Тайна мертвой планеты

— Чего застряли? Второй займитесь. Череп разложил брыкающуюся Алису на столе, закрепив держателями руки и ноги. Трое других подступили к Эликс. — Стойте! — поднял руку профессор. — Вы нарушаете приказ собственного Председателя! Черепа замерли, повернув к нему головы. — Ты о чем, верхушечник? — Прежде чем ей кровь спускать, определи категорию. У вас же есть анализатор. — У нас же есть анализатор? — Череп повернулся к остальным. — У нас же был анализатор, — сказал тот, что с топором. — Но мы его давно пропили. — У нас же нет анализатора, — сказал череп профессору. — Он нам не нужен. Это оптовая бойня. Для массовой продукции. Элитное мясо нам сюда не поставляют. — Считайте, что сегодня вам повезло. Профессор достал из кармана и перекинул черепу маленькую плоскую коробочку. Тот приложил ее к бедру Алисы. Серая кожа у него на лбу пошла складками. — Слышьте, парни. Высшая категория. — Да ну! — Гонишь. — Дай глянуть. Первый раз вышку вижу. — Высшая категория, — сказал профессор, — поставляется на нижние уровни. Председателю и членам Центрального Комитета. Догадываетесь, что с вами будет, если вы ей кровь спустите? Череп сумрачно отложил в сторону кривой нож, расстегнул держатели, спустил Алису на пол и даже отряхнул с ее спины приставший мусор. — Прощенья просим, товарищ снабженец. Но сами понимаете, верхушечник и две мясные тёлки. Что мы должны подумать? Вы в следующий раз сопровождение берите. — Обязательно. Грохнула входная дверь, и в зал влетел еще один череп. — Парни! Верхушечного жиробаса с двумя живыми тушами не видели? Туши — вышка и первак. Должны были сюда завернуть для разделки. Но жиробас кончил сопровождающего, и теперь все на ушах стоят... О! — череп осекся и сунул голову обратно за дверь. — Комиссар! Они здесь! И тут же внутрь ввалились десяток черепов с топорами и копьями наперевес. — Вот это уже точно не кстати, — пробормотал профессор и нащупал на поясе потайную кнопку. В то же мгновение по залу пробежалась невидимая волна, и головы всех черепов, и мясников, и охранников, разлетелись вдребезги, забросав зеленоватыми мозгами стены, столы и расчлененные трупы. Наступила звенящая тишина. — Проклятье, — профессор удрученно покачал головой. — Весь план насмарку. — Да ты полон сюрпризов, — сказала Эликс, стряхивая с себя ошметки. — Что это было? — Избирательное оружие на основе гиперзвука. Заточенное на аборигенов. Убивает всех подходящих по характеристикам в радиусе ста метров. Один минус — заряжается целые сутки. Я должен был использовать его внизу. Теперь придется ждать и прятаться... Алиса! Не стой столбом! Уходим. Алиса стояла у стола в полном ступоре с вытаращенными глазами. Услышав окрик, она несколько раз всхлипнула и заревела. *** Профессор гнал их какими-то темными коридорами, потайными ходами и узкими тропинками между полуобвалившимися стенами. Всякий раз, заслышав топот и крики, они прятались где придется. То в заваленной сгнившим мусором яме, то в руинах домов или узких нишах. Однажды он запихнул их в клетку к свиноподобному животному и спрятал в куче лишайника. Животное скосило на них безучастный глаз и продолжило жевать кружевную пену. Голоса приближались. — Какой смысл искать здесь, — бубнил один. — Верхушечник не дебил, вглубь переться. Наверняка пытается их наверх вывести. Одного не пойму. Зачем ему понадобились премиальные туши? Да еще живые. Что он с ними делать будет? — Мне один знакомый рассказывал, — сказал другой. — Его по линии комиссариата наверх в банду делегировали. Из-за угла вывернули двое в кожаных фартуках. — Так вот он своими глазами видел, что верхушечники живые туши к себе в постель берут. Первый даже остановился. — В смысле? Зачем? — Он сам не понял. Вроде как для осеменения. Но они это делают каждый день и не по разу. Первый покачал черепушкой. — Безумие какое-то. Не верю. Тут не знаешь, как