В погоне за вирусом.

Ноа вернулся в комнату сразу, как закончил разговор с Полковником. Сил и желания принять душ у него нет. Он снял халат, аккуратно повесил его на стул и упал на кровать, чувствуя, как усталость накрывает его с головой. «Наконец-то отдохну», — подумал он, но сон, как оказалось, принёс с собой совсем не отдых. Ему снится дом, в котором он вырос. Всё будто бы покрыто пылью воспоминаний: строгий обеденный стол из тёмного дерева, сверкающие полированные поверхности и огромное окно в гостиной, из которого всегда идеальный вид на сад. Ноа лежит на кровати в своей старой комнате. Тело ломит, голова раскалывается, его мутит, и всё перед глазами плывет. Всё внутри него наполнено странной смесью вины, бессилия и страха. — Почему лежишь в кровати? — мужской голос прорезал тишину. Грубый, наполненный недовольством. — Если бы я так валялся, то никогда бы ничего не добился! Голос сменился на женский, раздражённый, с нотками едкой жалости: — Болит? Выпей таблетку. Если не помогает, так ещё две. Ноа пытается сесть, но тело не слушается. Всё кажется слишком тяжёлым, словно его придавило к постели невидимой силой. Перед глазами Ноа появляется очертание его отца в строгом темно-синем костюме и халате, накинутом поверх брендового пиджака, и матери с опущенной головой. — Ты не могла нормально воспитать сына? Мне звонили из университета, его успеваемость упала до критической отметки, если он не исправится и не сдаст экзамены на отлично, то его лишат гранта. А, между прочим, этот грант дает очень известная медицинская организация, и только лучшим из лучших. Я его получал, наша старшая доченька получала, и сейчас Ноа станет позором семьи. Сделай что-нибудь с ним! Он не должен опозорить фамилию Тамайя. Женщина кивнула и укоризненно посмотрела на сына, после чего ушла, оставив после себя только легкий след слегка сладковатого французского парфюма. — Бестолочь! Живо поднялся, иначе я вышвырну тебя из дома. В этот момент Ноа уже стоял, кажется, в гостиной, он не совсем понимал, ведь перед глазами всё плывет, а щека горит от боли. Голова опущена, и он видит, как капли крови, падающие с его носа, пачкают светлый паркет. Ноа снова на коленях, значит, его снова наказывают. В голове промелькнул вопрос: «За что на этот раз?» — Прекрати лениться! — Голос стал громче, почти переходя в крик. Ему было сложно разобрать, кому он принадлежит — матери, отцу или сестре? — Ты уже который день еле встаёшь, засыпаешь за книгами. И не вздумай врать, что ты болен! Наверное, опять где-то шлялся, а теперь страдаешь. Мужчина в костюме мерит шагами комнату, его движения резкие, раздражённые. Внезапно он останавливается напротив женщины с тёмными волосами, собранными в строгий пучок. Она одета в светлую блузу и юбку того же оттенка, стоя перед ним с опущенным взглядом. — Ты нарочно это сделала, да? Из-за того, что я не дал тебе стать врачом? — его голос полон презрения. — Ну прости, но ты и сама знаешь, что никогда бы не справилась с такой сложной и ответственной работой. Посмотри на себя — даже сына нормально родить не смогла. Дура. От тебя никакой пользы, точно так же, как и от твоего жалкого сыночка. Кофе принеси в мой кабинет. На секунду всё стихло, но затем снова раздался голос, холодный, как ледяной ветер, который принадлежит его старшей сестре: — Сегодня на занятии у тебя пошла кровь носом? Ну, бывает. От перенапряжения? Не смеши меня. Я тоже училась и ничего, справилась, а ты у нас неженка, что ли? Папа, а можно я не буду никому говорить, что у меня есть младший брат-идиот? Картинка стала плыть, но перед глазами Ноа словно вырисовалась фигура пожилого человека в идеально сидящей военной форме и начищенными сапогами, стоявшего прямо у постели с ледяным выражением лица. — Почему ты такой слабый? — Голос глубокий и властный. — Ты знаешь, как я страдал в армии? Зажимал зубы и шёл вперёд. Я тоже болел, но из лекарств у меня была вода и иногда аспирин. А ты тут валяешься из-за какой-то ерунды. Сейчас столько таблеток есть, ну возьми ты одну и станешь как новенький. Не помогает? Да это ты не помогаешь семье, а только делаешь хуже и позоришь наш род. Ты позор нашей фамилии, как и твоя мать бесполезная. Хотя нет, она хоть дочь умную родила. Ноа хочет крикнуть, возразить, вот только не может, потому что голос словно отнялся. Он сидит, как фарфоровая кукла, которая вот-вот разобьется вдребезги, и видит, как в глазах каждого из них — отца, матери, деда, старшей сестры — горит разочарование, неприязнь и высокомерие. Ноа вынырнул из сна с резким вдохом, словно кто-то окунул его в ледяную воду. Глаза широко открыты, но перед ними всё ещё клубится туман кошмара. Несколько мгновений он лежит неподвижно, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. «Дом. Я дома», — мелькнула мысль. Он садится на кровати, оглядываясь по сторонам, так как видит не четко, а только смутные очертания своей комнаты. Просторная, с большими окнами, через которые так прекрасно любоваться закатом. На столе аккуратно разложены книги по медицине на разных языках, учебники, пара тетрадей и ноутбук с наклейками. В углу стоит кожаный фирменный рюкзак — подарок отца на день поступления в университет. Ноа потянулся к стакану воды, стоящему на прикроватной тумбочке, но его пальцы замерли в воздухе. Что-то не так. Что-то не правильно. Он чувствует это кожей. Стакан слишком простой, без изысков. Он проводит рукой по кровати, ощущает жесткое постельное белье, будто грубая солдатская простыня, а не мягкий китайский шелк, который так любит его мать. «Где я?» — прохрипел Ноа. Он медленно поднимает взгляд и замечает металлический шкаф у стены, серый и безликий, как его жизнь. Затхлый запах влажности резко ударяет в нос. «Я не дома», — наконец осознает Ноа, по щекам которого текут слезы. Паника резко схлынула, уступив место раздражению. Он с силой потер лицо, пытаясь стряхнуть остатки сна. Комната постепенно прояснялась перед глазами. Шкаф, стол, белый халат, висящий на стуле. «База», — окончательно понял он. Ноа поднялся с кровати и стал медленно ходить по комнате, освещая её фонариком от телефона. Несколько раз он проводит рукой по стенам, ощущая пальцами холод и осыпавшуюся краску. Ему понадобилось долгих десять минут, чтобы полностью прийти в себя. Он тяжело вздохнул и полез в сумку за лекарством.

