survival

День первый. Резкий стук ботинок. Слякоть под ногами. Вокруг густота леса. Неуклюжие ноги зацепляют корни больших деревьев, руки в царапинах. Шум. Даня шумит. За ним бежит зомби. Он ведь не знал. Думал, что на радио очередной бред крутят. Думал, что спокойно до места съёмки доедет. С Дрейком побазарит, а тот трубку не берёт. Абонент недоступен выдаёт. А руль машины вздрагивает перед кучей машин и запаха бензина. По середине кучка ходячей плоти стоит и доедает чью-то лодыжку. Мясо сочится из-под кривых зубов. Гудок. Мразь побежала вперёд, кидаясь на лобовое стекло, зубами скрипя, пока пол лица нет, а мозги снаружи на ниточке держатся. Кашин даёт газу и в попытках развернуться. Стекло в крови. Паника огромная. Сердце вот-вот и остановится. Заевшее радио так и крутит что-то про «Сидите дома и не выходите! Зомби апокалипсис наступил» Фраза за фразой. — так он и ехал, пока бензин не закончился. Та сволочь прогрызла. И вот теперь он бежит в лес, а за ним и другой зомби прицепился. Дыхание сбитое. Деревья за деревьями. Нет выхода и некуда спрятаться. Большой холм. Данила цепляется за край полосатой футболки и затихает за земляной находкой. Тихо сидит. Не дышит. Хрип нечеловеческий крадётся к уху. Даня руки сжал и уши закрыл. Он уже представляет, как его кишки выворачивают наружу, голову скидывают в канализацию к другим останкам, возможно, даже его друзей. Руки дрожат. Громкой выстрел разносится по лесу. Вороны слетают с опушек деревьев и небо покрывается темнотой. Кашин не понял. Хрюканье закончилось, а вылезать страшно. — Ишь блять. Глушитель забыл. Сука. Вылезай оттуда. — разносится хриплый голос с правой стороны. А можно ли ему доверять? Даня молчит, пока парень сам не подходит к нему и не подаёт руку свою. — Откусить тебе ещё ничего не успел? - задаёт вопрос парень с кольцом в носу, темными волосами и татуировками на шее и руках. Кашин осмотрел незнакомца. Грубая обувь. Берцы вроде. В грязи все. Кожа чья-то висит на краюшке носа правого ботинка. В штанах спортивных. Адидас. И в темном худаке с пентаграммой. Скорее всего снизу есть жилет или что-то вроде того. Руки у того забинтованы и забиты. Костяшки красные. На поясе сумка висит, а на спине рюкзак. В руках автомат калашникова. — Язык что-ли откусили. Мрази. - незнакомец тянется к лицу Данилы, подбородок поднимает, а пальцем большим на рот надавливает, открывая. Зубы на чужие смотря и пальцем ведёт, отпуская. — на месте вроде. Так что? Или мне тебя оставить, чтобы тебя разодрали в клочья? Парень садится перед тем на корточки, голову наклоняя и харкая куда-то в сторону. Сгусток слюней падает в траву. — Все в порядке. Спасибо. - выдает младший, оскаливая зубы и языком по небу проводя, а в глаза смотреть боится. — Нам лучше бежать, - приближается ближе к уху и жмется, будто секрет сказать хочет. — они слышат нас. Нельзя шуметь. Хриплым и вязким голосом мычит тот в мочку. Дане деваться некуда. Он или тут сдохнет, ну или он станет одним из тех, у кого мозги уже не в ладах. Кашин встаёт и принимает руку помощи, царапая руку о кустарник колючий. Шипит. — Дойдём и я все обработаю. Не ссы. - отмахивается рукой всё ещё неизвестный парень. И тянет рыжего куда-то. Не по тропинке, а через заросли густые, наклоняясь, дабы палкой по лицу не получить. Идут они тихо. Напряжение сильное. Даня руку сильнее сжимает от страха. Тело не слушается. Дрожит всё. По сторонам всё однотипно. Хруст под подошвой кед тихий. Только резкие движения в кустах. Слава богу. Обычный олень. — В кедах норм гоняться от стай мертвецов? - усмехается шатен, перебирая что-то в сумке, а затем рукой водит и в сторону показывает. — почти дошли. Вооон туда. - пальцем указательным перед носом вертит. Издевается. — Да лучше в такой же обуви ходить. Я не думал, что придется отбиваться от зомби. - честно признается Кашин и в сторону кивает, смотря за широкую спину, и замечая дверь железную странную. Как туалет на замочке. По бокам в рисунках всё и в плесени. Ржавчина висит. — Забытая штука. - Даня водит ладонью по замку и оценивает вид безделушки в лесу. — Не, живу тут. Единственное место в котором я чувствую себя под защитой. - снова что-то найти пытается в своей сумке. И ключ достает. Вставляет и крутит. — Ты в толчке живёшь? Вдвоем там уместимся? - рыжий наблюдает за незнакомцем странным. Из-за спины выглядывает каждый поворот ключа. Дверь открывается. И вправду. Пустое пространство. Только вот вниз проход. Лестница железная и тонкая. Дай бог кубарем не прокатиться. Он наступает на первую ступень. Та скрипит, но поддается. Даня неспеша шагает. Равновесие держит, но тут же подзатыльник получает. В сторону голову поворачивает. — Да