Часть 2
29 января 2024 г., 12:11
Вечер. Уроки закончились два часа назад, последним уроком была защита от Тёмных искусств, которую уже так нельзя было назвать. Амбридж посчитала, что учить учеников защите в теоретическом виде — это самая безопасная и блестящая идея. Естественно, сами студенты не были согласны с этой "блестящей" идеей. Только святой Поттер в открытую протестовал, но со временем и он стих, что было не характерно для Мальчика-Который-Выжил. Именно Амбридж сделала Малфоя старостой факультета и дала ему такую власть. Малфой был копией отца, такой же высокомерный, эгоистичный и самовлюблённый подлиза, как его отец. Это, несомненно, бесило Элоизу, и именно это заставило ещё одиннадцатилетнюю Нотт-младшую возненавидеть мальчишку с белыми волосами. Нотт зашла в гостиную своего факультета и улыбнулась, когда увидела брата, который сидел рядом с Пэнси Паркинсон и подшучивал над Марком, который на днях взорвал кабинет зельеварения. Теодор Нотт всегда был улыбчив, всегда любил шутить и поиздеваться над друзьями. Казалось, у него не было никаких проблем, он был беззаботным, но никто не знал, кто прячется под маской "слизеринского клоуна". Никто, кроме самой Элоизы и лучшего друга Тео.
— Из вас даже компания не очень, — подходя ближе, сказала Элоиза и села напротив. — Кстати, Марк закончил отработку, — добавила она.
— И тебе привет, сестрёнка. Это смотря в каком смысле "отработка", — ухмыльнулся Тео.
— А в этом и другие смыслы есть? — спросила Элоиза.
Хитро улыбнувшись, Тео пожал плечами.
— Тео! — Пэнси ударила его подушкой.
— Ты име... — не договорила Элоиза.
Дверь гостиной открылась, пропуская блондинку внутрь. Красавица Дафна Гринграсс собственной персоной, её гладкие длинные и почему-то белые волосы идеально лежали на плечах, впрочем, как всегда. Её губы сжимались от раздражения, её серые, как снежное облако, глаза отражали лютую ярость. Если Джинни Уизли была бешеной рыжей фурией, то Даф была гораздо хуже. Она могла вмазать или кинуть заклятие в кого угодно, если кто-то начинал её бесить, оскорблять её, её младшую сестру или же кого-то из друзей. Она, как и все остальные слизеринцы, не давала своих в обиду. Элоизе иногда казалось, что её брат что-то чувствует к этой блондинке.
— Амбридж! Ненавижу её! — крикнула Даф так громко и неожиданно, что все трое вздрогнули.
— Дафни, успокойся, — просто сказал Тео, даже не пытаясь её успокоить.
— Ну, не чертовка ли?! Она задала мне вопрос: можно ли отразить Круциатус? И задание: узнать о Круциатусе больше. Я что, похожа на тётку Малфоя? Я откуда знаю, можно ли отразить или нет, это вообще законно — спрашивать у студента такое? — рассказывала она причину своей ярости, расхаживая по гостиной.
— В этом мире нет ни справедливости, ни законов, — подал голос вошедший в гостиную Малфой. — Привыкай, Даф, — добавил он, подходя к столу, где лежали кучи домашних заданий.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Паркинсон.
— Ничего, просто так, — сказал блондин и, подвинув стул, сел на него. — А теперь прошу не мешать, — и начал выполнять задания.
— Так что ты имел в виду по поводу отработки Марка? — решая возобновить тему, спросила Элоиза, обращаясь к брату.
— Сама подумай, он всегда отмечал, что Дерек красавец, и профессор Снейп никогда вроде не проявлял интерес к женщинам, — с многозначащим видом ответил Тео.
Малфой не сдержал смешок.
— Интересная теория, — ухмыляясь, сказала Гринграсс и наконец-то села рядом с Элоизой.
— А представьте, что это не теория, а правда.
— Пэнс, я тебя умоляю, это неправдоподобно, — сказала Нотт. — По крайней мере, Снейп не может что-то чувствовать к малолетнему идиоту.
— А что? Сила любви и всё такое, — сказала Даф.
— Любви не существует.
Это почему-то заставило Малфоя оторваться от пергамента и посмотреть на неё.
— И почему же ты так думаешь? — спросил он.
— Ох, Малфой, только не говори, что ты веришь в любовь, — усмехнулась Нотт. — Ты серьёзно веришь в неё?
— Да, я верю в неё, — ответил он. — Потому что она была в моей жизни и будет.
— Астория? — Элоиза догадывалась, что младшая Гринграсс вызывает у парня тёплые чувства.
Но он выглядел удивлённым, в принципе, как и все, особенно Даф. Драко Малфой и Астория Гринграсс были бы хорошей парой, тем более младшая сестра Даф, как она сама говорила, была влюблена в слизеринского принца уже два года.
— А это обязательно должны быть романтические чувства? Это может быть любовь к брату, к другу, к животным, в конце концов, — перечислил блондин. — К роди... — он остановился.
— К родителям? Повезло, если родители окажутся нормальными, — она встала и вышла из гостиной.
— Ну, что ты наделал? — пробормотал Тео, это было последним, что слышала Элоиза.