***

Утро встречает базу серыми тучами и мелким дождём, который барабанит по стеклу. Полковник Алистер Дэвис проснулся без будильника, как всегда в одно и то же время. Его внутренний распорядок был настолько чётким, что он просыпался даже до того, как солдаты начинали свою утреннюю суету. Надев форму, он прошёл в конец коридора, где находятся туалет и душевые. Помещение было стандартным для военной базы: длинный ряд раковин из нержавеющей стали с простыми, чуть потёртыми кранами. Над каждой раковиной висят небольшие квадратные зеркала с металлической рамкой. В воздухе витает лёгкий запах хлорки и сырости с примесью плесени, что неудивительно при нынешней погоде. Алистер подошёл к одной из раковин и включил воду. Холодная вода обожгла кожу, заставив его вздрогнуть. Он вытирает лицо грубым серым полотенцем, которое для него принес Нельсон, и осматривает себя в зеркало. Чёрные круги под глазами напоминают о том, что сон был скорее данью привычке, чем реальным отдыхом. В душевой комнате, отделённой от туалета тяжёлой деревянной дверью, стоят три кабинки с простыми занавесками. Пол мокрый, несмотря на резиновую дорожку, что раздражало Алистера. Он быстро решил, что душ на сегодня можно пропустить. Вернувшись в свою комнату, Полковник завершает сборы. Застегнул идеально сидящий на его фигуре тёмно-серый китель, почувствовав привычный вес кобуры под левым боком, и поправил кожаный чёрный ремень на поясе. Фуражка лежит на столе, её чёрный козырёк блестит от вчерашнего полирования. Полковник взял её, слегка встряхнул и плавным движением надел, низко надвинув на глаза. Окинув взглядом кровать, на которой лежал планшет, он взял его в руки и вышел из комнаты. Коридор офицерского общежития даже летом холодный, безжизненный, с бетонными стенами, окрашенными в выцветший зелёный цвет, наводит тоску и безысходность на тех, кто проходит по нему. Слабый свет тусклых ламп едва освещает путь, создавая тени, которые плавно скользят по полу. Алистер остановился возле комнаты Ноа, пару секунд постоял, слушая тишину за дверью. Он стучит один раз. Никакого ответа. Второй стук звучит громче, более требовательно. — Адамс, поднимайся, пора выезжать. Тишина. Полковник нахмурился, потёр переносицу и толкнул дверь, которая почему-то оказалась не запертой. Комната Доктора выглядит так же, как и его, вот только на спинке стула висит идеально чистый, безукоризненно выглаженный халат, а рядом валяются аккуратно сложенные брюки и рубашка. На столе стоит бутылка с водой и книга с китайскими иероглифами на обложке. «А вчера этот халат в лужу упал», — мелькнуло у Алистера в голове, и он недоверчиво хмыкнул. Ноа лежал на кровати, вытянувшись во всю длину, укрытый одеялом. Его волосы слегка растрёпаны, а очки лежали рядом на тумбочке. — Доктор, если ты не встанешь через две минуты, я брошу тебя в машину в этом виде, — холодно произносит Алистер, прислонившись к дверному косяку. Ноа заворочался, пробормотал что-то нечленораздельное и с явной неохотой открыл глаза. Он сразу нахмурился и сел, увидев Полковника. — Неужели так сложно дать человеку поспать? — буркнул он, потянувшись за очками. — Доктор, это армия, а не курортный санаторий. Ты сам говорил, что хочешь помочь с расследованием. Считай это твоей очередной жертвой ради науки, — усмехнулся Дэвис. — Пять минут. Мне нужно умыться. — Зевнул Ноа, медленно вставая с кровати. — У тебя три. — Полковник оттолкнулся от двери и вышел, оставив дверь открытой. Через пять минут они быстрым шагом направлялись на выход. Ноа всё ещё выглядел сонным, но уже был одет в форму с халатом, накинутым на плечи. — Халат? Серьёзно? Мы едем в лес, а не в больницу. — Алистер окинул взглядом Доктора, в голосе слышится явное раздражение, смешанное с лёгкой насмешкой. — Это мой личный стиль, Полковник. Кто-то носит фуражки, кто-то накидывает халат. У каждого свои привычки, — лениво отвечает Ноа, слегка поправляя халат так, словно это была накидка короля. — Ты мог бы с таким же успехом укутаться в простыню. — Некоторые из нас сохраняют профессионализм даже в кризисных ситуациях. И вдруг там в лесу кому-то понадобится срочная медицинская помощь? — Ноа чуть приподнял бровь, на его лице мелькнула едва заметная улыбка. — Да уж, без халата ты явно не справишься, — фыркнул Алистер, поправляя фуражку. Ноа окинул взглядом серое небо, щурясь от моросящего дождя, и последовал за Полковником к Джипу. — Погода шикарная. Как раз для того, чтобы ползать по лесу. Мотор завёлся с лёгким урчанием, и машина тронулась с места, оставляя за собой серую, дождливую базу. В салоне было прохладно, окна слегка запотели, несмотря на включенный обогреватель. Ноа устроился на заднем сидении, закинув ногу на ногу. Его взгляд лениво скользит по пейзажу за окном: мокрые деревья, серый горизонт и редкие лужи, которые машина