la mort dans votre corps

Это был обычный вечер в доме братьев Хайтани, что вернулись после очередной потасовки между группировками. Риндо сидел на диване немного уставший от прошедшего дня. Он опустил очки на кончик носа и, тяжело вздохнув, потёр переносицу. В голове вертелось множество мыслей, и самой навязчивой из них был Ран, что сейчас стоял перед ним, просто опершись на стену. Старший Хайтани массировал кисти рук и, переведя взгляд на Риндо, поймал на себе его взор. Ран залип. Он наблюдал за тем, как его брат расслабленно сидит на диване, смотря куда-то сквозь предметы. Такой... желанный. Каждый день старший Хайтани думал о своём влечении к младшему брату. Это были непонятные ему чувства, что вызывали стыд и даже отвращение к себе. Но он ничего не мог поделать и лишь мысленно давал себе пощёчину каждый раз, когда его член дёргался в штанах от желания прямо здесь и сейчас разложить Риндо на столе. Ран всячески отгонял мысли, но не отводил взгляда от Риндо, который прикусил губу, задумавшись о чем-то. В штанах стало тесно, тело нагревалось с каждой секундой и, казалось, сейчас расплавится. «Это неправильно» — твердил внутренний голос. Кому решать, что правильно, а что - нет? Но, может, это в действительности неправильно? Риндо избегал зрительного контакта с Раном. Каждый раз, когда они встречались взглядами, он чувствовал, как кровь все больше приливает к паху и насколько же невыносимо снимать сексуальное напряжение и представлять в этот момент собственного брата. Невыносимо приятно. Настолько, что он не может сдержать сладкого стона, изливаясь в кулак. Риндо заморгал глазами, прогоняя наваждение, и вновь тяжело вздохнул. Он не может перестать раздевать Рана взглядом. «Неправильно...» — подумал он. Змей-искуситель вынуждал его продолжать представлять, как они стонут вдвоем в унисон, утопая в безумном сладострастии. В комнате становилось всё жарче и жарче. Воздух между ними раскалялся до предела, а пламя страсти норовило сжечь весь мир. Риндо посмотрел в глаза Рана и прикусил губу. В их взглядах читалось чистое возбуждение и вожделение, настолько, что их тяга друг к другу могла растопить айсберг. Старший Хайтани не отвёл взгляда, наоборот, заглянул прямо в душу. Они были неподвижны, но каждый думал об одном и том же. О руках, что исследуют всё тело, касаясь самых чувствительных зон. О губах, что сливаются в страстном поцелуе, кусая друг друга и слизывая подступившие капли крови. Об обнажённых телах, что прижимались друг к другу и обжигали. Риндо вновь облизнул губы, и Ран уже не смог стерпеть. Он стремительно приблизился к брату и, притянув его к себе, завлёк в глубокий поцелуй. «Какой кошмар...» — пронеслась мысль у обоих. Ран хотел было отстраниться, поняв, какую ошибку он сейчас совершает, но рука младшего брата, что прикоснулась к его затылку, не позволила шелохнуться. Они достигли точки невозврата и больше нет никаких путей отступления. Братья будут утопать в своём грехе всю жизнь. Они подумают об этом. Потом. Сейчас животное желание друг друга стерло все остатки разума, и никакой здравый смысл уже не мог достучаться до них. Старший Хайтани зарылся рукой в волосы Риндо и потянул их, на что тот в ответ издал сладкий и желанный стон. Ран улыбнулся, довольный реакцией. Его руки проникли под футболку младшего брата, лаская его тело. Риндо томно вздыхал между поцелуями и обхватил бёдрами ноги Рана, притягивая к себе ближе. «Неправильно, неправильно, неправильно...» — гудело в голове страшным набатом, но, ни один из братьев не обращал внимания на эти мысли, продолжая утопать в сладострастии. Ран провел рукой по бёдрам брата, сжимая их в ладонях до приятной истомы. Он издал гортанный рык, когда младший Хайтани укусил его губу и потянул на себя. Оба почувствовали на языках металлический привкус, и Риндо слизал капли крови. Они отстранились друг от друга, суетливо пытаясь снять одежду. Футболки полетели на пол, и они словно в первый раз посмотрели на торсы друг друга, в страстном желании облизнув губы. Риндо в одно движение усадил Рана на диван и устроился между его ног. Тот сквозь зубы втянул воздух и нежно провёл рукой по щеке младшего. То, как Риндо стоял на коленях между его ног, было таким возбуждающе правильным и столь желанным. Ожившая фантазия, что преследовала его во снах. Риндо не отрывал