отбрехаться, если в осеменители назначат. А они... Ты только представь. Вот это, — он ткнул пальцем в меланхолично жующее животное, — брать к себе в постель. Да еще и... Его передернуло. — Ну, — протянул другой, — верхушечные туши немного по-другому выглядят. — Это как? — Ты что, ни разу не видел? — Я же на расфасовке. Они ко мне в виде кусков на тележках приезжают. Кстати, мы пришли. Это она. Он подошел к клетке. — Уверен? Первый череп зашуршал бумагами. — Да. Четвертая категория. Возраст четырнадцать. Вес сто восемьдесят. Кличка Фрося. Все сходится. Они зашли в клетку. Животное перестало жевать и насторожилось. — Четырнадцать? Престарелая. Как ее при прошлом забое пропустили? Второй череп откинул крышку прикрепленного к решетке плоского ящика и нажал одну из кнопок. Наверху что-то загудело, загремели цепи. Длинное острие с загнутыми во все стороны крюками рухнуло животному на шею, пробило грязно-розовую шкуру и ушло внутрь по основание. Животное вскрикнуло и распласталось на полу. — Как пропустили? Да просто. Она же на отшибе. Кому-то было лень сюда добираться, — первый присел рядом и закряхтел, пытаясь зацепить крюк за позвоночник. — Готово. Поднимай. Второй нажал другую кнопку. Цепи загремели, натянулись и медленно стали поднимать тушу к потолку. Первый достал короткий кривой нож и деловито вскрыл артерии на бедре и шее. Хлынула кровь. Животное выпрямилось, вскинуло плоскую щекастую морду и засучило ногами. Алиса отшатнулась и громко охнула. — Это же... Оба черепа обернулись и ощерились. — Да вы издеваетесь, — проворчал профессор. Два метательных ножа сверкнули в воздухе и ушли по рукоять в глазницы. Оба черепа повалились друг на друга. — Твоя эмоциональность нас когда-нибудь погубит, — сказал профессор, выбираясь из кучи лишайника. Алиса сиганула следом. — Это же... — Да-да. Аборигены забивают собственных самок. Традиция у них такая. Алиса подскочила к висящей на крюке самке. — Ее еще можно... — Нельзя. Если у тебя в кармане нет портативного медкомплекса. А у тебя его нет. У тебя и карманов нет. Но главное... — профессор наклонился и сдернул с фартука одного из черепов кристаллическую планку регистратора. — Их начальство все видело. И теперь точно знают, в каком сегменте нас ловить. Скоро здесь от аборигенов будет не протолкнуться. *** Это было похоже на загонную охоту. Группы черепов с копьями и сетями носились по коридорам и пещерам, громко топали, орали и улюлюкали, заворачивая в каждый темный закоулок. Профессор заставлял двигаться короткими перебежками, от одной руины до другой, пропустив одну группу охотников и перед самым носом следующей. — Черт, — прошипел он, залезая в очередную трещину. — Даже грязи нигде нет. — Зачем тебе грязь? — спросила Эликс. — Не мне, а вам. Ваши голые задницы как маяк в темноте. И одежды тут не найти. — Здесь никто не живет? — Это запретная зона. Ни домов, ни пастбищ. Подъемник рядом. А подъемник у аборигенов — стратегический объект. Так у них в инструкциях написано. — У аборигенов есть инструкции? — хмыкнула Эликс. — У них все есть. Чиновники, бумаги, органы власти. Довольно развитая промышленность. — А с виду дикари дикарями. Людоеды с копьями. — Не от хорошей жизни. С едой тут швах. Один силос. — Ты их оправдываешь? — Не осуждаю. — Это потому что они только баб жрут! Ты мужской шовинист, папочка. — Не в этом дело. Ты должна кое-что знать о местных. У тебя, как и у всех граждан Земного Союза, лингвочип в голове. Для тебя все инопланетяне в галактике говорят на одном наречии. Даже разумные туманности с жителями метановых планет. Но на самом деле языки у всех разные. — Ты решил лекцию прочитать? Я как бы в курсе. — Не перебивай. У олигархов и их холопов, когда они столкнулись с аборигенами, чипов не было. У них были гаджеты. Включил, выключил. Так вот однажды во время переговоров кто-то из холопов забыл включить гаджет. И