Этюд

      Он снова пришел в нашу тесную студию. Снова остановился в дальнем углу и отодвинул ткань, что так старательно закрывала его прекрасное тело. Черт, я вижу его силуэт, но мне мало. Чертовски мало, он слишком нежен, словно цветок, который так бесцеремонно оскверняют. Они смотрят на него, словно дикие звери, готовые напасть на кусок мяса. Мне так неловко, что я сравнил его с куском мяса, он бы на меня разозлился. Прости меня, Чуя.       Мне стоит быть чуть деликатней, даже в своих мыслях к тебе. Ты не заслуживаешь такого отношения, даже в моих фантазиях. Я благодарен за то, что ты разрешаешь на себя смотреть. Да, я смотрю на тебя и отмеряю пропорции прежде, чем перенести твою красоту на свой лист. Белый, холодный, пустой, как моя душа без тебя. Если бы ты знал, как я хочу с тобой заговорить. Как боюсь даже подойти после этюда и спросить, не свободен ли ты сегодня вечером. Наверняка ты получаешь тысячи таких предложений после своих работ, сначала позируешь для двадцати студентов, а потом отмахиваешься от каждого второго, который норовит получить тебя. Я не могу запретить им смотреть, восхищаться, ведь искусство для этого и существует, верно?       Мое сердце замерло на несколько секунд и снова продолжило свой темп, стоило тебе показаться из-за ширмы и подойти к стулу на подиуме в центре студии. Ты ступаешь аккуратно: на тебе нет обуви и ты стараешься не наступить на испорченные доски в полу. Прости, другие студии были заняты, нам уступили только этот чулан. Мне жаль, что тебе приходится работать в таких условиях.       Мне показалось? Ты посмотрел в мою сторону и слегка улыбнулся. Кажется, я покраснел и улыбнулся в ответ. Я сижу на своем месте — слева второй ряд. Мне отсюда хорошо видно твое лицо и колени, ты сидишь в три четверти, голова немного повернута к центру и я могу видеть твои прекрасные рыжие, словно огонь, волосы. Никому не отдаю это место, когда ты приходишь на занятие и все это знают.       Ты садишься в то же положение, что и на предыдущем занятии: одна рука нежно ложится на спинку стула, вторая — на твои колени. Голова чуть повернута на студентов и взгляд устремляется куда-то за ними, твои ступни смотрят на меня, локон волос мягко ложится на плечо. Идеально, я снова готов утонуть в рисунке, насладиться этими часами, любуясь только тобой.       Твой халат, в котором ты вышел ранее, сейчас висит на свободном мольберте и покачивается от работающего обогревателя. Я позаботился о том, чтобы тебе было тепло. Я хочу о тебе заботиться, к сожалению, я не такой смелый, чтобы подойти и пригласить погулять, я боюсь отказа или презрительного взгляда в свою сторону. Боюсь стать для тебя тем, кого ты запишешь в свой список «Извращенцев». Мне слишком нравится оставаться в тени и тихо наблюдать за тобой. Прости, снова говорю, как маньяк, я не хотел тебя обижать.       Карандаш оставил тонкий след на бумаге, мягко шурша о текстуру. Оторвался и снова оставил штрих. Если бы ты знал, как красиво на тебя ложится свет из окна и как нежно обволакивает тень. Я не могу оторваться, наблюдая за тем, как граница светотени плавно перемещается на твоем прекрасном лице.       Я сделал несколько заштриховок в районе ног, поднялся до колен и остановился. Разреши мне немного посмотреть на тебя, совсем чуть-чуть, твои ноги очень красивые, тонкие и одновременно сильные. Занимаешься спортом? Дай угадаю, атлетика? Нет, сомневаюсь, что ты проводишь все свое время на стадионе. Может быть, в лесу? Да, ты бегаешь, но не профессионально. Теперь мне интересно, какую музыку ты слушаешь, когда пробегаешь по парку.       Я слишком долго смотрю, ты это заметил и твоя голова немного дернулась в мою сторону. Но тебя попросили вернуться, ты извинился и восстановил позу, смущенно переведя на меня глаза. Видимо, их никто не рисует, раз ты можешь вот так долго на меня смотреть. Я это заметил не сразу, поймал твой взгляд и слегка покраснел. Что мне делать? Отвернуться и продолжить рисовать? Или ты хочешь, чтобы я смотрел? Но тогда я не закончу работу, а сегодня обязательно надо исправить штрих. Ко мне пришло осознание, что мы видимся последний раз. Работу завершаем и ты больше не придешь, я не увижу тебя.       Тебя позовут в другую студию, кто-то более смелый пригласит тебя на чашку кофе и у вас закрутится роман! Я так распереживался, что уронил карандаш. Неловко, надо срочно успокоиться и продолжить рисовать. Так нельзя, я же профессионал. В любом случае, есть другие способы с тобой связаться: в деканате, например, есть твой номер телефона, скажу, что ты что-то забыл и позвоню тебе. Может так и сделать потом? Боже, я слишком боюсь, что со мной происходит?       Последний штрих и работа закончена. Я поднялся с места и отошел назад, чтобы проверить качество заштрихованных деталей. Кажется, я слишком уделил внимание ногам, ну конечно, они ко мне самые близкие в соотношении с телом. Интересно, тебя это не тронет? Не покажется ли тебе, что я всю пару только и пялился на них, но это же моя работа — замечать детали и переносить их на этюд.       Над лицом я тоже постарался, мне жаль, что я не могу выделить красоту твоих голубых глаз. В руках был лишь простой карандаш, что так бесстыдно вторгся в этот прекрасный цвет. Я хочу вечно смотреть в эти глаза.       И ты снова ушел за ширму, снова надел свою одежду и закрылся от меня. Для меня нагота — это открытая душа, и каждая модель, что я рисовал, была застенчива. Девушки смущались снимать одежду и прятались. Я их не виню, мне не было интересно изображать их внутренний мир и переносить его на бумагу. Они были пустыми и холодными.       Рисуя тебя, я старался передать весь огонь, всю страсть, что была в твоей душе. Я не заметил, как ты подошел со спины и провел по рисунку своими тонкими пальцами, стараясь не испортить мой штрих. Я замер, наблюдая за твоей рукой и, кажется, перестал дышать. Ты молчал долго, а я не решился двинуться с места и начать собирать сумку. Просто ждал, что будет дальше и наслаждался последними минутами рядом с тобой. Стоит ли мне попрощаться? Но мы даже не знакомы, ты модель, я художник. Наши дороги разойдутся на этом рисунке.       — Ты Дазай, верно? Не хочешь выпить кофе? У меня день свободный.