пересекает, не сбавляя скорости. — Хорошо, что ты не за рулём, Полковник, — вдруг произносит Ноа, не отрываясь от экрана телефона. Благо, у него были скачены игры. — Уверен, ты бы превратил эту поездку в военные учения. Нельсон едва заметно улыбнулся, но тут же сосредоточился на дороге. — Уверен, ты бы предпочёл идти пешком, Доктор, — парирует Алистер, бросив короткий взгляд на Ноа через зеркало заднего вида. — Правда, с твоими длинными ногами ты бы далеко не ушёл. — А я думал, что ты ценишь эффективность. С моими ногами я бы дошёл быстрее тебя, — подколол Ноа, глядя на отражение Полковника в зеркале. — Доктор, не вынуждай меня проверить эту теорию прямо сейчас, — холодно бросил Алистер, но уголки его губ чуть приподнялись. На переднем сидении Нельсон старательно сохраняет нейтральное выражение лица, но ему явно сложно сдерживать улыбку. — Нельсон, — внезапно обратился к нему Ноа, отрываясь от телефона и слегка наклоняясь вперёд. — У кого ноги длиннее, у меня или у Полковника? Молодой капитан чуть не дёрнул руль, ошарашенно взглянув на Ноа через зеркало. — Э-э-э… — замялся Нельсон, чувствуя, как к щекам приливает тепло. — Ну, как бы… Я на ноги-то особо не смотрю, — пробормотал он, стараясь сосредоточиться на дороге. — Длинные ноги — это прекрасно, — продолжил Ноа с невозмутимым видом. — Особенно когда закидываешь одну на пле... Не успел он закончить, как машина неожиданно подпрыгнула, влетев в яму. Нельсон судорожно вцепился в руль, а его шея и уши моментально покраснели. — Турникет, — спокойно продолжил Ноа, подмигнув Нельсону через зеркало. — Чтобы, знаешь ли, заняться спортом. Капитан больше не смотрит в зеркало, намеренно сосредоточившись исключительно на дороге. — Оу, — было всё, что выдавил Алистер, задумчиво постучав пальцем по подлокотнику. На пару минут в машине воцарилась напряжённая тишина, которую нарушал только шум дождя за окнами и гул мотора. — Осталось три километра до места, — сухо сообщает Нельсон, явно надеясь, что тема разговора будет сменена. — Отлично, — кивнул Алистер. — Доктор, готовь свои «гениальные» предположения. — Не переживай, Полковник, — бросил Ноа с ленивой улыбкой. Дорога продолжалась, наполненная лёгким напряжением и язвительными комментариями. Когда они приехали на место, то Нельсон облегчённо выдохнул и выпил полбутылки воды. Тропа едва заметна: заросшая, грязная, обрамлённая густыми деревьями. Машину пришлось оставить у главной дороги, а дальше идти пешком. Нельсон идёт впереди, прокладывая путь, Алистер за ним, а Ноа замыкает их группу, поглядывая то на тропу, то на лес вокруг. — Эта дорога действительно выглядит как обходной путь, — замечает Нельсон, фонариком свеча на землю в надежде найти хоть какие-то следы. — Но для машин она совершенно непригодна. — То, что она непригодна, ещё не значит, что по ней нельзя проехать. Думаю, опытный водитель, знающий местность, смог бы. Ноа, шедший сзади, вдруг замедлил шаги, а потом и вовсе остановился. Полковник, заметив это, резко обернулся. — Доктор, что ты там делаешь? Ноа не ответил сразу. Он стоял у края тропы, глядя в лес, словно всматриваясь в густую стену деревьев, за которой скрывалась неизвестность. Лёгкий ветерок тронул ветви, и откуда-то сверху на землю упала капля воды, от чего мужчина вздрагивает. Несколько ворон вспорхнули с веток и полетели к серым тучам. — Ноа Адамс? — голос Дэвиса стал жёстче. Он подошёл ближе, уже готовый высказать всё, что думает об этом внезапном «осмотре пейзажей». Ноа повернулся к нему, словно вынырнув из собственных мыслей. — Просто… размышляю, — коротко отвечает он, но в его голосе не было привычной саркастичности. — Мы договорились ничего не скрывать, — холодно напоминает Алистер, сложив руки на груди. — О чём думал? Ноа ненадолго отводит взгляд, будто обдумывает, стоит ли отвечать. — Если бы я оказался на месте дезертиров… — он ненадолго замолчал, словно подбирая слова, — и хотел сбежать, то выбрал бы лес и двигался к ближайшему городку. А ещё я бы взял всё необходимое, чтобы провести в лесу пять-семь дней, пока не выйду к людям. Дэвис внимательно посмотрел в сторону леса и кивнул в согласии. — Нельсон, дезертиры взяли с собой вещи? — Этого никто не знает точно, сэр. Но я бы предположил, что да. — Не взяли, — твёрдо сказал Ноа, снова уставившись в лес. — Если бы у них была аптечка или запас еды, они бы не стали возвращаться. Тем более с раненым. Они бы использовали аптечку и продолжили путь. — Они вернулись, потому что поняли, что не могут помочь себе? — предположил Нельсон. — Возможно. Но это странно. Они решились на побег, значит, были готовы рисковать. Что такого случилось, что заставило их вернуться? Если бы на них напал зверь, то не думаю, что они бы повернули обратно. А если они хотели о чем-то рассказать, поэтому вернулись? Ноа повернулся к Полковнику, ожидая, что