В погоне за вирусом.

Ночь была удивительно тихой. Только монотонный шум дождя за окном напоминал, что мир за пределами комнаты не ушёл на покой. Алистер спал, прижимая к себе Ноа. Его подбородок покоился у виска врача, дыхание ровное, тёплое, успокоенное. Ноа заснул не сразу сначала метался, что-то бессвязно бормотал, вздрагивал. Алистер не мог уснуть прислушивался, ждал. А потом, как и накануне, осторожно придвинулся ближе, обнял Ноа, словно укрывая его собой. Крепко, но мягко, чтобы не разбудить. Как бы создавая вокруг него кокон, куда не доберутся ни тревоги, ни холод, ни страх. Это помогло. Дыхание Ноа выровнялось, он затих, как ребёнок после долгого плача. Алистер невольно улыбнулся, впервые за эти дни почувствовав краткий, хрупкий покой. Телефон на письменном столе завибрировал с резким, раздражающим звуком, Алистер сразу проснулся. Осторожно, не разжимая объятий, потянулся к экрану. Там мигало: «ГЕНЕРАЛ-МАЙОР МАНБАУМ». Он аккуратно освободил руку и тихо ответил: — Дэвис. — Срочно в столицу, Алистер, — голос Манбаума звучал резко, без вступлений. — Этот идиот, военный министр Харис, прознал от Брауна о вирусе. Уже идёт к президенту с докладом. Сам знаешь, чем это закончится. — Принял, — отозвался Алистер и сбросил звонок. Несколько секунд он просто сидел, глядя в темноту. Ему не хотелось уходить. Особенно сейчас, но долг звал. Он тут же набрал другой номер. — Слушаю, — пробормотал Нельсон сонным голосом. Он уснул лишь три часа назад в солдатском общежитии на базе О. после двух суток на ногах. — Подготовить машину. Едем в столицу. — Есть, сэр, — отозвался Нельсон, как солдат, привыкший подниматься по тревоге. Алистер отложил телефон, перед этим включив фонарик, побоявшись включать лампу, чтобы не разбудить Ноа, и начал одеваться. В темноте двигался бесшумно и быстро. Он потянулся за пальто, когда услышал сонный и слегка тревожный голос Ноа: — Алистер? Что-то случилось? Он обернулся. Ноа приподнялся на локте, волосы спутаны, глаза полуприкрыты, всё ещё наполовину во сне. Алистер вернулся к кровати и сел рядом. — Мне нужно уехать, — сказал он тихо. Погладил Ноа по щеке, провёл пальцем вдоль скулы, потом по линии подбородка. — Всё спокойно. Спи, ладно? Он наклонился, легко коснулся губами его лба. Ноа ничего не ответил, наверное, даже не понял, что его поцеловали, и сон снова увлёк его за собой. Алистер задержался на мгновение. Потом встал, поправил ворот пальто и вышел. На базе царила предрассветная тишина. Дождь усилился, с неба лилось как из ведра. Воздух был мокрым, пахло землёй, машинным маслом и чем-то ржавым — будто весь мир начинал гнить. У ворот КПП уже стояла машина с включёнными фарами. Когда Алистер приблизился, водительская дверь распахнулась. Капитан Нельсон выглядел не лучшим образом: мокрые волосы, покрасневшие глаза, куртка застёгнута наполовину. На щеке ещё остался бледный след от подушки, который он даже не пытался стереть. — Поехали, — коротко бросил Алистер, садясь на заднее сиденье. Нельсон кивнул, махнул рукой солдатам у КПП, те подняли шлагбаум. Машина нырнула в ливень и растворилась в потоке воды и ночи. До столицы ехать шесть часов. Нельсон превысил допустимую скорость почти сразу. Но Алистер не возражал. Камеры ничего не зафиксируют, ведь номера машины внесены в полицейскую базу данных, и никто не рискнёт прислать штраф полковнику Дэвису. Если и встретятся патрульные, то одно удостоверение решит любой вопрос. Они остановились только один раз, у заправки на трассе. Нельсон выскочил под дождь, вернулся с двумя чашками дешёвого растворимого кофе и парой упакованных сэндвичей. Алистер не спал. Он сидел молча и смотрел в окно, где мелькали отблески фар и размытые силуэты деревьев. Радио тихо играло старый блюз. Иногда