На заре...

Тягости жизни достают каждого. Даже бездельники познают печали, что отражается в угасающем блеске души. Самые жизнерадостные и весёлые устают, а самые активные и задорные способны лишь вяло и натянуто улыбаться. Что уж говорить про вечно грубых и угрюмых, вечно избегающих толпы, да даже родных людей. Прячутся за пеленой уединения, придумывая кучу отмазок. Бесконечное количество работы тоже тяготит бренные туши, что уже с трудом держаться на ногах. Но… Рано или поздно, всему придёт свой рассвет? Вот зайдёт солнце над горизонтом, и всё проблемы скроются в пелене ночи! Ведь так?..

***

В доме клонов стояла мёртвая тишина. Её обрывало лишь пенее сверчков за окном, которые по вечерам так мешают погрузиться в сон, а по утрам наоборот, стараются поднять настроение. Райское лето, которое все нетерпеливо дожидались, как что-то особенное и волшебное, последние дни не так уж и сильно радовало. Наоборот, обрывало все грандиозные планы. Мрачная погода, вечные дожди… Ну конечно, что же ещё можно ожидать от Питера? Все мирно посапывали в своих кроватках, даже создатель удосужился получить выходной, который он планирует провести весть день в любимой, мягкой, такой манящей по холодным утрам кроватке! Но были исключения. Исключения, которым попросту не хватало времени лечь в постель. Или же исключения, которым уже надоела постель, ведь она раздражает и наскучивает. Но кто ж мог знать, что два абсолютно противоположных исключения смогут найти… Общий контакт. А может, это было всего лишь совпадение, на один единственный раз?

***

Тёмная комната такого же тусклого короля с мастью треф. Лишь лёгкий просвет, который так и желал проскользнуть в эту мрачную комнатушку из щелей жалюзи, что прикрывали окно. Рабочий стол имел удурчающий вид, как, собственно, и его хозяин. В одном углу была гора заполненных и незаполненных бумаг, которые перемешались в одной непонятное месево и теперь неаккуратно сложены, планируя в любой момент времени упасть на пол, или же на неподалёку находящуюся кровать, которая кстати, на удивление была незаправленна. Скомканное серое одеяло из шелковой ткани практически спадало на пол, краешком доставая до деревянных половиц. Если вернуться к столу, то под левой рукой хозяина можно заметить серую, как небрежно уложенные наспех пряди, кружку. Она была пуста, её содержимое уже сотню раз пополняли и столько же раз выпивали. На краю можно даже заметить с давнего времени застывшую капельку горького кофе, который давно уже перестал подрить, не то что раньше! Ах, вспоминаешь те времена, когда впервые пришла нужда выпить подрящий напиток. Энергия так и сочилась из кардинала! Но это уже было давно, это забыто и никогда им не вспомнится. Уж тем более сейчас. Трефовый король с замученным видом водил курсором по экрану ноутбука, желая поскорее закончить с документами, которые он уже делает битые сутки и в какой раз нарушает свой режим сна. Ладно раньше, когда мог лечь на часок-полтора позже, но когда ты просыпаешься в самую рань, успеваешь потратить свободное время лишь на завтраки с обедами и ужинами, на которые суммарно уходит полчаса драгоценного времени, а весь свой день ты проводишь в раскорячку перед экраном заполняя бесконечное количество документов, тратя на них всю свою жизненную силу, который и так маловато скапливается, вдобавок приходится сидеть всю ночь, дабы заполнить злощавые бумажки, от которых уже тошнит! Но Куромаку сам поставил себе такие условия. Он ведь мог лечь вчера, наконец-то отдохнуть, как все прошлые ночи, ведь только с сумерками появляется умиротворение и расслабление, но нет… Ничего не может быть так легко! За ужином его любезно, принимая отказы, даже не думая услышать согласие, попросил Федор помочь с некоторыми бумагами, так как очень хочет отдохнуть после двухнедельной командировки, ведь пока он находился где-то далеко, на работе скапливалось множество дел. Серый, привыкнув уже всем помогать, хотя не раз отказывал, ведь эта могло занять уйму времени, всё-таки согласился. И последствия этому были синяки под глазами, мёртвый взгляд, больная спина, а также напрочь сбитый сон. Вот сейчас он доделывает последний документ, который он вот-вот скинет своему начальству, получит долгожданную зарплату ввиде двух копеек! Такая радость! Куромаку, уже не чувствуя своей руки, которая онемела, просто замер на месте, тупо глядя в экран ноутбука, возможно, даже сквозь него. В голове мимолётно