Ким всегда получает, что хочет

— Значит… Я должен принять именно вас? Почему? — спрашивает мужчина, сидящий за столом напротив меня. Я стою и не знаю, что говорить. А ведь и впрямь? Почему он должен принять именно меня? — Я… не знаю, — отвечаю ему честно, опуская стыдливый взгляд, — очевидно, в вашей приемной достаточно красивых девушек и я не могу сказать, почему именно я должна занять место вашего секретаря. Просто посчитала, что у меня достаточно хорошее резюме и хватает знаний в области продаж, чтобы отвечать клиентам и деловым партнерам на доступном их языке, а не просто мычать в трубку, беспокоя вас каждый раз глупыми вопросами. — Такой ответ вырвался непроизвольно. Работу долгое время находить не удавалось, а тут такой шанс, который… Похоже, я с успехом просрала, потому что тот смотрит на меня не слишком радостно. Мужчина откинулся на спинку кресла, подхватив со стола сигарету, а после подкурил ее, окидывая меня оценивающим взглядом. Он делает затяжку и во вторую руку берет бокал с янтарной жидкостью. Из него же и делает глоток, выпустив столбик дыма. — А если я скажу, что во время совещаний придется протирать колени под моим столом? — задает тот вопрос и переводит на меня свой взгляд. Я обескуражена его словами. Неужели он просто так вот взял и спросил напрямую? Ким Намджун хорош на вид, тело у него какое надо, лицо красивое, но даже так не могу ответить что думаю. — Простите? — решила уточнить вопрос еще раз. А вдруг послышалось? — Если скажу, что в твои обязанности будет входить делать мне минет, когда мне захочется. Все еще хочешь работать здесь? — Я не… простите, но, не думаю, что я могу на подобное согласиться, — отвечаю ему, а сама мысленно себя проклинаю. Какой не можешь? А кормить больного отца ты будешь на какие деньги? Или, быть может, в картонной коробке на улице живется лучше, чем в теплом и уютном доме? — Ты принята. — Произнес он. — Что? — Мне не нужен безвольный робот, который будет делать, что я скажу. Иногда девушка должна работать своими мозгами. Ты принята, можешь идти и относить свои документы в отдел кадров. Заодно передай остальным, чтобы расходились… — Д… да… — я быстро киваю, соглашаясь с ним, радостно так улыбаюсь, еще не подозревая, чем для меня это выльется. *** Слюни стекают по губам на подбородок, колени болят от положения, но я все равно продолжаю толкаться головой, пока чужая рука лежит на моем затылке, нежно поглаживая. Между ног давно влажно, пульсирует и просится на грех, хочется ощутить в себе горячую плоть. Его горячую плоть. Нет. Нельзя. Нельзя издавать шума, нельзя раньше времени. Идет совещание. Ким лениво облокачивается об одну руку на стол, слушая короткие доклады о проделанной работе, хотя ему уже очень сильно хочется взять податливую плоть прямо на этих бумажках. Когда это произошло? Ровно в тот день, когда я предложила свою помощь после очередного завала перед концом квартала. Когда его губы соприкоснулись с моими и он сорвал чертово белье. Ким всегда получает что хочет, а я позволяю. Мне нравится его власть, его хриплые стоны и сильные руки, что до боли сжимают бедра. — Все свободны…. — произносит тот. Десять, девять…. Три, два… Дверь в приемную закрылась, звук опускающихся жалюзи… — Сладкая… пора сделать по-настоящему приятное… Выбирайся… — Да… господин… — произношу томно, вытирая губы и выбираюсь из-под стола, оставляя на полу только мокрое от возбуждения белье. — Хотите, чтобы я села на стол или облокотилась? — Сегодня хочу смотреть в твои глаза… — ответил он.