Алый снег

      Стоя у барной стойки, покручивая в руке бокал с недопитым коктейлем, Скарамучча хмурился и упорно молчал, несмотря на стойкие попытки бармена разболтать его и вытянуть еще немного денег. Что ж, сложно было его в этом винить, ведь парень был завсегдатаем этого места, да и не жаловался на недостаток личного бюджета, но сегодня был не в духе.       На голову свалился целый ком проблем, и все в один день! Гребаный ублюдок, изменивший ему с одногруппницей, при чем с хорошо знакомой, можно сказать почти что подругой. Гребаные друзья, кинувшие его из-за неотложных дел сидеть и жевать горечь расставания в одиночестве. Гребаные преподаватели, разом накинувшиеся на бедного студента, который просто физически не мог ответить по домашнему заданию из-за утренней сцены устроенной бывшим. Хотелось просто орать в подушку или напиться в стельку. — Кто вообще придумал эти блядские отношения, — прошипел себе под нос Скара, залпом допивая оставшийся напиток. К слову, водки в него подлили больше обычного. — Ты уверен, что не хочешь поделиться? — спросил бармен, но был проигнорирован.       Райден был уверен в том, что придя в клуб, у него отляжет от сердца и он сможет все быстро выкинуть из головы, но как бы не так, — и это бесило только больше. Что вообще это была за сцена? Этот мудак просто взял и начал орать о том, что Скарамучча его не ценит, уделяет мало времени, и вообще ему ничего, как оказалось, было не нужно, кроме секса и удобства! Еще и во всеуслышанье озвучил о факте их отношений, хотя прекрасно знал, что Скара был против подобных неприкрытых заявлений. Сказать друзьям — ок, но объявить всему университету — уже выход за грани и переход личных границ. Даже алкоголь уже в горло не лез. — Я на танцпол, — просто бросил студент своему знакомому работнику и ушел в коридор, где уже звучали звуки музыки.       Он теперь полностью свободный человек, к тому же человек, у которого уже давненько не было интимной близости, а тут еще и такой повод подцепить себе какого-нибудь красавчика без всяких последующих проблем. Может даже встречаться с кем-то начать по приколу, чтобы неповадно было.       Наполненный решимостью, Скарамучча поднялся на пару неоновых ступенек вверх и оказался в залитом огнями зале, в пространстве полностью заполненном музыкой и танцующими, отдыхающими в вечер пятницы людьми. Прекрасно. Среди них точно должен был найтись хоть кто-то.       Приспустив с плеч белую рубашку, дабы открыть плечи и ключицы обнаженные топом, Скара, как по наитию, влился в безумный ритм, заданный диджеем. И хотя он уже давно не был в клубах, тело все равно помнило как двигаться и как не врезаться в кого-нибудь. Неплохой навык, словно езда на велосипеде — один раз научишься и разучиться будет сложно.       Пробираясь сквозь дымку, выпущенную специальным устройством, игнорируя грохот в ушах, Райден начал перебрасывать взгляд от одного к другому, во-первых присматриваясь ко внешности, во-вторых, определяя, кто вообще может быть из его круга интересов. В общем это было не так сложно, подмечать мелочи научила старшая сестра, по одному движению мизинца которой, парень точно знал, что она чем-то расстроена или наоборот воодушевлена. Ну и ранее упомянутый мудак-придурок не мало поспособствовал.       Несколько песен пролетели так, словно и не сменялись вовсе, а мысли не переставали возвращаться к раздражению и усталости. Кажется, день действительно, как начался паршиво, так и закончится также паршиво. Те, парни, кто приглянулся, либо были в компаниях, либо с партнерами, либо сидели слишком далеко за столами, поставленными на небольшой подиум по краям помещения. За таковым как раз и сидел непомерно соблазнительный, но в тоже время отталкивающий тип.       «Он что, на меня смотрит?» — спросил сам себя Скарамучча, в который раз замечая на себе взгляд ярких алых глаз. Из-за них-то он и приглянулся студенту, вот только сидел незнакомец действительно далеко и так париться, чтобы подобраться к нему ближе, Скаре совсем не хотелось. Честно говоря, ему уже вообще ничего не хотелось. Хотелось выйти покурить на улицу и отправиться домой, принять душ и перекусить каким-нибудь салатом.       Если этот интерес к незнакомцу был бы взаимным, тот бы и сам подошел, а так… Этот белокурый парень выглядел как настоящий хищник и нечто сродни мафиози, крышующего данное заведение. Райден не был таким уж принципиальным, а сегодня и того вся его принципиальность сошла на нет, ему было все равно с кем, но вот не все равно на то, что к его бывшему девушка пришла сама, а к нему подходить, кажется, вовсе не собирались.       Совсем скоро уже и музыка начала раздражать, и в момент, когда это случилось, Скарамучча уже точно решил отправляться домой и не тратить свое время здесь впустую. Итоги этого дня были подведены в голове, и помимо того, что он успел потанцевать с парой парней, ничего более интересного не произошло, скорее очередной провал был встречен так, будто неудача стала обычным делом.       Быстро забрав из гардероба свое пальто, не оборачиваясь, студент вышел на морозный воздух улицы.       Похоже, что пока он пил и танцевал, снег не прекращал идти, а потому темный асфальт, освещенный неоновой вывеской и уличным фонарем, поблескивал искорками, потрескивал под ногами. Хоть что-то было действительно приятно.       Запустив руку в карман пальто, Скара вытянул из него пачку сигарет и зажигалку. Возле дверей клуба курить было нельзя, а потому пришлось отойти в излюбленный всеми тупик, где стояли мусорные баки и был запасной выход. Тут почти всегда было тихо, многие посетители напрочь игнорировали правила курения, оставаясь у входа, но это же позволяло иной раз отдохнуть от шума и звона в ушах в этом месте.       Густой дым заполнил легкие, прокатывая волну спокойствия по венам и почти сбивая с ног. А ведь Скарамучча почти бросил курить ради этого подонка! И он еще говорил, что от него нет никаких проявлений чувств! Да, не тактильный, да, во многом колючий, но, черт побери, чтобы выбрать человека, а не сигареты — это верх показателя для него!       В очередной раз цыкнув языком, Скара устало пнул ногой в сугроб и тяжело вздохнул. Да, он не истерил, да, не рыдал горючими слезами, просто молча ненавидел. Потому что предал не он, а предали его. А если предали, то и скатертью дорога. Людей в мире слишком много, чтобы зацикливаться на одном. Ему еще только двадцать, жить он планировал по крайней мере до шестидесяти, за сорок лет найдет еще кого-то. — Достаточно тихое место, не находишь? — раздался голос со стороны, и даже не оборачиваясь, Скарамучча выпалил: — Иди нахрен отсюда, не видишь, что место занято?       Вдохнув в себя еще чуть больше расслабляющего дыма, студент заметил, что тень незваного гостя никуда не ушла, и в итоге пришлось недовольно обернуться.       Немного удивившись, студент заново рассмотрел того самого светловолосого парня из клуба. Ему-то казалось, что незнакомец не был в нем заинтересован, раз не подошел, а сейчас сам вышел за ним. А может это было простым совпадением и тот лишь также вышел покурить в тихом месте. — Каэдэхара Кадзуха, — парень подошел ближе, протягивая руку, чтобы представиться, и улыбнулся.       С виду был таким ангелочком, но от чего-то в Скарамучче затрепетало чувство опасности, исходящей от него. Немного поразмыслив и представившись в ответ, пожав руку новому знакомому, парень наконец заметил что именно его так сильно настораживало. Кадзуха смотрел на него так, как волк смотрит на свою добычу перед самым нападением. — Ты меня действительно заинтересовал, — продолжил вести беседу Каэдэхара, пристраиваясь рядом у стены. — И чем же?       