Моё подобие: Мой наркотик...

      Перепады электричества вызвали отключение света в районе, где проживали наши герои.       Привычный дом, хорошо запираемый, казалось бы, что может случиться?       Тем не менее Саше не спалось… Звёзды едва было видно, фонари не светили, почти кромешная тьма, которую девушка до безумия боялась из-за Евгения.       Страшные воспоминания этих девяти лет всплывали в сознании, заставляя хвататься за телефон и включать фонарик, правда, зарядка на нём несколько минут назад села…       Кора уложил детей спать и вернулся в комнату, поблёскивая яркими, голубыми глазами, словно кот. Если бы радужка так не блестела, она бы и не узнала, что её возлюбленный зашёл, ведь ходил он бесшумно и медленно. — Шур, ты в порядке? — В комнате эхом раздался сонный вопрос тихого тенора.       Сил ответить и перебороть свой страх девушка не нашла, лишь крупные слёзы скапливались на синих глазах, которые было видно, пусть и не так хорошо…       Парень слегка задумался и очень аккуратно подошёл, подозревая, что это он вызывает такую реакцию. Но, убедившись, что Саша не вздрогнула, когда тот сел на край кровати, он задумался сильнее. — Шура… Что напугало тебя? Ты всегда любила ночь и темноту, или я не прав? Мне не стоило оставлять тебя? — Череда вопросов прервалась тихим скулением и резким объятием девушки.       Зрачки слегка сузились…он понимал, что его девочка не в состоянии ответить ему, но незнание причины этого было подобно выстрелу.       Крепкие тонкие руки обвили хрупкое тело, стараясь крепко, но не больно прижимать к хозяину объект обожания.        — Он… Он завязывал мне глаза и в… Я… Я была в полной… Темноте… Одна наедине с болью и криком Милы где-то рядом... Боже... Как я боюсь темноты... — Частые всхлипы не давали чётко говорить, руки сжимались на футболке парня, слегка царапая его кожу через ткань. — Я так боюсь быть одна в темноте... — Слабый шёпот, пробирающий Кору до мурашек, еле вырвался из-под мягких губ девушки.       Тяжёлый выдох и отведённый горящий взгляд говорили о том, что в кудрявой голове сейчас пронеслось около миллиарда мыслей в одну секунду. Решив, пока ничего не говорить, парень утянул любимую к стенке и лёг с ней на мягкий плед, продолжая прижимать её к своей груди. — Милая... Я знаю, что за это время ты пережила много... Много плохого и ужасного времени за твоё спиной и меня это правда волнует... Меня волнует, что твой былой позитив растворился в пучине страхов и комплексов, в которых виноват я и... Он... — Воспоминания о сале на ножках начинали мелькать в сознании. — И я понимаю, что сколько бы ни водил тебя к психологам, сколько бы ни клялся в любви, ничто здесь и сейчас это не исправит... Это глубокая травма, которую сложно побороть и знаешь... Я готов пройти это с тобой. Я готов помочь тебе избавиться от этого груза. — Взгляд туманился, больше разум не контролировал слова и действия парня, оставляя это сердцу. — Когда-то давно, десять лет назад, ты излечила меня, мою больную голову. Я больше не нуждался в алкоголе и психотропах, чтобы почувствовать хоть что-то, весь я был опьянён тобой, твоей улыбкой, твоими глазами... В то время я чувствовал нереальную зависимость от тебя и любая разлука вызывала во мне вспышки агрессии и истерики, поэтому каждый раз, когда ты возвращалась, была гора битой посуды... И ты не побоялась. Ты не побоялась оставаться моим наркотиком, быть рядом с неуправляемым ублюдком и моральным уродом. И я готов быть рядом с тобой. Переживать с тобой твои истерики, твои кошмары. Готов залечивать твои раны, разговаривать с тобой, слушать тебя... Элементарно быть рядом, чтобы стук наших сердец сливался в единый ритм. Готовить тебе завтраки, смотреть с тобой смазливые фильмы, которые ты так любишь... Если... Если ты захочешь уйти... Решишь, что не по пути со мной... Я отпущу тебя, без ссор и скандалов, лишь бы ты была счастлива... Я сделаю всё, чтобы ты была счастливой. — Парень говорил на одном дыхании, иногда замолкая на несколько секунд, будто подбирая следующие слова. — Я... Правда очень благодарна тебе за всё, что ты делаешь для меня... И... Я чувствую, что рядом с тобой я жива, я свободна и могу ничего не бояться, пока ты со мной... Но этим девять лет с ним... Его собутыльниками... — Нежный голос вернулся к плачу, вспоминая ужасные моменты. — Ты... Боишься мужчин? — Мужчин, темноты, домогательств... Боли... — Бедная моя девочка... — Холодная рука плавно прошлась по щеке Саши, спускаясь к подбородку и слегка его поднимая.       Заплаканные глаза не метались, лишь покорно ожидали дальнейших действий.       Бледные тонкие губы слабо коснулись губ девушки, слегка давя на них, но не переходя ни во что большее. У Саши перехватил дыхание, и на мгновение раскрытые глаза плавно сомкнули веки.       Артём редко целовал её, даже раньше, когда был буквально зависим ею. Дождаться от него подобного было праздником. У Коры всегда были проблемы с выражением эмоций и проявлением заботы. Он не всегда это умел, но когда чувствовал, что это очень нужно Саше, то молча соприкасался с ней губами, вкладывая в эти секунды больше нежности и поддержки, чем мог бы выразить словами.       Слёзы медленно исчезали, а в груди девушки осталось приятное чувство тепла, переданное ей кратким поцелуем.       Чувство страха заменялось спокойствием и безопасностью. — Ты навсегда останешься моим наркотиком... — Тихо прошептал Артём на ушко девушки и нежно коснулся губами её щеки.       Слабый жар заиграл на лице Саши, чего она давно не ощущала, особенно рядом с Евгением. Чувство влюблённости, чувство, что ты нужен и сам любим, то, чего ей так не хватало эти 9 лет мучений с тем тираном, то, что и её отчасти пьянило... Этот самый сильный наркотик — любовь.