Книга вторая. Rebirth of Black Dragons. Том первый.

Сегодня, проснувшись, я обнаружил, что мы в кровати снова спим втроем. А именно: мы с Таурой прижались друг к другу, но между нами ввинтился Шейд. И, к слову, в комнате не то, чтобы было прохладно, но вылезать из-под одеяла не так уж и хотелось. Я улыбнулся, вспомнив, как в прошлом году мы с Таурой обнаружили в спальне наших друзей шар из постельных принадлежностей, внутри которого были наши друзья. Интересно, если они снова повторили этот фокус, смогла ли к ним вовнутрь забраться Тимория? Или она с самого начала с ними спала? Ладно. Кажется, то, что Шейд, судя по моим смутным, пробивающимся сквозь сон воспоминаниям, залез нам в кровать ещё до полуночи, показывает мне, что надо таки сегодня начинать топить камин. Хорошо, что пару дней назад Винтер как раз трубу каминную прочистил от пыли и мусора, что летом там сами собой образовались. И, к слову, не только сделал это гораздо быстрее, чем мы со Спайро тогда, в том году, но и остался при этом почти чистым. Правда, стоит уточнить, что ледяного дракона, в отличие от нас двоих, через саму трубу при этом не пропускали. Буквально через неделю после того, как мы с Винтером закупили дрова, начало холодать. Хотя, пожалуй, если учитывать ночные похолодания, то началось это дня через три. Не резко, но уже ощущалось, что осень собирается вот-вот уступить место зиме. Собственно, в плане температуры в доме у нас теперь были два очень чувствительных термометра. Один – модели «Шейд», второй – модели «Тимория». И температуру они показывали очень своеобразно, прямо как в том анекдоте: «При нуле кошка начинает спать в вашей постели, а при минус десяти кошка настаивает спать в вашей пижаме». Разумеется, у нас в доме было не настолько холодно, но и драконята – не кошки. И, судя по всему, начинают мерзнуть немного раньше. Хотя, между прочим, в нашей настольной книге по драконятам сказано, что до первого снега даже совсем маленьким дракончикам холод не страшен. Но, похоже, Шейд с этим утверждением не согласен. И Тимория, судя по рассказам наших друзей, – тоже. Да, я действительно пригрелся под одеялом. А который час? Поворачиваю голову и смотрю на часы. Эх, как бы ни было хорошо в постели, но уже пора вставать… ну, ладно, ещё пять минуточек полежу… Разумеется, я уснул. – Просыпайся, мой зеленоглазый, клыкастый соня! – услышал я сквозь сон. А затем ощутил нежное прикосновение носика моей черной драконицы к своему носу. Открываю глаза и начинаю тереться носом об свою любимую. – Доброе утро, – говорю я, одновременно кося взглядом на часы. Но, к счастью, прошло всего десять минут, так что мы не проспали. Спасибо за это моей бдительной супруге, между прочим. – И тебе доброго, – отвечает Таура. Нет, ну всё таки, она у меня такая красавица! Так бы и затискал, прямо сейчас. Вот только Шейд, по-прежнему лежащий между нами, немного мешает. Кстати, об этом. – Знаешь, милая, – сказал я, начиная выбираться из кровати, – судя по тому, что Шейд уже с вечера к нам перебирается, пришла пора начать отопительный сезон! – Какое интересное словосочетание, – улыбнулась чёрная драконица, потянувшись и тоже начиная спускать лапы на пол. – Но ты прав, пора начинать топить камин. Для начала, хотя бы на ночь. Шейд недовольно пискнул «Эй!», когда обнаружил, что оба теплых родителя уже встали и греть его не будут, да ещё и одеяло забрали. – Давай, залезай ко мне на спину, пойдем в душ, – Говоря это сыну, я слегка улыбнулся. – Теплый душ. Шейд и до этого встал и начал двигаться по моему крылу, но, услышав про теплый душ, заметно ускорился. Да, это ещё одно подтверждение тому, что слова он таки понимает. Заправив кровать, мы проследовали в душ. В коридоре наша семья встретила в полном составе наших героев и Тиморию. Значит, или они не спали «шариком», или смогли самостоятельно распутаться. Пожелав друг другу доброго утра, мы разошлись: они – на завтрак, мы – в душ. В душе мы, несмотря на отнюдь не раннее время, понежились немного больше обычного. Очень уж приятное ощущение, когда по тебе стекает теплая вода, прогревая всё тело. Особенно, если учитывать то, что в доме немного прохладно. Но сначала, разумеется, мы все втроем почистили зубы и сделали прочее необходимое. Понежившись под струями минут пятнадцать, мы с Таурой вылезли из душа и стали высушиваться, а вот Шейд уперся и наотрез отказался покидать приятное ему место, вереща «Нет!». Интересно, можно ли считать это первым сказанным словом? Лучше бы это, конечно, было более привычное слово, «Мама», или «Папа». Пришлось выключить ему воду и оставить стоять там. Впрочем, быстро сообразив, что теплой воды больше не будет, а вот теплый воздух сейчас там, где мы, драконенок мгновенно оказался между мной и Таурой, подставляя маленькую мордочку приятному, почти горячему потоку воздуха, идущего сверху вниз. – Как