Сияние песен

Ты знаешь... Я ведь в призраков не верю. Как в старомодный вальс среди кассет. Не сходится с каноном — значит ересь. Сталь ненависти, вписанной в завет. Финальный хрип, застывший в слабой ноте, Замерший, увязший в литургие. Есть цели в этой праведной охоте. Демоны. Приспешники. Другие. Их кукольная жизнь самозабвенна. Прячет мир, скрывает вечный ужас. Вновь жёлтых мук цвета застыли в венах. Ночью вырываются наружу. Так бесконечна тяжесть кринолина. Застилает стол собою траур. Играет тот же вальс. Но, жаль, на минах. Алый словно яд течёт по тарам. Объявлен новый ход. Пустеют стулья. Тени злятся. Зазывает холод. Не выделяйся. Выберут. Наступят. Куклы, непривыкшие к плохому. Отбирает голос. Давят связки. В клетки заливаются заветы. Просят поберечься. Просят. Вязко. Ничего не видно. Где ты? Где ты? Вальс, что замер в сотне червоточин. Он проник. Ведёт. Берёт. И правит. Следуй за следами. Следуй точно. Ты — никто на этом вечном бале. Позабытый мрак. Давай. Сдавайся. Деревянный жест под взором власти. Старомодный танец в ритме вальса. Куклы в цвете иллюзорной страсти. И завял цветок в прекрасной вазе. Тот, что нагло схвачен летаргией. Розовые стены в вечном вальсе Ожидают верную погибель. Туфель шаг в заученных сюжетах. Шёпот, что заставит подчиниться. Душат руки, скрытые в манжеты, Кукол из оплаканных провинций.