он скажет, тот только пожал плечами. — Не имеет уже значения. Взяли вещи или нет. Увидели они что-то или их только укусили. Мёртвые не говорят. Ноа, забудь об этом и сфокусируйся на других вещах. — Почему ты не можешь просто пойти с солдатами в лес и осмотреться? Ты же примерно знаешь периметр, в котором они были! — раздражённо выпаливает Ноа. — И как ты это представляешь? Просто ходить по лесу, вгрызаясь в грязь под проливным дождём, не зная, что искать? — Алистер нахмурился, его голос звучит сдержанно, но внутри начала подниматься волна раздражения. — А тогда в чём вообще толк от нашей хронологии событий? Мы топчемся на месте! — вспылил Ноа, голос его звучит громче, чем он сам рассчитывал. — И на кой нам знать, есть объездная дорога или нет? Как это поможет остановить грёбаный смертоносный вирус?! Птички, сидевшие неподалёку на ветке, вспорхнули в небо, напуганные резким криком. Ноа качнулся, словно внезапно потерял равновесие, но Алистер молниеносно схватил его за локоть, удерживая от падения. — Что с тобой? — спросил он, стараясь скрыть беспокойство в голосе. — Ничего, — отрезал Ноа, вырывая руку из хватки. Его взгляд был острым, но слишком яркая злость выдавала нечто большее. Алистер смотрит на него несколько секунд молча, прежде чем сделать шаг назад, давая пространство. — Если это всё, возвращаемся, — бросил он холодно, развернувшись и направляясь к машине, жестом указывая Нельсону подготовиться к обратной поездке. Ноа стоит на месте, тяжело дыша. Недосып и голод дали о себе знать, заставив Доктора выйти из себя, а легкое головокружение затуманило голову. Быстрыми шагами все трое дошли до Джипа. Ноа молча забрался на заднее сиденье машины, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовалось. Алистер сел рядом с Нельсоном, который уже пристегнулся и ждал команды. — Едем, — коротко бросил Полковник. Ноа уперся головой в холодное стекло, наблюдая, как капли дождя скользят вниз, оставляя за собой тонкие линии. Едва заметный холодок пробежал по коже, и он машинально закутался плотнее в халат, будто стараясь спрятаться от воспоминаний. «Просто сделай вид, что он для тебя пустое место. Ты в этом хорош», — напомнил он себе, стиснув зубы. Машина замедлила ход, только когда стала подъезжать к базе. У КПП виднеются солдаты и Майор Купер. Сердце Ноа пропустило удар, и пальцы непроизвольно сжались в кулак. Даже на расстоянии он узнал знакомую осанку и идеально прямые плечи Юнгхо. Полковник первым открыл дверь, привычным движением надевая фуражку и выпрямляя плечи. Его силуэт на фоне дождливого неба выглядит внушительно и при этом отстранённо. — Доктор Адамс? — окликнул его Нельсон, оглянувшись. — Иду, — коротко бросил Ноа. Он подходит медленно к КПП, словно идя на собственную казнь. Ноа уже видит фигуру Ким Юнгхо, стоящего рядом с Генералом Брауном с непроницаемым выражением лица. Высокий, в идеально сидящем костюме-тройке. Его костюмы всегда идеально подогнаны по фигуре, а запонки и галстуки — произведения искусства. Даже в кризисных ситуациях Юнгхо ухитряется выглядеть так, будто его ждет модная конференция, а не база с угрозой вируса. Его волосы идеально уложены, а очки с тонкой оправой подчеркивают его интеллект и холодную уверенность. Ноа сжал кулаки так, что оставил следы от ногтей, пока медленно подходит к двум мужчинам. «Чёрт возьми, он стал еще красивее», — мелькнула мысль, которую он тут же подавил, проклиная себя за слабость. Но в глубине глаз вспыхнула искра воспоминаний, которую тут же потушила злость с обидой. Юнгхо заметил его, и тонкие губы тронула лёгкая улыбка, столь же холодная, сколь и идеальная. Возможно, они были бы идеальной парой, если бы не тот факт, что Ким изменил ему. — Генерал Браун, это Ноа Та... — начал Ким Юнгхо, повернувшись к загорелому мужчине с аккуратно уложенными седыми волосами, но не успел закончить предложение. — Доктор Ноа Адамс, — резко перебивает Ноа, поднимая руку в небрежном приветствии. Его голос звучит ровно, но в душе кипит адское пламя. Всё его тело резко покрылось мурашками от пронзительного взгляда Полковника и лёгкой нервозности. Генерал Браун слегка нахмурился, окинув мужчину взглядом, но быстро вернулся к нейтральному выражению. — Доктор Адамс, рад с вами познакомиться. — Генерал протянул левую руку, и Ноа с вежливой улыбкой пожал её. Дэвис и Нельсон только подошли и сразу же отдали честь Генералу в отличие от Доктора, который забыл об этом из-за Юнгхо, поэтому он кашлянул и отвел взгляд. Браун только махнул в качестве приветствия. Взгляд у него был уставшим, а глаза красные из-за полопавшихся сосудов. — Вы знакомы? — Генерал посмотрел на Юнгхо, который сохранял спокойное выражение, но уголки его губ чуть дрогнули. — Встречались, — небрежно ответил вирусолог, слегка поправил и так уложенные волосы. — Если быть