Странницы трёх миров. Книга 7. Шахматная доска

­ Беатти Второй после своего исторического спича удалось продавить свою просьбу через «Ивана» - прямого руководителя Жю Сет и ее команды. Правда на это ушло какое-то время, но в итоге 651Х-Маргалитадзе стала пленницей Ее Величества еще на день. Она, восхищенная действиями Лилии, хотела на полном серьезе произвести ее в хилликийское дворянство прямо сейчас, но Лилия решительно отказалась: - Я государственный служащий, Ваше Величество, и не имею права принимать дворянские титулы других стран. Таковы правила, Ваше Величество! - Хорошо, пусть так… - насупилась Беатти. – Но чем же мне услужить вам? Вы кушать хотите? Может, вина моей спасительнице? Чем мне вознаградить вас, спасительница моего сына?! Ну, уж насчет ордена высшего достоинства можете не сомневаться! Может, вы хотите фамильную землю? Имение? Графство?! - Ничего, Ваше Величество! – снисходительно улыбнулась Лилия. – Я машина, и мне чужды человеческие удовольствия или жажда власти. И уж конечно я не буду пользоваться ситуацией для какого-то буржуазного обогащения. Вы мне ничего не должны! - Так ли уже ничего? — Королева с хулиганской улыбкой посмотрела на Лилию, как бы между делом поправляя ей поясок на платье. – Так ли уж все удовольствия? - Ну... почти все, Ваше Величество! — потупила взгляд Лилия, представляя себе, как будет вынимать печень у живого Ковуна, который и скрывался за псевдонимом «Иван». И он сейчас фактически отдал Лилию в рабство хилликийской королеве еще на сутки с особой пометкой: «Выполнять все приказы королевы». И это учитывая некоторые сексуальные бзики женского населения королевства. - Только не оставляйте нас этой ночью! – взмолилась королева. – Я очень прошу! Любая награда! - Есть не оставлять, – Лилия в своем шикарном платье сделала реверанс королеве, ибо воинское козыряние было в этой ситуации абсолютно нелогичным. – Никакой награды, кроме законной военной не приму, я не спекулянт на ваших чувствах. Только, Ваше Величество, помните, - я военная машина, и я просто побуду рядом с вашей спальней. Сон мне не нужен, достаточно получасовой перезагрузки! - В самой спальне, - поправила ее королева Беатти, насупившись и напоминая условия их негласного договора. — В самой спальне! - А принц? В условиях угрожаемого периода он будет с вами в одном помещении, а то, в случае чего, до соседней залы могу не добежать. И он должен быть у меня на виду. - Он будет у вас на виду! — кивнула королева. — Обещаю! И он будет спать, как грудной младенец! Можно я еще разок вас обниму? - Ваше Величество, не сочтите за наглость, но лучше не стоит при людях! Мало ли что народ может подумать! А вы все-таки королева! - Да-да, вы правы! Возвращаемся же во дворец..! Во дворце до самого вечера Лилия разговаривала с королевой и оставшимися верными ей министрами. Чтобы не шокировать государевых мужей, Лилия осталась в роскошном платье, подаренном ей королевой. Зато за нее отлично справилась Ее Величество в Лилиной разгрузке. Министры, седые бородатые мужчины, с некоторым испугом смотрели на королеву, сидящую на троне в штанах и высоких спецназовских ботинках, по-мужски расставив ноги. В этой ситуации Маргалитадзе выглядела куда как традиционнее и привычнее. Ну, подумаешь, в глазах светятся голубые огоньки… Лилия показала себя благовоспитанной дамой – уступила свой стул одному из седеньких старичков-министров, которому не хватило места, и половину собрания провела стоя, пока ей не принесли кресло лейб-гвардейцы. Обсудили широкий круг вопросов, от снабжения городов продовольствием до контроля над печатью. И Лилия первой подняла тему восстановления порядка, потому что народные восстания действительно могут вылиться в анархию и самовольные расправы, в том числе над ни в чем не повинными людьми. Слабохарактерная, инфантильная, но далеко не глупая королева понимала, - если садисты и отморозки благородной крови не погнушались сделать такое с куалийскими небесными ангелами, что они творят с рабами своей крови?! Отчеты, предоставленные ей Лилией 651Х, она смогла просмотреть лишь на несколько страниц, - дальше она чуть в третий раз в обморок не упала. А что сотворят подонки голубых кровей, если дать им абсолютную государственную