Огонь, вода и ржавый позвоночник

Тяжело жить, когда ты мужик, полжизни отпрыгавший с гитарой на сцене. На протяжении всей карьеры ему говорили что пора остепениться, найти жену, обзавестись детьми и жить себе припеваючи. И только сейчас он начал осознавать, что наверное эти люди были правы. Ибо сейчас, лёжа на старом как мир и жутко скрипящем диване, без возможности подняться, Володя осознает, что что-то в его жизни пошло не так. Позвать особо некого, весь молодняк с семьями отдыхает, старые друзья тоже. Да и не получится, телефон в сумке, а встать не вариант. Вот и остаётся лежать, и думать о смысле жизни. А вы думайте, как он к философии пристрастился? Вот и да. В водовороте боли и самокопания проходят часы, за окном начинает темнеть. Хлопья снега в свете фонаря медленно опускаются на оконный карниз. Где-то там ходят люди, они спешат домой с работы, к своим любимым и семьям. Володе спешить некуда. Вся жизнь его казалась уберется в гитарный кейс. Внезапно, спустя непонятно-невозможное количество времени послышался шум открываемой двери. В студию ввалился басист, громко матерясь и отряхивая с шапки налипший снег. - Блять, не погода, а не знаю что! - Виталя проклиная все на свете стянул с себя куртку и повесил ее на вешалку, шапка была отправлена в полет до батареи. Мужчина не ожидая увидеть кого-то ещё, впал в ступор, увидев лежащего на диване Хрлстинина. - Володь, ты что тут делаешь? - Вылупился на того Виталя. - Лежу, загараю. - саркастично ответил Холст, посмотрев на названного гостя. - Тебе уже ничего не поможет, ты и так разваливаешься. - юморнул, так юморнул. - Зато ты у нас секс-символ, по тебе даже шестнадцатилетние девочки сохнут, не стыдно детей совращать? - Мне? Нет. - уверенно ответил басист, подходя к дивану, на котором лежал «парализованый» Холст. - Чё случилось то? - улыбаясь спросил Виталя. Холстинин абсолютно не поддерживая весёлый настрой коллеги, посмотрел на того подняв бровь. - Спину прихватило, решил о жизни подумать. - То-то твой друг на сцене - это стул. - все так же саркастично ответил Виталя, потирая руки. - Ну что, давай мы тебя разогреем. - Может не надо? - Холст прекрасно помнил, как его «разогревали» в прошлый раз и уже боялся. - Надо Вова, надо. - Басист одним рывком перевернул Холста на живот, не слушая чертыхания и возгласы переворачиваемого. - Я тебе что мешок с картошкой?! - Володя уже не чувствовал ничего и просто принял судьбу. - Дядя Вальдемар любит понежнее? - Виталя все так же с улыбкой, сел на Холста и задрал на нем футболку. От этого действия по коже мужчины пробежал холодок,а когда басист коснулся руками его спины, по телу Холста побежали мурашки. - А помнишь, как Сережа в час ночи, для своей дачи, искал кирпичи? И нашел из на шестом этаже недостроенного дома? - резко вспомнил Виталя, начиная разминать спину холста. - О, да, такое не забудешь. - послышался тихий смех гитариста. - Нет, вот главное блять, нашел всё-таки, и вот понимаешь, ведь нашему человеку не придет на ум, купить кирпичи, только наворовать. И ведь обшастал всю округу и нашел - Руки Витали скользнули выше, вызывая у Володи новую бурю эмоций смешанную с таблеткой Эспумизана, которую он выпил ещё несколько часов назад - И ведь главное, как он решил их доставать, что бы не бегать туда обрвтно, раз сто семьдесят, он положил их в бочку, и привязал тросом к руке. А главное потом дно то с кирпичами вылетело, и он полетел вместе с ним. Очнулся он где-то в гладиолусах и первая мысль которая у него была: «На кой я привязал трос к руке?». И он его отвзяал. И на Серегу с грохотом посыпались остатки бочки! – С этиими словами, басист хлопнул мужчину по спине, от чего послышался ор Володи. – Да ты что, с ума что-ли сошел?! – Володя уже застонал от боли. А руки Витали бережно начали снова проводить свои махинации - А, помнишь ещё был момент когда Миша, пытался отжиматься...– Холст понял что на окончании истории, Виталя опять шандарахнет его по спине, и принял решение остановить басиста, ибо хотелось остаться со остаться со спиной. – Не надо! Я помню! Ты лучше чуть пониже помассируй. – Руки басиста сместились на поясницу и, совершив пару махинаций, остановились. Володя уже почувовал одним местом, что тот что-то задумал. Хоть Володя и лежал жопой к верху, но он чувствовал, что Виталя хитро улыбается. - Ты чего остановился? – Да так, ничего... – Басист все такими же ласковыми и нежными движениями продолжал массировать поясницу гитариста и как бы « случайно», запустил свои руки в штаны гитариста. Володя напрягся ещё больше, когда ловкие руки Витали залезли под прекрасные трусы в крупный горох и мелкую дырку. Глаза того стали как у человека который поел дрожжей и сел на отопление. – Виталь, ты чего это...