Отплатить сполна

Гидо много за что хочет отплатить этой женщине. За привычку звонко смеяться, когда Гидо попадает впросак. За привычку вставлять непринужденно слова в диалоги, перебивая Гидо. Но больше всего Гидо хочет отплатить за привычку тонко улыбаться, ярко выкрашенными в красный губами, пока рука подносит к лицу сигарету. Ашаф улыбается ему с ехидством, лучащимся из темных глаз и сыплет остротами, пока Гидо, запертый в теле мелкой девчонки, покрывается румянцем на щеках и не знает, чем ответить на это, помимо вырывающихся тут и там бессвязных фраз. Это наказуемо. Раньше никто не смел так с ним обращаться, раньше за подобное несчастный смельчак оказывался на кладбище, частенько по частям, но Ашаф подобное сходит с рук. Гидо вспоминает о важности их партнерства лично для него и копит, копит, копит внутри негодование, ожидая момента, когда оно, наконец, выплеснется и поглотит мир. Гидо ненавидит эту женщину, посмевшую руководить им от и до. Гидо чувствует себя влюбленной школьницей, залипающей на смазливого актера, пока рука в произвольном жесте тянутся стереть блядский красный с губ Ашаф, вырвать сигарету из ее пальцев и затянуться самому, наблюдая, как ехидство сменяется удивлением, а глубокие темные глаза искажает лукавый прищур. Конечно же, Гидо ничего из этого не делает и лишь отворачивается, не в силах глядеть больше, пока Ашаф, закинув ногу на ногу, вводит его в курс нового дела, на котором они оба должны выложиться на все сто. Юбка натягивается, в разрезе обнажая белое бедро в кружевных чулках, и Гидо чуть ли не прикусывает язык. За это он тоже отплатит. Его переполняет желание снять проклятие, закинуть эту самую ногу себе на пояс и показать, как глубоко Ашаф заблуждается, называя его мальчишкой. Когда-нибудь он престанет перед ней, будучи самим собой, но это уже другая история…