Утопая во тьме

      Тэкера делает глубокий вдох и смотрит на собственное отражение в зеркале. Лицо осунулось, под глазами синяки и под губами небольшой шрам, относительно свежий. Ей стоит титанических трудов, чтобы сейчас не расплакаться. Чувство собственного бессилия накатывало слишком сильно. Она цепляется за белую раковину, руки мелко дрожат. Тэкера старается дышать, только вот ощущение такое, словно воздух в лёгкие не попадает совсем. Она задыхается. Всё происходит слишком быстро. Ей кажется, что она успевает только моргнуть, а у них уже новая проблема. Одно за другим, не давая возможности отдохнуть и прийти в себя. Хочется кричать. Хочется плакать. Внутри всё бурлит, эмоции переполняют, и она совсем не понимает, что делать и как быть дальше. Оттого и идёт по самому простому пути, который только можно придумать. Поэтому, вместо того чтобы сорваться, она на деле нацепляет на себя фальшивую улыбку и пытается двигаться дальше. Пока у неё вообще имеется такая возможность. Это можно принять за роскошь, потому что Сато одна из немногих у кого она вообще имеется.       В голове каша. Полнейший хаос, в котором разобраться, казалось, невозможно.       Да и в целом Тэкере сложно мыслить ясно, потому что всякий раз, закрывая глаза, она видит последние события. Слишком ярко и чётко. Сначала Сибуя. Видит разрушенную станцию и слышит новость о том, что Годжо-сенсея запечатали. В эти моменты ей кажется, что она слышит Махито… периодически у неё возникает стойкое ощущение, что кто-то стоит сзади неё, чувствует чужое дыхание на своей шее. Но она избавляется от этого наваждения быстро. Правда, проще совсем не становится. Потому что дальше было больше. Так как когда они еще не оправились от Инцидента в Сибуя, то сразу же началась Смертельная Миграция и им пришлось оказаться в барьере. Они были вынуждены видеть вокруг насилие, а также самим в нём участвовать. По крайней мере, Тэкере уж точно. Она успела испачкать руки в чужой крови и сразу же после этого она слышит другую новость. Двуликий решил обзавестись новым сосудом. Мэгуми. И тогда ей начало казаться, что она совсем скоро сойдёт с ума. Сато совершенно точно уже не вывозит это всё. Хотелось просто взять и исчезнуть. Жизнь мага, всё же, не для неё. Ей не нравится то, как события били по голове. Одно за другим.       Она не рассчитывала, что всё будет гладко и просто, однако… Перебор. Лишиться рассудка было запросто, учитывая, что она всё ещё является ребёнком. Хотя, после пережитого странно себя считать таковым. Им всем пришлось слишком рано окунуться во взрослый мир. А также в мир проклятий.       Нижняя губа начинает дрожать и Тэкера прикусывает её, до крови. Надеется предотвратить истерику. Во рту чувствуется неприятный металлический привкус. Как бы Сато не пыталась убедить себя в том, что она сильная, что она справится… Она понимает, что это далеко не так. Самовнушение не помогает от слова совсем. Тэкера пытается двигаться дальше. Голову держит прямо и слабо улыбается Итадори, всякий раз оставаясь наедине с ним. Да и в компании тоже, когда ловит на себе его взгляд. Потому что знает, ему не легче. Ему в разы хуже. И если Юджи как-то всё ещё стоит на ногах, то и она должна. Ради него. Потому что так будет правильно. Он не должен видеть, что она сломана настолько, что починить уже будет нереально. Тэкера слишком хорошо создаёт видимость того, что с ней всё нормально. Словно кошмары совсем не мучают её. Конечно, от этой лжи в груди разливается неприятное, липкое чувство вины, но… Это ведь ложь во благо. Самую малость, но осознание этого помогает. У неё получается утешать себя этим.       