Мятное одеяло и другие предлоги

      — Хён, ты не мог бы помочь мне с этим одеялом?              Под светом одинокой лампы в захудалом отеле Чонгук смотрел больным, затравленным зверем и почти не моргал. Гипнотизировал. Тэхён, уже успевший заснуть и проснуться, согласно качнул головой и посторонился, пропуская младшего в номер. Самый обычный, никакой не пентхаус — да и не нужны были никому из них шикарные хоромы даже много лет спустя, когда появились и деньги, и возможности. Дайте только поспать и побыть в одиночестве.              Чонгук кинул одеяло, а следом за ним и пододеяльник на чужую расправленную кровать. Мятные цвета тут же смешались с нежно-голубыми, успокаивая уставшие глаза.              — Чонгук-а, чем помочь-то? — уточнил тогда Тэхён, сонно и лениво потягиваясь.              Чонгук кинул на него непонятный взгляд. Ответил:              — Не заправляется.              — Да? — удивился Тэхён. — Размер не подходит?              — Не знаю, — как будто честно прозвучало в ответ.              — Давай позвоним на ресепшн, попросим принести другой комплект?              Чонгук качнул головой и взялся за край мятного пододеяльника. Демонстративно качнув рукой, мягко попросил:              — Ви-хён, давай попробуем вместе заправить.              Брови Тэхена взлетели чуть ли не к зоне роста волос, стоило ему услышать это просительное и ласковое «Ви-хён». Сразу захотелось спросить: «Чонгук-а, тут что, скрытая камера? Какой еще Ви-хён?». Однако сон в каждом глазу и даже не в глазу, а где-то в самом центре мозга заставил согласно пробурчать «а давай», лишь бы уже его головушке дали прилечь на мягкую, нежно-голубого цвета подушку.              Чонгук протянул ему уголки одеяла, а сам принялся проворно натягивать пододеяльник с другой стороны с таким сосредоточенным лицом, что Тэхён не мог не подумать: «Неужели правда из-за одеяла пришел?».              — Получилось? — спросил очевидное Тэхён, когда татуированные пальцы Чонгука коснулись его, Тэхёна, пальцев в момент натягивания ткани.              — Получилось, спасибо, Ви-хён, — благодарно улыбнулся Чонгук в ответ и обнял свое упакованное в мятные цвета одеяло. А потом так и остался стоять посреди чужой комнаты весь из себя домашний кролик-переросток.              Тэхён даже улыбнуться в ответ не смог, лишь фыркнул:              — Пожалуйста.              И демонстративно так кивнул на дверь, мол, вон дверь, Чонгук-а, выход там.              Чонгук не впечатлился, нахохлился аки воробей и остался стоять на месте.              И чего только хотел? Сказал бы уже, раз так надо…              — Что-то еще? — не выдержал Тэхен, у которого глаза слипались на ходу. Он столько пел сегодня, столько танцевал, столько улыбался их прекрасным фанатам, что сил на все эти игры не было. Это Чонгук, может, еще был молод и свеж, а он, Тэхён, уже сдавал позиции. Ему бы прилечь и поспать, а не бегать по чужим номерам под надуманными предлогами.              — Ви-хён… Прогоняешь? — еще сильнее то ли расстроился, то ли обиделся Чонгук, топчась на месте и заглядывая в глаза.              — Ты сегодня головой во время концерта не ударялся?              — Ударялся. Слегка.              — Шутишь?              — А ты как думаешь, хён?              Тэхён покачал головой, обошёл стоящего Чонгука и завалился на кровать, наслаждаясь мягкостью под телом и запахом стирального порошка в носу. Приятно и тепло.              — Так мне уйти? — настаивал Чонгук, несмотря на то, что его драгоценный Ви-хён уже не мог толком ответить.              — Делай, что хочешь, я всё равно не понял, что ты там изображаешь.              Тэхён не видел, и слава богам, как на лице Чонгука появилась довольная улыбка — такая, что все зубы на обозрение, а глаза — щелочки. Увидел бы, выпер этого засранца вместе с его мятным одеялом. А так, заснул, увидел какой-то сон или, может быть, даже сны, в которых Намджун говорил по-английски, Юнги стирал серые носки, утверждая, что раньше, году так в пятнадцатом, они были белые-белые, Тэхен-и, веришь? Проснулся же под двумя одеялами: нежно-голубым снизу, мятным сверху. И ладно бы одеяла, Тэхён не очень-то и запотел, но вот мускулистые руки сжимали его так крепко и прижимали к себе так сильно, что хочешь не хочешь, а почувствуешь крепкий утренний стояк. Чужой.              — Чонгук. Чонгук? Чонгук-а, отпусти же, ну!              Как же, отпустил он его. Двадцать раз. Еще и на шею слюны напускал после попыток выбраться, молодец какой.              — Да что же такое-то? — попытался воззвать к совести младшего Тэхён, но получил лишь ощутимый толчок сзади. Благо, что через два слоя ткани. — Чонгук!              