Traitor Ship

Вода мягко бьёт по судну корабля, подталкивая его плыть дальше. Паруса беспокойно рассекают ветер, предвещая какое-то неспокойное событие. Все на борту мельтешатся, выкрикивают что-то и по всей видимости, настроены крайне агрессивно. На доске у края борта стоит капитан Ким Хонджун со связанными за спиной руками. Лицо его не выражает абсолютно ничего, только лёгкое раздражение и осуждение всего экипажа, стоящего перед ним, а взгляд его направлен только на одного человека, которого в этот момент он ненавидит больше всего. Ведь из-за него Хонджун сейчас находится именно в таком положении. — Разве такие как ты, могут находится среди нас? – злобный выкрик квартирмейстера сразу же подхватывают другие пираты. — Катись туда, откуда пришёл, ничтожный капитан Хонджун. К морскому дьяволу! — Покачусь. Только вот, есть ли за что? Ты сам хоть веришь в это, Сан? – он поднимает взгляд на Чхве, который смотрит на него, как на дворовую псину. — Я хоть раз вас подводил? Заставлял вас сомневаться во мне? — Даже если нет, это не отменяет того факта, что ты больной ублюдок. — Что ж, ясно, – Ким досадливо усмехается и пытается размять связанные канатной верёвкой запястья, что тут же отдают жгучей болью, от чего капитан слегка морщится. — А ты как считаешь, Уён? — Думаешь, я буду разговаривать с таким отребьем, как ты? Просто заткнись уже и прими свою жалкую участь, – старпом отводит взгляд, будто стыдится смотреть Хонджуну в глаза и стискивает челюсти, заметно нервничая. — Как быстро вы все поменяли своё отношение ко мне, когда по кораблю разнеслись такие слухи. А что, если я вам скажу, что Уён — такой же? – это высказывание весь пиратский флот встречает крайне негативно. Никто не верит капитану. — К чёрту. Давайте уже с этим покончим, надоело, – Сан выходит в центр корабля, заставляя всех пиратов расступится и устало проводит рукой по лицу. — Все согласны с решением нашего старпома Уёна? – на весь борт раздаются одобрительные возгласы и ругательства в сторону Хонджуна. Кажется, решение принято. И один только Сонхва не согласен. Глядя на происходящее на корабле из под голубоватой воды, он пытается понять, что происходит и почему капитана хотят выкинуть за борт. Пак уже давно наблюдал за этим судном, потому как ему приглянулся Хонджун, но, похоже, что-то пропустил. Подплыв немного ближе, юноше удаётся лучше услышать, о чём говорят пираты, но он всё равно не может понять, что случилось. Единственное, что Сонхва осознал — капитана хотят выкинуть, потому сирену от этого сразу бросает в гневную дрожь. Не позволит. Капитан должен жить, так пусть вместо него подохнут те ублюдки, что посмели пойти против него. Понемногу выныривая из воды и поправляя промокшие белые волосы, Пак подплывает к кораблю почти вплотную и видит, что дело совсем плохо. Щурясь от яркого солнца, Сонхва начинает петь сладкую, прекрасную мелодию на одной протяжной ноте. Все моментально поворачиваются на источник звука и бросив все свои дела, завороженно наблюдают за морским дьяволом, чья голубая кожа так волшебно переливается на солнце. И Хонджун тоже на него смотрит. Только не так, как весь остальной флот, не зачарованно, а осознанно и даже с какой-то нежностью. Так, будто уже видел Сонхва, и не раз. Но этот его взгляд не был столь продолжительным. Пираты начали засыпать от пения сирены, а в их числе и Ким, который первый упал на пол, провалившись в глубокий и крепкий сон. Что ж, капитан Хонджун спасён. Не без усилия взобравшись на борт, Пак, словно рыба, которую выловили и оставили без воздуха, подползает к спящему старпому и уже нутром чувствует, что виноват во всём именно он. Сонхва отлично помнит, что Чон и Ким очень близко общались, но сегодня по какой-то причине они огрызались друг на друга. Что вообще значит "такой"? Пак не понимает, а времени на разбирательства нет. Уён обидел капитана, значит, должен умереть. Оголив клыки, Сонхва резко впивается в шею старпома и разрывает ему глотку. Кровь сразу начинает фонтанировать и марать палубу алым цветом, а сирена вытирает перепончатой рукой свои пухлые губы и безжалостно выкидывает Уёна за