он поглядывал на Нельсона, чтобы убедиться, что тот не дремлет за рулём. Но капитан держался, следов подушки на лице уже не было. Вот только остались тёмные круги под глазами и сжатая челюсть. Алистер снова отвёл взгляд в окно. Мир за стеклом казался чужим, мокрым и дрожащим. Он думал о Ноа. О том, как утром тот будет, наверное, счастлив, что наглый, упрямый мерзавец наконец оставил его в покое. Алистер даже усмехнулся про себя, представляя это облегчение на лице доктора. Но как же он ошибался. Утро выдалось серым и промозглым на базе O. В столовой пахло свежей кашей, яичницей и терпким чаем. Ноа сидел за привычным столом, зло прихлёбывая крепкий чай, как будто тот был виноват во всех бедах сразу. Его глаза скрывались за очками, но выражение лица выдавало всё: он был в бешенстве. Рядом щебетали Томас и Крис - два офицера, вечно обсуждавшие последние слухи, будто парочка крикливых персонажей из второсортного сериала. Дмитрий читал новости на телефоне, медленно попивая черный кофе, время от времени хмыкая или коротко отвечая на их вопросы. Виктор, сидевший напротив Ноа, не сводил с него тревожного взгляда. От Доктора буквально исходила аура угрозы. — Свалил. Просто взял и свалил, — рявкнул Ноа, ударив стаканом о стол. — Ни тебе «прощай», ни объяснений. — Кто? — наивно спросил Томас. Крис закатил глаза. — Полковник. Идиот, — отрезал Крис. — Полковник-идиот? — переспросил Томас и тут же получил подзатыльник от Дмитрия. — Идиот тут только ты, — буркнул тот. — Речь о полковнике Дэвисе. — А-а-а... Что? Он спал на базе? Прямо здесь? — Томас округлил свои карие глаза. Все трое за столом синхронно закатили глаза. — Ноа, пойдём покурим, — предложил Виктор, решив забрать друга на улицу подальше от бубнежа офицеров-друзей. Крис читал нотации Томасу, который был старше его на пару лет, о том, что когда Бог раздавал мозги, Томас, должно быть, опоздал или стоял в другой очереди. Дмитрий, сидевший до этого молча, внезапно включился в спор: — Бога нет. Томас почесал щеку с лёгкой щетиной и нахмурился, пытаясь понять, о чём вообще идёт речь и как он снова стал главным объектом обсуждения. Увы, в реальности Бог действительно слегка обделил старшего лейтенанта Томаса мозгами, но зато одарил его душой наивного щенка и непоколебимой преданностью. Дождь только что закончился, оставив после себя туманную сырость. Ноа не спешил закуривать. У него не было тяги к сигаретам, и он сам не знал, зачем вообще начал курить. Вик, наоборот, быстро скрутил самокрутку, чиркнул зажигалкой и затянулся. — Когда уехал? — Под утро. Часов в четыре, наверное… Я звонил ему, но он не ответил. — Ноа качнул головой, глядя куда-то вдаль, в пустоту. — Честно, я думал, ты будешь счастлив, что красавчик-наглец свалил, — усмехнулся Вик, выдыхая дым. — Не в этом дело, — хмуро сказал Ноа и провёл пальцами по вискам. Его голос был напряжённым, будто что-то внутри сжималось. — Я... — Он замолчал, затем медленно добавил: — Не могу объяснить. Рад, что он уехал. Правда. Но… есть одна деталь, что-то странное. И из-за этого мне неспокойно. Он посмотрел на друга поверх очков, и Вик вдруг поёжился — взгляд Ноа был слишком серьёзным, слишком тяжёлым. — Прости, — добавил Ноа, — я правда не могу сейчас говорить об этом. Вик понимающе кивнул. — Ладно. Завтра, кстати, приезжает новый зубной. Может, закатим приветственную вечеринку? Ноа вскинул бровь. — А что, идея неплохая. Как раз у меня завалялась бутылка бурбона в шкафу. Вик усмехнулся, сделав очередную затяжку. — Вот и отлично. Новый человек на базе это всегда событие. Ноа не ответил. Он снова смотрел куда-то вдаль, сжимая в пальцах нераскрытую пачку сигарет. Тревога не отпускала. Полковник уехал без слов, и это значило только одно: дело в вирусе.