че ты как тёлка. Встал блять и пошел прямо. Те тот яйца случаем не куснул? — огрызается шатен и вздыхает, запирая за собой дверь. Следом идя. — В моей смерти виноватым будешь ты, кусок дерьма. — младший грубо и на одной волне отвечает тому. Спустился на самое дно. Ходит вокруг и не видит ничего. Темно и холодно. – Эээй. Я вообще-то тебя от смерти спас. Где мой поцелуй в ноги? - отвечает парень. Незнакомец свет включает. Теперь видно приборы разные. Дверей несколько. Стол рабочий. Ящики всякие. Хлам на полу валяется, а на стенах плакаты на скотче висят. Кашин рукой водит по стенам бетонным и до кровати доходит. Над ней табличка «place for sex», а снизу надпись маркером «не с зомби». Усмехается и садится на постель, руками раны сжимая. Лицо кривит. Старший рюкзак скидывает с сумкой около стола рабочего. Рукава затягивает и приближается, капюшон снимая. – Я Руслан. А то обозвали уже друг-друга, а имена не знаем. - протягивает Тушенцов руку свою побитую, надеясь на ответное пожатие. – Данила Кашин. - пожимает руку и на шрам смотрит под глазом. – Данька. Данилка. Данечка. Даня. Оскорблений и не придумаешь. Тогда будешь просто.. Чмошник рыжий. - вытирает нос старший и на руки чужие смотрит, ближе присаживается, а сам по рыжему горшку рукой теребит. – Ебать у нас всё мило. - наигранно умиляется рыжий и на раны свои намекает, пока заражение не пошло. Инфекций ещё не хватает. – Чмошник, не ной. Сейчас будешь как новый. - Руслан отходит и из ящика коробку достает красную с плюсом белым. Аптечка. Из неё перекись водорода вытаскивает и на кровать ставит, а затем пластырей упаковку. Руслан аккуратно кладет чужую руку себе на колено и осматривает, прокручивая. Языком цокает и внимательно по ране ведёт. Перекисью капает и шипение слушает, наклеивая пластырь бежевый. – Спасибо. - Даня почесал затылок и устало зевнул, пока глаза неохотно прикрываются, делая искусственную темноту. – Не за что. Устал, наверное.. Время позднее. Спать пора. Завтра разберемся. - говорит старший и отходит в сторону. Толстовку с себя плотную снимает. Тело в татуировках показывает. Скорее разобраться в них тяжело. Каракули разные по всей спине, груди и руках. Пластырь на шее вертится. Кровь немного виднеется. Штаны широкие тоже стягивает. В синих боксерах остаётся и зевает, притягиваясь ближе к кровати, к стене укладываясь. – Ну, че сидишь. Раздевайся. - тот подталкивает рукой в спину. – Да я и так в принципе.. Голым спать не люблю. - он жмёт одеяло и переводит взгляд на уставшее тело, которое очки в руках мнёт. – На столе шорты лежат и футболка. Взять можешь. - переводит Руслан взгляд на парня вставшего. Кашин слушается. Футболку снимает и бледное тело оголяет. Стыдно. Быстро натягивает футболку чистую. Порошком пахнет. Коричневая она с надписью матерной и шорты на ноги тянет. Обычные они. Черные по колено. Теперь он чувствует себя комфортно. – Ещё раз спасибо. - говорит Даня и садится на кровать. – а где мне спать? – Всмысле где. Ложись. Или тебе коврик поставить у самого входа? - через силу открывает глаза Тушенцов. Парень косится и щелкает свет пальцем, укладывая голову на подушку плотную. Впервые он спит в одной кровати с незнакомым парнем. Тот уже спит во всю. Тяжёлое дыхание Руслана разносится по шее Данилиной. Старший ногу на того закинул и обнимает руками, а губами жмется к костяшке на спине. Носом щекотку устраивает неосознанно. Пирсингом кожу сдирая. Даня сжимается. Непривычно очень. Но чувствует себя он странно. Вроде Руслан хороший парень. Юмор у него только. Ёбнутый. И надпись над кроватью не очень доброжелательная. – Спокойной ночи.. - шепчет будто сам себе. И Кашин закрывает глаза, рукой под подушку залезая, и в объятиях чужих расправляется. Ночь. День второй. Утро. Семь утра. Тишина расходится. Мычание гудит в ушах. Приятно проходится по коже. Руслан обходит рукой по простыне, где-то около головы парня нового. Просыпается потихоньку. Кашин дремлет ещё, носом вдыхая. Тушенцов встаёт с кровати, немного спину и шею разминая, и смотрит на рыжего спящего. Рукой водит по бедру и усмехается. Завтракать пора. Он встаёт и достает кашу быстрого приготовления с полки. Тарелки две ставит на стол деревянный. И на чайник жмёт, на кнопку. Тот гудеть начинает и Кашина будит. Глаза открывает. – Чего так рано.. - тянет младший и глаза рукой закрывает, хотя темно всё ещё. В бункере. Одеяло на лицо накидывает и пальцы ног поджимает. – Доброе. Сегодня пойдем на охоту. Патроны найти. Мост есть за три километра. Там машины военные заброшены. - шатен насыпает гречневые хлопья в одну из тарелок и заливает кипятком. Пар исходит. – Блять.. - он глаза трёт и встаёт с кровати, на парня