Выбери своего "бойца"

Однако, вести образ жизни, какой раньше вëл Вова, он не хотел, потому что ничего вокруг его не радовало. Совсем. Раньше, он считал, что мир крутится вокруг него, а в итоге, он понял, что не нужен никому. Ведь не зря же все отказывались с ним встречаться, когда Настя пыталась найти ему парня. Он никому не нравится. Даже глупый Паша на деле оказался не таким уж и глупым, а расчëтливым засранцем, клюнувшим не на Вову, а на его деньги. Далеко пойдëт... К Иванову он больше не подходил. Боялся отказа. Да и внешний вид у него, у Вовы, в последнее время оставлял желать лучшего... Ему было стыдно смотреть парню в глаза, в отличии от него, тот выглядел гораздо лучше. Подумав ещё немного, Вова решил, что нахрен ему не сдалась эта репутация? Лучше быть маленьким и незаметным, чтобы про тебя все забыли и не тыкали пальцами. Настя пыталась как-то разговорить парня, Коля тоже, но тот только отмахивался и, грустно вздыхая, молча наблюдал за одноклассниками... Звëздная болезнь перешла в стадию разочарования и дипрессии, и ощущения не нужности. Ему уже было пофиг на то, как он выглядит и что о нëм думают... Новый год он отмечать совсем не собирался, хотя ещё год назад это был чуть-ли не любимый его праздник, после дня рождения. Вкусная еда, много подарков, восхищëнные взгляды и слова родственников, родителей. Друзей? Сейчас он понял. Нет у него друзей. Коля теперь занят свой девушкой. Ему повезло. Маша милая, красивая. Поэтому он друга и не трогал, пусть хоть кто-то будет счастлив. Отец пригласил кучу гостей. Зачем? Вова хотел спрятаться от всех, чтобы его никто не видел, и он никого не видел. Он рад был бы просто посидеть в своей кровати с кучей еды и с ноутбуком.... Но мать очень долго и много возмущалась, мол, не позорь нас, ты должен выйти к гостям... Должен? Кому должен? Разве он что-то у кого-то занимал? Надев домашний костюм состоящий из серых штанов в клеточку и почти такой же рубашки, он появился перед гостями. — Сынок, ты почему в пижаме? — недовольно проворчал отец. — Мне в ней удобно... — Но перед гостями не удобно... — возразила мать. — Иди переоденься. Вова пожал плечами. — Я у себя дома, мне удобно. Он сел на ближайший стул и взял кусочек апельсина. — Ой да пусть мальчик сидит в чëм хочет, — сказал какой-то мужчина. — Что вы к нему пристали. Какая разница кто в чëм, главное, чтобы было весело... — он засмеялся. — Новый год же, не надо ворчать... Отец нахмурился, а Вова недовольно покосился на этого мужика, на его, видимо, жену и ещё какую-то девицу... Слишком перекрашеную, в плане макияжа. Она ему улыбнулась во все зубы, а Вову передëрнуло от её внешнего вида... Он закатил глаза, пытаясь успокоиться, и мысленно прикидывая, когда ему уже будет можно уйти из-за стола в свою комнату. Позже пришли ещё какие-то гости. Пили, ели, громко смеялись, потом решили докопаться до парня. — Владимир, — сказал один из мужчин. — А кем вы мечтаете стать? Все уставились на него, ожидая ответа, и перестав жевать салат, а Вова мысленно всех послал, но выдавил из себя улыбку. — Счастливым человеком... — тихо проворчал он, пытаясь продолжить смотреть телевизор. Все засмеялись, типо, о, какой остроумный мальчик. Ха-ха-ха... — А в плане профессии? — не отставали они. Ну вот зачем им сейчас надо об этом знать? Вова и сам ещё до конца не знал кем он будет. Он в серьëзных раздумьях, и не может пока окончательно определиться. Отец хотел, чтобы тот пошёл на экономиста или кого-то, кто связан с бизнесом. Он не раз говорил сыну, что ему нужен будет помощник в будущем, в его делах... А Вове это было не интересно. Он бы пошёл на стилиста, или дизайнера... Но сказать об этом отцу? Он хмыкнул, почему нет... — На парикмахера..., — спокойно ответил он попивая сок. Мать выронила ложку из рук, и та с грохотом упала на пол. Отец чуть не подавился шампанским. — Хорошая шутка, — попытался он спасти ситуацию. — Почему шутка-то? Я серьёзно... — Вова, — отец перешёл на более серьëзный тон, на сколько