проскочила мысль, почему он вообще работает? У Федора достаточно высокая зарплата, которой хватает на всех восьмерых, из-за чего принужденность к работе просто говоря отсутствует. Куро вообще устроился на неё лишь потому, что Фёдору один раз урезали зарплату! Это было давно, единожды, и больше не повторится, ведь тогда возникли некие технические проволочки. Мысли об этом неприятно закололи голову, словно и так взбудораженный череп стали поочередно бить молоточком. Там-тут, там-тут, там-тут… Проморгавшись сонными глазами, слегка сморщившись и пытаясь придти в себя, Куромаку аккуратно стянул окуляры со своего лица, положил их на край стола, после чего прислонившись спиной к спинке стула слегка проскользнул вниз на кожаном. Он опрокинул голову назад, направляя свой замученный взгляд куда-то в потолок. Сероволосый парень, с вечно уложенной причёской, которая сейчас напоминала чутка аккуратное гнездо. От его официального вида осталось не много — белая рубашка, которая уже была помята в некоторых местах, рукава подняты по локоть, темно-карий пиджак же лежит где-то на кресле за спиной, или же висит в шкафу, кто уже помнит. Такого же темно-шоколадного отеннка брюки, наверное, лучше всех сохранились. Ах, а также на шее Куромаку неаккуратно свисал галстук, он торчал из-под ворота рубашки, верхняя пуговица которой была расстёгнута. Вот до чего довела его работа… Он стал тем самым зомби из блокбастеров, которые так любил посмотреть Вару в компании с тем же Пиком под баночку пива. Неважно, что никто из клонов не достиг совершеннолетия, им всего семнадцать, но Федя очень добродушный, многое позволяет, хотя на самом деле очень внимателен и строг в… К примеру интимных делах Ромео, или же любимой пиковым королём выпивкой. Почему Куромаку не может также наслаждаться тем, чем именно он хочет? Его друзья — короли, творят, что душе вздумается, даже валеты по типу Феликса и Вару не позволяют себе вытворять что-то не по их возрасту. Почему Куро так не может? Это ведь так легко, жить не взрослым самостоятельным человеком, а.. подростком, коим и является Куромаку? «Жить нужно моментом, о проблемах думают только тогда, когда они есть» — любимая для оправдания от его безделья фраза Данте резко преобрела смысл, открывая новые краски в этот мир. Все эти мысли просто переросли в лавину, окутав бедного второго клона с ног до головы. Взгляд неосознанно бегал по всем уголками темного однотонного потолка, пытаясь найти ответы на только что сформулировавшиеся вопросы. В какой-то момент Куромаку просто закрыл глаза. Всё, все мысли замерли, отошли на второй план, словно их вовосе не было. Он глубоко вздохнул, подкладывая руки под голову. — Почему я вообще здесь?.. — задал самому себе вопрос серый, неизвестно, что Куро вообще подразумевал под ним. Честно признаться, он сам не знал. Знал лишь одно, он принял правильное направление, стоило ему только задуматься о подобном. Чуть нахмурив брови и прищурив глаза, треф резко поднялся на ноги. Окончательно распахнул усталые глаза, схватил за ручку пустующую кружку, другой же рукой подхватил очки, быстро натягивая их на лицо и поправляя одним пальцем до переносицы. Стремительные шаги засеменили по комнате, а дальше уже возможно и за её пределами…

***

Медленные, такие тихие и плавные шажки, словно пританцовывающие под такт какой-то музыки, с каждой новой ступенькой занимали новую позицию. Белоснежные гольфы с темно-зелеными полосками сползали с тонких ног, находясь чуть ниже колена. Парнишка, что спускался по лестнице действительно слушал музыку, от чего его тело невольно поддавалось такту музыки в ушах, что громко звучала в обычных проводных наушниках. Пышные кудряшки забавно прыгали в разные стороны, стоило хозяину сделать хоть одно резкое движение, которые он делал очень часто. Тонкие руки прикрытые рукавами лёгкой синей толстовки на молнии, плавно проскользали в воздухе. Так как толстовка была на размер больше, видите ли ошибочка произошла, но юноше она понравилась, так что отдавать не стал. Отныне рукава этой толстовки вечно болтаются, а стоит поднять руки вверх сразу же спадают ниже, оголяя ручонки без единой ссадинки и родинки. Летние шортики, что были на несколько сантиметров выше колен, преобладали болотным оттенком, точь в точь как пышные локоны на голове этого же парня. Думаю, по описанию уже все догадались, что тихо напевающей себе под нос неизвестную нам мелодию особой является