Крик подействовал, потому что вместе с ним посыпались еще и угрозы и о том, что пусть только тур закончится, а вот воздержание — нет.              — Тэ… — сонно мурлыкнул Чонгук и распахнул-таки глаза. — Что ты кричишь, в туалет хочешь?              Тэхён не выдержал и заржал, чуть ли не басом разбивая тишину захудалого отеля. Стафф-таки мог и лучше постараться, у них этих денег…              — Чонгук-а, я хочу, чтобы ты пошел в свой номер. И чтобы весь оставшийся тур ты ночевал в своих номерах, а не в моих, — отсмеявшись и выбравшись из чужой хватки, ласково попросил Тэхён.              Вот только этот мягкий взгляд Чонгука не обманывал, и оставалось только продолжать играть.              — Ви-хён, мне одному спать страшно.              Тэхён уже не смеялся, но улыбка все еще завлекательно мелькала на его лице.              — Чонгук-а, если ты решил вспомнить молодость…              — Мне правда страшно!              — Купить тебе ночник?              — Ви-хён, — протянул Чонгук жалобно, — я хочу ночевать с тобой.              Тэхён застонал и потер ладонью лицо. Как же трудно!              — Что еще за «Ви-хён», что ты заладил?              — Ви-хён? А, ну… с тобой это раньше работало, — невинно улыбнулся Чонгук. Он все еще валялся на постели под смесью разных одеял и смотрел так, что было понятно — его желание только крепло, а член и не думал падать.              Вот же ж!              — Чонгук-а, ты вчера точно головой не ударялся?              — Ой, ну всё, Тэ, Тэхён, ну не будь таким, сколько можно уже?              Тэхён ещё раз потер лицо и глянул на Чонгука сквозь пальцы.              Сонный, домашний, без косметики и маски идеального айдола, зато с кучей горячих татуировок и стояком так и манил. Ведь так хотелось расслабиться, хоть на мгновение, не просто полежать на мягком, но и почувствовать, как в это мягкое вдавливают.              Словно прочитав эти мысли, его неожиданно схватили под локти и потащили в жаркий рай мятно-голубых одеял — Тэхён даже понять не успел, как оказался снова развернут спиной, как снова почувствовал горячую плоть через тонкую ткань, как его волосы начали осыпать поцелуями.              — Хён, мне не нравится, что нам запрещают быть рядом, когда мы куда-то едем.              — Нам и раньше запрещали, — простонал Тэхён в ответ, потому что руки Чонгука стали нежно ласкать его тело, а губы с макушки спустились к чувствительной шее, которой что поцелуй, что укус — практически оргазм.              — Раньше это не доходило до такого абсурда! — справедливо возмутился Чонгук. — Теперь они нам и близких друзей играть запрещают. Нам, может, тогда и от Чимина шарахаться начать, мы же и с ним постоянно время проводим?              Чонгук кипятился, но целовать Тэхёна между словами не забывал, как и толкаться куда-то в ткань чужого нижнего белья. Тэхён ахнул и ответил:              — От контакта с Чимином никто из группы болеть не начнет.              — А? — не понял Чонгук.              — Говорю, — выдох, — что только мы с тобой можем прямо перед концертом вывести друг друга из строя, поэтому…              Чонгук фыркнул:              — Да ладно, глупости, мы же просто подрочить друг другу можем… Айщ! Да за что? Тэхён?              Тэхён что-то пропыхтел, а потом и вовсе невнятно вскрикнул — ну вот и куда Чонгук так быстро тянет свои ручонки прекрасные?              — Все уже поняли, что ты… Ах… Не можешь «просто».              — А вот и могу, — обиделся Чонгук.              — Если бы мог, тебя бы сегодня здесь не было.              — Ты сам меня впустил!              — А-то ты меня спрашивал!              Оргазм настиг Тэхёна как-то до обидного быстро, а потому ему пришлось лишь целовать чонгуковы руки и губы, пока тот доводил себя до пика сам, потираясь о чужое тело.              Уже потом раскрасневшийся и встрепанный Чонгук просил прощения за то, что да, Тэ-хён, я помню, что обещал, что никакой физической активности накануне концерта, но твой вчерашний наряд, ты его видел, хён? Как можно было сдержаться, хён? И святой бы не смог!              Тэхён, конечно, наигранно закатил глаза, но глаза выдавали его радость и смущение — Чонгук отлично знал, как его хён счастлив слышать подобные комплименты именно от него.              — Но предлог ты придумал тупой, Чонгук-а, — не сдержался Тэхён, когда им уже нужно было спешить и собирать свои вещи. — Ты и без меня отлично кровать заправляешь.              Чонгук не расстроился:              — Ладно, в следующий раз я придумаю что-нибудь получше.              — А может лучше не надо?              — Не может, Тэхён-а, не может.