точным, я видел Ноа на этапе его становления. Он был один из луч… — Да, я был на лекциях Вирусолога Кима. На его лекции сложно попасть, но это того стоило, — быстро вставляет Ноа, не давая Юнгхо договорить. — Мне приятно знать, что вы, Вирусолог Ким, меня запомнили. Наверное, из-за моего вопроса на лекции? Юнгхо просто улыбнулся, мысленно понимая, что Ноа сделает всё, лишь бы скрыть их очень интересное и горячее прошлое. С одной стороны, это его злило, а с другой, ему нравится наблюдать за тем, как его бывший партнёр выкручивается из ситуации, когда он его загоняет в тупик, словно жертву. Не только в его глазах вспыхнуло желание, ведь Ноа повзрослел, и его черты лица стали ещё красивее. И характер стал ещё более заносчивым и злым, но он знал, что стоит того только приласкать, как тот станет милым и податливым. Глаза Полковника сузились, когда Ноа перебил Юнгхо, заметив неуловимую тень напряжения между ними. Нельсон также уловил очень странную атмосферу между ними двумя. — Рад, что у вас есть общий профессиональный опыт, — спокойно сказал Генерал, сводя разговор к деловой плоскости. — Полковник Дэвис, соберите всех ключевых лиц на базе для общего брифинга. — Нельсон, организуй нам место, где мы можем всё обсудить. — Мой кабинет к вашим услугам, — произнес Майор Купер, который всё это время находился рядом, но предпочитал молчать. Он указал Генералу с гостем, куда нужно идти. За ними следует личный водитель и по совместительству помощник Генерала, Полковник Эдмунд, который не поздоровался с Алистером из-за личной неприязни, а с Доктором потому, что посчитал того недостойным его внимания. — Доктор, а вы не собираетесь присутствовать? — уточнил Вирусолог Ким, поняв, что Ноа не следует за ними. — Зайду за отчетом и присоединюсь. — С улыбкой ответил Ноа, и стоило Юнгхо отвернуться, как она тут же сменилась злостью и раздражением. Полковник Дэвис остался отдать пару приказов солдатам.

***

Ноа держит ноутбук под мышкой, а на его плече висит черная сумка. Он спокойно закрывал дверь своей комнаты, поэтому чуть не вскрикнул от неожиданности. Прямо перед ним стоял Юнгхо, который с лёгкой усмешкой наклонился ближе. — Ты так сильно похорошел с нашей последней встречи. — Протянул он, проводя пальцем по щеке Ноа. — Но всё такой же милый. Ноа резко отшатнулся, глядя на него с плохо скрываемым раздражением. Тусклый свет ламп в коридоре бросает длинные тени на стены. Запах сырости и металла усиливает ощущение изоляции, из-за чего Ноа ощущает сильную боль, отдающую в груди, но ни один мускул не дрогнул на его лице. — Юнгхо, удивлён, что ты смог отвлечься от своих лекций и студентов. — Ну, я же сказал, что приеду. — Он улыбнулся так, будто весь мир вращается вокруг него. — У тебя сегодня плохое настроение? Или ты ревнуешь? Ноа, стиснув зубы, подошел ближе, и его голос стал холодным: — Знаешь, я бы лучше разделил постель с волками, чем начал ревновать тебя. Ты остался тем же самодовольным извращенцем, что и раньше. Научные открытия и сексуальные интрижки — всё на одном столе. Два в одном, да? Юнгхо усмехнулся, но в его глазах блеснула злая искра. — И как всегда, умеешь оставить, как бы это назвать? Незабываемое впечатление? На этих словах Вирусолог больно толкнул Ноа, и тот ударился спиной об стену, затем со всей силой схватил рукой за челюсть мужчины и нагло начал целовать. Ноа выронил ноутбук, и тот с грохотом упал на серый пол. Он пытается отпихнуть от себя Юнгхо, но, ощутив сопротивление, Вирусолог только сильней прижимает его к стене, блокируя. Всё же Ноа нашел решение: он перестал сопротивляться и податливо начал отвечать на поцелуй. Уловив то, как Юнгхо ослабил хватку, обрадовавшись, то в этот момент со всей силой ударил коленом в промежность, а затем дал такую пощечину, что у того аж очки слетели с лица. — Не думай, что я остался наивным студентом, который позволял тебе многое. — Ноа окинул полусогнутого Юнгхо презрительным взглядом. — Смотря на тебя сейчас, я наконец-то понял, что благодарен небесам за то, что ты являешься изменником. Хоть сначала у меня и вспыхнуло перед глазами прошлое, и сердце застучало, но теперь смело могу сказать: оно застучало не от симпатии, а от отвращения. — Ноа... — начал Юнгхо, но тот не дал ему закончить. — Держись подальше от меня. Ещё раз попробуешь что-то подобное, и я лично позабочусь, чтобы тебя больше никто не нашёл. — В голосе Ноа звучала ледяная решимость. После этих слов Ноа спешно направился по коридору, крепко ухватившись за разбитый ноутбук, словно за спасательный якорь. Юнгхо прорычал что-то несвязное и поспешил за Ноа. Выйдя на улицу, он раздраженно выдыхает. — Вот же гаденыш, уже удрал, — зло произносит Юнгхо, поправляя погнутые очки. — Мы еще увидим, кто из нас на самом деле выиграет. Алистер Дэвис остановился в нескольких шагах от Юнгхо, сложив