думаешь, это его «Нет» можно было считать его первым словом? – Спросил я у любимой, кивнув в сторону нежащегося Шейда. – Не знаю, – ответила Таура. – А почему такое внимание к первому слову? – Удивилась черная драконица. – Ну, у нас считалось значимым моментом, когда ребенок сказал первое слово, – пояснил я. – И многие хвастались даже, какое именно. Обычно это были «Мама», или «Папа». – Тогда своё первое слово он уже давно сказал, – засмеялась чёрная драконица. – Это было или «Эй!», или «Йей!». У нас первому слову большого значения не придают: драконята очень быстро какие-то слова, чаще всего эмоциональные вскрики, запоминают и сами начинают использовать. Нет, у нас таким запоминающимся моментом считается тот, когда драконенок уже начнет фразы и предложения осмысленно проговаривать. И до этого, – вздохнула драконица, – у нас ещё полгода. Полностью высохнув, мы, к вящему неудовольствию Шейда, выключили сушилку. А затем пошли на завтрак. Впрочем, услышав слово «завтрак», наш драконенок решил, что это тоже входит в список того, что он хочет прямо сейчас. Спустившись вниз, мы, своим появлением, подали сигнал о том, что завтрак можно начинать. Завтракали, как водится, всемером: две тройки с драконятами и Асма. Винтер же, как обычно, уже умотал в Академию. Когда всё было съедено и выпито, я, как обычно, пошел в коридор, вышел на крыльцо и забрал почту. Заодно, выйдя из дому, оценил то, что приготовила нам погода на сегодня. Если вкратце – пасмурно и холодновато. Температура уже опустилась ниже нуля, судя по замерзшей на вид земле, и подниматься не особо хотела. Я забрал всё из почтового ящика, развернулся и ушел обратно в дом, закрыв за собой дверь. К слову, почты сегодня было, на удивление, совсем немного, потому я, оценив объем, предложил своим друзьям пока посидеть в гостиной с драконятами, я же, часика два-три поработав, освобожусь и тогда мы все сможем пойти погулять куда-нибудь вшестером. Идея пришлась всем по вкусу, потому я поспешил в кабинет, положил папки на стол, бросил мимолетный взгляд на циферблат часов, сел в кресло и взялся за работу. Впрочем, мои планы скоро подвергли изменениям: в дверь аккуратно постучалась Синдер, которая, зайдя вовнутрь, предложила, что когда остальные пойдут на прогулку, мы с ней немного поговорим и потренируемся, как и планировали. *** Я завизировал последний документ и взглянул на часы. Да, как я и обещал своим друзьям, всё было закончено за пару часов. Глядишь, если бы каждый день было так по объему, мне бы и не понадобились принудительные выходные, которые устраивали мои друзья. Но, увы, такая ситуация была редкостью. С каждым днем, замок Хёстгри рос всё выше и выше. Да, жить, пока что, в нем не было возможности, но, с каждым построенным помещением, количество отчетов и запросов росло. И потому, всё чаще и чаще я работал от завтрака и до ужина, иногда даже остаток вечера и хорошо, что только часть ночи. Правда, совсем уж допоздна засиживался редко: Таура не позволяла мне работать до утра, да и сама тогда сразу после ужина спешила мне на помощь. Впрочем, хватит в кабинете сидеть – мы с Синдер ведь собирались тренироваться? Вот и нечего заставлять её ждать. Потому я вышел из кабинета, запихал «исходящие» в почтовый ящик (разумеется, аккуратно, чтобы не помять) и, заглянув в гостиную, сказал всем, что я закончил, но планы изменились, потому я и Синдер не идем. *** Прогулка с драконятами, Таура. *** Да, конечно, жаль, что Дарк не идет, но не отменять же из-за этого прогулку? Ничего, мы и вдвоем со Спайро справимся. И мы с фиолетовым драконом начали собираться на прогулку: вынимали шлейки и рулетки, а также, на всякий случай, взяли седельные сумки. Асма же, решившая остаться дома, вдруг сказала: – Надо же, как неудобно… – она смотрела на нас, явно прикидывая в уме что-то. – Обедать ещё рановато, но если вы сейчас уйдёте на прогулку, то, думаю, меньше четырех часов гулять не будете. И проголодаетесь. Тем более, на улице холодно… Так, дайте мне три-пять минут, не уходите! – И алая драконица, ничего больше не сказав и не пояснив, стремглав унеслась на кухню. Мы со Спайро лишь недоуменно переглянулись, но решили подождать. Пять минут, в данной ситуации, точно ничего не изменят. Через некоторое время, обратно к нам вышла Асма, держа под крыльями какие-то свертки и несколько термосов. – Вот, это всё вам, – сказала она, – чтобы на прогулке зубами от голода не клацать. Ну и горячий чай. Думаю, он тоже лишним не будет. Мы поблагодарили нашу подругу и, пожелав ей, Дарку и Синдер приятно провести то время, пока нас не будет, вышли на улицу. Дошли до калитки и вышли наружу мы без приключений, а вот дальше было немного беспокойно и немного смешно. Дело в том, что ни Шейд, ни Тимория ещё в своей жизни не видели замерзших луж. Но отлично помнили, где были незамерзшие. А ввиду того, что