Маршрут перестроен

      Вечер. Я стою у панорамного окна, наблюдая, как далеко внизу каждую минуту проезжают сотни автомобилей, и периодически поглядываю на свои механические наручные часы. Сейчас ровно пять тридцать. Гости должны скоро подойти. Сегодня 22 февраля, мой день рождения. Мне исполнилось двадцать пять лет.       Двадцать пять… Даже не верится, что прошло уже три года с того момента, как я окончил университет. И два года с момента, как я переехал в Нью-Йорк. Да, да, уже два года я живу в Нью-Йорке и работаю в посольстве, куда мне помог устроиться мой влиятельный отец. Платят мне довольно много, поэтому я могу позволить себе снимать квартиру в центре, ходить в рестораны по выходным и даже отдавать определённую сумму в благотворительные фонды.       Вдруг раздался звонок в дверь. Я отправился в прихожую, взял трубку домофона и спросил, кто пришёл.       — Это я! — ответил женский голос, и мои губы растянулись в улыбке, после чего я нажал на кнопку и запустил гостью в подъезд. Через пару минут за послышались шаги… затем ручка двери щёлкнула, и в квартиру вошла Лена, моя девушка.       Мы познакомились три года назад в московской поликлинике, когда я, больной и едва стоящий на ногах, ходил получать справку для выхода на больничный. Лена, которая тогда работала в этой самой поликлинике педиатром, увидела, в каком состоянии я плетусь по коридору, подбежала ко мне и предложила довести меня до кабинета. Я, разумеется, не отказался… А через год мы вместе уехали в США, прихватив с собой мою кошку Звезду…       — Привет! — воскликнула она и поставила сумку на пуфик, — Я не опоздала?       — Нет, — ответил я, подходя и помогая ей снять мокрое от снега пальто, — Гости ещё не пришли…       — Отлично! — обрадовалась Лена, — Значит, я ещё успею переодеться… Не хотела встречать гостей в… вот в этом… — она указала на джинсы и свитер, надетые на неё.       — Ты так говоришь, будто мы ждём в гости иностранную делегацию!.. — рассмеялся я и поцеловал её в холодную, слегка покрасневшую щёку.       — Ну… твои родители из России приезжают, — усмехнулась она, — Ладно, я пойду, пока гости не пришли!..       И, скинув уличную обувь, она убежала в спальню. Я же не спеша закрыл дверь на ключ, прошёлся по комнате и после этого опустился на диван, так как мне больше ничего не оставалось, как просто ждать. Уборка уже давно была сделана, еда приготовлена, а идеально отглаженный чёрный костюм надет на меня.       В полной тишине, воцарившейся в комнате, я слышал, как шумит за окном ветер, поднимая в воздух снег, как копошится за стеной Лена и как тикают на моей руке часы…       «У Джона дома тоже были механические часы…» — вдруг пронеслось в голове, и я тяжело вздохнул. Две недели назад, когда я звонил всем и приглашал приехать ко мне в Нью–Йорк на день рождения, вместо Джона трубку взяла его жена Мэри. И спустя минуту молчания… она сообщила мне, что совсем недавно Джон скончался…       Эта новость была для меня ударом… Джон… он стал для меня очень близким человеком, практически вторым отцом… Немного отойдя от шока, я спросил Мэри, не нужна ли ей помощь, ведь на ней осталась целая ферма, но она сказала, что справится, и лишь попросила меня приехать как-нибудь и забрать что–то, что Джон хотел передать именно мне…       Кроме Джона… я также пригласил Шона, Элиану, Саманту и Энтони, с которыми все эти годы поддерживал связь. С Шоном мы регулярно встречались — раз в неделю, чаще всего, в воскресенье, когда у нас обоих был выходной, я приезжал к нему в Гарлем, и мы либо оставались у него и сидели, разговаривая и гладя уже состарившихся, но всё ещё милых и ласковых кошек, либо ехали гулять в Центральный парк.       С Эли и Сэм я общался реже, но, тем не менее, общался, и общение это было невероятно тёплым и светлым, собственно, как и сами Эли и Сэм. Мы переписывались в социальных сетях, звонили друг другу, а ещё я каждый год приезжал к ним в Колорадо в начале июня, ко дню рождения Саманты, и мы прекрасно проводили время, гуляя по городу или выезжая куда-нибудь на природу.       Что касается Анко… Примерно через два месяца после моего возвращения в Москву он позвонил мне и сообщил, что вернулся в Орегон, на отцовскую ферму, так как деньги, которые я прислал, у него закончились, а сам он неожиданно сильно заболел, и его родители, узнав об этом, приехали за ним в Калифорнию и увезли домой. Сначала он планировал вылечиться, а затем снова уехать в Лос-Анджелес и продолжить вести свой прежний образ жизни. Но прошёл месяц, другой… и он вдруг понял, что ему нравится жить на ферме. Заботиться об отцовских лошадях, которых он так любил, играть на гитаре и петь для детей, которых частенько привозили на ферму на экскурсию на жёлтом школьном автобусе… И Анко остался там насовсем. Каждую неделю он звонил мне, и мы долго-долго разговаривали, делясь интересными новостями из своей жизни…       Недавно я получил письмо из Лас-Вегаса. В нём Алия, от которой я ждал ответа уже около года, сообщала, что у неё всё хорошо и что через неделю она едет во Францию, чтобы навестить дочь. Я очень обрадовался этому письму и уже было хотел сесть за свой рабочий стол и написать ответ, но потом подумал и решил, что напишу и отправлю его позже — через месяц, когда Алия вернётся в штаты.       — Родион! — торжественно произнесла Лена, выходя из спальни. Теперь вместо повседневной одежды на ней было элегантное вечернее платье кораллового цвета, отлично подходящее к её золотистым волосам, завитым сейчас в крупные локоны, и классические туфли на невысоком каблуке, — Ну как тебе?       — Очень красиво… — прошептал я, не в силах оторвать от неё глаз.       Но оторвать всё-таки пришлось — кто-то позвонил в дверь. В трубку домофона я услышал голос отца, поэтому подумал, что пришли только мои родители. И какого же было моё удивление, когда следом за ними в квартиру ввалились все остальные гости.       — Как вы все…       — Счастливая случайность! — воскликнул Анко и, растолкав остальных, подошёл ко мне и крепко обнял, — С днём рождения!       — С днём рождения! — послышался голос Элианы. Отстранившись от Анко, я попытался найти её глазами среди гостей, и когда нашёл, неожиданно обнаружил, что она была… беременна?       — Вот это сюрприз! — удивлённо произнёс я и очень осторожно, практически не прикасаясь, обнял её, — Какой срок?       — Восемь месяцев, — улыбнулась она.       — Восемь? Так… почему ты ничего не сказала, я бы оплатил вам перелёт бизнес-классом…       — Ничего страшного, мы и экономом хорошо долетели!..       — Ну, ладно… Проходи, садись, — сказал я и обнял подошедшую ко мне Саманту, — Она… правда хорошо перенесла полёт?       — Да, всё отлично, — ответила Сэм, — С днём рождения…       — Спасибо… Проходи!..       Затем ко мне подошёл Шон. Пожав ему руку и выслушав его поздравления, я поинтересовался, как у него дела.       — Отлично! — весело ответил Шон, — Я купил дом в пригороде! Вот… переезжаю скоро!       — А работа? Как добираться будешь?       — Устроюсь в автосервис поближе к дому!.. Какой смысл мне каждый день мотаться в Гарлем? Да и дорого это получится…       — Ну, поздравляю! — сказал я, — Проходи, садись за стол…       Далее я стал обниматься с мамой, которая очень по мне соскучилась и теперь целовала меня и говорила, как сильно меня любит. Отец же, дождавшись, когда мама отойдёт, пожал мне руку, потрепал по голове и сказал, что очень рад меня видеть.       Через несколько минут, когда гости разделись и прошли в гостиную, я познакомил их всех с Леной. Родители мои её уже знали и, к тому же, очень любили, а вот остальные видели её в первый раз.       Потом мы сели за стол, и провели последующие два часа разговаривая, пробуя праздничные блюда и поднимая бокалы в честь моего дня рождения. Анко, как всегда, много смеялся, рассказывал смешные истории, которые, по его словам, случались на ферме буквально каждый день, а в конце, когда Лена выносила торт, спел мне на испанском «с днём рождения».       В общем, вечер получился просто замечательный, и никто не хотел, чтобы он заканчивался. Но постепенно на улице стемнело, и Сэм, заметив это, взглянула на часы и сказала, что им с Эли пора ехать в отель.       — Да, мы, наверное, тоже пойдём, — сказал мой отец, вставая, — Не стоит ходить по улицам Нью-Йорка ночью.       — Это точно! — усмехнулся Шон и, подмигивая, пихнул меня локтем в бок, — Я тоже уже пойду…       — Ну, раз все уходят, тогда и я пойду! — добавил Анко.       Мы быстро переместились в прихожую, и гости начали одеваться, но медленно, не спеша, продолжая при этом разговаривать друг с другом и смеяться.       Я же стоял чуть поодаль, смотрел на них всех и думал… Думал почему-то о том, как три с половиной года назад ехал с приятелем Шона из Нью-Йорка в Питтсбург…       «Кажется, мой маршрут перестроен» — сказал я тогда, глядя на приведённую с собой карту Пекина… И в правду, мой маршрут был перестроен… И маршрут не только путешествия, но и… жизни…       Что было бы со мной, если бы я тогда не перепутал выходы на посадку и улетел на стажировку в Китай, а не в Нью-Йорк? Не знаю… Но у меня вряд ли было бы столько хороших друзей, любимая девушка и… счастье? Да, кажется, я наконец-то счастлив!.. Счастлив и… не одинок…       — Эй, Родион! Чего застыл там? — позвала меня Лена, — Иди хоть гостей проводи!       — Да, да, сейчас!..       И, окинув всех стоящих в прихожей людей взглядом, я умилённо улыбнулся и направился к ним.