руки за спиной. Его холодный взгляд скользнул по вирусологу, задержавшись на его растрёпанной одежде и погнутых очках. — Наслаждаетесь прогулкой? — холодно спрашивает он, голос звучит как лезвие ножа. Юнгхо напрягся, смотря на то, как ветер треплет полу идеально выглаженного пальто Полковника, и не мог не выругаться про себя за то, что предстал в таком ужасном виде. — Люблю осматривать местные достопримечательности. — Тогда вам стоит быть осторожным. Не все они безопасны. — Пугающе холодная улыбка и острый взгляд из-под фуражки заставили вздрогнуть Юнгхо. — Я вас провожу, чтобы вы ненароком не заблудились. — Заблудиться? Здесь? — Юнгхо выдавил из себя улыбку, но его зубы чуть сжались. Их взгляды встретились на секунду, и Юнгхо почувствовал, что Полковник Дэвис очень опасен, поэтому ему пришлось подавить свое эго и произнести. — Укажите дорогу? Полковник Дэвис уверенно развернулся, даже не утруждая себя ответом. Его шаги были беззвучны, словно он впитывал тишину базы и делал её частью своей осанки. Вирусолог Юнгхо следует за ним, с трудом скрывая раздражение. Его дорогие кожаные туфли скользят на мокром асфальте, заставляя осторожно выбирать дорогу, чтобы не угодить в лужу. Юнгхо раздраженно оглядывает грубые, угрюмые постройки, пропитанные сыростью и холодом. Он привык к уюту лабораторий, где всё блестит чистотой, и к университетским аудиториям, где ему всегда оказывали уважение. Полковник обернулся на секунду, его взгляд задерживается на Юнгхо, будто высчитывая что-то про себя, но затем продолжил идти, не замедлив шага. Юнгхо сглотнул, поймав себя на мысли, что этот человек бесит его до глубины души своей невозмутимостью. — Удивительно, что ваши сапоги не скрипят. — Юнгхо пытается скрыть свою досаду сарказмом. — Хорошо начищенные сапоги никогда не скрипят, — спокойно отозвался Полковник, даже не повернув головы. — А вы могли бы оставить туфли для конференций. Здесь они вам только помешают. Юнгхо усмехнулся, но в его глазах промелькнуло недовольство. Он понял, что Полковник Дэвис точно не собирается облегчать ему жизнь, и мысленно пообещал, что ещё поставит его на место. Благо идти пришлось недолго. Как только Юнгхо вошёл в кабинет Майора Купера, он испытал облегчение от того, что больше не нужно пробираться через грязь, словно червяк. Быстро осмотрев помещение, он тут же обратил взгляд на Ноа. Он сидел напротив Генерала, вежливо и спокойно о чём-то с ним беседуя. Его лицо, расслабленное и сосредоточенное одновременно, казалось безмятежным, словно не было и следа недавнего инцидента. Это зрелище будто ударило Юнгхо под дых. Воспоминания нахлынули волной, обрушив на него калейдоскоп ярких образов прошлого. Он понял, как бы сильно он не хотел Ноа, он не сможет его вернуть. Кабинет Майора Купера тесный, и теперь, с собравшимися в нём людьми, казалось, что воздух стал ещё тяжелее. Во главе стола, на старом кожаном кресле, сидит Генерал Браун. Его напряжённое лицо выражает смесь усталости и раздражения. Справа от него расположился Вирусолог Ким, склонившись к нему с блокнотом, в котором он делал какие-то пометки. Алистер Дэвис занял место рядом с Юнгхо, его холодный взгляд блуждает по комнате. На противоположной стороне стола, прямо напротив Полковника, сидит Ноа, опёршись на спинку стула и слегка повернув голову в сторону окна. Его руки скрещены, а взгляд отсутствующий. Рядом с ним расположился Майор Купер, который всё время нервно ёрзает. Свободных стульев не осталось, поэтому Полковник Эдмунд остался стоять, прислонившись к стене в двух шагах от Генерала. Нельсон стоит у двери, изредка поглядывая на стол и следя за каждым словом собравшихся. Полковник Дэвис, как всегда спокойный и уверенный, монотонно излагает известные факты, описывая действия, предпринятые на базе. Однако он сознательно умалчивает о паре ключевых моментов, которые считает неуместными для обсуждения в присутствии Юнгхо и Генерала. — Доктор Адамс! — голос Генерала раздался резко, заставив Ноа вздрогнуть. — А? — он отвёл взгляд от окна, будто выныривая из своих мыслей. — Вы о чём задумались так сильно, что не слышали нас? — с лёгкой насмешкой спрашивает Юнгхо, склонив голову в сторону Ноа. — Подумал о том, что стоит дочитать пару своих книг до апокалипсиса, — с сарказмом ответил Ноа, игнорируя напряжение в комнате. — Вы преувеличиваете, Доктор Адамс, — вмешался Майор Купер. — Всё под контролем. Ноа фыркнул: — Под контролем? Даже если вы поймаете лису, которая покусала дезертиров, что потом? А если их несколько? Одна поймана, другая ушла в лес и через месяц выйдет к людям. — У нас есть план действий, — сухо заметил Полковник Эдмунд, который впервые за час подал свой голос. — План? — Ноа поднял брови. — Вижу, как вы его воплощаете. Брать кровь у солдат глупо, в ней ничего не будет. И вообще, вы хотите, чтобы я завтра с