смотрит в боксерах одних. – оденься для приличия. – Зачем. Тут только мы. - Тушенцов жмёт плечи и ложку в тарелку кладёт, в соседнюю бурлящую жидкость наливает. Кашин опухший весь. Будто на вписке был чьей-то. Пил всю ночь, но нет. Он треплет запутанные рыжие локоны и на стол смотрит, носом шмыгает и о пицце мечтает горячей. У самого слюни текут, представляя этот острый вкус обжаренной колбаски с паприкой и тестом хрустящим. Из транса его выводит удар по бедру от очкастого. Тот уже ложку в рот засунул и очки большие поправляет. – Будто в тарелку наблевал кто-то. - честно признается парень, усаживаясь на стул свободный, руками бумажки откладывая, и ложкой жижу мешая. – Мы можем роллы заказать, но их нам привезет безголовая мразь, желающая съесть остатки твоих мозгов. Бууууээ. - Руслан кривит лицо и руками тянется к головешке рыжей, глаза закатывая, а затем хохочет громко, отступая. – Ну ты и идиот. У тебя есть одежда для меня? И обувь. Пожалуйста. - Данила всё таки засовывает в рот кашу и жует, глядя в тарелку белую. Резко парень встаёт, тарелку пустую откладывает. В поисках чего-то. Коробку в углу перебирает. Шмотки́ ткани в ноги кидает и затем нужное в лицо того. Кажется, там что-то вроде темно-зеленого худака с карманами, штаны черные плотные и обувь, похожая на мартинсы с полосками желтыми. А после маску кидает тому. С анатомическим рисунком нижней челюсти. – Всё, что нашел, а маска для вайба такого. - говорит парень и наконец-то натягивает на себя одежду. Он сидит и со всей силы тянет на себя штаны с белыми полосами, носки тёплые и берцы сразу зашнуровывает. Даня ест. В тарелке немного осталось. Хлебает. Губами хлюпает. Пока старший руки по новой обматывает, татуировки прячет. И чёрное худи надевает. Капюшоном голову скрывает. Готов. Теперь сидит и ждёт, пока рыжий додик проглотит завтрак. Руки сложил и взглядом пилит в затылок. – Спасибо. Уже идём? - всё ещё не проснулся. В ответ быстрый кивок получает. Данька тарелку толкает на середину стола и верх натягивает, тело прячет с руками. Шорты стягивает и кидает их на кровать. Затем штаны в обувь заправляет и маску натягивает. Любуется собой в глазах шатена и ждёт ответа. – Выглядишь как гомик. - Руслан поднимает взгляд и язвит. Младший глаза закатывает и толкает парня назад, тот спиной на кровать падает и капюшон спадает. Серёжка в носу сверкает. Кашин сверху запрыгивает и ногами таз чужой обвивает, за подбородок держит, дабы тот не укусил. А тот руками тело чужое сжимает под тканью плотной и глаза ведёт к табличке над кроватью. Наступает тишина, когда рыжий снова табличку перечитывает и ударяет того по щеке. Для забавы. Слезает. – Одежда моя тебе большая. - надул Руслан губы свои алые и встаёт обратно, оружие прицепляя. – Блять. Забудь. Я так и придушить тебя могу. - грозный взгляд переводится на Тушенцова, а тот тому рюкзак пихает в руки. – Нести будешь. Пойдём. - и поднимается по лестнице, на пальце указательном ключи крутит. – Да пошел ты. - Даня надевает рюкзак на две лямки и маску поправляет, затем поднимается. Дверь заброшенного железного бокса открывается посреди леса, зарослей и кучи живучих тварей. Два парня выходят и самый рослый закрывает за собой дверь и прячет ключ в карман, руку ко рту приподняв. Тихо. Они слышат. И ступает ногой массивной вперёд. Защитой представляясь. С оружием единственным. Кашин позади плетётся. Они идут долго-долго.. Тяжело-тяжело. Влажная россыпь земли и сгнивших останков клеится к грубой подошве, неприятно заливаясь в щели. Корни игнорирует, местность знает. По сторонам смотрит и вздрагивает резко, назад плетясь, на Данилу наступая. У дерева тело оленье валяется. Уже неживое. Глаза сгнившие, а из горла ткань мнется биологическая. Копыта вывихнутые, а рога вырваны. Рядом на коленях два зомби сидят, плотью перекусывая, шипя друг на друга и причмокивают от удовольствия костей перемолотых. В боку дыра имеется. Кровоточит по мертвой ткани. Жуть. Руслан про глушитель не забыл. Целится прямо в останки головы на чужом неестественном теле. Стреляет. Кашин морщится и глаза сжимает, складки образует в их углах, а затем снова открывает. Минус один. Второй мертвец пасть открывает на сто восемьдесят градусов со сгнившими зубами между которых застряли внутренности оленьи и кричать начал, руки к верху поднимая и зрачки белые показывает. Выстрел. Не помогло. Тварь ближе становится. Тушенцов перезаряжается, попутно матерится под нос. А тот уже лицо свое к шее чужой тянет. Шатен хватает автомат и рукояткой огнестрельного оружия ударяет, челюсть чужую выворачивая, пока Даня на морду чужую наступает и в мясо его сминает. Сгнило всё таки, а потом мартинсы о кору дерева