взгляда от Рана и зубами расстегнул ширинку. Старший томно выдохнул и пальцами приспустил резинку боксеров, открывая взору младшего налитый кровью член. Риндо похотливо облизнул губы, разглядывая его, и провел языком по всей длине. Ран мелко задрожал, тяжело дыша, и запрокинул голову. Он положил руку на затылок Риндо, сжимая волосы. Тот обхватил губами головку члена и заиграл с ней языком, начав медленно двигаться вверх-вниз. Стоны Рана сносили ему голову, возбуждая еще сильнее. Риндо не сдержался от соблазна обхватить свой член и двигать рукой в такт движениям рта. Старший Хайтани толкнулся бёдрами и простонал, почувствовав, как головка члена прошла глубже в горло. — Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы и, сжав сильнее руку, что покоилась на затылке Риндо, сам начал задавать темп. Ран прикусил губу, неотрывно и с вожделением смотря на то, как Риндо заглатывает всё глубже. В уголках его глаз скопились слезы. С каждой секундой Ран все больше приближался к оргазму и его движения становились всё более быстрыми и грубыми. Риндо вцепился руками в бёдра старшего брата, стараясь удерживать равновесие. Колени нещадно тёрлись о пол, отчего младший Хайтани чувствовал жжение и легкую боль, что пронизывала всё тело. Ран делает последний толчок, и младший утыкается носом в лобок, чувствуя, как со сладким стоном старший брат изливается в его горло и как член пульсирует в его рту. Старший Хайтани смотрел в потолок, запрокинув голову и переживая свой оргазм с лёгкой дрожью в теле. Он не верил в то, что сейчас произошло, но знал точно, что лишь на этом они сегодня не остановятся. Риндо отстранился и проглотил всю сперму, не отводя взгляда от брата. Ран томно выдохнул и улыбнулся. То, как младший брат до последней капли проглотил его семя, провёл пальцем по губам и слизал остатки, возбудило Рана ещё больше. Старший Хайтани обхватил рукой подбородок Риндо и склонился, жадно его целуя. Их языки сцепились в страстном танце и принялись бороться друг с другом за первенство. Риндо, не разрывая поцелуя, приподнялся и сел на бёдра Рана. Ран провёл дорожку поцелуев по шее, оставляя на ней розовые отметины, и облизнул мочку уха, потянув её зубами. Риндо тихо простонал, прижимаясь сильнее к Рану. Старший Хайтани отстранился и обхватил лицо брата руками. Младший мягко покусывал его руки и целовал ладони, не отрывая нежного взгляда, в коем скрывалась необузданная буря чувств и эмоций. Ран вновь прильнул к шее Риндо и его губы скользнули ниже, играясь с сосками и обводя языком контуры татуировок. Риндо сладко стонал от прикосновений Рана, наматывая волосы брата на кулак. Старший Хайтани вслепую потянулся за смазкой, что лежала в тумбе справа от дивана. Риндо отстранился и облизнул губы, наблюдая за действиями брата. Тот выдавил пару капель на руку и прикоснулся к анальному отверстию. Риндо втянул воздух сквозь зубы, чувствуя приятный холодок. Ран нежно целовал шею брата и, когда он медленно вошел одним пальцем, Риндо уткнулся в его плечо и тихо простонал, сжимаясь вокруг него. — Чшш, — свободной рукой Ран погладил его по волосам. — Расслабься. Старший Хайтани дождался, пока Риндо привыкнет, и ввёл второй палец. В ответ он услышал сладкий стон и, поймав губы брата своими, нежно поцеловал. Ран медленно, стараясь не причинить боль, двигал пальцами внутри Риндо, наслаждаясь его стонами. Достаточно расслабившись, младший Хайтани сам начал двигаться навстречу пальцам Рана, насаживаясь глубже. Ран улыбнулся и вынул пальцы. Риндо выдохнул, ощущая пустоту и начал ластиться, осыпая шею и грудь брата поцелуями. Он ёрзал на бёдрах Рана и хныкал от желания. — Ран, пожалуйста... — тихо прошептал он, осыпая лицо брата поцелуями. — Сейчас... — выдохнул Ран и, смазав член смазкой, приставил головку ко входу. Старший Хайтани медленно вошёл в Риндо, придерживая его за бёдра, и простонал. Тот обхватил руками шею Рана и уткнулся в плечо, чувствуя, как внутри всё приятно растягивается. Глаза закатились от удовольствия, и, тяжело дыша, Ран остановился, позволяя младшему привыкнуть. Вскоре Риндо сам начал двигаться и, ухватившись за плечи брата, запрокинул голову. Ран крепко обхватил младшего за талию и начал двигаться в нужном ритме, выбивая из Риндо всевозможный спектр стонов. Он прижал его к себе ближе, немного поменяв угол проникновения. Услышав