у Шейда была прямо какая-то патологическая тяга к воде… в общем, наш черный драконенок разбежался и ступил лапами на лед, твердо зная, что там должна быть вода. Ожидаемо, он поскользнулся. С громким «Ай», наш сын припечатал живот и челюсть об лед, а после, в позе морской звезды, проехался через весь замерзший участок. Туда и обратно, так как я, обеспокоенная этим падением, подтянула пружиной на рулетке сына поближе к себе. А затем подняла и начала осматривать и ощупывать. Как показал результат осмотра, Шейд был цел, лишь несколько удивлен своим первым столкновением со льдом и немного возмущен своим настолько близким с ним знакомством. Будучи поставлен обратно на мостовую, Шейд уже не подскочил к замерзшей луже. Он медленно подошел и, оставаясь на чистой части мостовой, аккуратно вытянув лапу, потрогал лёд. Затем ковырнул его когтем и обнюхал. – Только не лизать! – Хором воскликнули мы со Спайро, предполагая дальнейшее развитие событий. Шейд внимательно посмотрел на нас и, подумав, похоже, исключил озвученный нами пункт из программы исследований. Вместо того, он поковырял лёд ещё, а затем, осторожно, поставил на него переднюю лапку. Ощутив, что ничего плохого не происходит и лед не бросается внезапно ему навстречу, черный драконенок стал на лед двумя лапками, хотел было поставить третью, но тут первые две разъехались. Но мой сын, будто ожидая такого, взмахнул крыльями и восстановил равновесие, не упав, а затем аккуратно отступил назад, на нескользкие камни мостовой. Тем временем, Тиморию тоже заинтересовала замерзшая лужа. Она, с гораздо большей аккуратностью, чем Шейд, встала на лёд, сумела даже пройти по нему пару шагов, но потом тоже потеряла равновесие и плюхнулась набок. Подскочив, драконочка упала ещё раз. Увидев безысходность положения, она проползла, не вставая, до края льда и встала лишь оказавшись за пределами льда. Развернувшись, она зашипела на замерзшую лужу и дальнейшего интереса к ней не проявляла. Когда драконята познакомились со льдом и пришли к определенным выводам, мы возобновили движение к детской площадке. Драконята при этом старательно обходили покрытые льдом участки дороги. Мы, взрослые, в общем-то, тоже без крайней необходимости на лед не заходили. На детской площадке сегодня не было никого, кроме нас. Уж не знаю, то ли остальные драконы сочли погоду сильно холодной для прогулки, то ли сочли лёд чересчур опасным для драконят… так или иначе, но вся игровая площадка оказалась в полном распоряжении нашей парочки детишек. И они тут же стали весело по ней носиться друг за другом. Мы же, устроившись под навесом, вели разговоры и, иногда, пили чай. Последний мы предложили и веселящимся драконятам, но им пока интереснее было резвиться вовсю. В какой-то момент, Шейд не заметил одну из длинных, но узких луж и выскочил на неё на большой скорости. Так как он пытался тормозить всеми лапами, то, в итоге, сев на хвост, черный лраконенок проехался по всей глади льда до противоположного края. Там он посидел, прислушался к ощущениям и… сделал круг, набирая скорость, после чего уже с радостным писком проехался по льду ещё раз, уже целенаправленно. Разумеется, это не ускользнуло от внимания Тимории. Немного понаблюдав, как радостно катается по льду Шейд, она решила повторить. И через некоторое время, с радостными визгами и воплями, по льду каталось уже два драконенка. Да, несколько раз, поначалу, они не удерживали равновесие и доезжали большую часть пути на пузе, даже Шейд далеко не сразу повторил свой первый проезд, но восторга детворы это особо не уменьшало. А потом случилось неприятное происшествие. Такая удобная лужа была всего одна, а драконят двое. И оба, при этом, так увлеклись катанием на льду, что, как оказалось, немного позабыли друг о друге. В общем, в очередной раз, когда я отвлеклась, оба драконенка умудрились сделать «заход» на полосу льда с разных сторон. Я, поняв, к чему дело идет, рванулась было сквозь тень, но… немного не успела. Драконята, увидев, что летят прямо друг на друга, завопили, попытались затормозить или свернуть, неудачно, разумеется, и столкнулись. Раздался стук и затем оба драконенка захныкали. Тут уже и Спайро подбежал. Я начала осмотр. Как Шейд, так и Тимория хныкали, держась лапами за лоб. Потому мы принялись сразу же осматривать именно головы наших детей. Нет, видимых повреждений не было, но оба драконенка смотрели на нас слегка окосело. А ещё, будучи, наконец, отпущенными, они медленно пошли, шатаясь, по зигзагообразной траектории. Сначала я жутко испугалась. Ведь пострадал не только наш сын, но и драконенок наших друзей. Которого, получается, я не уберегла! Но потом в голову пришла четкая мысль: медицинская помощь. Ну и, заодно, вспомнила учебный материал из курсов Академии: на что похоже поведение драконят и что надо делать. – В лечебницу, быстро, – сказала я, прицепляя