***

База «ALEF» - это военный район внутри мегаполиса, закрытый от глаз, но встроенный в самый костяк городской структуры. Она не возвышалась отдельно, не терялась в пустыне, а наоборот, сливалась с жилыми и административными кварталами, будто глухо пульсирующее сердце под кожей большого города. Это была территория, которую трудно было охватить взглядом. От главных ворот, охраняемых тщательно и бесстрастно, тянулись вглубь многослойные уровни: узлы связи, командные центры, казармы, ангары с техникой, госпиталь, научный блок, блок разведки, тренировочные полигоны, склады, антенны, подземные бункеры. Каждый сектор имел свой уровень допуска, свой режим, свои правила. Патрульные джипы с солдатами неспешно курсировали по кольцевой дороге, охрана на каждом КПП сверяла документы с почти демонстративной медлительностью. Любой, кто входил, знал: здесь всё фиксируется, каждый шаг записан, каждое слово может быть услышано. Центральная ось базы - это длинный, идеально выровненный проспект, фланкированный зданиями из армированного бетона и стекла. По нему сновали солдаты, офицеры, инженеры, техники, чиновники. Многоэтажные башни управления нависали по сторонам, напоминая правительственные кварталы крупных городов. Особенно выделялось административное здание штаба. Стеклянно-металлическая громада, хранящая угрожающую тишину и множество тайн за звукоизолированными стенами. База «ALEF» работала как часы, без перерывов. Здесь не существовало понятий «день» и «ночь» - только смены, графики, протоколы и отчёты. Постоянное движение, проверка документов, смены караулов. Даже воздух казался отфильтрованным. Главное здание - это многоэтажный административный корпус, строгий и прямоугольный, возвышался над другими секциями. Именно там находились стратегические отделы, аналитические центры, кабинеты высокопоставленных лиц, и именно по нему сейчас шел Полковник Дэвис быстрым шагом. Когда Полковник Алистер Дэвис появился, база будто на мгновение изменила ритм. Кто-то моментально вставал по стойке смирно, вытянувшись, как струна. Другие, наоборот, будто растворялись в стенах, делали вид, что срочно куда-то спешат, прятали глаза, исчезали в боковых проходах. Один молодой лейтенант даже уронил планшет и, не решившись его поднять, просто застыл, пока Полковник не прошёл мимо. В лифте люди инстинктивно отступали к стенам, когда он заходил. А если лифт уже был заполнен, кто-то быстро находил предлог выйти и «позже спуститься». Алистер не замечал. Или делал вид, что не замечает. У двери в конце коридора стоял офицер-секретарь. Завидев Полковника, тот вытянулся в струну и отдал честь, но Дэвис даже не одарил его взглядом. Он коротко постучал в дверь, на которой висела табличка: «ГЕНЕРАЛ-МАЙОР МАНБАУМ». — Войдите, — раздался хрипловатый, усталый голос из-за двери. За толстыми звукоизолированными дверями скрывался просторный зал, выдержанный в строгом минимализме. На одной из стен огромная стратегическая карта, усеянная разноцветными маркерами, и электронная панель со сводками. Вдоль другой стены: закрытые шкафы, металлические полки, несколько ящиков с печатями «Засекречено». Температура здесь всегда была немного ниже, чем хотелось бы, словно сам воздух подчеркивал, что это место не для тёплых разговоров. Генерал-майор Йоахим Манбаум поднял голову от монитора, когда Дэвис вошёл. Мужчине было под шестьдесят, но в нём всё ещё чувствовалась физическая сила и собранность. Его плечи были широкими, идеальная осанка военного, а голос глухой, но крепкий, как у человека, который привык отдавать приказы так, чтобы его слушали с первого слова. У него была короткая, аккуратная стрижка. Хоть волосы поседели, но не поредели. Лоб в глубоких складках, глаза серо-зелёные, внимательные, пронизывающие. Форма на нем сидела идеально, китель был безукоризненно отутюжен. На