власть?! Собственно, Ее Величество уже лицезрело утром, на какие шаги пошло высшее дворянство, чтобы заполучить эту власть. И, что самое прискорбное, среди негодяев были и ее ближайшие родственники. Королева Беатти Вторая оказалась самой обыкновенной хилликийской женщиной-болтушкой, гораздо менее самостоятельной и приспособленной к жизни, чем простые смертные. Что, в общем-то, было ожидаемо… И в политике она особо-то не разбиралась. И вчера она, по сути, первый раз столкнулась с ужасами реального мира, как царевич Гаутама, первый раз вышедший из дворца к простым смертным. А будут ли теперь восставшие чернокровки так же мирно кланяться своим бывшим господам и работать на них, хотя бы уже и не бесплатно? Или постараются свести старые счеты? И остановятся ли осатаневшие мужики с топорами перед дворянскими женщинами и детьми? Вряд ли... Вот почему в восставших усадьбах необходимо взять ситуацию под контроль и защитить не только мужика от возмездия барина, но и барина от мужицкой расправы. Не все дворяне звери и враги народа. Да и потом, как ни крути, именно дворяне – носители культуры и управленцы. Хотя в этом отношении им на пятки стремительно наступали богатые купцы и предприниматели. А потом, уже под самую ночь, Лилия поговорила со своими ребятишками на Болхиа. Она пояснила, что у нее служебная командировка, и скоро она прилетит домой. Королева, переодевшись в свое домашнее платье (весьма скромное с виду), уже в наглую стояла за плечом Лилии и махала ее детям с Болхиа рукой, будто дальняя родственница с другого края Федерации. - Здравствуйте, чада Божьи! Я Беата, подруга вашей мамы! Привет! - Да, мы здесь познакомились, - кивнула Лилия, в очередной раз запрашивая консультацию у Матрицы-Системы. - Мама, а ты что-нибудь привезешь нам? - Обязательно привезет! – влезла вперед Лилии Беатти. – Ковер из шкуры горного ящера! И золото с бриллиантами! - Ух ты, классно! – обрадовались дети. - Какой ковер, Ваше Величество?! – с недоумением обернулась Лилия к властительнице. – Да меня экологическая инспекция на части разберет! Никаких ковров! - А я напишу, что это пожертвование детям от Моего Величества! – улыбнулась Беатти. Ситуация вышла из-под контроля… Лилия не могла себе представить, что все зайдет так далеко. Королева окончательно и бесповоротно влюбилась в нее, как в человека. Спустя шесть часов…. … - Понимаешь, он уже мой второй ребенок, - шепотом говорила королева Беатти, приникая щекой к груди Лилии. – Первый умер в возрасте двух лет… Я так люблю своего Хоуи… Ты бы оделась… Тебе не холодно так? - Ты забыла, что я боевая техника, - сказала Лилия, обнимая королеву и накрывая ее огромный пуховым одеялом. – Я как пулемет, только говорящий! И вот видишь, как используют многофункциональный боевой кибернетический комплекс! - Надо сказать, очень симпатичный пулемет! – хихикнула Беатти, щекоча носиком грудь киборга. – Ох уж мне этот ваш куалийский сарказм! С тобой так тепло и спокойно! Представляешь, я второй раз в жизни с кем-то на «ты» говорю! Ты не обижаешься, что я к тебе, как к простолюдинке обращаюсь?! - Нет, наоборот, - ответила Лилия, касаясь носиком лба Ее Величества и поглаживая прядки королевских волос с уже заметной сединой. – Я слуга своей страны, я не какая-то барыня. Они обе лежали в огромной постели с голубым балдахином, укрывшись большим пуховым одеялом, - темноволосая пышечка-королева с пышной попкой, небольшим животиком, тяжелой, мягкой грудью, одетая в пышное длиннополое ночное одеяние с рюшечками, и полностью обнаженная, безукоризненно сложенная киборг-диверсант в женском облике. Если не приглядываться, то могло показаться со стороны, что почтенная дама в возрасте ласкает молодого красавца-любовника. Вот только «любовник» был любовницей. Для многих женщин благородного происхождения в Хилликии любовная связь с себе подобными была самым обычным делом. Беатти дождалась, пока Лилия разделась, быстро приняла душ и, абсолютно голенькая, прошла к королевскому ложу. Свою форму и оружие Лилия сложила рядом. Надела по просьбе королевы алую прозрачную кружевную ночнушку, абсолютно распутного вида, и стала похожа на девушку из «Цветочного луга». Потом пару раз запуталась в ее полах и сняла к чертовой бабушке. И как только они легли, королева-мать