Когда я приду...

***

Чонгук в ярости крушит всё вокруг себя. Пустые бутылки, из которых выстроена пирамида, разлетается превращаясь в груду битого стекла. Несколько пустых покрышек летит в стену, за ними высокий барный стул. Сейчас он хотел бы пробить им не хлипкое перекрытие своего гаража, а голову одного наглого омеги, посмевшего унизить его при всех. Вспоминает эту наглую ухмылку на красивом лице, которую хочется стереть ударом кулака. Счастье этой нечисти в том, что он не бьёт омег, предпочитая унижение другими способами. Но этому! Этому хочется втащить. Он не понимает, как все его попытки поставить его на место, терпят крах, обращаясь против него самого. Хотя нет, знает. Этот Ким Тэхён попросту его не боится. Но он это обязательно исправит, главное придумать как. Гук никогда ещё не чувствовал себя настолько хреново. Мысли в голове растекаются бесформенной лужей, оставляя только неконтролируемую злость. Он замахивается, чтобы припечатать собственный кулак в стену, но его останавливают крепкие руки Юнги, обхватившие его со спины и бросившие на широкий кожаный диван у стены. — Хватит, Гук! Ну чего ты так разошёлся? Полчаса назад Мин привёз Чона в их общее убежище, боясь, что друг натворит глупостей. Он точно знает, что значит попасть под эту тяжелую татуированную руку. Неоднократно они вместе дрались против соседней спортивной школы, с которой делили пьедесталы. И если результат не устраивал одну из сторон, дело всегда кончалось мордобоем. В такие моменты Чонгук превращался в настоящего зверя, не знающего пощады. Конечно же, руководство обеих школ знало про эти стычки, но всегда заминало их, не желая терять спонсоров в лице богатых родителей. Сегодня Юнги впервые видел такое же выражение лица на стадионе, как, когда Чон вступал в драку. Пока у парня окончательно не сорвало клеммы, он просто запихнул его в свой внедорожник и привёз сюда. Гук, придавленный сверху телом своего друга, старается скинуть его с себя и продолжить бушевать. — Считаешь, нет повода? Этот мелкий засранец унизил меня перед всеми. Разве ты не видел? — его ноздри раздуваются, а под кожей лица перекатываются желваки. Но Мин держит его крепко. Они примерно одной комплекции и равные по силе. Сбросить его с себя не так-то легко. — Хочу напомнить, что ты сам на это пошёл. Так чего сейчас рычишь? Лучше возьми себя в руки и подумай, что будешь со всем этим делать. Твоё позорное бегство видело полшколы. Ты должен как-то восстановить свой авторитет. Чонгук немного успокаивается и Мин, видя это, отпускает его. Тот садится и берёт со стола банку с газировкой, затем достает из бомбера пачку с сигаретами и, вытряхнув одну, чиркает зажигалкой, затягиваясь. Вообще-то курить ему нельзя, как и всем спортсменам, но ему на это глубоко насрать. — Ты прав. Завтра я покажу, кто в доме хозяин. А отомстить этой маленькой нечисти я всегда успею. Сначала остальные. — Никотин растекается по лёгким. Это успокаивает. — Узнаю своего малыша, — Мин лыбится деснами, потрепав Чонгука по шевелюре, зная, что такое обращение его дико бесит, но это всегда помогает разрядить обстановку и успокоить нервы вспыльчивого парня. — Пошел ты, Юнги! Какой я тебе, нахуй, малыш? Мы, блядь, ровесники. Сколько можно, — он, хитро улыбаясь, заваливает того на диван и проходится пальцами по ребрам под бомбером, зная насколько Юнги этого боится. — Малыш? Малыш? Ну-ка, повтори ещё раз! Папочка Мин! — Всё, всё, не малыш, — визжит тот, вырываясь из татуированных пальцев. — Супер альфач! Король всех королей! Отпусти, блядь! Чонгук выпускает друга из захвата. — Я рад, что тебе полегчало, — Мин встаёт, поправляя рубашку, и достаёт из холодильника ещё пару банок газировки. — Слушай, а может тебе его тупо трахнуть? Ну, притвориться типа любовь, все дела. А потом бросить. Зная омег, они после такого точно ломаются. Глядишь, он сам и свалит. — Ты сейчас гонишь, Юн? Чтобы я прикоснулся к этому… — Чонгук брезгливо морщится. — Да я лучше хуй в кипящую лаву засуну, чем в эту нечисть. Я же не сдержусь и придушу его прямо во время секса. Нет, это отпадает. Да и банально это как-то… Надо что-то более интересное, чтоб на всю жизнь запомнил