Мания хватать

Соуп не был этому обучен, он таким родился и ничего поделать не мог: ему нужно всё хватать. Он пытается контролировать это желание, конечно, но, стоит почувствовать себя с кем-то или где-то комфортно, то всё. Ни одна вещь не избежит участи быть покрученной, поверченной или хотя бы потроганной его чуть мозолистыми пальцами. Сначала Соуп думал, что Призрак н е н а в и д и т любые прикосновения, поэтому, стараясь ему понравиться и не раздражать его больше, чем получается непроизвольно, он его практически избегал, лишь бы не давать волю загребущим рукам. Позже, когда они стали друзьями, он начал потихоньку отпускать контроль – Призрак, вроде бы, не сильно парился или злился от того, что Соуп периодически хватал вещи Призрака раньше него самого. Это даже практически вошло в привычку – потеряв что-то, Призрак первым делом разворачивался к нему и хмыкал, находя потерянное в руках Джонни. Соуп чуть виновато улыбался, но знал, что Призрак даже не пытается показаться раздражённым. Он просто принял это – как и тот факт, что руки Джонни постоянно шарятся по его одежде. Соуп ничего не может поделать: его вниманием может завладеть даже застёжка-молния или незакреплённый конец ремня, ему практически физически нужно хотя бы разок тронуть то, что его привлекло в данный момент. К касаниям к самому Призраку Соуп подошёл с большей осторожностью. Последовательность шагов получилась максимально простой: Соуп пробует, Призрак позволяет, Соуп довольно ухмыляется и не отлипает больше никогда. Это так просто, на самом-то деле. Закрепиться в комфортной зоне Призрака настолько, что стать её частью, что Призрак начнёт чувствовать себя недостаточно комфортно, если его нет рядом. Стоило им стать парой, как мания хватать начала переходить совершенно все границы. Соупу теперь было жизненно необходимо касаться Призрака хоть как-то. Так Призрак обзавёлся личной игрушкой от тревожности, если бы она у него была – пальцы Джонни вечно перебирали его собственные. Или осторожно касались волос, если они были наедине, а извечная балаклава валялась где-то в комнате. На самом деле, у этого были свои плюсы – по крайней мере, Призрак всегда мог точно определить момент, когда Джонни необходимо было его внимание. Тому нужно было лишь касаться ещё больше, чем обычно, практически прилипая к нему, залезая почти под кожу, начиная дышать в унисон с точками крови. По большей части так часто касаться Призрака для Соупа было необходимостью. Но иногда – иногда? – он потакал своим желаниям больше, чем реальной нужде. Иногда ему просто хотелось трогать. Прислониться лбом к плечу, облокотиться спиной на грудь, рассеяно поглаживать свободное от одежды запястье… Так легко и просто, что с каждым днём становилось всё сложнее от этого отказаться. И Соуп не видел причины отказываться. - Ну и что ты делаешь? – голос Призрака низкий, и Соупа потряхивает, потому что он практически чувствует вибрацию на своей коже от этого звука. - Знаешь же, - облизывает он губы и приподнимает голову, чтобы смотреть тому в глаза. – Моя мания всё хватать… - Да? – Призрак, кажется, не верит. Призрак, кажется, поднимает правую бровь. Призрак дёргает уголок губ вверх и хмыкает. Призрак, кажется, знает его секрет. Кажется, Призрак в курсе, что Джонни не сможет выдержать этот понимающе-вызывающий взгляд. Соуп отводит глаза и хмыкает, отодвигая руку. - Ладно, это не… - Не то, что я подумал? – Призрак, кажется, даже немного развеселился. – Не хочу предсказывать события, но держать меня за член на чёртовом эскалаторе метро было не самой твоей лучшей идеей. Соуп делает невинное лицо и легкомысленно пожимает плечами. - По-моему, тебя всё устраивает.