просидел всю встречу без переводчика! — Ну и что? Профессор покачал головой. — Всегда забываю, что боевым модификациям интеллект обрезают. Солдатам думать вредно. Аборигены с олигархами говорили на одном и том же языке. Чистейшем земном интерлингве. Мало того, потом выяснилось, что аборигены считают себя землянами. — Эти уроды? С черепушками вместо голов? — Видимо, они потомки каких-то потерпевших кораблекрушение переселенцев. Угодили под огонь старой оборонной системы, оказались здесь и мутировали. Правда, есть одна странность... — Они снова идут! — плаксиво шепнула Алиса. — Они уже рядом! Издалека донесся приближающийся топот и крики. — Они убьют меня! — Алису затрясло. Эликс прижала ее к себе. — Никто тебя не убьет, крошка. Я не позволю. Профессор мазнул по ним раздраженным взглядом. — Успокой ее. Иначе выдаст. — Как? — Как успокаивают секс-рабынь? У нее даже сейчас между ног чешется. Опасность ее возбуждает. И не строй из себя целку. Я вижу. Вы уже это делали. Эликс вспыхнула. — Сейчас не время и не место. Может сам попробуешь? Профессор выругался и отвернулся. По стенам уже метались отблески факелов. Судя по крикам, толпа приближалась большая. Профессор схватил Эликс за плечо. — Видишь арку на той стороне площади? Как только аборигены пройдут мимо, бегите туда. Изо всех сил. Сломя голову. Там подъемник. Ваш единственный шанс. — А ты? Профессор, не ответив, скользнул дальше по расщелине и исчез в темноте. — Куда он?! — вскинулась Алиса. — Не волнуйся. Папочка вернется. Первые черепа вынырнули из тоннеля все в дрожащем мареве от десятков факелов и сразу разбежались в разные стороны, рыская по закоулкам. Вскоре на площадь плотной гурьбой с шумом и гамом выкатились остальные. — Тихо! — поднял руку плечистый абориген. — Они где-то здесь. Молчим и ищем. Черепа двигались вперед в гулкой тишине, заглядывая в каждую трещину. Уже можно было разглядеть выцветшие узоры на лохмотьях и тусклый огонь в глазницах. — Нет, нет, нет, — зашептала Алиса, содрогаясь. Эликс вдавила ее голову себе в грудь. Один из черепов повернул голову в их сторону. — Парни. Кажется, там кто-то хнычет. Ближайшая дюжина черепов подняла выше факелы, выставила копья и двинулась к расщелине. Эликс машинально нащупала под рукой увесистый камень и сжала его в кулаке. — Вот они! — заорал кто-то на другом конце площади, и по толпе словно прошел электроразряд. Все разом завопили и ломанулись туда, где на куче щебня горбилась худая фигура в синем комбезе. Профессор сверкнул очками и исчез из виду. Толпа взревела и полезла следом. Путь был свободен. Эликс вскочила и дернула Алису за собой. — Отстанешь, сама тебя убью! Вопили аборигены. Горели факелы. Черные плиты скользили под ногами. Арка, большая, вмонтированная в стену дуга темного металла, приближалась. Когда до нее оставалось пара десятков шагов, из темноты вынырнул высокий череп и загородил проход, расставив руки. — О! Свежатинка! Люблю, когда мясо само прибегает. Эликс не останавливаясь взмахнула зажатым в руке камнем. Череп повалился на пол с рассеченным лбом. Подъемник находился в центре большого зала. Круглая, подвешенная на цепях платформа без ограждения, зато с двумя черепами, которые лениво прохаживались рядом. Эликс притянула Алису к себе. — Делай что хочешь. Кусайся, царапайся, если тебя сейчас поймают. Но пробейся на платформу. Ты мне нужна внизу. Поняла? Алиса судорожно кивнула, ничего не поняв и даже не услышав. Черепа бросились наперерез. Сверху раздался треск, посыпался мусор и куски перекрытий. Тощая фигура синим росчерком свалилась с потолка прямо на головы двух аборигенов. Сверкнула сталь. Черепа захрипели и повалились на пол. Профессор перепрыгнул на платформу и обернулся. — Чего застряли? Скоро вся толпа будет здесь. Платформа закачалась под их весом. Профессор откинул крышку на стоящем в центре столбике и выдрал с корнем