Вару. Парень любил просыпаться пораньше всех, ведь.. 04:11 на часах явно говорили о том, что час достаточно ранний. Когда никого нет, лишь ты один, можешь слушать любимую музыку на полную громкость, только в наушниках, ведь если другие услышат музыку на всю громкость, то Вару потом три недели с постели встать не сможет. Собственно, примерно по такой причине в его жизни и появился такой прекрасный предмет. Куромаку, будучи почти единственным клоном, которому было известно о пристрастии к музыке у пикового валета, даже не смотря на то, что узнал он этот весьма интересный факт совершенно случайно, воспользовался этим и подарил ему на один из праздников обыкновенные, ничуть не выделяющиеся, черные проводные наушники. Правда, его очень удивился бурная реакция пикового валета, который руки готов был целовать за такой подарок. И вот теперь кудряш не расстаётся с наушниками, проводя с ними каждое утро и поздний вечер перед сном. Остальной период времени ему бы лучше иметь возможность слышать что-то кроме приятной для ушей музыки. Всё же если какой-нибудь Феликс попробует дозваться до него, а когда поймёт, что десяток попыток подозвать к себе пикового валета были четны, наверняка сорвётся и психанет. А Вару уже и так тошнит от этого передоза, от которого пасёт чем-то ядерно-сладким за проклятую версту, и то больше. Когда испытание в виде лестницы было преодолено, кудрявый любопытно огляделся по сторонам, раскрывая свои ничуть не прикрытые линзами диковинных очков глазки, дабы точно удостовериться, что все ещё спят. Всё же не зря Вару всегда встаёт так рано! Как-никак утро единственное время, когда можно побыть с самим собой. А то в последние пару-тройку месяцев уж больно наскучила эта компания. Аж настолько, что ядовитые шуточки стали слышаться от него значительно реже, правда колкие словечки всё также лились из него потоком. А вот глупые розыгрыши по типу игрушечного паучка уже давно прекратились. Клоны думают, что им наконец-таки удалось донести валету пики, что подобное поведение крайне ужасно, что ему следует прекратить все эти идиотские поступки и бла-бла-бла… Серьёзно? Вы действительно думаете, что именно поэтому он перестал? Нет, конечно получать каждый раз в подзатыльник от Пика и очередные нотации Феликса про его слащавое добро безумно надоело, от чего Вару и в правду подумывал забросить это дело, а то уж слишком достала эта парочка неуравновешенных, и всё же причина была другой. Другой… Широко улыбнувшись, когда Вару оглядел последнее место, где мог кто-нибудь да быть, но везде никого не оказалось, он вприпрыжку направился в обратную сторону, туда, откуда он и пришёл. Быстро пробегая по хиленькой лестнице, почти что упав с неё, ведь по пути споткнулся, Вару лёгкими движениями сразу же сворачивает, стоит очутиться на втором этаже. Любимое место, на которое редко кто заходит. Иногда кажется, что о нём вообще все позабыли, словно его не существует. Но Вару здесь бывает чаще всего, каждый день и очень рад. Рад оказаться на маленьком балконе с железными перилами. Он сбавляет шаг, так робко заходя за порог дома. Пятого как обычно встречает вид на город. Да, вид определённо шикарен… Вблизи виднеется дорога, на которой редко проезжают машины, ближе к ней тропинка. На ней можно заметить какого-то мужчину, который в спортивном костюме каждый день пробегает здесь, по утрам. Эта тропинка являлась крайним выходом из парка, вид на который закрывали зелёные макушки различных деревьев. А там, вдалеке, высокие здания выстроились в бесконечный поток, сливающийся в один, по крайней мере с ракурса зелёного. А небо… Небо-то какое красивое! Ах, наверное, только ради утренней зари стоит просыпаться в такую рань. Вару натягивает на себя слабую, но искреннюю улыбку, проходит в глубь балкона, проходя мимо небольшого кофейного столика, который был пуст, останавливается возле перил и облокачиваясь о них руками, чувствуя холод железа, облегчённо, словно готов растаять, чуть выше поднимает голову, поддаваясь на встречу ветру, что перебирал его кудри, которые щекотали нос. Довольно улыбается и не смеет свести глаз, желая запомнить подобные виды, что каждое утро отличаются друг от дружки. Небо в основном преобладает рыжими и розовыми оттенками, сливаясь в одно целое на бледно-голубом полотне. Редкие облака причудливых форм уже расходятся. Они не такие белые как днём, не столь тёмные, словно тучи в грозу. Нежные, мягкие, словно