стон ярче предыдущих, Ран понял, что попал куда надо. Старший Хайтани с трудом сдерживал себя, чтобы не начать вбиваться грубо и быстро. Ему не хотелось причинять боль, но столь сладкие стоны, что он слышал прямо у своего уха, сводили его с ума, отпуская тормоза. — Ещё, — прошептал Риндо и, укусив мочку уха Рана, потянул ее. Ему не нужно было повторять дважды и, забыв о контроле, Ран одним движением усадил Риндо обратно на диван, сильнее раздвинув его ноги и начал двигаться в нём с новой силой. Младший рвано стонал имя брата, и это была лучшая музыка для Рана. Он рукой коснулся члена Риндо и в контраст своим толчкам начал ласкать его медленно и нежно, отчего младшему снесло крышу. Риндо почувствовал приближающийся экстаз и притянул Рана к себе, увлекая того в жаркий поцелуй. Он не мог найти себе места от нахлынувших эмоций и, ухватившись за плечи брата, оставил на них царапины короткими ногтями, спускаясь к спине. Ран гортанно простонал, чувствуя легкую колющую боль на спине. Сдерживать накатывающий экстаз, казалось, было невыносимо, но Ран отчаянно желал продлить эти мгновения удовольствия. Каждый раз, когда он ощущал, что вот-вот готов излиться, Ран намеренно замедлялся и менял позы. Ему казалось, что всё это сон, и он не хотел просыпаться. Пока он сам не решит очнуться, это никогда не закончится. Он вновь усадил Риндо на свои бёдра и прижал к себе, нещадно двигаясь в нем. — Кончи со мной, — прошептал Ран ему на ухо. — Кончи со мной, Риндо. Младший Хайтани лишь кивнул, голос охрип от стонов, а перед глазами уже мерцали звёздочки. Ран ускорился, рвано выдыхая и всё сильнее прижимая к себе брата. Их тела напряглись и мелко задрожали. Ран, резко толкнувшись, замер и уткнулся в шею Риндо. Он излился внутрь, почувствовав, как младший кончил ему на живот и их голоса слились в унисон в протяжном стоне. Переживая минуты сладостного экстаза, юноши нежно целовались. Их руки ласково прикасались к чувственным зонам, и когда пелена вожделения спала, они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Риндо обнял брата, устало ложась ему на грудь и оставляя ленивые поцелуи на шее Рана. Старший Хайтани почувствовал, как нечто тяжелое оседает на его сердце, неумолимое чувство вины и омерзения к себе за то, что произошло между ними. Риндо поднял глаза и встретился со взглядом Рана, что был пропитан страхом и ужасом от совершенного поступка. — Это было неправильно... — прошептал Ран, но не торопился выпускать младшего брата из объятий. — Неправильно, — повторил Риндо. — Но кому судить нас? Он почувствовал, как Ран мелко задрожал и нежно погладил его по волосам. — Не нужно жалеть о содеянном, — младший Хайтани оставил ласковый поцелуй на щеке брата и обхватил руками его лицо, гладя большими пальцами. — Поздно сожалеть. Ран кивнул и помог Риндо встать, смотря, как по его бёдрам стекает семя. Они направились в ванную и, набрав горячей воды, сели друг напротив друга. Нежась в абсолютной тишине, братья Хайтани думали о том, что же будет дальше. Их связь была слишком сильной, чтобы так просто забыть о случившемся. Они перешли черту и прекрасно это понимали. Почему в моменте им было так хорошо друг с другом, а теперь на душе скреблись кошки? Будет ли всегда так? Когда они оказались на вершине блаженства, их словно с неземной силой придавило тяжелым валуном, размазав по асфальту. — Я не оставлю тебя, — прошептал Ран, замечая в глазах брата немой вопрос и обхватил его ладони своими. — Ни за что не оставлю. — Я знаю, — Риндо слабо улыбнулся и нежно поцеловал брата. Они соприкоснулись лбами, лениво целуясь и шепча слова о своей преданности друг к другу. На душе было паршиво и блаженно одновременно. Столь разгоряченное пламя, что намеревалось сжечь весь мир без остатка, оказалось недолговечным. — Я ни о чем не жалею, — произнес Риндо и придвинулся ближе к Рану. — Если во время каждой близости с тобой я буду чувствовать себя счастливым, то я готов принять все последствия... Какими ужасными бы они ни были. Ран обнял брата и прижал его к себе. Он тоже был готов утопать в этих чувствах и неважно, насколько велико его чувство вины. Они будут вместе нести бремя своих чувств и сейчас, и после смерти, и в следующих жизнях. — Мне без тебя никак, — шепнул Ран на ухо брату. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя.