Выставка под названием "Месть"

      Аметистовые глаза горят любовью смотря на обладательницу глаз тропического леса.              Кто-то назовет эту любовь больной, неправильной, ужасной, а кто-то — улыбнется и скажет такое заезженное: «Вы прекрасная пара». Даже Ран не отпускает шуточек, когда Риндо нежно, боясь разрушить хрупкий момент, заправляет серебристы волосы Хацуми за ушко.              Риндо встретил Хацуми в галерее, на ее выставке. С детства питавший любовь к искусству, он решил сходить на показ картин малоизвестной художницы. Стены украшали серебристые рамки с картинами океанов, закатов, горных пейзажей. Невольно складывалось ощущение, что их не написали, а сфотографировали — каждый человек в комнате одобрительно кивал, смотря на очередной пейзаж.              — Вам нравится? — произнес высокий, но слегка хриплый голос за его спиной.              Теперь стало ясно почему рамки картин серебристые: они отражали волосы юной художницы. Большие зеленые глаза с любопытством рассматривали Риндо, изучая и сканируя каждую деталь. Ему хочется поднять выше воротник рубашки, скрыть знак Бонтена, надеть маску обычного человека, возможно офисного клерка или… кого-то еще.              Риндо чувствует от нее приятный запах вишневых сигарет, таких же, как и у него. Ее рубашка позволяет рассмотреть татуировки в виде веточки сакуры, тянущейся от ключицы вниз по руке. Он не сразу отмечает не совсем презентабельный, как для художницы на чью выставку он пришел, вид: рубашка почти туманного цвета и кремовые брюки.              — Впечатляюще. Картины написаны явно не любителем, — отвечает он.              Она улыбается, искренне и по-детски.              — Фурукава Хацуми. Художница этих картин, — он тянет к нему ладонь.              Он пожимает ее. Риндо не требовалось ее представление, ему хватило лишь взгляда на картины и маленькую подпись внизу каждой из них — и имя у него в руках.              — Хайтани Риндо. Покупатель вашей картины.              Дни шли, проходили месяца и незаметно прошел год. Хацуми живет и трудится в квартире Риндо, временами пытаясь сжечь его кухню. А он лишь тихо смеется и готовит им ужин, слушая как прошел ее день, или про новую картину, или про что-то, что ей резко придёт в голову.              Порой он не может отвести взгляд от картины написанной Хацуми. Не той, которую он купил, а той, которую она написала только для них. Риндо и Хацуми на берегу моря, влюбленно смотрят друг на друга. Он любил эту картину, но больше всего он любил ее.       

***

                    Риндо любит быть любимым. Хацуми нравится любить.              Риндо дарит всю свою любовь, заботу Хацуми. А она принимает все, не забывая вернуть еще больше тепла и уюта.              Когда они свернули не туда? Вчера, когда она у нее не получилось нарисовать картину? Или месяц назад, когда он забыл про мясо в духовке?              Или все было ужасно еще с дня выставки?              — Моя любовь к нему сильнее, чем к тебе, Рин, — шепчет она в темноту, подняв руку с пистолетом.              Она говорит в темноту, но знает, что он там стоит в такой же позе, повторяя ее действия. Бесшумно по щеке скатывается слеза, унося за собой каплю крови, перемешиваясь с ней. Но это не ее кровь.              — Я тоже его любил, — надломано произнес Риндо и темноты.              Он сделал шаг к ней. В темноте пока разрушенной квартире было трудно передвигаться, но все же он вышел на лунный свет. И она не ошиблась: он также целился в нее.              — Ран был всем для меня.              — Мой брат был миром для меня, — комок горя застрял в ее горле.              Два года назад Хайтани убили ее брата, а сегодня она забрала жизнь старшего. Она растила в себе месть и обиду, строила планы, пыталась, думала, искала варианты мести. И нашла. Но Хацуми знала, что убить Риндо она не сможет, она солгала ему: ее любовь к нему не слабее. Она готова была отказаться от мести, правда готова, но недавно всплывшие фотографии, где она и брат в их старом доме, заставили ее передумать.              И все же она не сможет его убить, как бы не пыталась убедить себя, как бы не заставляла. Не потому, что она жить не сможет без него, а потому что патронов больше нет, она выпустила всю обойму в стену перед его приходом.              — Убей же меня, Риндо, — умоляла она, и слеза одна за другой скатывались по щекам, оставляя кровавые и черные разводы. — Прошу.              Он стоит в метре от нее, направил дуло ей в голову. Хацуми не заметила, как опустила руку с пистолетом.              Он смотрит на ее заплаканное лицо, успешно игнорируя свои слезы. Он бы солгал, если бы сказал, что хочет ее убить. Но брат.              Медленным, завораживающим движением он снимает с предохранителя пистолет, Хацуми даже не дернулась, а лишь прикрыла глаза, смиренно принимая свою судьбу.              — Я так тебя люблю.              Ее последние слова произнесенные шепотом стали громче, нежели выстрел. Риндо смотрит на нее и понимает, что ее больше нет. Заторможенно он переводит взгляд на кольцо на ее руке, он знает, что на внутренней стороне написаны их имена.              Он в миллионный раз изучает картину с ними около моря, Риндо не сдвинулся со своего места. Не отрывая взгляда от картины, он подносит дуло к виску и падает после хлопка.              Утром их найдут в разгромленной квартире мертвыми. Его рука с кольцом лежала на ее, казалось даже будучи мертвыми они смотрели друг на друга с той же нежностью, но уже холодной.