ты чувствуешь это, имеют лёгкий лиловый оттенок. Редкие лучи солнца, которые только-только собирается поднять из-за своего логова — горизонта. Подобный виды Вару уже привычны, всё же ради них ты приходишь сюда. Ради них дышишь свежим воздухом, продолжая наслаждаться тем, чем неестественно наслаждаться ему днём. Капельки ночной росы слегка поблёскивали, особенно заметно становится, когда поворачиваешь голову на бок. Музыка в ушах создавала особую атмосферу. Если бы её не было, такой лёгкости, от которой вот-вот взлетишь, попросту не было бы. Она предавала своё волшебство, при этом учитывая жанр музыки сложно сказать, успокаивает она, или же бодрит своей динамичностью. Конечно, тихие песни из плейлиста, который только и состоит из разновидностей рока, коих очень много, также присутствуют и радуют слух, но всё же у пикового валета специфические вкусы и предпочтения в «умиротворении». Когда ветер ощутимо успокоился, в кудрявую голову пришла неожиданная, бессмысленная, но явно желающая своего исполнения идея. Хихикнув собственной мысли, Вару покрепче сжал руками перила, после чего в один прыжок смог спокойно сесть на её край. Его совсем не волновало, что это второй этаж и в любой момент он может отвлечься и грохнуться. Серьёзно, подобные вещи его никогда не волнуют. Особенно, когда сидя в таком положении и развернувшись лицом к чудесному виду, который приобрел новый ракурс. Ноги свисали вниз, махая из стороны в сторону и изредка пяточками задевая холодное железо, к счастью материал крепкий. Остаётся надеется, что Вару не так легко будет отвлечь, а то если парень неожиданно упадёт, ему клоны потом на уши давить будут своими бестолковыми лекциями, да и последствия организма неизвестны. Хотя… Да кому какая разница? Вару вовсе не маленький, уже сам в праве решать, что он делает и какие за это понесёт последствия. Эта идиллия коллективной ответственности абсолютно бредовая, на неё-то даже Создатель не согласился, остальные клоны и подавно. Но червовый валет умеет убеждать раз, во-вторых имеет короля, которого держит в страхе. Не то чтобы Ромео боится его, и всё же Вару, да и все остальные клоны, ни раз наблюдали ситуацию, где бедного романтика буквально заставляют стоять на задних лапках и выполнять все «приказы». Червовая масть вообще является ярким доказательством того, что все масти полностью различны друг от друга, а если и имеют какие-то схожести, так это цвет масти, максимум какое-нибудь незначительное совпадение. Стоит Вару вспомнить отношение со своим королём. Вроде бы, война ненависти друг к другу никуда не делась, но и какие-то дружеские забавные моменты вместе с ним есть в галерее и в воспоминаниях. Пиковый валет вообще считает, что у них с Пиком самые лучшие отношения меж одномастников! Конечно, в первую очередь в этом мнении играет тяга к гордости и зависти, но всё же если посудить… Возможно, так и есть. Бубновые на самом деле самые дружелюбные, что между клонов, что между собой. Конечно наивный характер ушастика и лениво-философский нрав чаемана делает всё за них, но лишь из-за этого пятый клон не собирается менять своё мнение. Опрокинув голову назад, так облегчённо, какое-то приятное и тихое чувство расплывается внутри, хотя кудри, что щекочут открытую часть шеи сзади совсем неприятно, скорее приносит дискомфорт, но даже это не так ощутимо. Это нет, нет неприязней и плохого, есть только блаженство, которое выражается в слабой кривой улыбке. Возможно, Вару слышал, как где-то в коридоре второго этажа послышался скрип двери, а возможно и нет. Разве его волнуют клоны? Наверняка кто-нибудь проснулся от жажды или же какого-нибудь кошмара, сейчас оклемается и вернётся себе в постель, спать дальше. Но даже если подобная мысль и проскочила в кудрявой макушке, то он был чертовски не прав… Король треф, который спустя длительное время вышел из своей комнаты не для перекуса, что очень поразительно. Если бы клоны не спали, многие бы встречали его с широко раскрытыми глазами и ртами, а другие бы задали кучу вопросов про его состояние, ведь небольшие круги под глазами выдают его бессонную ночь. Куро предвкушал такую реакцию, мысленно уже настроившись стремительно игнорировать, либо же если начнут раздражать как-то кратко ответить, ведь желания разговаривать со тем же Феликсом, или паникером Зонтиком у него совсем не было. Если уж кого-нибудь и встретить на путь, то только пиковых да Федора, который кроме «доброе