это позволяло его подвыпившее состояние. Он встал со стула, поправил рубашку, и стукнул кулаком по столу. — Ты идëшь учиться на экономиста! Понятно тебе? После окончания университета будешь работать в моей фирме, в нашей фирме. Видишь эту девушку? — он показал на ту самую разукрашенную девицу. — Это Марьяна, она дочь моего партнëра по бизнесу..., и твоя будущая жена... Пора бы вам уже познакомиться по-ближе... — Он хихикнул и подмигнул девушке. — Мы планируем объеденить наши фирмы, всё достанется вам и вашим детям... Теперь Вова чуть не подавился тем самым соком. Он ошарашенно похлопал глазами, глядя на эту... Девушка улыбнулась ещё шире, обнажив не слишком ровные зубы... — А меня кто-нибудь спросил чего я хочу? — парень нахмурился. Видимо, вечер перестаёт быть томным. — Мне не нравится ваша Марфуша... Да она старше меня лет на десять... Что, ни кто в жëны не берëт? И вообще, я не собираюсь ни на ком жениться, и я хочу быть стилистом.... — не успел он это всё договорить, как огромный кулак отца прилетел ему в лицо... Это было слишком неожиданно. Вова упал со стула на пол, держась за нос. В голове гудело и было очень больно. Он чувствовал, что из носа пошла кровь. Его ещё никто и никогда не бил... Женщины начали кричать, вскочив со своих мест. Разъярённый отец снова подошëл к нему, и взяв за рубашку в районе груди, приподнял к себе... — Ты сделаешь так, как я сказал, щенок неблагодарный... — Нет, — прохрипел Вова. — Я гей, я никогда не женюсь на бабе... — Что было дальше он помнит плохо, но отец окончательно потеряв над собой контроль, продолжал его бить, выкрикивая, что тот ему больше не сын... Кто-то из гостей, тот кто потрезвее, с трудом оттащил его от парня, и куда-то увëл, предлагая ещë выпить. А подошедшая мать, только покачала головой. — Как ты можешь, а? Отец столько для тебя делал... Делал... Вова лежал на полу, смотря в потолок... Вот оно его истинное предназначение, он должен угождать отцу, потому что... Почему? Потому что он там что-то для него делал? А кто его просил? Могли бы вообще его не рожать. Сами произвели его на свет, а теперь тыкают его носом в то, что он должен делать. Но он не хочет... И не будет. С трудом встав с пола, он глянул на гостей, которые пытались делать вид, что ничего не случилось, и пошëл в ванную комнату. Глянув на себя в зеркало, он с грустью отметил, что теперь он урод с разбитым лицом, который никому не нужен, даже семье. Решительно открыв шкафчик над раковиной, он взял там новое лезвие из упаковки, которые отец вставлял в опасную бритву, и задрав рукав, без раздумий, полоснул себя по руке. Кровь моментально выступила, капая на пол. Не дав времени себе одуматься, он взял лезвие в другую руку, и чтобы наверняка, полоснул по второй... Кровь потекла по рукам, капая с пальцев. Он выронил лезвие на пол и посмотрел на себя зеркало. — Прощай, Вова... Что было дальше, он не знает, потому что потерял сознание... *** Очнулся он уже в больнице. Неподвижно лëжа на кровати, он смотрел в потолок, слушая размеренное пиканье медицинских приборов. Было ужасное чувство обиды и досады, которое бывает после предательства близких людей. Весь его песочный замок, построенный на мечтах, разрушился до основания. Домой он не хотел возвращаться, даже к любимым вещам. Это всего лишь вещи. Можно прожить и без них. Можно прожить даже без друзей. Одному лучше. Иванов прав. Ему никто не нужен. Совсем никто. Он боялся пошевелиться, потому что руки сильно болели. Ещё и капельница была воткнута куда-то в кисть руки. Видимо, где нашли вену, туда и засунули иглу. А ещё болело лицо. Вова чувствовал, что у него опухли разбитые губы, и вероятно были синяки. Он вздохнул, пытаясь сосредоточиться. Что ему теперь делать? Как выбраться из этой ситуации. Почему он не сдох? Дверь открылась, зашла медсестра, а за ней и плачущая мать. — Вовочка.... Как ты? — кинулась она к нему, пытаясь взять за руку. Он нахмурился. В смысле, как? Плохо! Потому что его никто не защитил. Мать встала на