– сердце гитариста забилось сильней. – Массаж тебе делаю, а что? – С невозмутимым видом сказал басист, начиная поглаживать задницу мужчины. – Я не просил интимный массаж, я просил просто помять мне спину. – Взвыл Володя, чуть приподняв голову. – Виталя, один милиметр от вас, схожу за пивом, сниму эрекцию. – Промурчал Виталя над ухом гитариста. От этого у Володи вообще мурашки пошли табором по всему телу, а от поглаживаний своих чувствтельных мест, так вообще вроде что-то начало твердеть. Ну, в смысле начало твердеть? В их то возрасте, конечно. Но тем не и менее. Поглаживания медленно переросли в более серьёзные прикосновения. Одна рука пролезла под живот и обхватила полувставший член, большим пальцем оглаживая головку. - Ты что там творишь? - афигел от такого поворота событий Володя и попытался отползти, что в его состоянии было явно невозможно. - Что надо, то и творю. Лежи и наслаждайся. Спустя некоторое время таких незамысловатых ласк, когда оба члена уже стояли по стойке смирно, Виталя решил переходить к более интересной части. Из кармана он извлёк тюбик с вазелином. И тут пришлось немного сменить позу. Басист сполз немного ниже, стянул с Холста и так сползшие наполовину трусы и выдавил на пальцы немного мази. - Э, ты давай заканчивай. Прикольнулся и хватит - совсем уж засмущался Холст. - Не мешай, что хочу, то и действую. И вообще, всё по современной западной повестке. В это время он пальцами добрался до самого сокровенного. Сначала аккуратно кружил подушечками вокруг сжатого колечка мышц, а после резко проник одним пальцем. В этот момент вопли бедного гитариста можно было записывать и отправлять Валере. Он бы от зависти удавился. Таких нот ему и в молодости не достать было. - Так, ладно, я понял что останавливать тебя бессмысленно, но как-нибудь поаккуратнее можно? - взвыл Володя - Я сама аккуратность, ты же меня знаешь. В противовес своим словам он продолжал проворно двигать плальцем внутри. Когда получалось двигаться абсолютно свободно было решено добавить второй. В качестве варианта разнообразия для массажа Виталя вспомнил как ему лечили простатит. Тогда ему прописали массаж простаты. Почему бы не вспомнить старые приключения? Так, пока он пытался нащупать железу Оба пальца уже входили абсолютно беспрепятственно. - Ну что, готов разнообразить свою половую жизнь? - абсолютно для галочки спросил Виталя и спустив штаны приставил член к пытающемуся сажаться отвестью. Виталя как засадил! По самое небалуйся! Кажется что стены студии уже слышали и видели все, но такого блокбастера смешанного с порнофильмами, и отборным немецким матом, явно не слышали и не видели. Кажется, что эти серые стены, уже порозовели от стыда. – В-Виталя! – Воскликнул гитарист, когда басист вошел на всю длинну и начал медленно двигаться. - Блять...– Выругался басист, сжав бедро Холста. Толчки сначала были не быстрыми, но через некоторое время он начал увеличивать амплитуду, вколачивая гитариста в диван. Нельзя сказать, что Володя наслаждался процессом в привычном понимании этой фразы. Он стонал едва ли не на каждом толчке. До хруста спины выгибался, когда член вновь и вновь проезжал по простате. Стены в студии уже были красными как будто их красили ядерно красной краской. Виталя то ускорялся, то замедлялся. Ну, а вы что хотели, возраст, фигачить со скоростью сто двадцать два часа не получится. Характерные звуки наполнили студию. Казалось их было слышно на половину улицы, а живущий по соседству Кипелов уже начал чинить чайник, который как ему казалось сломался. Надо же ему было на что-то свалить это странные то-ли скрипы, то-ли стоны, то-ли вопли. На очередном толчке не выдержали одновременно четыре вещи. Виталя с Володей кончили одновременно, у последнего отпустило спину, а бедный диван, которого к такому жизнь не готовила, испустив последний, душераздирающий скрип, сломался едва ли не напополам.