Скара чуть нахмурился отступая на шаг назад, заодно бегло осмотрев пространство. Каэдэхара словно специально встал так, чтобы не загораживать выход из закоулка, давая возможность на побег, и Райден немного успокоил разыгравшиеся нервы. — У тебя очень цепляющий взгляд, я буквально чувствовал, как ты меня раздеваешь, — еще шире расплылся в улыбке Каэдэхара, словно прекрасно зная, как забилось в панике сердце Скарамуччи. — Не придумывай, — усмехнулся тот в ответ, делая последнюю затяжку и кидая ее на белый снег. — Не ты ли не сводил с меня глаз? — Вполне возможно, не стану отрицать, — оторвавшись от кирпичной стены, Кадзуха приблизился на шаг, заглядывая прямо в глаза напротив. — Ты выглядел просто прекрасно, — опустив голову, прошептал он на самое ухо и по телу студента пробежались мурашки.       «Вот же…» — пронеслось в его голове и быстрее, чем он успел обдумать свои действия и взвесить все «за» и «против», Скара первым потянулся к чужим губам, завлекая Кадзуху в глубокий и мокрый поцелуй.       Языки сплелись в парном танце. Такого быстро пришедшего жара Скарамучча еще ни разу не ощущал. Он был далеко не новичком в этом, но парень, с которым сейчас приходилось целоваться, явно был просто Богом, иначе было сложно объяснить то, почему студент оказался настолько быстро возбужден.       Почувствовав, как чужие руки опустившись на талию, подталкивают прямо к стене с необычной силой, Райден разорвал поцелуй, выпуская из себя облачко пара. — Рядом есть отель, — постарался воспротивиться своему состоянию парень, но улыбка и легкий поцелуй в область шеи выбили из него судорожный вздох. — Ты так говоришь, но мне кажется, что мы не доберемся до него, — с легким сарказмом в голосе произнес Каэдэхара, пробираясь пальцами сначала под пальто, затем под рубашку и в конечном счете под сам топ.       От прикосновений становилось ни то холодно, ни то жарко, Скарамучча буквально плавился от каждого поцелуя и касания. Руки Кадзухи были холодными, чересчур холодными даже для зимы, но жар все продолжал разрастаться и разрастаться. Это не было похоже на него. Обычно Райден возбуждался не так быстро и не до такого состояния, что уже спустя пару минут несложных ласк, готов был кончить. — Ты мне что-то подсыпал? — спросил он для уточнения, хотя и сам понимал, что подобного быть просто не могло. Не было ни одной ситуации, в которой Каэдэхара смог бы что-то подобное провернуть. — Возможно, — вопреки всем мыслям честно ответил парень, оттягивая пальцем горлышко топа, примыкая губами к горячей коже, под которой шумела разгоряченная кровь.       Не сдержавшись, Скарамучча проронил стон. Кадзуха поставил свою ногу точно между его ног, прижался бедром к изнывающей плоти и надавил, вновь заставляя простонать.       Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, ни один бы афродизиак так не подействовал, как действовал Кадзуха. Скара чувствовал, как все в нем плавится изнутри. Он не мог ничему сопротивляться, просто позволяя парню забираться все дальше под его одежду, касаться сосков, продолжать стимулировать ногой член, а сам же заходился в мычаниях, выражавших желание к большему. Все вокруг стало таким неважным и плывущим, что ни один образ, ни одна мысль не могли задержаться в голове.       Разряды наслаждения продолжали пробивать тело и, не в силах дальше удержать даже голову, Скарамучча подался вперед, обвивая шею Кадзухи руками, укладывая свою голову ему на плечо, чтобы хоть немного передохнуть. — Кто ты вообще… м… такой, — практически простонал студент, выдыхая еще одно облачко пара от холода пальцев, спустившихся до кромки брюк. — Вампир, — улыбнулся в ответ Каэдэхара, накрывая рукой бугорок на штанах, мягко обводя его пальцами.       