утро» ничего не скажут, хотя пики даже промолчать могут, вот он, лучший вариант! Но когда король уже спустился вниз, не слыша ни единого шороха, в зале он обратил внимание на настенные часы, которые показывали, что даже пол пятого утра нет. М-да… Ну что ж, возможно, так даже лучше? Пожав плечами, Куромаку более спокойно направился в сторону кухни. Помыл кружку, поставил чайник, посмотрел в окно… На первом этаже вид выходил на внутренний двор их дома. Небольшая полянка застеленная зелёной травой, по цвету напоминающая очки пикового валета. Всё же не зря его некоторые называют «куст». Куромаку считает, что этому валет такая кличка совсем не подходит. Да, в принципе, он вообще считает, что кому-то придумывать клички просто бессмысленно. Хотя известные прозвища червовых, Пика, Габриэля… Да даже его прозвище, хотя придумал и называет его по какой-нибудь кличке только валет пики, который если и назовёт тебя по имени, так это когда глазки строит, лишь бы уговорить кого-нибудь на что-нибудь странное и чудковатое. Но из размышлений вырвал щелчок чайника, вода в котором наконец вскипела. Не задумываясь, словно по привычке сероволосый не глядя доставал ему нужные ингредиенты для приготовления кофе, который он, собственно, и сделал. И вот трефовый король уже вновь поднимается по ступенькам, в голове размышления, а куда он вообще идёт? Возвращаться в свою мрачную комнату, в которой всё пропахло сыростью и кофе, желания отнюдь не было. Медленным шагом пройдя по ступенькам наверх, Куромаку огляделся по сторонам, замечая проход к балкону. Он резко вспомнил, как частенько по поздним вечерам любил заходить сюда, понаблюдать за закатом солнца, посмотреть, как небо начинает приобретать тёмно-синие мрачные оттенки, а редкие звёздочки начинают освещать дорогу вместо яркого, режущего глаза солнца. Треф, честно признаться, предпочитал позднее время. Будь то вечер, то ночь. Одинаково любимы. Когда солнце садится за горизонт, понимаешь, что вот она, долгожданная тишина, которая в компании родных клонов бывает лишь по ночам, или же по поздним вечерам. Скорее именно по этому изначально серому так нравился поздний час, можно было уединиться с темнотой. Он предпочитал мрак, чем свет. Ранние утра одно из самый ужасных на свете время, ведь ты понимаешь, что адский круговорот, который уже сколько лет продолжается, вот-вот начнётся. Лишь вечером можно расслабиться, отдохнуть хоть часок, понять, что на отдых у тебя уходит любимое время… Вспоминая всё это, на лице второго невольно появилась улыбка. Теплая и искренняя, потому что пока это всё лишь приятные воспоминания, но как будет дальше, зависит только от его решения… Вдохновившись всеми этими мыслями, Куромаку принял решение направиться на балкон. Конечно, по утрам он здесь практически не бывал, всё же ночной вид на город, вышки которого сливались с темным небом, он предпочитал больше, но почему бы не расслабиться от утреннего вида? Ничего страшного в этом же не случится, ведь так? Конечно. И конечно же ты не встретишь там никаких валетов, о котором неосознанно, по непонятной для самого себя причине, думал пару минут назад, придумывая в голове асоциации с ним! Но стоило Куромаку зайти на балкон, на глаза сразу же попался кудрявый мальчишка, который болтая ножками что-то напевал себе под нос. Так тихо, еле уловимо слуху, словно что-то бормочет. Он постукивал пальцем по железяки, воссоздавая некую мелодию, которую треф ранее никогда не слышал, всё же музыка его так не притягивает к себе, как младшего. Конечно, заметив это опасное положение, Куромаку невольно нахмурился, всё же желания помогать ему забинтовать раны у него ни капли не присутствовало. Но… Эта мысль вмиг расстаяла, её нет и не было. Лицо тоже преобрело спокойный, даже немного ошеламленный вид, что возможно даже несвойственно Куромаку. А ведь он всего лишь прислушался к словами, которые вылетали из уст парнишки. Хм, а ведь оказывается знает он эту музыку… Та самая песня, которую Вару буквально умолял его исполнить на гитаре. Этот случай было давно, уже года два назад, но всё также отчётливо всплывает в голове ярким воспоминанием, словно это было только вчера. В тот день король треф понял, что у него появилась любимая песня, о которой он с проклятой работой посмел забывать. А у Вару, видимо, эта музыка всё также остаётся любимой, что можно заметить по вялой улыбке на его лице, которую сложно было разглядеть за пышными