шершавую чистит. – Кажется, это тот самый, - Руслан разбирается с явной проблемой и вешает калаш обратно – по пути, которого видели. Кашин в угол руки жмется. От запаха блевать хочется, а смотреть вообще мерзость. Кишки, дыры в теле, а кости поломанные выглядывают из под короткой стрижки шерсти. Он взгляд отводит от животного и на Тушенцова смотрит с надеждой. Тот в глаза голубые смотрит и отводит. – И давно ты тут? - Даня задаёт вопрос тихо-тихо, сново путь начиная. За спиной чужой идёт. – Да братан мой хороший недели две назад отдал мне ключ, показал координаты и я направился сюда. Он тут раньше тусовался, а теперь и польза есть. Тут я неделю торчу. - Тушенцов в грязь наступает и к тропе выходит песочной, на готове всегда. Прислушивается к шорохам. – А сами зомби.. Давно? Просто я вот только за город выехал. Вообще не знал о случившемся. По радио бормотали, а я подумал, что бред очередной. - замямлился Кашин, наступая на следы от обуви чужие. Точь в точь следует за шатеном. – Ну вообще. Недели как две-три. Сам точно не знаю. Такая же ситуация, как у тебя. Ехал спокойно, а потом бац и меня останавливают менты. На них зомби из леса выбежали, а я в лес сбежал. С собой нож карманный был. Да и вот. - так по родному ведёт диалог Руслан, словно доверяет. Руки в карманы кладет и идёт спокойно, под ноги смотрит. – Понял.. Надеюсь, что это не продлится слишком долго. Торчать в лесу. Ещё и сеть не ловит. Пиздец какой-то. - Даня поднимает маску повыше и вперёд смотрит, а там пространство пустое. Мост идет. Даня вперёд выходит. К краю обрыва подходит. По середине мост на ту сторону, а внизу впадина глубокая. Течение сильное. Голова кружится, а тот отходит от грязевого края и возвращается к Тушенцову. Тот в это время на корточки присел и глазами жмуриться, намечая колеса машин военных. И замечает. Встаёт резко. – Пойдём. - старший рукой машет и зовет напарника в сторону нужную, а тот слушается. Парни через кусты шагают. Траву ногами прижимают. И вот через пару минут они доходят до трёх машин перевёрнутых. Стекла некоторые выбиты, а на переднем сидении мужчина лет сорока лежит с переломанным черепом. Умер давно. Бедняга. Руслан стороной обходит машину большую и со скрипом двери задние открывает, заходя и пытаясь найти полезные вещи. Пока Данила на стороже стоит и к каждой тени за деревом присматривается. Шатен ящики открытые переворачивает с большой надеждой увидеть там что-то да очень полезное. Бинты всякие, патроны или оружие. Еду так тем более поцелуй бога с неба будет. И он губу кусает, отодвигая тумбу черную и достает коробку нетронутую. Там оказалась пачка нужных патронов для автомата его, тот довольно лыбится и находит в добавок шприцы с обезболивающим в баночке. Складывает все свои находки в рюкзак Данин и толкает того в путь. Осталось проверить ещё две машины. Рыжий на капот залезает и ногами дрыгает от скуки, стуча синхронно. Из маленького кармана батончик мюсли достает с лесными ягодами и кусает. Перекус устроил. – Нашел что-нибудь годное? - Кашин поворачивается в сторону парня и тот рукой из-за стекла рукой стучит, показывая всякие коробочки маленькие. Препараты, наверное. Жевать продолжает. Мюсли к зубам клеются, тот языком водит, в зеркало смотрит. Сплошная тишь. Без визгов и шумов. Волны реки бьют о берег каньона с аккуратностью. Только старший бьёт железом друг о друга. Спустя пять минут выходит тот с полными руками и выкладывает разные вещи рядом с Даней, а тот оценивает, крутя в голове «Как заживём!». – Да ты сыщик. Молодец. - Кашин хлопает по чужому плечу и в глаза смотрит, а сам смущается почему-то. – Сдох бы ты без меня. - сердце стучит быстро. Жарко. Руслан капюшон спускает и мысли очистить пытается, а в голове только рыжего похвала. – Да не, берлогу бы построил и рубил бы этих тварей топором. - взмах рукой и фантик улетает на землю. – Ну-ну. Чмошник, возвращаться пора. А то чую неладное. - трёт нос Тушенцов, рюкзак застегивая за чужой спиной. И вот они идут обратно. Солнце садится за горизонт. Яркие фонарики светятся в дали. Красные. Наверное, вышки всякие. На земле валяются осколки стекла, ручки от машин. Колесо даже облокотилось на бугор дорожный. Идут они обратно в тишине. Руслан фонарик включает и светит приглушённо под ноги. В лесу уже темно. Вороны кричат. Главное не кричать самому. Стадо зомби сразу проскочит мимо. Минут через двадцать Тушенцов снова дверью хлопает и ключ два раза поворачивает, пока младший снимает одежду уличную и на кровать прохладную ложится. – Я нашёл много полезного. Завтра распределим по ящикам. - он достает из кармана шприцы и банки стеклянные, обернутые в пупырчатую пленку. – Ладно. - зевает рыжий