на всякий случай Тиморию на шлейку фиолетовому дракону и аккуратно кладя её на спину Спайро. Аналогичным образом, мне на спину, был уложен Шейд. Разумеется, спорить со мной наш друг не стал. Сотрясение мозга у обоих драконят было очевидным, а в таком деле лучше подстраховаться, заручившись помощью лекарей. В общем, покинув детскую площадку, мы быстро, но стараясь излишне не тревожить наших пострадавших, двинулись в лечебницу. Драконята чувствовали себя не очень, Тиморию по дороге даже стошнило. Дойдя до лечебницы, мы сдали лекарям обоих драконят, рассказав, что произошло. Проведя осмотр, лекари подтвердили диагноз. Также у обоих драконят от удара уже налились явные шишки на лбах. Рекомендации нам дали ожидаемые: обеспечить детишкам покой и минимум физической активности, хотя бы на неделю-две. Получив рекомендации, мы пошли домой. Да уж, погуляли… Уже на улице, нас внезапно догнал один из лекарей. – Подождите, забыл сказать ещё кое-что важное, – подбежал к нам лекарь. – Вы же дружите с полиморфами, так? – я утвердительно кивнула. – Если вы упросите кого-то из них полечить обоих малышей, то выздоровление будет значительно быстрее, – обрадовал нас лекарь. Поблагодарив за ценный совет, мы продолжили свой путь к дому. Добравшись до него, мы первым же делом рассказали всё Асме и попросили её помочь. Разумеется, драконица согласилась. Да, со стороны это выглядело необычно: Асма просто набирала в грудь воздух и медленно выдыхала его на драконят. В отличие от применения Стихии, никаких визуальных эффектов не было. Хотя, если приглядеться… кажется, будто еле различимый, цвета морской волны, туман вылетает из пасти драконицы и впитывается в драконенка. Ах, да, ещё прямо на глазах сходили на нет шишки, набитые драконятами. А также, в глазах драконят появлялась большая живость. Но всё-таки, на всякий случай, мы решили, что пару дней наши детишки проведут в немного менее активном ритме, на всякий случай. В общем, остаток дня драконята провели возле своих родителей. К счастью, аппетит у Шейда и Тимории не пропал, потому обед прошел в привычном ритме. Когда, уж не знаю откуда, вернулись Дарк и Синдер, уставшие, но, с виду, довольные, нам пришлось рассказать о произошедшем. Реакция Синдер была ожидаемой, она выслушала нас, после пару раз вздохнула, а затем, разобрав ситуацию по полочкам, указала на ошибки. Мои и Спайро. В общем-то, строго, но по делу. Действительно, я могла быстрее среагировать, тогда бы ничего не случилось. Тем более, что имея Тень, можно успевать во многих ситуациях. Но я, в добавок, в ужасе ожидала, что скажет Дарк. Прямо сейчас, чёрный дракон лишь сказал мне: – Пошли в кабинет, обсудим. Я, чуть ли не на подгибающихся лапах, пошла за ним. Оказавшись в кабинете, Дарк развернулся и задал абсолютно неожиданный вопрос: – Как сама? – Э… что? – Удивилась я. – Я спрашиваю, ты сама как? С Шейдом что произошло, я в курсе. Но я же вижу, что ты вся на нервах, сама не своя. Повторю вопрос: как ты? – Так ты не сердишься? – Спросила я, срывающимся голосом. – И не будешь меня ругать? – За что? – Удивился мой милый и обнял меня крылом. – На ошибки тебе Синдер указала, за драконят, думаю, ты и так перепугалась, высказав себе всё, что об этом думаешь. Зачем тебя ругать? Так что рассказывай, как ты? – Сначала я очень испугалась, – ответила я. – Но потом сразу вспомнилось то, что нам говорили в Академии. Ну, а дальше ты слышал… – Тогда ты молодец, – улыбнулся черный дракон. – Не запаниковала, быстро взяла себя в лапы, а после этого действовала четко и правильно. – Но Синдер… – начала было я. – У Синдер боевой опыт... – отрезал Дарк. – Да, она показала тебе, как бы действовала на твоем месте. Но ты не она. Опыт у вас разный, характер, привычки… так что к ней прислушивайся, но не кори себя. – А затем мой зеленоглазый клыкастик улыбнулся. – Зато, думаю, она бы от нашей ежедневной горы документов взвыла не хуже волчьей стаи. А потом, подумав, начала бы искать того, кто со всем этим сможет справиться, даже не пытаясь разобраться сама. Так что не расстраивайся, есть многое, в чем ты опытнее её. Дав мне ещё немного времени успокоиться и прийти в себя, Дарк, мягкими подталкиваниями крылом показал мне, что пора уже к друзьям возвращаться. Да и видно стало уже не очень хорошо: начинало темнеть, а свет мы в кабинете не включали. По возвращении в гостиную, я получила по сочувствующему взгляду от Асмы и Винтера, но ничего им не сказала. Впрочем, по тому, как приобнял крылом меня мой любимый, они, думаю, и так догадались, что меня не ругали, а успокаивали. Ещё немного посидев всей компанией у весело горящего и трещащего поленьями камина, мы разошлись: время позднее и спать давно пора. *** Шейду и Тимории, после лечения от Асмы, как раз хватило пары дней на то, чтобы восстановиться. И ещё пару мы накинули на всякий случай, для