Скаре показалось это достаточно забавной шуткой и он пропустил слабый смешок, но ровно до момента, пока его губы снова не оказались в плену чужих.       Второй поцелуй забрал за собой оставшиеся капли рациональности, подвешивая в голове лишь абсолютное животное желание, которому не хотелось ни сопротивляться, ни усмирять, лишь отдаться полностью и без остатка. Стоны становились все громче, а действия Каэдэхары все рванее и быстрее. По всей видимости, он тоже сгорал от этого желания, что заставило Скарамуччу усмехнуться и начать действовать самостоятельно.       Перехватив чужие руки, студент опустился перед любовником на колени. Взгляд сам метнулся к алым глазам, наполненным неприкрытым желанием. Они были такими яркими и поглощающими, что Скаре захотелось прямо сейчас лечь на землю и полностью отдаться в распоряжение их хозяина. Он чувствовал, как кровь в нем самом течет словно лава, обжигает изнутри, заставляет пальцы путаться в ремне и, не отводя глаз, приспускать нижнее белье.       Кадзуха потянулся рукой вперед, зарываясь пальцами в темные волосы, пока Скарамучча наклонялся ниже, касаясь языком головки, оглаживая каждую венку, откровенно дразня своими прикосновениями. Ему нравилось, как парень перед ним закусывал губу, как сжимал корни волос, силясь не сорваться и насадить его по самое горло.       В голове мутнело все больше. Повиновавшись внутреннему порыву, Райден взял его так глубоко, как мог. Тело затрясло от совершенно невыносимого желания. Этого было мало. Перед глазами плыло все больше, слезы от перевозбуждения, кажется, появились впервые, и терпеть это стало совершенно невыносимо. С каждым глубоким глотком становилось все хуже и хуже, тело буквально горело огнем, и предположение, что ему что-то подсыпали уже не было таким безосновательным. — Ц… Хватит, ты скоро упадешь в обморок, — выдохнул Кадзуха, силой отстраняя от себя обезумевшего парня и поднимая его за плечи к себе. — Возьми меня, я больше не могу это терпеть, — прохрипел Скарамучча, тут же начиная разбираться со своими штанами, чтобы только освободить член. — Хочешь меня? — переспросил Каэдэхара, разворачивая парня к себе спиной, пробегаясь тонкими холодными пальцами по разгоряченной шее, вызывая уже слышимый скулеж. — Тогда позволишь укусить тебя? — Кусай сколько влезет, только…       Скарамучча замер, не понимая, что происходило. Он не знал на что именно обращать внимание: на то, что с него одним рывком стянули джинсы и белье, или же на зародившийся в груди трепет и волнение от ощущения чего-то острого на шее.       Боль резким уколом пронзила шею, глаза вновь заслезились, а студент впился руками в холодный камень стены. Он не понимал, совсем ничего не понимал, но боль совсем скоро сменилась удовольствием, заставившим тяжело простонать. Скара чувствовал, как его покидают силы с каждым глотком и причмокиванием у самого уха, но вместе с тем, чувствовал, как ловкие пальцы проникают в него, задевая чувствительную точку внутри. Большего он вынести не смог бы, тут же до боли закусывая собственные губы и вымученно роняя один стон за другим. Так просто кончить, да еще и лишь от пальцев, от чертовых клыков в собственной шее, действительно ли это происходило в реальном мире, или же он настолько тронулся рассудком от наслаждения.       Почувствовав, как его шею все же отпустили, Скарамучча выдохнул, тут же оглядываясь.       