в тыльную сторону ладони. – Ужинать не собираешься? - спрашивает Руслан, снимая толстовку с себя и кидая её на спинку стула. – Не хочу. Курить хочу. Ты куришь? - Даня поворачивает голову на того с силой, борясь со сном. – Курил раньше. Сейчас бросить пришлось. Не находил ещё в машинах ментов сигаретки. - одной стороной рта улыбнулся шатен и чайник греет. – Как будто в средневековье застрял. От чего вообще вирусняк этот? - поднимает брови. – Да хуй знает. Просто люди есть начали друг друга. Вот и докатились, что около трёх тысяч бегает по городу, а здоровые в другую страну сбегают. - заваривает чай старший, ожидая очередного вопроса от младшего. – Почему время так быстро летит? - и он получил вопрос. – Тоже не знаю. Когда на чем-то зациклен и ходишь куда-то, то время длится быстрее. - отвечает парень и отпивает чай с пакетиком в кружке железной. – Как думаешь, - Даня глазами в потолок смотрит и выговорить пытается что-то. –.. Мы выживем? – Тут уже пятьдесят на пятьдесят. Хрен поймёшь. Может уже завтра тебя сожрут, а может сегодня к нам ворвётся зомби и заразит кого-то. - опять тот плечами тычет и свет приглушает, лампу настольную включает. После последнего вопроса Данила замолкает. Он уснул. Устал. Носом в подушку жмется. Защиту ищет. А Тушенцов за столом сидит, кружку поднимает и опускает. Свет лампы освещает локоны рыжие, которые красиво ржавчиной отливают. Руслан любуется. Милый парень и с характером, то что надо. Сам себе улыбается парень и выключает свет, оставляя грязную кружку на столе. А сам в кровать идёт к рыжему балбесу. Через него перелезает и обнимает со спины, в плечо с веснушками целует и в сон уходит. День прошел хорошо для обоих. Руслан учит Даню новым умениям. Обрабатывает его царапины и руки заматывает. Кушать заваривают какой день подряд и отношения у них с каждым днём всё лучше и лучше. Так они и ходили на протяжении пяти дней в одно место и по периметру. День седьмой. Время заката. Даня ногами машет и на обрыве сидит. Никто не бегает в их углу, поэтому уже второй день они сидят у того места, у моста. Ноги с обрыва свешивают. Вдыхая запах свежий. Чистота и свобода. Майский ветер теребит волосы темные. Рядом Руслан садится, энергетик открывает и пьёт. Звенит неприятно пирсинг о железку. – Почему мы ещё не ходили на ту сторону? - Данил на мост смотрит и плавно глаза двигает на сторону другую. Противоположную. – Я не знаю что там. Напрягает неизвестность. - делает он глоток и взгляд ответно на то место передвигает. – А вдруг, там куча еды есть. Вдруг там свобода и нет никого. Не думал? Не надеялся? - тихо говорит рыжий и ухо чужое теребит, на приколы смотрит. – Без понятия. Попробовать можно. Ну, сходить туда. Боюсь потеряться. - признается Руслан и морщится на прикосновения к мочке уха, а тот губой причмокивает. Целует. Отношения у них странные. Спят в обнимку, целуют друг друга в лоб и уши, но приятности не говорят. Молчат и резкими словами кидаются. Может, и есть что-то между ними, но сейчас они должны бороться за жизнь. Они должны выжить. – Вот и отлично. Блять. Вот прикол будет угарный, когда вся страна передохнет. - смеётся Кашин и берёт с чужих рук напиток газированный и пьет немного, голову закидывая, а кадык дёргается. – Сожрут друг друга, как шавки и псины голодные. - продолжает чужую речь. Сейчас все спокойно. Глаза направлены на деревья густые. На огоньки красные, мигающие. Темнеть снова начинает. День изо дня проходит быстро. Пролетает слишком незаметно, а сделать они ещё ничего не успели. Только компас нашли в траве, на краю тропы. И то, у того стекло треснуло. Барахло. Парни мнутся, но идут обратно. С тревогой маленькой. Слишком все хорошо. Напрягает неизвестность, как говорил Руслан пол часа назад. Идут они рядом. Руки в карманы прячут, походкой вальяжной ступают. Разговор не начинают друг с другом. Сегодня они опять будут спать вместе под одним одеялом. Кашин опять будет прижиматься к чужой загорелой коже где-то в районе шее и носом в неё дышать. А Руслан губами дрожать продолжит, выговорить все тому боится. – Что завтра делать будем? - младший держится за ствол дерева и перешагивает лужи большие. Дождь недавно пробегал над местностью этой. – Хочу разобрать коробки нетронутые. Стоят под столом, а я даже не ебу чё там. - протирает щеку Тушенцов и надеется на лучшее. – Скука, но я помогу. Польза хоть будет. - смотрит Даня за дерево крайнее, а там шевелиться что-то. Дёргается странно, а оружий с собой нет. Только ножик карманный в джинсах Руслана. – Руслан, видишь? - шепчет на ухо Даня и пальцем показывает в сторону. – Вижу. - брови напрягает тот, смотря на заражённого с дёрганьем странным. Тот на ногах еле держится и тянется к парням. Хруст-хруст и падает. Орет что-то своим хриплым голосом. Руслан Кашина за руку ведёт, держа его позади себя, а сам рукой правой к ножу тянется. Достает и на мертвеца смотрит. На корточки садится и в спину острее вонзает. Тот затихает сразу. Видимо, совсем уже здоровья нет и покончить захотелось, но тот поцарапать успел ногу чужую. – Ебать труп. - сказал Даня и заглядывает за спину. – Идём. - Руслан за руку сильнее тянет и к дому приводит. Наизусть дорогу знает. Тишина между ними. Они лежат в постели. Без идиотских подъебов. Кашин головой на чужой груди голой лежит и на татуировки свои смотрит. А у того сердце трепещит. Царапины болят. – Эй, Рыжий чмошник, - зовёт того тихо-тихо. – спишь? – Не сплю. - отвечает сразу голос. – Что ты чувствуешь? - задаёт странный вопрос Руслан и язык плетет. – Чего? Что я чувствую? По поводу? - тот руки свои опускает на торс чужой, круги водит нелепые от усталости. – Да неважно. - Тушенцов глаза прикрывает и понимает, что парень тормоз и взаимности и ждать не стоит. Так они и уснули. Один с неуверенностью в чужой верности, а второй со странным вопросом, который в голове крутит. День пятнадцатый. В этот раз Тушенцов решил не будить Даню, а сразу направился один за дом их крошечный. Видел он там несколько дней назад колодец странный. Вдруг там что-то полезное будет. Ведро какое-нибудь, дабы воды питьевой набрать. Он нос от аллергии теребит, кольцо задевает. Неохотно ступает, пока рассвет только из-за крон деревьев виднеться начинает. Рукой он ветку двигает и нагибается, глубже походя. Путь себе очищает. Руслан доходит до места нужного. Косится на постройку кирпичную и по сторонам глядит. Ничего странного, просто заяц пробегает серый, подорожник теребит лапой, а с ели шишка падает на крышу колодца. Эхом раздается. Шатен ближе к колодцу подходит и руки достает из карманов штанов. Заглядывает в колодец и фонариком светит. Внизу далеко-далеко вода поблескивает, а там на дне ведро с тонкой веревкой отрезанной плавает. – Ну блять. - говорит Тушенцов и фонарь выключает, в карман складывая. Просто так время потратил своё. Не получилось получить желаемое. Резкий хрип у уха самого, в спине колется что-то острое и вонь неприятная. Руслан быстро реагирует и вздрагивает, пока зубы чужие кожу на шее кусают. Он кулаком в морду незнакомую бьёт и бежать собирается. Рукой рану прижимает, а та кровоточит сильно. Блевать тянет. Его только что зажимал мертвец с тремя волосинками на голове и костью локтевой выпирающей. Сам он укусить успел. Заразить может даже. Ноги путаются в траве высокой. Пни задевают. Парень ключи роняет, попутно поднимает их и в дверь ломится, закрывает. Данила сидит за столом общим и радио крутит в руках своих, алекает туда и волну поймать пытается. Да ладно, он просто не разбирается. Голову опускает на руки свои и смотрит на полосочки неровные на экране маленькой техники. И думает, что его уже бросили. Резкие и быстрые шаги. Тушенцов влетает в ванную комнату, ничего не сказав и дверь на замок закрывает. В зеркало на себя смотрит и руку держит. Кровь стекает по пальцам, закручиваясь между ними. Алыми каплями оставаясь на раковине. Руслан шипит и руку отрывает от укуса. Куска кожи его родной нет. Мясо просвечивает очень четко и тот выдыхает. На руки кровавые смотрит и воду включает. Отмыть пытается. – Руслан, все в порядке? - спрашивает парень по ту сторону двери и ручку дёргает. Старший молчит. Он воду уже не трогает, а пытается бинт найти с пластырем. Куда-то он из ящиков запихнул. Он присаживается на корточки и ищет вещи нужные, пока Кашин оторвался от своего интересного занятия и в дверь стучит, переживая. Наконец-то из ящика вываливается бинт длинный и перекись. Он смотрит в зеркало и наливает большое количество средства на рану. Губы до крови кусает. Пена обходит по краям и под толстовку затекает. Тот пластырь крупный на шею лепит и бинтом перевязывает все это дело. Опять на руки свои взгляд переводит и силы в себе находит ответить. – Да норм все. Ты любитель подслушивать, как люди в туалет ходят? - пытается отвести все подозрения, открывая дверь и возвращаясь в нужную форму. – Да сука. Без твоих подъебов никуда. - Даня по парню рукой водит и в грудную клетку пальцем жмёт. Настроение хорошее. Очень даже. Руслан отходит и на корточки садится, найти пытается коробку какую-то, копошится. – А ты куда утром уходил? - спрашивает Кашин, отдавая тому рацию нерабочую. – Да так. Колодец осматривал. Херня полная. Ведро твари отрезали. - чешет тот затылок и забирает вещь из рук чужих. – Понял. Сдохнем. А на шее что? - замечает Даня и пальцем бантик из бинта на конце теребит. – Об