с кем связался. Твоё предложение я оставлю на самый крайний случай. — Ну, как знаешь, дружище, — Мин бросает одну банку Чону и набирает номер доставки. — Надо чего-то пожрать. Думать на голодный желудок вредно. Война войной, а обед по расписанию. Как раз сейчас Ыну и Мингю подтянутся. Заодно узнаем обстановку. — Алло! Две пепперони, одну с грибами, одну с ананасами и две больших колы. И поторопитесь, а не как в прошлый раз. Приедет холодной — денег не увидите. — Как ты можешь есть эту дрянь, извращенец? — морщится Чонгук, имея в виду пиццу с ананасами. — Так же, как ты пьёшь своё банановое молочко, МАЛЫШ! — Мин ухмыляется и пятится к выходу, зная, что сейчас за этим последует, а затем пинает дверь и выбегает наружу. — Ломись по кукурузе, ПАПОЧКА Мин! Теперь твоим рёбрам точно пизда, — Чонгук растягивает губы в злорадной улыбке и срывается следом.

***

Джин приходит в школу одним из первых, когда часы только перевалили за шесть утра. Ему побыстрее хотелось покинуть родной дом, где за один день в его жизни всё перевернулось с ног на голову. Выглядит он откровенно плохо: форма одета наспех, под глазами залегли глубокие синяки от бессонной ночи. Даже огромный слой консилера и тоналки не могут скрыть этого. Пухлые губы потрескались от бесконечных закусываний, розовый тинт на них немного жжет, попадая в ранки. Его тошнило всю ночь, отчего желудок до сих пор отдает спазмами. А всему виной одно чертово письмо. Мятый кусок тетрадного листа, лежащего сейчас в его рюкзаке. Всё началось вчера после занятий, когда он вернулся домой и собирался прошвырнуться по бутикам, после того, как отдохнёт после изнуряющих тренировок. Он был дома один, когда в дверь позвонил курьер. Отец всё ещё на тренировках, а папа на съёмках очередного сериала. Ким Хану в юности был востребованным актёром, да и c годами не утерял своей красоты и популярности. Конечно, теперь ему не так часто доставались главные роли в дорамах, но в этот раз ему повезло, и теперь он до поздней ночи пребывал на съёмках, а иногда и вовсе не приходил ночевать. Они с отцом давно привыкли к такому темпу их жизни. Всех всё устраивало. Джин, расписавшись за конверт, крутил его в руках, неся в рабочий кабинет отца. Письмо было странным: на нём не было ни обратного адреса, ни имени отправителя. Да и вообще, кто в наше время отправляет бумажные письма? В душе парня почему-то зарождалось некое неконтролируемое чувство тревоги. Он положил его на стол, но любопытство всё же взяло верх. Вообще-то, он никогда не лез в дела отца. Они ему попросту были неинтересны. А сейчас. Сейчас ему до жути захотелось знать, что в нём. Загуглив, как открыть конверт, не повредив, он отправился на кухню и включил чайник. Под действием пара бумага немного размякла, и письмо легко открылось. Через несколько секунд он уже вчитывался в текст, написанный красивым ровным почерком, а через несколько минут медленно сполз на пол, не веря тому, что прочёл. Он отбросил лист, а затем снова взял и перечитал по новой, чтобы убедиться, что всё правильно понял. «Из Письма» «Здравствуй Чонмин! Пишет тебе Ноэль. Надеюсь, ты помнишь меня, хотя я в этом не сильно уверен, ведь прошло уже столько лет. Если честно, я давно хотел написать тебе, но не мог, потому что обещал Наёну. Кто это, я думаю, объяснять не нужно. Восемнадцать лет я храню одну нашу общую с ним тайну, но больше у меня нет сил и желания это делать, особенно после последних событий. Помнишь, как вы расстались с Наёном. Он сказал тебе, что разлюбил, так вот, это было не так. Он просто не хотел портить тебе карьеру, ведь тебя только взяли в олимпийскую сборную. И Наён почему-то вбил себе в голову, что ребенок может помешать этому. Да, да, в тот момент он ждал ребёнка от тебя. Я пытался объяснить ему, что это глупо, но ты же знаешь, каким Наён может быть упрямым. В общем, что я хочу сказать. Чонмин, у тебя есть сын. Его зовут Ким Тэхён, у него фамилия приёмного отца, но это даже и к лучшему. Верно? Ему семнадцать и он омега. Как и ты, он увлёкся биатлоном. Тут должна быть шутка про гены.) Так сложились обстоятельства, что этот мальчик теперь учится в школе, где ты преподаёшь. Я