борт. Таким же образом он расправляется со всеми, кто был на этом корабле и оставляет только Хонджуна. С трепетом подползая к капитану, Сонхва замечает, что тот всё ещё под воздействием чар морского дьявола. Так даже лучше, ведь Пак сможет рассмотреть Хонджуна поближе. Завороженно глядя на его расслабленное лицо, сирена не может отвести взгляд. Кима буквально хочется съесть. Или хотя бы прикоснуться к нему. Аккуратно, медленно, Сонхва подносит свою ладонь к лицу капитана и проводит ею по его щеке. На губах Кима проскальзывает лёгкая улыбка, которая проходит мимо взгляда Пака, который так и продолжает держать свою руку на лице Хонджуна. Погода тёплая, поэтому Сонхва невыносимо жарко, однако, он этого даже не замечает, полностью сосредоточившись на капитане. Положив другую руку на его пресс, Пак тянется к губам Кима. Всё равно ведь спит и ничего не узнает, а сирена не может больше выносить эти неразделённые чувства. Он целует опасливо, легко, но с каждой секундой всё увереннее и наглее. И что самое главное, ему не хочется отстраняться, не хочется уходить. Потому он и не делает этого, а продолжает поцелуй, пока не замечает, как губы Хонджуна начинают двигаться ему в ответ. Сонхва напуганно открывает большие голубые глаза и встречается с шоколадными глазами Хонджуна. Тот мало что может сделать со связанными руками и боится, что сейчас Пак отстранится и выпрыгнет за борт, но он этого не делает. Вместо этого Сонхва кладёт свою руку на грудь Кима и углубляет поцелуй, подняв голову капитана другой рукой. Это всё слишком непонятно и неправильно, а Хонджун возможно вообще сейчас под воздействием чар, но Паку хочется думать, что его чувства правда взаимны, а Ким всеми силами пытается это доказать. Потому что правда любит. Это всех чар в сто раз сильнее. Через несколько секунд Сонхва резко отстраняется и помогши Хонджуну принять сидячее положение, разрывает верёвку на его руках. Тот благодарно улыбается и берёт сирену за руку, пока тот стыдится даже посмотреть капитану в глаза. Сердце Кима трепещет, пока он рассматривает прекрасного Пака и его чешуйчатый перламутрово-голубой хвост. В этот момент капитан не задумывается о том, что вся палуба в крови, а его флота больше нет. В этот момент он размышляет лишь о том, насколько же Сонхва идеальный. Эта убийственная красота просто манит Хонджуна. И манит искренне, без каких-либо воздействий. Он готов отдать Паку целый мир, только если попросит. А тот для него готов хоть убить этот целый мир. — Я могу задать тебе вопрос? – Сонхва смотрит на капитана сквозь пряди белоснежных волос, что спали ему на глаза, а тот кивает и улыбается. — За что тебя хотели выбросить? — За борт, – Хонджун тихо смеётся и продолжает: — Ну, а если серьёзно, меня подставил человек, который был мне... очень близок. — Его имя – Уён? — Да. Неприятная ситуация, правда? – он слегка хмурится и придвигается к сидящему на кровавой палубе Сонхва. — В любом случае, я тебе невероятно благодарен. Даже учитывая то, что ты убил весь мой экипаж... — Прости. Я просто хотел спасти тебя, – сирена стыдливо опускает взгляд и тихо вздыхает, поджав губы. — Я это понял. Но, почему? Я много раз видел тебя возле нашего судна, но я думал, что ты намерен убить нас, а по итогу ты решил спасти меня. — Просто ты мне нравишься, капитан Хонджун. — Знаю. И как бы это странно не звучало, ты мне тоже нравишься. Сначала я пытался не думать об этом и скидывал всё на то, что ты что-то делаешь со мной с помощью своей нечеловеческой натуры, но потом я понял, что к чему. – Ким улыбается и берёт юношу за руку. — Скажи мне, как тебя зовут, прекрасный. — Сонхва, – он откидывает с глаз сбившиеся пряди волос и слегка улыбается капитану. — Сонхва, – Хонджун повторяет необычное имя, будто пробуя на вкус, а Пак начинает тревожится, будто что-то слышит. — Что случилось? — Мне нужно идти. Прости, капитан Хонджун, – сирена подползает к Киму и мимолётно целует его в губы на прощание, уже готовясь прыгнуть за борт. — Останься со мной, Сонхва. — Я ещё вернусь. Просто дождись меня, капитан Хонджун. И он обязательно дождётся своего морского дьявола.