кудрями. Куромаку, прокручивая тот момент у себя перед глазами, всё же расслабился. Тихо поставил кружку с горячим напитком на кофейный столик, после чего беззвучно подкрался к пиковому валету, встав со стороны его правого плеча, опираясь локтями о метал. Взгляд был устремлён вперёд, на вид отсюда. Честно признаться, это и в правду было очень красиво. Рыжие оттенки были более мягкими, не такими грубыми, как во время заката. Пиковый валет, который заметил гостя только тогда, когда он встал рядышком, не слабо удивился. Глаза моментально расширились, рот открылся в немом шоке. Казалось, даже его кудри встали дыбом, ведь увидеть его он совсем не ожидал! Его, который с прикрытыми глазами опустил голову, наконец вдыхая свежий воздух, которого так не хватало. Его, который довольно улыбается, натягивая уголки губ выше. Вару одной рукой судорожно пытался стянуть наушники, после чего быстро поморгал глазами, боясь, что ему кажется. Но через пару мгновений принял, что здесь действительно стоит король треф. Честно признаться, Вару сам не знает, почему на его лице появилась радостная улыбка, которая была шире даже в те моменты, когда он смотрит на прекрасные красоты или же наслаждается любимой музыкой. Почему-то, по какой-то странной причине, которая неизвестно почему отдалась более быстрыми стуками сердца и трепетом в районе живота… — Во-о-оу! Хе-хе, какая честь, Куромаку-сан! Не уж что ваши владения насто-о-олько вам наскучили, что решили подышать свежим воздухом?) — ярко улыбаясь и слегка наклоняя голову в бок, Вару элегантно сложил ногу на ногу, что было замечено. Серый вообще уже полностью смог изучить внешний вид валета. Белые гольфики красиво смотрелись на тонких ногах, лишь подчёркивая их. Не длинные шортики, в кармане которых можно было заметить телефон, в который как раз-таки были воткнуты те самые наушники. Синяя толстовка, значительно не по размеру, что сероволосый уже не раз примечал, прикрывала руки по самые ладони, от чего можно было детально разглядеть лишь тонкие пальчики, что постукивали по железу в ожидании ответа. Молния была доведена не до самого конца, открывая небольшую впадинку, а ещё давая большую возможность спадать с плеча, оголяя ничем больше не прикрытую ключицу. Как обычно румяные щёчки с веснушками, что очень шли ему, растрёпанные кудри, которые даже в таком состоянии красиво смотрелись. Так по домашнему и привычно. Но самое главное на что можно было обратить внимание, так это на отсутствие зелёных очков… Да, этот момент определённо самый долгожданный. Кто ж мог знать, что взглянуть в то ли чёрные глаза, в которых ярко читался изумрудный оттенок, поблёскивали на свету лучей солнца. Если бы Куромаку знал, что ему удосужиться смотреть в его глаза, которые были так очаровательны, так манили к себе, непонятно почему. Его словно перед фактом поставили — глаза пикового валета чудесны, на свете нет таких глаз ни у кого. В них хотелось смотреть на сводя глаз, утонуть в этом лисьем взгляде. Кхм, что-то Куромаку замечтался… — Я тоже рад тебя видеть, — протянул второй неловко потирая больную шею. М-да, всё же долго сидеть за ноутбуком действительно плохо для организма. Между ними образовалась неловкая тишина. Хотелось поговорить, хоть с кем-то, хоть раз. Хоть раз поговорить с кем-то в подобной обстановке. Но один и слова связать не мог, прокручивая в голове план разговора и в какие моменты и с какой вероятностью его ответ может сминиться, другой же лишь неловко отводил взгляд, так как не привык к зрительным контактам и просто не знал, с чего начать говорить. Хотя удивительно, ведь валет мог даже мертвого разболать, почему именно сейчас, когда так хочется, он не может этого сделать? — Куро, а… — кудрявый прикусил губу, бегая глазами по земле, словно в ней есть советы на диалог. Чёрт! Нужно было слушать Ромео, который рассказывал, как начинаются разговоры во всех его тупых романов! Кудряш поднял голову на серого, с некой надеждой смотря на второго, который любопытно дожидался его ответа. Так мягко, словно он готов здесь стоять вечность и ждать его слов. — Может, для начала лучше слезешь отсюда? Уж прости, но правила безопасности ты ничуть не соблюдаешь, — усмехнувшись и улыбнувшись краешком губ, Куромаку протянул тому свою руку. Вару сначала отдёрнулся назад, словно увидел что-то необычное. Но потом, неизвестно для себя, сглотнув вязкую слюну, которой мешал пробраться какой-то ком, из-за которого