приезжал на днях за его формой и учебниками и увидел тебя там, а затем навёл о тебе справки. Мы столкнулись в коридоре, но ты не узнал меня. Видимо, годы не прошли бесследно. Зато я узнал тебя сразу. Да и кто не знает трёхкратного олимпийского чемпиона Ким Чонмина.) Так вот, о чём я. Даже если ты по каким то ни было причинам не захочешь признавать Тэхёна своим ребенком. Просто помоги ему добиться того, чего он хочет. Я знаю — это в твоих силах. Сделай это хотя бы в память о вашей с Наёном юношеской любви. Мой друг по-прежнему упрям и не хочет, чтобы ты что-то знал, хотя я много раз его просил тебе всё рассказать. Поэтому за него это делаю я. Я считаю, что ты в праве знать правду. Собственно, это всё. Р. S. Если ты всё-таки решишься признать Тэ, то свяжись со мной. Меня всегда можно найти в закусочной «Нои», что в районе Чононнгу. Я расскажу тебе о сыне более подробно. Твой бывший друг Ли Ноэль». Сокджина трясло. Он несколько раз сминал письмо и снова перечитывал. Он никак не мог поверить, что у его отца есть внебрачный сын. И это тот самый новенький омега, с которым они грызутся вот уже два дня. Нет, нет, он не может допустить, чтобы отец узнал об этом. Ким Чонмин только его, и никакие Тэхёны им не нужны. Он был, есть и будет единственным его сыном. Омегу накрывала истерика вперемешку с паникой и злостью. Слёзы текли на треклятое письмо нескончаемым потоком. Этот провинциал мало того, что привлёк внимание его Гука, так теперь ещё и отца у него хочет забрать. Не бывать этому! Никто и никогда не узнает об этом. Он найдёт этого Ноэля и угрозами или подкупом заставит того замолчать. Обязательно! Кое-как собравшись, он поднялся. Сначала он хотел сжечь письмо, но затем, передумав, запихнул его в рюкзак. Вдруг пригодится в шантаже. Но прежде чем ехать искать эту чертову закусочную, он заедет к папе на съёмочную площадку. Ему срочно нужны его объятия и запах ландыша, в которых он сможет немного успокоиться. К сожалению, сегодня для него это был не последний неприятный сюрприз. Отыскав на площадке актёрский вагончик Ким Хану, уже на подходе заподозрил неладное по странным, неприятным слуху, стонам, исходящим из него. Дверь оказалась заперта, но в нём точно кто-то был. Парень заглянул в окно, и его сердце упало куда-то в пятки. Его любимого папу бесцеремонно драл в позе собаки его режиссёр и, судя по заломленным в экстазе бровям и пошлым стонам, это нравилось им обоим. От увиденного Джина чуть не стошнило. Голова кружилась, а ноги подкашивались. Слишком много свалилось на неокрепшую психику подростка. Он не помнит, как добрался до дома, даже не вспомнив, что ему нужно отыскать чертову закусочную. Не помнит, как открывал холодильник и запихивал в себя всё, что найдёт, пока не стало тошнить. Не помнит, как его рвало в туалете над унитазом до болезненных спазмов. Не помнит, как после этого отключился. Пришел он в себя уже поздно ночью, на коврике в уборной. Давно у него не было таких приступов. Последний раз в том году, когда его команда проиграла соседней школе, но то не шло ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас. Всю ночь он не спал, прокручивая в голове случившееся. Злился на Тэхёна за его существование в этом мире. На себя за то, что такой слабак. На папу, ведущего себя как последняя блядь ради роли в третьесортной дораме и даже на отца, который много лет назад заделал какому-то омеге ребёнка, а страдать от этого должен он. Он злился, злился на весь этот грёбаный мир. Под утро, больше не выдержав душевных терзаний, решил направиться в школу и первым делом оттаскать хорошенько за волосы причину всех его несчастий — Ким Тэхёна. У того как раз должна была быть утренняя тренировка. Зайдя в раздевалку для биатлонистов, решил подождать его тут, но взгляд внезапно наткнулся на его шкафчик. Идея возникла спонтанно. Избить выродка слишком мягко, когда можно ударить намного больнее. Для такого нищеброда, как Ким, испытание деньгами станет намного болезненней чем синяки. Найдя ножницы и баллончик с краской в тренерской отца, он, поглядывая, чтобы никто не вошел, принялся за осуществление своего внезапно возникшего плана мести кровному брату.