утра брал кровь, я не медсестра. Юнгхо, усмехнувшись, разводит руками. — Тогда будьте медсестрой. Это приказ, Доктор Адамс. Ноа резко выпрямился, его глаза сверкнули гневом. — Ты кто такой, чтобы мне приказы отдавать? — рявкнул он, его голос прорезал воздух, заставив всех в комнате замереть. Только Полковник Дэвис остался невозмутим, уже зная крутой нрав Доктора. — Посчитал, что приехал с Генералом Брауном, и возомнил себя тоже Генералом? Ты вирусолог, Ким, поэтому закрой рот, когда говорят военные. Юнгхо привстал, опёршись руками на стол, смотря через очки на глаза, в которых пылает столь любимая его ярость. — Ха! Это ты военный? — его голос звучит с ядовитой усмешкой. Ноа, не уступая, также опёрся на стол, наклонившись ближе к Юнгхо. В комнате воцарилась гнетущая тишина, и напряжение стало почти осязаемым. Ещё мгновение — и они бы сошлись в рукопашной. Но Полковник Дэвис вмешался, положив фуражку на стол, и громкий звук её козырька заставил всех обратить на него внимание. — Доктор Адамс поможет вам завтра с утра, — спокойно, но твёрдо произносит Дэвис. — Нельсон и Майор подготовят списки всех, кто присутствует на базе, и оповестят их о сдаче крови. Кроме того, Доктор Адамс определит место, где лучше всего осмотреть солдат, и скажет капитану Нельсону. Юнгхо открыл рот, чтобы возразить, но Полковник не дал ему и шанса вставить хоть слово. — Вирусолог Ким, — Алистер посмотрел прямо на него, его взгляд был ледяным. — Я сказал: завтра, значит, завтра. Сегодня только вы идёте осматривать лазарет. Нельсон, проводи его. — Есть, сэр. Пойдёмте. — Нельсон отодвинулся от стены и сделал приглашающий жест. Юнгхо бросил на Ноа взгляд, полный злости, но ничего сказать не смог, поэтому вышел следом за Нельсоном. Ноа уже сам собирался уходить, поэтому повернулся к Генералу попрощаться, когда заметил, что лицо у мужчины бледное, а рука потирает виски, как будто он борется с головной болью. — Генерал, вы в порядке? — спрашивает Ноа, подавшись вперёд. — Давление, — коротко отвечает Браун, чуть отмахнувшись. — Вам нужно прилечь. Я останусь с вами и проверю давление. Вы сможете дойти до общежития? — Всё хорошо, — пробормотал Браун, чуть привалившись к спинке кресла. — Я просто вот так посижу, и мне станет легче. Эдмунд, нахмурившись, достал из кармана баночку с таблетками и протянул её Генералу, но Ноа ловко выхватил её, быстро прочитав этикетку, и цокнул языком. — Сначала измерим давление, а потом решим, что пить, — говорит он сухо. Ноа приложил пальцы к запястью Брауна, считая пульс. Затем вытащил из своего чёрного рюкзака небольшой аппарат для измерения давления и компактную аптечку с красным крестом. Майор Купер с удивлением приподнял брови, наблюдая за этим. Алистер собирался покинуть кабинет и отдохнуть в комнате, как сам не понял, что остался и внимательно, даже слегка завороженно, наблюдает за действиями Ноа. Не потому что ему важно знать, что с Генералом, а потому что мужчина, который постоянно язвит и минуты не может обойтись без сарказма, стал другим. Когда Доктор Адамс выполняет свою работу, то становится абсолютно другим человеком: спокойным, как гора Тайшань, его руки профессионально и быстро выполняют манипуляции и, главное, взгляд. Алистер впервые видит такой взгляд — сосредоточенный, почти ледяной, лишённый эмоций, но при этом в нём читается абсолютная уверенность и решимость. Этот взгляд принадлежит человеку, который точно знает, что делает, и не допустит ни малейшей ошибки. — Выйдите все, — скомандовал Ноа, его голос прозвучал спокойно, но не терпел возражений. Полковник Дэвис словно очнулся и быстро поднялся со стула, захватив фуражку со стола. — Если что-то понадобится, зови, — бросил он, прежде чем направиться к двери. Эдмунд, явно раздражённый, метнул мимолётный взгляд на Доктора, но не стал ничего говорить. Он вместе с Майором покинул кабинет. За окном слышался мелкий дождь, создавая гнетущую атмосферу. Ноа аккуратно снял манжету тонометра с руки Генерала Брауна и мельком взглянул на экран. Цифры не радовали. Он хотел что-то сказать, но замер, когда Браун вдруг произнёс: — Ты знаешь, твоя сестра второго родила месяц назад. Рука Ноа застыла на молнии аптечки. Лёгкое движение века, едва заметное сжатие губ — это было единственное, что выдало его реакцию. — Давление высокое, — сухо бросил он, словно не услышав слов Генерала. Он подает две таблетки и закрытую бутылку воды, которую всегда носит в своем рюкзаке. Браун чуть усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень сожаления. — Ясно. Значит, этот старый пердун, то есть твой дед, действительно от тебя отказался. Я думал, он позлится, остынет… Но, похоже, нет. Генерал проводит рукой по лбу, словно пытаясь стереть тяжесть слов. Ноа, напротив, остался безучастен, продолжая упаковывать свои вещи в аптечку. — Спасибо, что