возможность ни то что нормально, просто говорить пропадала. — Ха-ха, а что, боязно? Да ладно тебе, я же крепко держусь! — Вару, словно поняв, что его пытаются разговорить на привычный лад, показательно взмахнул одной рукой, прикладываю ладонь тыльной стороной ко лбу, а сам же наклонился назад, от чего кудри стали свисать ниже. Вся опора была на одну лишь руку, которую слегка потряхивало, ведь держать практически всё тело на весу без каких-либо разминок и упражнений с первого раза не так уж и легко! — Ты мне тут ещё попрыгай, — словно недовольно, но продолжая всё также глупо улыбаться говорил Куромаку, от чего его фразы не звучали так нудно и скучно, как раньше. Он повернулся боком к перилами, опираясь одной рукой о неё, сам же полностью оглядывая валета, который только и хихикал мило улыбаясь. — А что, не поймаешь?~ — Вару резко принял обратное положение, затем также резко наклонился в сторону Куромаку, от чего лица оказались в кратчайшем расстоянии друг от друга. Они не сразу обратили внимание, что откровенно пялятся друг на друга, словно на дурачков, и так уже не в первый раз можно заметить подобный жадный взгляд, желающий присвоить себе человека, на которого так не отрывисто смотрят. Они смотрели лишь в глаза, никуда дальше. Неосознанно прожигали душу друг в дружке. Трепет сердец обоих, казалось, можно было услышать, ведь сердце стремительно продолжало увеличивать сердцебиение, так и намеревая выпрыгнуть. Приветливые и ласковые улыбочки пропали с лиц. Лишь тяжёлое и горячее дыхание вылетало из уст, обжигая чужие губы, которые так неимоверно близко находились друг к другу. — Почему же, поймаю… — словно выйдя из некого транса, Куромаку поудобнее развернулся к пятому, всё также не сводя своих глаз с его. Взгляд так и так уже изучил каждый миллиметр. Серый обратил внимание на более красные щёки и аккуратный носик. Как его мягкие губки были слегка приоткрыты, в надежде наладить сбившееся дыхание. Как его зелёные ресницы слегка подёргивались, так невинно, словно это вовсе не он пару месяцев назад был тем самым вредителем, который портил жизни каждому собрату. В какой-то момент кудрявый пошатнулся, ведь руки его уже совсем не держали, от чего равновесие вмиг стало неустойчивым. Вовремя среагировал треф, который поймал к счастью падающего в сторону балкона парнишку. Пиковый болезненно зашипел, ведь ударился ногой о метал, крепко сжимая своими ручками тонкую ткань белоснежной рубашки и прижимаясь лицом к груди, носом утыкаясь в неё. Ноги парня подкосились, не успев принять удобное положение после падения. Куромаку молча, раскрыв рот смотрел на эту картину, внимательно изучая состояние валета и прижимая его к себе ближе, так как рука легла на его талию, другая же была на ровной спинке. Всё произошло так резко и неожиданно, но… Вару с точностью мог сказать, что чувствовал, как вздымает грудь серого короля, как слышаться его неуравновешенные стуки сердца, что вот-вот должно было вылететь. Пики понимал это, сам же чувствовал что-то подобное, если не более трепетное. — Куро.. — Вару, набравшись побольше воздуха и отойдя от возможного падения подал голос, этим действием обращая на себя внимание. Куромаку, стоило ему услышать своё имя из уст пикового валета, сразу же повернул голову к нему, чутка приподнимая его тело, ощущая, что тот сам уже вполне может устоять на ногах. Но руки всё также были на его теле, не имея и капли желания отпускать. Кудрявый поднял голову, носом столкнувшись с чужим, а губы друг друга вновь оставляя в коротком, таком опасном расстоянии. Вару, честно признаться, и сам не понял, в какой момент его руки оказались на плечах второго, который терпеливо дожидался продолжения фразы. Он почувствовал, как его рука потянулась к собственной причёске, где Куромаку ладонью зарылся в мягкие, такие приятные на ощупь кудри, слабо, практически неощутимо надавливая на затылок. По правде говоря, оба сами не поняли, как это произошло, но… Когда оба ощутили губы друг дружки, словно сорвавшись с цепи и уже не способные вытерпеть какую-то непонятную внутреннюю жажду. С начала это было лишь невинное, такое лёгкое воздушное прикосновение. Губы Куромаку были слегка потресканные, имели привкус недавно сваренного кофе, который сейчас стынет на столе, чутка грубоватыми, в отличие от самого короля и от его действий, которые были нежными и ласковыми, словно он боялся спугнуть резкостью партнёра. Губы же Вару