спокойствия. А судя по тому, что сегодня моё пробуждение было оттого, что Шейд галопом пронесся по нам с Таурой, с ним уже точно всё в порядке. Ну, сейчас обратно пробежит. Десять, девять, восемь… три, два, один… не понял? Обычно, если сын с утра устраивал гопцаньки, то стабильно раз в десять секунд пробегался по нашей кровати. Что не так? Я открыл глаза и осмотрелся. Взглянув на окно, я понял причину. На улице шел снег. А наш драконенок смотрел на доселе невиданное действо с широко распахнутыми глазами и натурально отвисшей челюстью. Он даже поскребся когтями об стекло, пытаясь рассмотреть снежинки поближе. А может, и на зуб попробовал бы. Я аккуратно потерся носом об мордочку лежащей в моей кровати драконицы и, дождавшись того, что она открыла свои зелёные глаза, прошептал: – Таура, смотри, снег пошел. И Шейд ему очень удивился. Любимая аккуратно повернула голову в сторону окна. Увидев Шейда с отвисшей челюстью, она, разумеется, хихикнула. Немного понаблюдав за поведением сына, черная драконица вдруг сказала: – Не все драконята проявляют к первому снегу такой интерес. Некоторые боятся. – Что же тут страшного? – Удивился я. – Знаешь… – задумчиво сказала Таура, – я, конечно, совсем раннее детство не помню, но, на удивление, этот момент в память врезался. Да и родители потом рассказывали… в общем, когда я увидела первый снег, я решила, что происходит что-то страшное, раз небо падает на землю. Потому скрылась в самом надежном укрытии, своей кровати. – Как же родители узнали, что ты именно так это восприняла? – Удивился я. – А они и не узнали, – услышал я печальный вздох Тауры. – Говорю же, это врезалось в память. Этот ужас оттого, что рушится мир… пусть это и оказалось лишь детской фантазией. – Да, как-то я с такого ракурса на падающий снег не смотрел, – вздохнул я. А затем встал и подошел к окну, глядя вверх. – А знаешь, действительно, чем-то похоже. Ведь не видно, где кончается снежная туча, а где уже летят снежинки, что падают вниз. – Сейчас же я нахожу в этом какое-то умиротворение, – тихо сказала Таура, подойдя ко мне и положив мне крыло на спину. А затем мы сделали шаг друг к другу и прижались боками. Я тоже обнял крылом любимую и мы просто стояли в обнимку и смотрели, как падает снег. Нос моей черной драконицы потихоньку залез мне под подбородок и она немного прижмурилась от удовольствия. Впрочем, как и я. Но вскоре, наше молчание и единение были прерваны Шейдом, который прямо с подоконника запрыгнул мне на спину. Мы оба вздрогнули и Таура вынула свой нос обратно. – Кажется, Шейд намекает, что нам пора двигаться дальше, – улыбнулась моя черная, зеленоглазая красавица. Мы вернулись обратно к своей постели, застелили её и, как и в любой другой день, пошли в душ. В этот раз, разбуженные нашим драконенком, мы встали чуть раньше обычного. По крайней мере, если верить часам, то да. Кстати, о здешней драконьей сантехнике. В основном, в ванной комнате был душ, умывальник и «белый друг». А самой ванны, как правило, не было. Такую вещь, как ванна или бассейн, можно было увидеть изредка в очень богатых домах, наверняка – во дворцах, а ещё – в общественных купальнях. Это немудрено: чтобы дракону полноценно принять ванну, нужно очень большое количество воды, да и сама ванна должна быть большой, даже если сам дракон – не очень. И увы, несмотря на то, что я и Таура – Правители рода, у нас в доме был только душ. Пока я размышлял и вспоминал, все трое черных драконов, включая меня, разумеется, уже почистили зубы и переместились в душ. Собственно, в чувство меня привела просьба Тауры потереть ей спинку. Взяв в лапы щетку, я с удовольствием принялся выполнять её просьбу… Закончив с утренними процедурами, я, Таура и Шейд поспешили вниз, на завтрак. То, что мы сегодня действительно встали раньше обычного, подтвердилось тем, что когда мы втроем уже шли на завтрак, Спайро и Синдер, с Тиморией на спине, только шли по коридору в сторону душевой комнаты. Мы пожелали им доброго утра и спустились в столовую. По дороге пришлось едва ли не силой волочь за хвост в столовую Шейда, который начал прыгать на окно, которое было на лестничной площадке. И, придя в столовую, держать драконенка у себя на коленях, чтобы к окну не рвался. По-видимому, он всё так же был заинтересован идущим на улице снегом. Выглянула Асма, пожелала нам доброго утра и скрылась обратно на кухне. Кажется, она отметила, что сегодня мы пришли раньше наших друзей, но ничего не сказала. А ещё через какое-то время, в столовой появились и наши друзья, а также… Винтер. Точно, у него же выходной сегодня. Ну, значит, доклад от него после сегодняшнего обеда я принимать не буду. И вот, когда уже все были в сборе, Асма начала выносить к столу завтрак. В этот раз, они с Винтером, судя по всему, решили завтракать вместе с нами. Ну да, судя по количеству тарелок, стаканов и прочего – видно, что я правильно подумал. К слову, я заметил, что Тиморию Синдер тоже крепко держала при себе. Что, неужели драконочка тоже в окно вылезти пытается? Впрочем, учуяв аромат еды, оба драконенка переключили своё внимание на тарелки, потому завтрак прошел более-менее спокойно. Но, стоило драконятам съесть всё, как они мигом спрыгнули со своих стульев и, как лошади в упряжке, друг рядом с другом, побежали к окну, а затем, запрыгнув на него, Шейд и Тимория снова во все глаза принялись смотреть на снег. У меня сегодня тоже, как и у Винтера, по плану был выходной. Я глядел на то, как наши драконята залипают в окно, а также вспомнил рассказ Тауры, как драконятам понравилось кататься по льду. У меня появилась идея. – Винтер, – сказал я ледяному дракону, что уже тоже доел свой завтрак, – можешь мне немного помочь? Нужен именно ты. – Хорошо, – пожал крыльями Винтер, – а что именно нужно? – Я во дворе покажу, – ответил я. А затем встал со стула и показал жестом, чтобы ледяной дракон следовал за мной. Выйдя во двор, я озвучил свою идею Винтеру. Дело в том, что нашим драконятам очень понравилось кататься по замерзшей луже. И я решил, что мы сможем организовать что-то подобное у нас во дворе. Вот поэтому мне и нужен был именно ледяной дракон. В мои школьные и студенческие годы это называлось «скользанкой», детям, подросткам и студентам такое тоже нравилось. А в институте, где я учился, студенты своими силами каждую зиму заливали склон, чтобы иметь возможность кататься с него. Потом там построили библиотеку и затея увяла – никому не хотелось носом в стену тормозить. Разумеется, всё это я Винтеру уже рассказывать не стал. Ледяной дракон, выслушав мою идею, усомнился: – Дарк, а ты уверен, что это хорошая идея? Если помнишь, ваши драконята немного навредили самим себе в прошлый раз. Нет, я сделаю, мне не сложно. Просто подумай: оно точно надо? – Ну, такой ошибки они больше не совершат, – ответил я. – Так что делаем. И мы пошли выбирать место. Наилучшим, согласно нашему совместному решению, было сделать полосу от дома, параллельно дорожке, почти до самой калитки. Как раз получится и место для разгона, и довольно длинный кусок для скольжения. А ещё туда будет удобно забегать только с одной стороны – вдоль дома мимо крыльца, потому встречных столкновений быть не должно. Пока мы выбирали место, снег перестал идти. – Ну что, приступим? – Спросил я. Винтер лишь кивнул в ответ. А потом… сначала, я решил, что его тошнит, так как ледяной дракон вытянул шею и из пасти у него стало капать. Но, как оказалось, всё шло как надо. Просто ледяной дракон сначала наливал воду в указанное место, а потом уже её там замораживал. В итоге, буквально через полминуты, гладкая ледяная дорожка, длиной метров семь-восемь, была готова. Я тут же её и опробовал. Да, немного непривычно на четырех по льду скользить, но я приловчился. Следом попробовал Винтер. И, в целом, остался доволен результатом. Но затем вдруг сказал: – Знаешь, а ведь там, в землях моего рода, ещё и ледяные горки есть. – В глазах Винтера горел озорной огонек. – Интересно, хватит ли сил сделать? И ледяной дракон направился на задний двор, а затем стал внимательно осматривать его и что-то замерять. После этого Винтер полез зачем-то в сарай с инструментами и достал оттуда две деревянные жерди. Похоже, это были старые перила от крыльца. Не представляя, что он будет делать, но доверяя нашему специалисту по льду, я лишь молча наблюдал за ним. Наконец, придя к определенному решению, Винтер выбрал место, на котором наморозил большую, метра два в высоту, глыбу льда. Жерди при этом он вморозил в неё с того боку, что был близко к забору, а с противоположной стороны, что смотрела на задний двор, продолжил наращивать лёд. Через полчаса-час кропотливой работы, у ледяного дракона получился довольно длинный, спускающийся вниз, желоб изо льда, заканчивающийся большим и ровным участком льда. Вернувшись к тому месту, где были вморожены жерди, уже порядочно уставший Винтер быстро добавил между ними ступеньки. Оглядев получившееся, он удовлетворенно хмыкнул, забрался по ступенькам наверх, а затем, на животе, съехал по своему творению вниз. Тем временем, на крыльцо уже гурьбой высыпали все остальные. Собственно, они ещё до этого наблюдали за всем процессом из окон. Как мне позже сказали, увидев, как по готовому изделию проехал Винтер, драконята устроили такую истерику, что держать их в доме было уже выше всяких сил. Кстати, наши детишки стоять в стороне не стали. Они даже не обратили особого внимания на первую, сделанную нами по моей задумке, скользанку. Они сразу ринулись к горке и, с радостными воплями проскакав по ступенькам, по очереди запрыгнули на желоб. Когда по желобу проехались два радостно пищащих драконенка, я понял, что, пожалуй, и сам хочу попробовать. Забравшись наверх, я также понял, что