По лицу Кадзухи от губ к самому подбородку стекали красные капли, глаза наполнились удовлетворением и язык скользнул по губам, собирая выпитую кровь. На долю секунды Райден вновь почувствовал легкий приступ паники, но в следующую секунду вновь вытянулся от действий своего любовника. Он продолжал входить по самое основание пальцев и пришлось очень постараться, чтобы сохранить толику прояснившегося после первого оргазма разума. — Что ты со мной сделал? — не в силах думать, спросил парень, пока новое движение выбило из него очередное мычание.       Кадзуха наклонился ближе, касаясь потеплевшими от крови губами мочки уха, оставляя невесомый поцелуй. — Ты ведь дал мне разрешение укусить тебя, правильно? — буквально пропел он своим легким голосом, от звучания которого Скарамучча ощутил очередную волну, разлившуюся по телу. — Зачем нужно было… кусать меня до крови, — едва связал слова парень и выдохнул, когда Каэдэхара чуть отстранился и наконец перестал мучать его пальцами. — Я ведь сказал тебе, кто я, — как ни в чем не бывало ответил парень.       Надавив ладонями на спину Скарамуччи, Кадзуха заставил того нагнуться и стянул мешающее пальто.       Все еще не ощущая холода, лишь жар, студент уперся лбом в холодный камень, чтобы хоть как-то остудить себя, но уже в следующую секунду выгнулся до хруста позвонков от резкого толчка. — Блять… м… — не выдержал он, ударяя с силой кулаком по спине.       Не нравилось, как это, черт побери, было приятно, не нравилось думать, что этот мимолетный вечер закончится. Пусть кусает, пьет кровь, делает что хочет, но даже не думает о том, чтобы оставить это интрижкой на один вечер. Скарамучча просто чувствовал, что после подобной бури эмоций, наслаждения и возбуждения, он более не сможет думать ни о ком, кроме этого Каэдэхары Кадзухи, станет просто зависимым от него, если еще не стал.       Второй толчок отозвался гортанным стоном, затем третий, четвертый, одна лишь мысль о том, как прекрасно ощущается чужое возбуждение внутри, заставляла требовать еще и еще, чтобы был ближе, чтобы дыхание было над самым ухом, чтобы сводил с ума еще сильнее.       Слова «безумство» не хватило бы для того, чтобы описать то, что происходило. Совсем скоро Кадзуха потянул его за руку, заставляя развернуться и обхватить ногами талию, поцеловать так горячо и мокро, как только мог, а Скарамучча не ощущал в себе никакого желания сопротивляться. Просто потому что было слишком хорошо от толчков внутри, от языка, изучающего его, от тихих и мелодичных стонов, от рук, держащих его на весу и сжимающих до синяков ягодицы. Мимолетная боль раз за разом перерастала лишь в большую страсть. — Не смей… — прервавшись на очередной стон, начал Райден. — Не смей от меня уходить, — и вновь стон.       Вероятно уже вся округа из-за него знала, чем они тут занимались, но как же на это было все равно! Пусть хоть приходят и смотрят, это ни на грамм не отвлечет Скарамуччу от созерцания полнейшего удовлетворения, жара и наслаждения. — Если ты не забудешь меня на утро, то обещаю остаться рядом, — прошептал Кадзуха, делая очередной глубокий толчок и в конечном итоге, не выдерживая, кончает первым, до крови закусив свою щеку изнутри.       Еще пары движений хватило для того, чтобы Скара вновь выгнулся в чужих руках, ловя перед глазами настоящие салюты. Впервые ему доставили такое удовольствие, впервые он был готов пойти даже на то, чтобы стать гребаным праведником, лишь бы подобная встреча не была единственной.       Чуть отдышавшись, Райден упал головой на плечо Кадзухи, судорожно втягивая воздух. Перед глазами плыло и темнело, все тело требовало отдыха, а сознание понемногу отключалось. Из-за недостатка ли крови, или же это был настолько качественный секс, сложно было понять. — Можешь поспать, я одену и оставлю тебя в отеле, — прошептал Каэдэхара поглаживая ладонью Скарамучу по голове, пока он в действительности не уснул.