напротив, были мягкими, ухоженными и сладкими, имея причудливый привкус какой-то гигиенической помады, которой между прочим парень не брезгал пользоваться, потому что считал, что в нём должно быть идеально буквально всё, но от странного, еле уловимого тонкого вкуса и места не осталось, так как поцелуй преобрел более смелые оттенки. Оба парня, поняв, что никто не против и бежать прочь не планирует, резко осмелились и углубили поцелуй, сталкиваясь языками в пылкой борьбе, власть в которой всё же удалось удержать Куромаку, который победоносно проник в чужое ротик, жадно изучая всю полость, щекоча языком неба, проходясь по ровным зубкам, изредка вновь и вновь встречаясь с юрким язычком. Этот момент был волшебным, ощущения первого поцелуя непередаваемы и неповторимы, это просто безумно приятно. Приятно прижимать его к себе ближе, наслаждаясь некой покорностью и взаимной пылкостью, которая сейчас неожиданно накопилась в них и тут же вылезла, отражаясь странным поведением и… Чего уж ожидать, переросло в требовательный поцелуй, словно подобное происходит не то чтобы не впервые друг с дружкой, хотя на самом деле у обоих даже опыта в поцелуях не было. Но, сердце и нетрезвые мысли направляли и подсказывали, что сделать, да как поступить. Желание продолжать это вечно, не отстраняться, быть только с ним и никем иным больше на всём свете. А утренняя заря и выше поднявшееся солнце лишь добавляло красок в эту и так прекрасную атмосферу, что уж говорить о том, что у Вару смешалось сразу две любимых вещи. Одна появилась случайно, неосознанно, очень быстро, но отныне будет самой любимой частью утра, и кудрявый всеми существующими на свете способами будет умолять Куромаку повторить подобный поцелуйчик, от которого сердце совершает множество прыжков, ноги так и пошатывает, а приятная колкость в районе живота лишь добавляет жара. Вторая же была давно, уже является его привычной, но всё такой же любимой, чем-то важным, но на самом деле не столь значительным. Словно эта смышлёная традиция, которая образовалась совершенно случайным образом. Но, всё хорошее, рано или поздно всегда заканчивается… Так и двум клонам, что не спится в постели в ранний час пришлось отстраниться друг от друга, ведь нехватка воздуха неприятно сказывалась на лёгких. Между ними образовалась тоненькая ниточка слюны, что поблёскивала от солнечных лучей, но она оборвалась буквально за несколько секунд. Оба смотрели друг на друга, криво улыбаясь и тяжёло дыша, стараясь заглатывать как можно больше и глубже воздуха. — Ха-ха! Что ж..~ — весело протянул кудрявый парнишка, покрепче сжав чужие плечи и наклоняясь назад, также как и обычно широко и коварно улыбаясь. — Знаешь, возможно, этот день станет чем-то важным для нас… — Вару кончиком пальцев аккуратно провел с плеча, дойдя до впалых щёк Куромаку, который лишь потянулся своей рукой и обвил чужое запястье своими длинными пальцами, забирая контроль в свою руки и ласкаясь под руку, чувствуя нежную и теплую кожу. Пиковый валет от этих действий лишь насмешливо хихикнул, словно забавлялся такой реакцией. — А может и нет! Хотя, кто ж тебя знает) Мне бы… Было крайне забавно начинать своё утро так каждый раз! Но что же я всё говорю да говорю, тебе наверняка ещё много работы светит! Да и у меня телефон сел, так что-о-о… — намеренно протянул гласную в последнем слове, замечая хмурое и явно недовольное выражение лица, на котором так и было написано о том, что кудрявый говорит абсолютно бредовые и отвратительные вещи. К чему Куромаку работа, когда в мире наконец-то нашёлся тот человек с которым, оказывается, так приятно проводить время, особенно в подобной атмосфере. Но кудрявый лишь шире и задорнее улыбнулся, резко потянулся обратно к трефовому, одаривая его мрачное лицо лёгким, невинным поцелуем в щёку, что заставило серого расплыться, это хорошо заметно по широко раскрытым глазам, от чего потеряв бдительность, королю треф даже не удалось обратить внимание на то, как кудрявая макушка сбежала прочь.

Сложно сказать, было это что-то особенное и запоминающиеся. Возможно, это было лишь совпадение, о котором оба забудут на всю оставшуюся жизнь и будут продолжать своё общение на том же уровне, что и ранее прожитую жизнь. А может наоборот, напрочь изменит друг друга, на удивление и зависть всем клонам, которые будут смотреть на резко изменившуюся парочку клонов. Но это уже совсем другая история, о которой нам следует промолчать..~