с сердцем все в порядке? - настаивал Киркоров. - Это межреберная невралгия, сдавливаются нервные корешки на фоне стресса, и человеку бывает больно даже сделать вдох. Это проходит само и с сердцем никак не связано, успокойтесь. Вы-то сами, - врач неожиданно переключился на самого Киркорова, которого все еще трясло после пережитого страха, - нормально себя чувствуете? Выглядите нездорово. - Нормально все! - отрезал Фил, небрежно махнув рукой, - Алла сейчас спит? С ней все хорошо? - Да, все в полном порядке. Когда она проснется, я обязательно ее навещу, осмотрю еще раз. Но Вы все-таки следите за тем, чтобы она избегала стрессов. - Хорошо... - Филь, - дождавшись, пока врач выйдет из комнаты, Редель протянула ему найденные брюки, - хватит своего удава выгуливать, портки хотя бы надень! - видя, что он совсем сник от стресса, она попыталась немного повеселить его шуткой, но Киркоров, лишь молча взяв одежду, поплелся в ванную комнату, чтобы переодеться. Филипп стоял, низко наклонившись над раковиной, включив мощный напор воды - хотел умыться, чтобы немного прийти в себя. В ушах шумело, в глазах какие-то непонятные цветные мушки, голова сильно кружится, и он стоит, буквально всем своим весом надавливая на умывальник, в чашу которого стекают обильные слезы из глаз и… хлынувшая внезапно кровь из носа. Он увидел кровавый ручеек, стекающий в слив, провел ладонью по носу, вздохнул, ругнувшись: - Твою ж мать... Умылся, обдав лицо холодной проточной водой, но почему-то легче не стало. В районе солнечного сплетения будто что-то сжалось, от боли заставив его покрыться холодным потом, в глазах постепенно мутнело... Алина, ожидая Киркорова из ванной комнаты, хотел обсудить произошедшее, выяснить причину столь бурной и даже неадекватной реакции на банальное, как она смогла понять, сообщение. Так и не дождавшись Фила, она постучалась в дверь ванной. Никто не ответил. Лишь, когда услышала громкий грохот, будто упало что-то тяжелое, осмелилась войти. Филипп лежал на полу без сознания, и из носа хлестала кровь. - Дебилы, блять... - шепотом пробубнила Алина. Она прекрасно понимала, отчего ему стало плохо, видела, как он переживал за Аллу, и возникло странное чувство, будто эти двое связаны чем-то невидимым, они словно одно целое: если одному плохо, другому тоже, если одному хорошо - другому хорошо. Такой вывод даже пугал... Схватив висевшее на крючке большое полотенце, она скомкала его валиком и положила под ноги, обеспечивая мужчине приток крови к голове, чтобы он поскорее пришел в себя. Сбрызнула лицо ему прохладной водой, слегка похлопала по скулам. - Филька, - трепала она его по щекам, - хорош валяться. Давай-давай, приходи в себя, - сюсюкаться с ним вовсе не собиралась, да и обморок сам по себе - не слишком опасен, - Что ж вы делаете друг с другом? - только сейчас Редель поняла, что может случиться с Киркоровым, случись что-то с Аллой, - Вы вообще, что ли? Меня без друзей хотите оставить? Эгоисты! - пошутила она, заметив, что Фил постепенно приходит в сознание, - Умрете в один день, а я что делать буду? - Мы тебя с собой заберем, - пошутил певец, когда ему стало получше, - не волнуйся. - Вот уж спасибо! Удружили! - всплеснула женщина руками. Алина помогла ему присесть на пол и присела вместе с ним рядом. Оторвала кусочек туалетной бумаги, вручила ему, чтобы он протер нос. - Рассказывай. Что у вас случилось. - Алла все знает. Мне пришло смс, и я, не зная, кто и что пишет... В общем, Алла прочитала. - И что? Плохие новости? - Да нет... Мы выиграли процесс, адвокат об этом сообщил. - Ну так это же замечательно! Чего тогда Аллка так разнервничалась? - Вот она проснется - ты у нее и спроси. - Выходит, она знает, что ты за детьми собирался через свою Болгарию? - Нет, этого она не знает, - Фил протер глаза руками, все еще приходя в себя. - Ладно, окей, решим. Теперь с тобой, - она дружески приобняла его, - ты-то чего расклеился? - Я дико испугался, Алин. Испугался потерять ее. Ты бы видела, как она плакала, какая у нее была истерика. Редель глубоко вздохнула. - Что, выходит пропали твои билеты? Куда ты сейчас в таком виде поедешь... - Да какие там билеты, - вздохнул Фил, - как я Аллу оставлю...