ветку... Врезался в неё. - спустя молчание отвечает Руслан, пытаясь снова отвести от себя взгляды рыжего. – рация не работает? – Неее. Думал, что волну поймаю какую-нибудь. На помощь звал в неё, а волны не ловят. - Кашин вульгарно садится на стул, ногу на ногу закидывая и опять спрашивает о делах на день. – Сегодня дома будем. Через дня два сходим на ту сторону. - старший встаёт и ставит коробку на стол между ним и рыжим парнем. Данила к коробке ближе тянется и внутренности её смотрит. Хлам разный. Например динозавр плюшевый, полароид сверху валяется и мелкий мусор всякий, но скорее всего памятный. Младший камеру маленькую в руки берет и осматривает со всех сторон. Вещь старая. Года 2014. Наушники проводные зацепились за неё. – Это того друга вещи? - спрашивает младший и в объектив камеры смотрит. – Это уже моё. Я на эту малышку влог снимал в Тайланде. - Руслан я приятной улыбкой воспоминаний из рук чужих её берет. – Мои вещи. – Ты был в Тайланде? Я прошлым летом туда ездил с толстым встретится. - Кашин руками разводит и тянется к другой кучке вещиц разных. Рассматривает. – Да. - коротко отвечает Тушенцов и вещи обратно складывает в коробку картонную. И вниз убирает. – А зачем доставал? - Кашин брови поднимает и в чужое лицо смотрит. – Вспомнить немного свой родной дом. Ну как, в квартиру хочу. Обратно. Дебильные видосы снимать. Кривляться и иногда о серьезных вещах разговаривать. - шатен руки жмёт и ближе к парню подходит. Голову на его плечо кладет. – Эй, че приклеился. - рыжий стоит столбом и смотрит на макушку того. А Руслан в шею чужую жмется носом. Вот-вот заплачет, но держится. В мягкую кожу нежится. Запах нюхает. Сладкий аромат разносится. Даня руку на затылок чужой кладет и молчит. Не шевелится. – Все будет хорошо. - тихо говорит Даня и успокаивает. Так они и простояли несколько минут. Тихие и самые нежные минуты этого времени. Несколько дней они искали штучки разные. Кашин шутки шутил, а Руслан головой от боли не шевелит. Также рыжий балбес оружие себе нашел в сарае. Они наконец-то начали изучать местность чуть лучше. Зомби пару раз попадались на глаза и острый топор рубил их и заканчивал их жизнь до конца. А Тушенцов хвалит. Они готовятся ко дню почетному, когда найдут в себе силы дойти до края чужого. Через мост старый. На краю которого машины висят и комочки в реку падают. А они найдут в себе большие силы. День восемнадцатый. Руслан в ванной комнате стоит. Два на два. Бинт разматывает и смотрит, как кожа приобретает неточный цвет. Странный. Черный. А рана чешется. Тушенцов кровь из под носа вытирает. В шутку с рыжим драться начал, а тот как треснул по носу чужому, что и кровотечение вызвал. И даже не извинился. Он воздух глотает и за шею держится. Больно. Зудит и горит. В глазах темнеет. По шее венки черные ползут, а рана гниёт и разрастается. Парень шею снова обрабатывает и пластырь белый прижимает. Все равно не поможет. Колит себе обезболивающие. Шприцом надавливает. И руки трясущиеся убирает, а шприц пустой в мусорку выкидывает. Корзину с пакетом. Выходит, а Данила сидит и в кровати нежится. Спина болит. Руками по ногам своим мажет и зевает. – Сегодня идем. - Руслан резко диалог начинает короткий. И глаза чужие загораются. – Созрел? - Кашин улыбается и по столу пальцами стучит, ответ ожидая. – Да. - шатен отвечает и глаза беглые отводит. Те красные все. И они собираются. Вещи нужные по карманам запихивают. Дабы места побольше занять. Данил свой топор крутит в руках и эффектные движения делает. Руками разводит. И восхищение в чужих глаза ждет или сарказм из уст старшего. Молчаливо. Руслан слишком занят. Автомат заряжает по новой. Капюшон натягивает сильно, глаза прячет башенные. Поддаваться вирусу не хочет. Крест на спине толстовки чужой рассматривает. Кашин встаёт около и видимо показывает, что готов целую армию тварей перебить и шатен это понимает, дверь открывая. Руслан молчаливит весь день. Слова не говорит, а Даня рассказывает что-то. Песни поёт под нос себе. Пока ногами ходит по земле сухой, на песок перебираясь и уже почти к мосту идёт. Тушенцов губы сухие облизывает и кусает. Есть хочет. Не завтракал. – Впереди чисто! - выкрикивает Даня и на месте рукой машет, дабы старшего из из транса вывести. Руслан взгляд переводит и видит позади спины чужой несколько зомби. Бегут они. У одного вообще рук нет, а у второго рана на всю грудь, распоротая. Даня внимания не обращает, не слышит. Шатен кричит тому, а рыжий спрашивает «что». – Ты че орёшь. Иди сюда! - опять кричит младший, забыв. Шуметь нельзя. Они слышат. Тушенцов глаза от света солнечного жмёт. Впереди все размыто. Глаза слезятся. Руки дрожат. Он цепляется пальцами за рукоять