***

Для Тэхёна третий день в школе не задался уже с утра. И хотя тренировки прошли гладко, тренер Чонмин даже похвалил его за меткость. Большой сюрприз ждал его в раздевалке, как только он открыл шкафчик. Все его вещи были изрезаны и залиты ядовито-красной краской. Все, до последней, включая дорогой комбинезон и новые белоснежные кроссовки, которые он так ни разу и не надел. Из глаз тут же потекли слёзы отчаяния и злости. В том, кто это сделал, Ким даже не сомневался. Грязное животное — Чон Чонгук. Низко и подло для альфы. Но что ещё можно ожидать от такого. То, что вещи безвозвратно испорчены, было не самым страшным, их всегда можно заменить на другие. Страшнее было признаться папе, что в новой школе у него имеются некоторые проблемы, ведь покупать всё обмундирование придётся именно ему, а оно очень и очень дорогое. И лишних денег у них сейчас нет. По законам школа обеспечивает всё необходимое, но при утрате или порче чего-либо ответственность несёт ученик и его родители, если только это не касается рабочих моментов, связанных с тренировками и соревнованиями. Только в этом случае ответственность несёт школа. Папе и так тяжело приспосабливаться на новом месте и работе, а тут ещё и он добавит в копилку проблем. Тэхён не знал, что ему теперь делать, кроме одного, что должен отомстить этому гаду. И месть обязательно будет равноценной. Это точно. Никто не смеет портить его вещи безнаказанно. Кое-как взяв себя в руки, он отправился на занятия. Но неприятности на этом не закончились. Где-то в середине первого урока сработала пожарная тревога, и всех в срочном порядке эвакуировали на улицу. Как оказалось, тревога оказалась ложной. Её вызвал один идиот, чувствующий себя королём. Грёбаный Чон Чонгук стоял на ступенях в окружении своих дружков. — Если вы забыли, кто здесь хозяин, то я хочу напомнить, — громко вещал он с видом невьебейшего хозяина вселенной. — Это моя школа, и с сегодняшнего дня правила пребывания в ней ужесточаются. Ученики громко перешёптывались, совершенно не понимая, что происходит. Учителя толпились в стороне, не решаясь возражать. Что бы ни творил Чон, они не будут вмешиваться. Потерять престижное место из-за сумасбродного мальчишки никому не хотелось. Только учитель английского подошел к нему и попытался увести в сторону. — Что ты творишь, Чонгук. У тебя совсем крыша поехала от вседозволенности? Я позвоню отцу, — шипел он ему на ухо. — Отцу? Что ж, давай, Чонхен. Посмотрим, что он предпримет. Думаю, ответ ты знаешь. Ни черта. Так что проваливай и дай мне закончить. — Он выдернул локоть из захвата и, вернувшись на место, продолжил. — Так вот, с сегодняшнего дня мои люди будут проверять каждого на соответствующий внешний вид. Это элитная школа и нерях, неформалов, нищебродов и прочий сброд терпеть здесь никто не будет. — Он ухмыльнулся в сторону Тэхёна и Хосока, явно намекая на них. — Исключением является только Сон Джерим. — Все повернулись в сторону парня гота, со скучающим видом подпирающем дерево. Этот загадочный альфа у многих вызывал непреодолимый ужас. Слишком красивый и слишком пугающий в своих вечно чёрных вещах (он принципиально не носил форму и почему ему это позволялось, никто не знал), таким же чёрным макияжем и вечно отстранённым видом. Ходили слухи, что он состоит в секте сатанистов, занимается чёрной магией и некромантией. Только один человек знал правду о нём, тот, который дал ему карт-бланш. Джерим был сыном его родного дяди по отцовской линии, с которым в детстве они даже дружили. Но после того, как Чонгук узнал о его нестандартной ориентации, эта дружба прекратилась, хотя