груди - знак стратегического командования и несколько выцветших нашивок в память о прошлых операциях, которые давно стали засекреченной историей. В нём ощущалась тяжесть власти, но не высокомерие. Его уважали не за погоны, а за умение принимать решения тогда, когда никто не хотел их принимать. Именно поэтому Алистер искренне уважал его из всей прогнившей насквозь армии. — Полковник Дэвис, — произнёс мужской голос, в котором не было ни радости, ни упрёка. — Рад, что вы соизволили присоединиться. Алистер перевел взгляд на министра Хариса, сидящего на темно-синем диване, закинув ногу на ногу. Тот держал чашку черного кофе с такой грацией, словно участвовал в дипломатическом приеме. Министр Харис это человек, которого не опишешь одним словом. Его невозможно было назвать харизматичным, но трудно было не заметить. Высокий, сухощавый, с идеальной осанкой и ледяной манерой говорить. Кожа бледная, почти мраморная, волосы гладко зачёсаны назад, ни одного лишнего движения. На нём был дорогой серый костюм и лакированные чёрные туфли. — Принеси ещё три чашки кофе, — произнес Манбаум, нажав на кнопку стационарного телефона, обращаясь к своему секретарю. — База N. зачищена, — сказал Харис, не теряя ни секунды. — Твоя задача — придумать, как замять последствия. Ты же у нас «специалист по уборке мусора», Полковник. На его тонких губах проскользнула ехидная насмешка. Алистер не сел, несмотря на то, что Генерал-майор указал ему на такое же темно-синее кресло, стоящее чуть поодаль от дивана слева. Он предпочел остаться стоять, чем сидеть рядом с мерзким человеком, от которого его тошнило ещё с самой первой встречи. Министр раздраженно покачал ногой. — Там был бунт. Солдаты пытались сбежать. Алистер слегка приподнял бровь. В его голосе не было ни гнева, ни страха, а только холод. — Мною был выставлен блокпост в трёх километрах от базы. Ни один солдат не пересек черту. Манбаум не вмешивался. Да даже если бы захотел, то не смог бы. — Ладно, — отмахнулся министр. — Не бунт. Заражение. Мы не могли рисковать. — Все солдаты и офицеры на базе здоровы. Вирусолог Ким исследовал образцы их крови. Ни одного заражённого. Кроме убитых дезертиров, которые заразились в лесу. И пока он не может установить, какой именно вирус их обратил и как ему противостоять. — Наступила оглушительная тишина. — Так по какому же основанию вы убили всех на базе N.? Министр Харис выпрямился и встал. Он был чуть ниже Полковника Дэвиса, но на полшага приблизился, так что между ними осталось лишь напряжение, острое, как струна. — Не забывай, кто тебя создал. Мы тебя создали. Мы тебе дали высокое звание и власть. — Харис мерзко улыбнулся и медленно, словно змея прошипел: — И мы же можем тебя уничтожить. Скажи спасибо, Полковник Дэвис, и иди убирать мусор. Алистер не ответил. Он лишь посмотрел в глаза министру, и было что-то такое в его взгляде, что Харис аж отступил на шаг. Полковник повернулся, открыл дверь. В него почти что врезался секретарь с подносом, на котором были три кружки с кофе. Один из стаканов едва не пролился, но Алистер ловко перехватил его, даже не остановившись. Просто взял кружку и, не сказав ни слова, направился в свой кабинет, оставив за собой только глухой хлопок двери и испуганного военного секретаря в коридоре. — Манбаум, тебе стоит держать свою собаку на поводке. — Не беспокойтесь, — спокойно ответил Генерал-майор, не отрывая взгляда от болотных, неприятно маслянистых глаз Хариса. — Он на поводке. Просто поводок длинный. — Как скажешь, — фыркнул министр и уже было взялся за ручку двери, но вдруг обернулся. — Йоахим, береги здоровье, ты уже не молод. — Спасибо за заботу, — натянуто улыбнулся Манбаум. — Надень на пса намордник и короткий поводок. Больше повторять не буду. Харис вышел. Вслед за этим в кабинете раздался короткий, облегчённый вздох.