Ко всему прочему, Юджи всегда пытался держать позитивный настрой ради неё на заданиях и сейчас, как Тэкере казалось, время отплатить ему тем же. Настало время отдавать, а не только принимать. Отношения же должны строиться в обе стороны? Ну, так ей всегда говорил отец.       Да и в конце концов, они же смогли вернуть Сатору Годжо, а это означает, что их дела не настолько паршивы. Шансы того, что всё станет лучше есть. Хочется в это верить. И неважно, что в груди совершенно нет место для какой-либо надежды. Всё хорошее просто искоренилось, оставляя за собой лишь всепоглощающую пустоту. Удивительно было то, что она вообще могла ощущать хоть какие-то хорошие эмоции. Или же… Тэкера потеряна и сбита столку. Она может лишь нервно заламывать пальцы, наблюдая за остальными. А ещё у них есть месяц. Месяц мнимого спокойствия, который они потратят на подготовку и тренировке, но также они имеют право на счастливые моменты. Потому что потом, возможно, и не настанет. Тэкере не хочется сомневаться в возможностях Годжо-сенсея, однако… Один раз он уже провалился, где гарантия, что второго не будет?       Сато стала слишком часто думать о плохом. Буквально вошло в привычку. Самую ужасную, стоит заметить. Потому что это всё похоже на какой-то путь саморазрушения. Сукуна больше всего хотел сломать Итадори, чтобы тот сдался наконец, а по итогу сломил всех вокруг него. Не только Король Проклятий, но ещё и Разрушения.       А Итадори Юджи видит метания Тэкеры. Иногда ей кажется, что он научился читать её как открытую книгу. Моментами Тэкера боится, что он и о её состоянии знает, просто молчит, боится поднимать эту тему. Либо же просто осознаёт, что тут уже не помочь. Запущенный случай.       — Он справится, и всё будет хорошо, — пытается заверить Юджи и Тэкера ему кивает, как бы соглашаясь. Юджи не уточняет кого имеет в виду, но тут и так всё предельно понятно. Только в голове у девушки гора сомнений, но они комом встают в горле, не слетают с её уст. Она опять улыбается, только с каждым разом улыбка всё тускнеет. Ей стоит огромных усилий поднимать уголки губ. Будто бы она железо тягает, не иначе.       — Знаю. — и снова ложь, что так просто выходит из неё. Лжи стало слишком и слишком много. Сато к ней привыкла и, кажется, только она её и спасает. Юджи кладёт свою руку на её, чуть сжимает, потому что замечает, как они дрожат. Он пытается передать ей собственную уверенность в маге по имени Сатору Годжо. Но Тэкера своими переживаниями не делиться, даже несмотря на то, что между парами, вроде как, не должно быть никаких недомолвок. Да и Юджи на неё не давит, просто молча пытается оказывать ей поддержку. Хватает за руку, обнимает… чересчур тактильный, но…       Сато сама и не замечает, как это всё создаёт пропасть между ними. Ту, где внизу одна чернота, даже дна не видно.       А время идёт.       Со стороны за ними наблюдают все. Начиная с Годжо, что постоянно всех отводит от них, давая им время побыть наедине — совсем недвусмысленно намекая на разное, — и заканчивая Чосо, новоиспеченным братом Юджи, что постоянно присматривается к Тэкере. Создаётся ощущение, что он попросту её оценивает, насколько же она достойна его младшего брата. Всякий раз она ежится от этого, потому что взгляд его чересчур жуткий, недаром он считал себя проклятием долгое время. Да и в целом это всё просто напрягает. Внимание со стороны. Слишком уж его много. Благо никто ещё не комментирует ничего, иначе бы предпочла бы Сато перенести бой с Сукуной на прямо сейчас. Потому что в такие моменты есть большое желание провалиться под землю.       Конечно, было весьма очевидно, что факт их с Юджи отношений будет вызывать у других любопытство и, в каком-то смысле, она была готова к этому. Просто сейчас всё поменялось, стало другим. Они стали совершенно другими людьми.       