кузеном он ему так быть и не перестал. Ещё в детстве Джерим увлекся готическим движением и с тех пор выглядел так, как выглядит сейчас, всегда оставаясь в образе неприступного холодного принца. — Кого это не устраивает, тот может сразу забрать документы и проваливать. У вас есть один день, чтобы привести себя в соответствии со сказанным, — Чон снова покосился на Тэхёна. — И ещё, отныне Ким Тэхён является изгоем. Тех, кто подойдёт и заговорит с ним, ждёт жестокое наказание. Так будет, пока он прилюдно не извинится передо мной за свои выходки, стоя на коленях. Всем ясно? Толпа немного расступилась, отойдя от омеги подальше. Наказание от этого квартета получать никто не хотел. Тэхён расхохотался, сложив руки на груди. Как же его бесил этот альфа, просто до скрежета зубов и побеления костяшек на пальцах. Он уже было хотел высказать всё, что он думает об этом животном, но его опередили. — Простите, господин король, а дышать можно? — это было настолько неожиданно, что все замолчали, уставившись на говорившего. Пак Чимин внаглую подошёл к Тэхёну и стал рядом. Даже Ким был удивлён этому. Обычно пассивный ко всему, омега внезапно проявил незаурядную смелость. И, честно говоря, он был ему сейчас за это благодарен. — Как думаете, быть другом изгоя будет не слишком позорно для меня? — он надменно посмотрел на Чонгука, а затем перевёл взгляд на Юнги, слегка ухмыльнувшись его озадаченному виду. Увидев, что сам Пак заступился за Тэхёна, Хосок тоже встал рядом. Честно говоря ему тоже осточертело бояться. Теперь он не один. Надо наконец включить альфу и научиться стоять за себя и двух омег рядом. Раз они сильные, он тоже будет сильным, даже если для них троих это может плохо закончиться. Чонгук выглядел немного растерянным. Про Пак Чимина он не знал ни черта, кроме гулявших о нём слухов. А иметь врага, не зная о нём всей подноготной, весьма неблагодарное занятие, как бы не остаться в убытке. — Если тебе нравится общаться с этим отребьем, то ради бога, Пак, но за последствия я не ручаюсь. Не жалуйся, если из-за них с тобой что-нибудь случится, — вроде как выкрутился. — Не стоит так переживать за меня. — Чимин ярко улыбнулся, зачесав пятерней свои пепельные пряди назад. Наконец все разошлись с разрешения их самопровозглашенного короля.

***

Тэхён был настолько зол, что еле себя сдерживал, чтобы не наброситься на этого придурка и не поколотить как следует. Но решил таки придерживаться правила трех «У», которым научил его отец. «Успокоиться», «Улыбнуться», «Устранить проблему». Он еле дождался тренировки после занятий, ведь именно на ней он мог отомстить своему обидчику с лихвой. Он прекрасно знал, что его будут поджидать после занятий. Случайно подслушал разговор Сокджина по телефону в туалете. Ну что ж, он устроит им незабываемую встречу. Тренировка закончилась, и Тэхён попросил тренера разрешить ему остаться потренироваться в стрельбе, клятвенно пообещав всё замкнуть, а ключ положить в сейф, состроив при этом самое невинное личико, на которое был способен. Что-что, а манипулировать Тэхён умеет мастерски. Конечно же, оставлять учеников одних во время тренировок с винтовкой было строго запрещено, но тренер Чонмин почему-то доверял этому парнишке и поэтому согласился. Ну что может случиться на стрельбище, где всё безопасно до невозможного. Тем более парень прекрасно обращается с винтовкой и навряд ли сможет что-то начудить. Но как же он ошибался. Часть стадиона выходила ровно на школьную стоянку, где очень хорошо просматривалась машина ненавистного альфы. На это Тэхён и рассчитывал. Выбрав удачный ракурс и убедившись, что