***

В кафетерии базы «ALEF» царила особая, чуть более расслабленная атмосфера: негромкий гул голосов, запах поджаренного хлеба и крепкого кофе. Здесь обедали те, кому было не до шумной столовой, или, наоборот, кто стремился хотя бы на минуту забыть, что находится на военной базе. Капитан Нельсон стоял у стойки, разглядывая два вида салатов. Он надеялся накормить Полковника, который, как обычно, откажется идти в столовую за горячим обедом. Приходилось импровизировать. Его куртка была расстёгнута, а взгляд усталый, но сосредоточенный. За соседним столиком двое младших офицеров переговаривались вполголоса, косились в его сторону и тихо называли за спиной «адъютант дьявола». Нельсон к подобному давно привык. К шепоткам, к взглядам, к зловещему прозвищу. Впрочем, он сам выбрал этот путь: подал рапорт, добровольно став помощником Полковника Дэвиса. — А суп у вас есть? — спросил он у миловидной девушки за стойкой. Та покачала головой. — Только растворимый в пакетиках. Капитан, вам бы лучше сходить в столовую, там полноценное меню. — Тогда вот эти два салата, чёрный хлеб, два кофе… — он замолчал, глядя на витрину с выпечкой. — И шоколадный круассан. Он приложил карту к терминалу, когда к стойке подошли двое офицеров. Один из них, заметив Нельсона, сначала замер, а потом театрально воскликнул: — Вау, капитан Нельсон! Это ты? Давно не виделись! С тех пор, как ты душу дьяволу продал! — протянул он нарочито громко и язвительно. — Привет, Раш, — спокойно отозвался Нельсон, не отрывая взгляда от экрана терминала. — Бёрт, познакомься, — повернулся Раш к своему спутнику, молодому мужчине в форме сержанта. — Это мой старый друг - Нельсон. Хотя теперь он, конечно, капитан Нельсон. Вместе призывались, вместе служили. До того как он решил перебраться поближе к самому чёрту. Бёрт неловко кивнул в качестве приветствия. — Приятно познакомиться. Нельсон мельком посмотрел на высокого мускулистого парня с веснушками, затем повернулся к девушке, попросив подогреть только хлеб, и уточнил, если у них маленькое сливочное масло. Раш продолжил с прежней язвительностью говорить громко, чтобы все его могли услышать: — Ну ты, конечно, далеко пошёл. Быстро. Так быстро, что другие даже оглянуться не успели. Сам дьявол тобой гордился. Бёрт несколько раз пытался остановить его, тихо тянул за рукав, но Раш продолжал, пока не замолчал сам — в тот момент, когда девушка протянула Нельсону пакет с едой и два стакана кофе. — Советую тебе закрыть рот, — вдруг произнёс Нельсон, не повышая голоса. — Иначе откроешь его в военной тюрьме «TAV». — Ха. Это угроза? — Да. Раш растерянно замер. В кафетерии воцарилась тишина, так как все заинтересовались разговором между «адъютантом дьявола» и обычным смертным. На базе всегда всем скучно, поэтому свежие сплетни — услада для ушей и новые темы для обсуждения за чашкой кофе и сигаретой. — В чём дело? — спокойно добавил Нельсон. — Ты ведь сам сказал, что я «адъютант дьявола». Значит, логично, что я такой же демон, как и он. Ведь не может же обычный человек служить дьяволу, правда? Что думаешь, сержант Бёрт? Бёрт слегка побледнел и кивнул, будто не знал, что ещё сказать. — Зависть тебя когда-нибудь погубит, — спокойно сказал Нельсон, глядя на Раша. — База большая. Надеюсь, мы больше не встретимся, а если встретимся, то ты сразу же сядешь в военную машину и умчишься далеко на юг страны. Он окинул бывшего друга взглядом, полным презрения, и развернулся. — Сбегаешь, поджав хвост? — крикнул Раш ему вслед. — Заткнись, а! Голос прозвучал с лёгким акцентом, неожиданно громко. Раш и Бёрт