сторону отца, а его бросила валяться на полу возле стола. Он ничего не ответил и отвернулся. — Вов, ты прости нас..., — она заплакала. — Ты же у нас единственный ребёнок. Мы не можем тебя потерять... — Это не даëт вам права решать мою судьбу, — тихо произнëс парень. — Да, ты прав... Конечно... Папа очень переживает... — Не верю, — перебил он её. — Я думал вы меня любите... Но я для вас лишь инструмент для достижения своей цели... Не моей... Вы не интересуетесь мной. Не знаете даже что я люблю, а что нет... — Вовочка, ну мы же ради тебя всё делаем... — Отец сказал, что я ему больше не сын... И я не хочу его больше видеть, — он заплакал. — Я не хочу возвращаться домой... Почему вы не дали мне подохнуть? Я всё равно не буду делать так, как вы хотите... Это моя жизнь, и я решаю, как я её проживу... — Вов.... Ты как успокоишься, пожалуйста, позволь поговорить отцу с тобой... Ему есть что тебе рассказать... — Снова будет учить меня жить? Или ещё раз побьëт? — фыркнул Вова. — Нет, он очень жалеет, что так поступил.... — Да? Наверное и ещё прошения попросит? Только того, что было уже не вернуть... Нет больше доверия к вам. Вы меня предали... И можете засунуть свою фирму... Сами знаете куда... Она мне не всралась... Дверь открылась, зашёл отец. Вова нахмурился и отвернулся. — Я не хочу тебя видеть. — Сын, послушай... — Я тебе больше не сын... Сам сказал... Мужчина вздохнул и сел на стул. — Да, я понимаю, что сильно накосячил. Прости... — Я не женюсь на вашей Марфе, и вообще ни на ком... — Хорошо... Вов... Я не думал, что когда-нибудь это произойдёт именно со мной... — он вздохнул. — В детстве у меня был лучший друг, Егор. Мы были очень близки, как братья, не более... В общем, когда нам исполнилось по шестнадцать лет, Егор признался мне, что он гей. Я был удивлëн, но поддержал его. Даже помогал подкатить к парню, который ему нравился... — И где сейчас, твой друг? Мужчина помолчал, пристально глядя на сына. — Он покончил с собой... Тогда много лет назад. Его отец, узнав об его ориентации, избил его и выгнал из дома. Я пытался ему помочь... Но не смог. А теперь, я сам поступил не лучше его отца... Пойми, я не в восторге от всего этого, но тебя я терять не хочу... Мне сегодня Егор снился... Выговаривал мне, что я хреновый отец... Прости... Я понимаю, что это так не работает. И на самом деле простить очень сложно, но я правда очень сожалею, что повëлся на это всё. Мне, если честно, эта Марьяна тоже не нравится. Да и идею с объединением бизнеса мне подкинул её отец... Сейчас я начал сомневаться, а всё ли там чисто... Вов, почему ты не хочешь учиться на экономическом? — Мне это не интересно, и я там абсолютно ничего не понимаю... — Ну да, в причëсках мы разбираемся лучше... — он снова вздохнул. — Вов, пожалуйста, не уходи из дома... Что я буду делать один... — А как же мама? — Это прозвучит жестоко, но она глупая женщина, с ней даже не о чем поговорить... Но красивая. Ты пошёл в неё.. — Ммм... — Я бы никогда не простил себя, если бы тебя не стало... Мне хватило одного раза... Я очень тяжело переживал потерю друга. Чуть сам не отправился на тот свет... Откачали... Обещаю, я никогда не подниму на тебя руку... Прости... Я был пьян. Да, это не оправдание, я знаю... — Не люблю гостей... — проворчал Вова, глядя в окно. — Я вообще-то тоже... — Ты всё ещё меня любишь? — он повернулся к отцу. — Я всегда буду любить тебя... любого. Вов, мы в последнее время мало с тобой разговаривали и обсуждали всякие темы... — Ты всегда занят... — Надо это исправить... Ещё ведь не поздно? — он пристально посмотрел на парня. — Я очень, очень виноват перед тобой. — Ммм... — А тебе кто-нибудь нравится? Вова вздохнул. — Это очень больная тема... Давай, как-нибудь в другой раз это обсудим. — Почему? Он тебя отшил? — Нет, я его... А теперь, когда я был бы не против с ним встречаться... То я ему уже не нужен... Не хочу об этом сейчас... — Хорошо, — мужчина осторожно взял сына за руку. — Вов, прости меня... — Я постараюсь...