вот тут уже я, пожалуй, стоя на лапах, съехать с первого раза не решусь. Потому, как и Винтер, я проехался на брюхе. К слову, пальцы лап приходилось поднимать, чтобы когти об лёд не тормозили. Ну, или ставить лапы на ребро. А задние я вообще вытянул вдоль хвоста, перевернув подошвой вверх. Да, забавно, почти как в детстве, подумал я, затормозив внизу. Конечно, с поправкой на то, что теперь я – четвероногий. Хотя и это не так: у меня не ноги, а лапы. И вообще – семь конечностей, трёх различных видов! Пока я прислушивался к ощущениям, мне, в район хвоста, приехали сначала Тимория, а потом и Шейд. Ой, да, что это я тут на выкате разлегся? Надо убираться отсюда, пока мне ещё и Винтером сзади не прилетело! К счастью, наш создатель ледяных горок не стал, как драконята, сразу спускаться второй раз, а подождал, пока я, Шейд и Тимория покинем опасную зону. Увидев ещё раз спустившегося с горки ледяного дракона, я вспомнил, что всё-таки самым интересным в детстве было катание именно на ногах. Как бы это осуществить, не потеряв равновесия? Хотя… а крылья мне на что? В итоге, к тому моменту, как все остальные стали подходить, я уже успел опробовать спуск на лапах, но с распахнутыми крыльями, чтобы удерживать равновесие. И у меня получилось! Увидев мой последний спуск, подошли и все остальные. Синдер лишь хмыкнула и сразу же повторила спуск на лапах. Спайро тоже было попытался, но завалился на бок и, крутясь вокруг своей оси, размахивая лапами, доехал до низа. Таура спустилась раза три на пузе и на этом остановилась. А вот Асма съезжала в позе морской звезды с радостным визгом. Похоже, ей такие забавы были внове. Спайро спустился ещё четыре раза, но уже то, как это делал я – не повторял. Синдер ещё три раза съехала на лапах и ей тоже надоело. И, разумеется, между каждым взрослым драконом спускались радостно пищащие драконята, зачастую тормозящие внизу в кого-то. Впрочем, это было гораздо мягче, чем лбами друг в друга на встречных курсах. Стоя рядом с горкой и наблюдая, как по ней бесконечным хороводом скользят драконята и Асма, я сказал стоящему рядом ледяному дракону: – Да, горка хороша, но, кажется, ты лишил нас обеда. – Почему? – удивился Винтер. – А потому, что Асму отсюда даже за рога и хвост не оттянешь, – ответил я. – Разве что, немного «подправить» желоб, чтобы он сразу к двери кухни её довёз. – Ну, тогда я обед сделаю, чешуя не осыплется, – ответила на это Таура. – Или Асма таки накатается до того, как придет время начала готовки. – Нет, это я буду делать обед. А ты будешь разбирать документы, – включилась в нашу беседу Синдер. – Что же по поводу Асмы… пусть повеселится драконочка, не будем ей мешать. А вот эти двое, – блестящий, металлический коготь показал по очереди на меня и Винтера, – создатели сего аттракциона, пусть следят за его безопасностью. – А Спайро? – решил спросить я. – А где ты тут видишь Спайро? – Удивилась Синдер. – Он уже давно на рынке, продукты покупает. И действительно, фиолетовый дракон, пока все остальные развлекались, тихо проскользнул в дом и больше я его не видел. Ещё немного поумилявшись двум драконятам и одной драконице, все, кроме нас с Винтером и Асмы, что продолжала радостно кататься с горки, ушли обратно в дом. Глядя на веселящуюся драконицу-полиморфа, я вдруг подумал: если ей так зашла горка, то в каком же восторге она будет от санок… Так, а это – идея! Вот он и подарок на новый год! Сделаю всем нашим парам санки. Причем нам с Таурой – тоже. Почему? Ну, раз уж мы начали расти, то те, что у нас есть сейчас, могут стать маловаты. Их можно, между прочим, драконятам оставить – пусть веселятся. Всё, решено: за две недели до нового года иду заказывать санки, а то и раньше. Вот только как бы наш образец в виде Винтера показать мастерам, чтобы, при этом, ледяной драконон не понял, что к чему? Ещё через какое-то время, нас пятерых – меня, Винтера, Асму и драконят, позвали обедать. Эх, надо было видеть морду устыдившейся Асмы, когда она поняла, что прокаталась всё время, отведенное на готовку! Её утешали всей компанией, убеждая, что ни капельки на неё не обижаемся и просто дали возможность отдохнуть. Даже драконята, вызвав наше удивление и умиление, присоединились к обнимашкам, обняв нашу шеф-повара за передние лапы. А вот Тауру мне пришлось почти силой за хвост тащить обедать. Она ворчала, что теперь ей придется в тот документ вникать заново, но я был непреклонен, применив аргумент, что ранее говорили мне: ради спасения любимой от голода, я разрешу Асме применить ферромоны. В общем, Таура сдалась и пошла обедать. Да, кого-то мне она в этот момент напоминает. Черного дракона, которого в зеркале вижу. Закончив обед, мы решили ненадолго переместиться в гостиную. Таура ушла доделывать мою работу. Ну, ладно, нашу работу. Спайро и Синдер сидели рядом друг с другом, вполглаза следя за