вздрогнули. Перед ними стоял их командир. Мужчина средних лет с седеющей щетиной, тяжёлым взглядом и выражением крайнего раздражения на лице. — Конченный идиот, — процедил он, глядя на Раша так, будто всерьёз подумывал врезать. Если бы не кафетерий, полный военных, он, возможно, так и поступил. — Бёрт, почему не закрыл ему рот? Что один тупой олень, что второй. Каким надо быть бессмертным идиотом, чтобы такое говорить в лицо «адъютанту дьявола»?! — Он повысил голос, не скрывая злости. — Вы хоть понимаете, кто он вообще такой?! У него допуск выше, чем у половины генералов, сидящих в этом здании, несмотря на то, что у него всего лишь капитанские погоны! Он единственный, кто столько лет служит дьяволу. Или вы не в курсе, сколько офицеров в слезах бежали с должности помощника Полковника Дэвиса? Понимаете, что это значит? — Н-нет, сэр, — пролепетал Бёрт. Командир закатил глаза и шумно выдохнул, будто сдерживая раздражение. — Что взять с идиотов… — пробормотал он, потом уже громче, чётко: — Объясняю на пальцах. Капитан Нельсон — такой же демон, как и его начальник. Он опасен. У него связи, привилегии и карт-бланш на действия, о которых нам с вами даже не доложат. Он ткнул пальцем в побледневшего Раша. — А ты только что навлёк беду на всю дивизию. — Не стоит так переживать, — осторожно вмешался молодой офицер, сидевший за соседним столом. — Он же его отпустил. — Отпустил?! — командир резко повернулся к нему. — Это ничего не значит. Такие, как он, могут хоронить людей, не стреляя. Я лично не хочу сидеть и жрать песок на юге. — Вы преувеличиваете, — спокойно произнес офицер. — В отличие от полковника Дэвиса, капитан Нельсон — весьма приятный молодой человек. С доброй улыбкой и спокойным голосом. Даже странно, что такой человек служит под началом Полковника. Главное, тебе, Раш, стоит сделать, как он сказал: не попадаться ему на глаза. Командир сощурился, подошёл ближе к молодому офицеру, разглядывая его с подозрением. — А ты вообще кто такой? С какой части? Тот спокойно поднял на него взгляд и добродушно улыбнулся. — Лейтенант Хван, военный пилот с базы F., — представился он, выдержав паузу. — И я знаю, о чём говорю, потому что... — он на мгновение задумался, подбирая формулировку, — …уже сталкивался с капитаном Нельсоном, когда он приезжал к нам вместе с Полковником Дэвисом. Поверьте, впечатлений хватило.

***

Алистер уже почти дошёл до своего кабинета, когда в кармане завибрировал телефон. Он вытащил его, взглянул на экран и зло цокнул. — Слушаю. — Я пытался его переубедить, — в трубке раздался голос Манбаума. — Не получилось. Мне правда жаль этих солдат. Алистер на секунду остановился, сжав пальцами переносицу. — Я поеду завтра. — Нет, — твёрдо произнёс Генерал-майор. — Послезавтра. — Почему? — Зачистка будет сегодня вечером. Алистер расправил плечи, взгляд его стал резче. — Что? — Министр Харис опасается, что ты вмешаешься, поэтому сказал, что она сегодня. — Я что, похож на того, кто станет выкидывать номера? — Как знать. Алистер закатил глаза от слов Манбаума. — Напоминаю: именно вы уговорили меня остаться в армии, когда мне было двадцать. И выдрессировали во мне преданность армии. — И разве ты пожалел? У тебя власть, положение и в таком юном возрасте такой высокий чин. Еще пару лет, и получишь мои погоны. — От меня все шарахаются, как от чумы. — А я ведь говорил тебе быть дружелюбнее, — отозвался Манбаум. — Я выеду послезавтра, — отрезал Алистер, не желая продолжать разговор, и сбросил вызов. Он спрятал телефон в карман, провёл рукой по лицу и продолжил идти к кабинету, чуть ускорив шаг.