провода. — Так они ее не остановят, — пояснил он и отжал рычаг блокировки. Платформа медленно поползла вниз. Когда зал наводнила галдящая толпа, они были уже далеко. *** Оружие аборигенов оказалось крайне эффективным в условиях полного отказа электронных систем. Ломы, биты, гвоздодёры и увесистые булыжники, которыми они сносили бошки роботам. Вся армия вторжения в одночасье превратилась в скопище истуканов. Группы черепов расползлись по всему городу и разбирали их на запчасти. По пути хватали зазевавшихся цветочных девок, но до этого никому не было дела. К подземельям потянулись целые караваны автовозов, набитых живым и металлическим товаром. — Ублюдки, — пробормотал Третий капитан, глядя как нетерпеливые черепа потрошат одну из пленниц, судя по темным потекам на бортах, уже не первую. — Я вам говорил, нельзя нахрапом соваться. Они сидели в клетке, зачем-то покрытой сверху красной тканью. Автовоз, в кузове которого она стояла, медленно тащился вслед за караваном. Второй капитан оскалился. — Ничего. Резерв прибудет, здесь камня на камне не останется. — Чтобы резерв прибыл, его надо вызвать, — сказал Первый. — А как ты его вызовешь? Связи нет. — Неделя контрольный срок. Если за неделю никак не проявимся... — Да что толку от резерва? — перебил Третий. — Такие же чугунные болваны. Мы их даже предупредить не сможем, чтобы близко не совались. — Все это пустая болтовня без ответов на вопросы, — сказал Первый. — Что за оружие против нас использовали? Его радиус действия? И как ему противостоять? — Много ты узнаешь, сидя в клетке, — проворчал Третий. Караван прополз через грязные окраины Железного круга и теперь втягивался в черный зев тоннеля, ведущего к подземельям. Автовоз внезапно отстал, свернул в сторону и остановился рядом с пыхтящим чугунным монстром, из трубы которого валил черный дым. Паровоз стоял на рельсах, а рельсы двумя сверкающими на солнце струнами сворачивали к горе и ныряли под землю. — Мать твою, — выругался Первый. — Они же тут отсталые как папуасы. До сих пор на дровах ездят. Откуда у них оружие? Третий дернул его за рукав, заставляя обернуться. Рядом с клеткой стоял череп. Черные дыры глазниц пялились на них, не отрываясь. Сухая кожа была темной и потрескавшейся, будто у старой куклы, а не живого существа. Черная хламида до пят была сплошь покрыта золотыми узорами. — Капитаны, — проговорил череп шелестящим, как песок, голосом. — Буду краток. Нам нужны корабли. Не беспилотники, которые вы нам подарили. А настоящие корабли. Для людей. С системами гравитации и жизнедеятельности. Сделаете так, чтобы они у нас появились, и мы вас отпустим. Откажетесь, и мы вас убьем. — А ху-ху не хо-хо?! — взревел Первый, у которого в памяти вдруг всплыло что-то детское. — Нет, — спокойно ответил старый череп, — Без ху-ху мы как-нибудь обойдемся. Только корабли. Круизные или пассажирские. Примерно на пять тысяч человек каждый. Девятисот штук хватит. — Переселяться собрались? — вежливо спросил Второй. — Да. Здесь как-то неуютно. — Куда, если не секрет. — Не секрет. Вам придется потесниться. Нам много не надо. Пары-тройки курортных планет будет достаточно. Их мужское население можете эвакуировать. Женское оставите нам. — Назовите хотя бы одну причину вам помогать, — сказал Второй. — Клетка. Мучительная смерть. Не хватает? — Чтобы выпустить в галактику пару миллионов упырей? Увы, нет. Череп оскалился. — Ах да. Вы же знаменитые три капитана. Герои галактики. Отважные первопроходцы. Победители пиратов и всё такое. Простыми словами вас не убедишь. Он повернулся к паровозу и поднял руку. Рядом загудел и развернулся подъемный кран. Клетка дернулась, поднялась вверх и переместилась на платформу за паровозом. — Придется убеждать по-другому, — сказал череп, легко запрыгивая следом. Паровоз содрогнулся, выпустил облако пара, тронулся, стуча колесами, и быстро набрал скорость.