сделали вид, будто мы не знакомы, — сказал он, расстёгивая верхнюю пуговицу формы, так как ему резко стало нечем дышать. Браун чуть прищурился, его взгляд остановился на лице Ноа. — Ты вроде представился фамилией матери? — уточнил он, наклоняя голову. — Да. Это её девичья фамилия, — ответил Ноа, и в его голосе звучит ледяная сдержанность. — Значит, намеренно скрываешь, кто ты. — Генерал задумчиво провёл пальцем по подбородку. Его взгляд стал острым, но не враждебным. — Я удивлён, что вижу тебя здесь. Ноа, казалось, впервые за весь разговор посмотрел ему прямо в глаза. Его голубовато-зелёные зрачки напоминают мутное зеркало — холодное и безразличное. — Я и сам удивлён, что оказался тут, — коротко бросил он, сжав аптечку в руках. Генерал похлопал его по руке. Этот жест был неожиданным, почти отеческим, но в нём читалась тревога. — Завтра я отправлю тебя отсюда. Поедешь с Юнгхо и Эдмундом. Тебе не нужно здесь быть и во всё это влезать. Ноа горько покачал головой. — Я и сам не хочу здесь быть. Меньше знаешь — крепче спишь. Но только вот Полковнику Дэвису ваше решение точно не понравится. Браун приподнял бровь, его тонкие губы изогнулись в слабой улыбке. — Насчёт него не переживай. Переживай за себя, Ноа. Тишина повисла между ними, словно они говорили не о вирусе, а о чём-то гораздо большем. — Почему за себя? — голос Ноа стал тише и слегка дрогнул. Браун склонился ближе, его голос превратился в шёпот — опасный, как порыв ветра перед бурей. — Скажу честно, Ноа: только потому, что я помню тебя ещё мальчишкой, когда приходил к вам домой и приносил подарки на Рождество, я предупреждаю тебя. Этот вирус — биологическое оружие, которое разрабатывали. Скорее всего, оно просочилось с одной из баз в лесах и горах. Кровь застыла в жилах Ноа. В комнате вдруг стало холодно, хотя дождь за окном никак не усилился. — Значит, катастрофа? — голос Ноа дрожит, он сам этого не заметил. Браун провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость и бесчисленные годы недосказанностей. — Катастрофа будет, если мы ничего не сделаем. Тебе стоит уезжать как можно дальше. Ноа открыл рот, собираясь спросить что-то ещё, но вместо этого вырвалось: — Алистер знает? — слишком быстро и слишком небрежно вылетело из уст Доктора имя Полковника. Осознав свою оплошность, он поспешил исправиться, но было уже поздно — Генерал заметил. — То есть, Полковник Дэвис? Браун усмехнулся, и в его глазах засверкала тень, что-то опасное и нехорошее. Усмешка больше походила на оскал дикого зверя. — Ты думаешь, этого засранца вся армия презирает просто так? Он стал Полковником в двадцать шесть лет. Ты хоть раз видел такое? Думаешь, он только и делает, что подтирает задницы высокопоставленным военным? Голос Брауна становился всё более резким, почти угрожающим. — Дэвис знает намного больше, чем написано в его отчёте. Намного больше, чем знаю я, и даже больше, чем генерал-майор Манбаум, которому он якобы подчиняется. Кто там кому подчиняется, только Богу известно. Мужчина в возрасте резко замолчал, откинувшись на спинку кресла. Казалось, он обдумывает свои следующие слова, и то, что он собирается сказать, было для него явно тяжёлым. — Дэвис… Дэвис. Слушай меня внимательно, Ноа: не общайся с ним. Не пересекайся. Этот Дьявол губит всех, кто оказывается рядом. Ноа ощутил, как по спине пробежал холодок, и он сглотнул. Во рту резко пересохло, и ему стало душно, поэтому он ослабил галстук. — Послушай старика, — продолжает Браун, его тон стал мягче, почти отеческим. — Дэвис очень красив, обаятелен, умен и, главное, опасен. Он получает то, что хочет, и любыми способами: убийство, принуждение, подкуп или через постель. Слова Брауна пронзили Ноа, как нож. В голове замелькали картины: то, как Полковник холоднокровно пытает связанного пленника, как он отодвигает край одеяла, приглашая кого-то прилечь к нему, то, как он приказывает Нельсону убрать кровь с мозгами, которые запачкали его черные ботинки. — Если он знает так много, почему не делится этим? Браун поднял взгляд, в котором читалась вся тяжесть прожитых лет. — Потому что такие люди, как он, никогда не играют в открытую. Он не тот, кто делится. Он тот, кто решает. Если он решит сжечь эту базу или убить тебя — он сделает это, и никто ему ничего не скажет. Тишина в комнате стала оглушающей. Казалось, что даже дождь за окном перестал идти. Браун тяжело поднялся с кресла, слегка опираясь на подлокотник. Он отдернул китель и стряхнул с пальто невидимую пыль перед тем, как надеть его. — Запомни, Ноа: держись от него подальше. Если что-то пойдёт не так, спасай себя. Никого больше. Твоя жизнь важнее жизни всех других. Звук хлопнувшей двери заставил Ноа вздрогнуть. Он остался один в кабинете, чувствуя, как тени за его спиной будто оживают. Страх. Впервые за долгое время он ощутил панический страх.