автомата и нацелиться пытается. Плохо ему. Не в ладах с телом. Заражён. – Отойди! - уверено кричит Руслан и рукой в бок машет, а сам прицеливается и стреляет. Промах. Ещё несколько раз пули на ту сторону пускает. Попал в одного, тот с моста неуклюже слетел. В воду с громким звуком падает. Кашин топором размахивает и кидает в морду безжизненную, а после ногой на лицо давит, достать орудие пытается из чужой черепной коробки. В ушах звон сильный. Шатен неосознанно стреляет вперёд. Уже всех убил. А сзади к нему тянутся костяшки с кусками плоти гнилой и хватает за шею. Опять. Руслан назад падает, автомат роняя. Данила к тому бежит, оторвать мертвеца пытается. Старший руками цепляется за шею больную. Руки чужие бинт сдирают. И рыжий топором голову отрубает. – Сволочь. - говорит монотонно Даня и от усталости к дереву садится. Отдышаться пытается. Руслан отодвигается от тела мертвого. К парню рыжему двигается и на траву задницу свою сажает. Сил не хватает. Заражён сильно. Не излечить. Он сидит с раной открытой. Капюшон упал и на шее болтается. Не скрывает уже, пока на него Кашин смотрит и треплется сзади. – Эй-эй блять. Это что? Руслан. - замечает рыжий и хватает того за капюшон, на гнилой участок кожи смотрит. Не верит. –.. - старший молчит. Цветки отрывает со стебельков коротких. Среди пальцев их крутит, ноги в колени согнув. В тени прячется. – Ты, сука, не сказал мне о том, что это тварь тебя заразила? Ты сейчас серьезно?! Руслан, это. Я зол на тебя. - психует младший сзади и камень в кусты кидает от злости. Поверить не может. – и как долго? Сказал бы. Я там лекарства тебе дал всякие. Шприцы! – Не лечится это. - бубнит Руслан и голову от чужих ударов прячет. Стыдно ему. Не хотел Даниле рассказывать. – А может лечится! Откуда тебе знать? Ты торчал в бункере и ничего не делал! Давай укол сделаем.. Может препарат какой-то есть.. - начинает в сумке искать таблетки разные, выкидывая всё полезное на землю. Паникует. Тушенцов на ноги встаёт, подкашиваясь. В сторону родного поворачивается и ладони кладет на плечи чужие. В глаза смотрит заплаканные и злые. Кашин голову стыдливую поднимает и смотрит в лицо чужое. То жёлтого цвета стало, капилляры лопаются и нити черные от шеи до ушей тянет, а глаза красные-красные, зрачки дёргаются. Дане больно смотреть. Он не хотел видеть смерть чужую. – Дань.. - начинает старший. – мне тяжело говорить. Пожалуйста. Убей меня. - Руслан комок в горле глотает и пистолет в руки кладет чужие. У него он всегда на поясе висел. У рыжего руки трясутся, брать не хочет. Он брови хмурит и готов накинулся на шатена. Тот ему хрень всякую в уши говорит. Он этого не сделает. – Я не буду делать этого. - пистолет в ноги падает и руки чужие обнимают. Руслан прижимается к телу бледному, то ответно сжимает и отпускать боится. Он ухом к сердцу жмется и затихает. – Дань, я люблю тебя и не хочу навредить тебе. Пожалуйста. Уходи. - Тушенцов голову прячет и пальцами хребет чужой считает. Притрагивается. – Нет.. Придурок. - и опять молчит тот. – Надо, чмошник. - усмехается напоследок Руслан и тело чужое отпускает. – Ты простишь меня? - вниз смотрит. На берцы старшего. Наклоняется за пистолетом и направляет вперёд. В грудь чужую. – Я прощу тебя. - тот голову отводит. Жить же хотел. Любить научиться. Не получилось. Тишина между ними. Напряжение. Даня не хочет. Он не хочет убивать, но это не исправить. Руки колеблются и телом вперёд поддается. Прижимается к чужому и целует в губы. Осторожно и быстро, рукой подбородок придерживает. И губы на вкус пробует чужие. Выстрел. Он чувствует вкус крови на губах и падает. – Я тоже люблю тебя, придурка кусок. - на колени садится рыжий и тело чужое гладит по голове. Он всё таки убил его. С виной большой и болью. Он будет вспоминать этот день, как нечто ужасное. День девяносто третий. Даня на балкон выходит. В окна чужие смотрит, пока люди под ним под зонты от дождя прячутся. Сам он табачную вещицу сжимает между губ и в руках крутит те самые ключи от бункера. – Блять. Я не хотел. - на перила голову кладет и с сигареты пепел стряхивает. Винит себя. Пока по телевизору говорит снова та женщина «Конец катастрофы. Города восстанавливаются, а вакцину от вируса сделали! Можете жить спокойно! Далее нас ждёт постройка фабрики...» Телевизор младший выключает и рюкзак на спину закидывает. На съемки опаздывает. Бункер всё ещё стоит на том месте. Ржавчиной покрывается и замок уже не открыть. А коробка с ценными вещами Руслана стоит на кофейном столике в квартире Дани. Рыжий чмошник. Они могли подождать и любить друг друга до этих дней. Они так и не узнали, что находится на той стороне моста.

конец

спасибо за прочтение!