за ним никто не наблюдает, принял стойку и навёл прицел. Юнги и Чонгук, как всегда, сидели на капоте, громко смеясь и о чём-то переговариваясь. Сегодня в их планах было всё-таки выцепить Кима и преподать ему ещё один урок, завезя за город и бросив там без телефона, денег, одежды и обуви. Жестоко, но, по их мнению, он это заслужил. Пусть пробежится до дома, раз такой крутой спортсмен. Но их грандиозные планы канули в лету, как только услышали, что их окликнули со стороны стадиона. Улыбки тут же сползли с их лиц, как только увидели нацеленное на них дуло винтовки. Первым отошёл от шока Юнги. — Эй, парень, не дури. Это уже не шутки. — Он попятился, стараясь спрятаться за автомобилем. — Ну почему же, очень смешно, — улыбнулся Ким. — Я сегодня за день устал смеяться, хочу, чтобы кто-то другой тоже повеселился. Например, вы, придурки. — Он чётче настроил прицел и положил палец на курок. — Ты не сделаешь этого. — Нахмурился Чонгук. Он не мог поверить, что Ким пойдёт на это. — Хочешь проверить? — Тэхён хохотнул. — Ой, кажется, у меня дежавю, где-то я уже это слышал. — Не надо, — Чонгук попятился, тоже пытаясь укрыться за машиной. — Надо! Я предупреждал тебя не связываться со мной, но ты ведь тугодум и до тебя явно долго доходит. Так вот, я ускорю этот процесс. Первая пуля прилетела в лобовое стекло, оставив кучу осколков на асфальте. Вторая и третья — по колесам БМВ и внедорожника Юнги. Альфы, пригнув головы, тихо матерились. Это был какой-то ебанный сюр. Этот омега совершенно чокнутый. — На этом пока закончим, — услышали они удовлетворенный голос. — Ещё раз полезете к моему шкафчику, придурки, в следующий раз это будут ваши яйца, идиоты. И да, общественный транспорт вам в помощь, альфа-самцы. — О чём он вообще? — парни удивлённо переглянулись, но высунуть головы так и не решились. Неизвестно, что у этого сумасшедшего в голове. И лишь когда где-то вдалеке хлопнула дверь, ведущая в здание школы, они решились это сделать. — Что это такое, нахрен было? — Чонгук рассматривал свою изуродованную машину. — Кажется, мы перегнули палку, и о каком нахуй шкафчике он говорил? — Юнги уже набирал номер Ыну, чтобы тот подбросил их до гаража. — Не знаю. Надо выяснить. Но то, что я ему не спущу, это точно. — Чонгук, копаясь в телефоне, искал номер эвакуаторной службы. — А ты знаешь, мне начинает нравиться этот парень, — нервно хмыкнул Юнги, как только договорил с Ыну. — Даже Пак с ним сдружился, хотя я ни разу не видел, чтобы он вообще с кем-то общался. Видимо, есть в нём что-то такое. — Ага, полная шибанутость. — Фыркнул Гук. — Согласен, как по мне, вы были бы идеальной парой. Может, всё-таки романтика, секс в машине и звёзды на небе, — захохотал Мин. — Ой, завались, Юн! — огрызнулся тот. — Купидон, блядь, недоделанный. Он мне яйца обещал отстрелить. Какие нахер звёзды. Все, что я хочу с ним сделать — это зарыть где-нибудь поглубже. Жаль, что законом это наказуемо. Иди вон лучше к Паку бубенцы свои подкатывай. — Да ты настоящий маньячило, МАЛЫШ, — подёргал бровями Юнги. — Не начинай, ПАПОЧКА, — улыбнулся Гук, садясь в подъехавшую машину Ыну.

***

Тэхён, довольный своей местью, возвращался домой. Злость его немного отпустила, но то, что нужно рассказать папе про испорченное обмундирование, слегка угнетало. Да и как преподнести эту информацию так, чтобы Наен не побежал забирать документы из школы. А именно это он и сделает, если узнает всю правду, тоже было задачей не из легких. И вот порог, ключ в замке и гостиная, в которой вкусно пахнет пирогом. Да поможет ему бог! — Пап, ты дома? У меня есть к тебе один неприятный разговор…