Тэкере до безумия хочется сказать, что проявление Итадори в её жизни — один из лучших моментов, только вот… С его появлением она стала слишком часто сталкиваться с жестокой реальностью и смертью. Так что можно было сказать, что это одновременно один из лучших и один из худших моментов. В слух, конечно, она не признается в этом, не сможет, да и не хочет. Проглотит эту неприятную правду и умрёт вместе с ней. Скорее всего это случится совсем скоро, она чувствует неминуемый конец.       Посему и пытается забить на всё. По этой причине она и приходит к нему в комнату, что стала роднее собственной. А он смотрит как щеночек. Побитый и жалкий. Только от этого не менее любимый. Его дурацкие плакаты совсем не смущают уже. По началу было… неловко, потому что она совсем не похожа на Дженифер Лоуренс, однако со временем привыкла. Да и что вообще можно было ожидать от мальчишеской комнаты. От комнаты Итадори Юджи.       Тэкера неспешно подходит, а затем забирается на кровать и садиться напротив парня. Смотрит ему прямо в глаза. Они у него тёплые, но уже не такие светящиеся как раньше, это сказывается пережитое. Раньше она часто вглядывалась в его глаза и размышляла над тем, какого же они у него цвета. Ответ пришел совершенно спонтанно. Цвета горячего шоколада. Тэкера раньше шоколад совсем не любила, а Юджи полюбила, поэтому и шоколад готова полюбить. Настолько сильно, насколько позволяет её подростковое сердце. Они сидят в абсолютной тишине, однако от неё комфортно. Она не нагнетает. Только рядом с ним все отвратительные мысли перестают преследовать её голову.       Она сглатывает, а затем поддается вперёд, заключая его в кольцо рук. Сато крепко стискивает его в объятиях, всё сильнее мнёт его одежду. Прижимается к нему и глаза закрывает. Проходит немного времени и она чувствует от него отдачу. Он не отстаёт и тоже сжимает, только сильнее. Словно боится, что ещё чуть-чуть и она исчезнет. То немногое, что у него осталось.       — Ты мне дорог. — шепчет куда-то ему в шею она. Тэкера трётся о него, ей хочется утонуть в нём. Она говорит искренне, старается вложить в это как можно больше эмоций. Будто говорит ему это в последний раз. Да и нужно пользоваться моментом.       Пока его нет. Пока нет его идиотских и грязных комментариев. Пока всё спокойно. Пока они всё ещё дышат и чувствуют.       Это будет отвратительно, но в некотором смысле она была рада, что Сукуна сменил сосуд. Ей жалко Мэгуми, он как-никак был её другом, только вот Итадори стал ей роднее. Выбирать, конечно, не хотелось бы между ними, однако… Подростковая любовь та ещё дрянь, и сама она тоже. Уже приняла это как данность. Тэкера эгоистка и она стала слишком сильно ценить дорогих ей людей, а потому объективно оценивает, что в выборе между Итадори и Фушигуро — она предпочтёт первого. Благодаря спонтанному порыву двуликого теперь мысли о неизбежности смерти Юджи ушли на второй план. Теперь… она думает, что у него есть шанс. У них есть маленький, совсем уж крошечный, шанс. Ибо его не казнят — хотя казнь, после смерти старейшин, встала под вопросом — после того как все пальцы окажутся в его желудке.       И абсолютно неважно, что Итадори обладает слишком большим сердцем и просто не позволит, чтобы вместо него умер его друг. Он сделает всё, чтобы принести в жертву именно себя. Самоотверженный, храбрый и глупый.       — Ты мне тоже дорога… очень. — он носом зарывается в её волосы. Юджи цепляется за Тэкеру как за спасательный круг и у них всё взаимно тут. Всё между ними так как нужно. Атмосфера такая располагающая. Сейчас просто было всё настолько хорошо и мило, что даже не хочется думать о том, что завтра наступит 24 декабря.       А послезавтра может и не быть вовсе.