драконятами, и, кажется, были вполне довольны таким времяпровождением. Асма осталась в кухне мыть посуду, Винтер пошел ей помогать. Драконята же, укатавшись с их личной горки, умаялись и заснули темным клубком с небольшими вкраплениями желтого в кресле. А я снова был предоставлен самому себе и абсолютно не знал, чем себя занять. Ну что ж, раз так, пойду, хотя бы, книжку почитаю. Я вздохнул и пошел наверх, в нашу с Таурой комнату. Войдя туда, я прошел к шкафу и начал перебирать то, что в нём было. Увы, практически всё, что там было, я уже прочел. Хотя… была одна книга, которой мои лапы ещё не касались. Она, правда, не моя, а Тауры – сам дарил, помню. Но, с другой стороны, она мне её брать-то не запрещала! В общем, взяв под крыло полный и подробный иллюстрированный справочник по драконьей любви, я вернулся в гостиную. Там, устроившись в кресле, в уголке, я принялся за чтение. Ну, или разглядывание, иллюстрации, вроде, тоже должны быть. Ну-с, начнем. Итак, введение. Надо же, удивительно! Никакой философии, а одни лишь факты о том, как интимная близость влияет на здоровье и душевное равновесие драконов. Хм, так вот почему Малефор такой злой был – у него велосипеда… ой, то есть, драконицы не было! Ну-с, почитаем… Через некоторое время, введение было дочитано и осмыслено. Теперь перейдем к самому интересному! Итак… «Чувственные касания». Ну, это мне знакомо. Прочитываю немного по диагонали. Ну да, это я и сам выяснил экспериментальным путем: мордочка, основание рожек, шея, грудь, хвост… о, лапки, между пальцев? Особенно задние? А вот про это я не знал и в жизни не додумался бы! Надо попробовать, может Таура оценит? Главное только перед этим проследить, чтобы все лапы моя любимая хорошо мыла… шучу, драконы все чистоплотны. Ладно, запомним. Шурх – переворачиваю страницу. О, а тут уже начало самого процесса. Ну, про поглаживание крыльев крыльями я знаю, действительно работает. Шурх. Ну, это классика, я даже ещё будучи человеком догадался бы, что у драконов происходит вот так. Я также читал и пояснения к иллюстрациям: что, зачем, почему и так далее. Шурх. О, а теперь почти как у людей. Шурх. Ну, так мы тоже пробовали, там, на пляже. Шурх. И так тоже. Шурх. А так – возле места, где потом начали строить Хёстгри. Шурх. И это знакомо. Шурх. О, а это что-то новенькое. Шурх. Ого, а драконы так вообще гнутся??? Пробую выгнуться так, как на картинке. Получается, но почему-то не сильно удобно. Шурх. – Дарк, – вырвал меня из мира познания плотской любви драконов голос Синдер. Я вздрогнул. – Похоже, драконята умаялись так, что спать до утра будут. Давай их отнесём в кроватки? – А давай, – согласился я. – Пошли. Я положил книгу на стол, мы с алокрылой драконицей распутали клубок из драконят и понесли сонно зевающих малышей наверх. Они уже достаточно большие, чтобы, если проснутся и проголодаются, сами могли спуститься к нам вниз. Разложив драконят по их кроваткам, я и Синдер вернулись вниз. В гостиной обнаружилась закончившая с делами Асма… которая читала камасутру, что я неосторожно оставил на столе. Ну да, наша полиморф ведь тоже очень читать любит. А тут – новая книга. И драконица, довольно быстро перелистывая страницы, уже почти добралась до конца. Мда… интересно, как она оценит литературу? С высоты своего, скажем так, опыта. Долистав до конца, Асма подняла на меня взгляд и спросила: – А ещё два тома где? – Чего??? – Удивился я. – Это, вроде, полная и с иллюстрациями! – Ну… – усмехнулась Асма, – полной я бы эту книгу точно не назвала. Я молчал, переваривая услышанное. А потом решил сказать то, что неожиданно пришло в голову: – Знаешь, когда я эту книгу, в подарок Тауре, покупал, меня уверяли, что это полное иллюстрированное издание. – Я сел на пол и жестом, который пришел ко мне от Тауры, почесывал охвостьем подбородок. – И я склонен этому верить. Но тебе я тоже верю. А это значит… у тебя есть возможность заработать! – Ты предлагаешь… – Начала Асма. – Прийти в издательство и предложить опыт вашего рода в этом ремесле, – я сделал кивок в сторону книги, – как товар, который можно продать и получить звонкую монету! – Я… подумаю, – ответила драконица. – Может и стоит так сделать, но опыт принадлежит всему нашему роду. Потому и деньги, в таком случае, надо делить на всех. Пожалуй, лучше будет это предложить Филотанусу, а там пусть он решает. – Как знаешь, – пожал крыльями я, – это опыт вашего рода, тебе виднее, как с ним поступить. Когда Асма в задумчивости ушла, я забрал книгу со стола и отнес нам в комнату. Начинало темнеть. Вскоре хлопнула дверь моего кабинета и Таура отнесла документы в почтовый ящик. А потом устало подошла ко мне и прижалась всем телом. Я обнял уставшую супругу и повёл её в гостиную. Там, усадив в кресло черную драконицу, я сел в соседнее и до самого ужина мы сидели, расслабившись, наблюдая за танцем огня в камине.