с тоскливыми глазами дикой кошки стала ластиться к Лилии. Живая машина, не сводя с нее своих электронных глаз, открыла ей объятия, нежно, едва касаясь, гладила ее по волосам, проводила пальцами по нежной человеческой коже, ориентируясь на самые горячие участки тела с наибольшим притоком крови и нервных узлов к кожному покрову. Беатти, вздрагивая, принялась щекотать носом тело и лицо Лилии и язычком лизать ее небольшие упругие грудки. - Я тебе не нравлюсь? — спросила она у Лилии обиженным голосом. — Я между прочим, очень стараюсь! Лилия сделала вывод, что обижать сейчас королеву отказом просто невыгодно, да и непорядочно с определенной точки зрения. Бедняжка вчера пережила колоссальный стресс. Лилия улыбнулась, прижала к себе маленькую королеву (она была ростом даже ниже Жю Сет) и, вспоминая старые инструкции по соблазнению людей, перехватила любовную инициативу. Она крепко поцеловала Беатти в губы. Нежным касанием пальцев, способных рвать металлические листы, как картон, погладила волосы маленькой женщины, будто сгоняла залетевшую бабочку. Потом двумя руками осторожно взяла большую грудь королевы и сжала губами маленький розовенький сосочек. Грудь матери-королевы была тяжелой, немного отвисшей, с морщинистой мягкой кожей. Манипуляции с соском заставили Беатти застонать, податься вперед. Она обняла голову Лилии и стала целовать ее макушку, поддерживая грудь одной рукой, другой же гладя партнершу по спине и ножкам. Беатти Вторая была очень нежной, искусной любовницей. - Да, Лиле! – шептала Беатти. – Да, моя девочка! Возьми вторую! Какая ты нежная! Вкуси вторую! Целуй меня, миленькая, принцессочка… моя… Лилия измучила груди королевы своими ласками и поцелуями, потом поцеловала пахнущую женским потом щелочку между грудей. Аккуратно поцеловала под грудью, потом стала спускаться все ниже и ниже, целуя живот, внутренние стороны бедер в белой тончайшей сеточке чулок. Наконец нежно раздвинула мясистые губки пожилой дамы и принялась терзать язычком ее влагалище и клитор. Беатти лежала на огромной подушке, закрыв глаза, поддаваясь каждому движению Лилии. Она кусала губы от удовольствия, одной рукой тиская свои тяжелые груди, другой ласково поглаживая черные курчавые волосы своей любовницы-волшебницы: - Да! Да! Лиле! Не останавливайся, девочка моя! Не останавливайся! Еще! Еще, моя любовь! Когда наступил финал, измученная сладкой пыткой королева приподняла свою нижнюю часть на носочках, будто бы делая физкультурный «мостик». Зажимая рот со всей силы, чтобы не кричать от удовольствия, Ее Величество подпрыгнула на месте, взвыла, и стала бешено двигать тазом, буквально насаживаясь на рот кудесницы Лилии, зажав ее между своих ног. Почти с полминуты длился оргазм человеческой женщины во власти машины, после чего королева с блаженным лицом бессильно застыла на постели в позе морской звезды. - Воды! - простонала королева. – Лиле, радость моя… посмотри, как там Хоуи? 651Х пришлось принести аж два стакана воды монархине (предварительно попробовав воду самой), чтобы привести ее в чувство. Бедная женщина выпила залпом два стакана, после чего попросила отвести ее в уборную. Потом королева попросила переодеть ее, и уже в новом ночном наряде она, не сводя благодарных глаз со своей новой наложницы, возложила на шею Лилии огромное ожерелье в золотой оправе из семи громадных сапфиров. Маргалитадзе даже обиделась: - Я это не возьму! Я что, за драгоценности старалась?! Я от чистого сердца! - Это мой подарок тебе, глупая! – укоризненно покачала головой королева, вполне допуская, что у машины-демона есть чистое сердце. – А ты потом старшей дочери передашь, на приданое. Или тебе в приданое пойдет, если ты замуж захочешь выйти. - Тогда мой тебе подарок – мое защитное поле! Вон та коробочка! Она, конечно, простенькая, без драгоценных камней, но зато он тебя сохранит от многих неприятностей. Они обе подошли к спящему мальчику, вытягивая шеи, пытаясь не дышать даже… Лилия, правда, и так не дышала. Мальчика накрывал купол контрольного поля, настолько мощного, чтобы отразить прямое попадание из плазменной винтовки, и настолько же чувствительного, чтобы пропускать ароматы женских духов, витающих в горячей комнате королевы Беатти, но стать стеной на пути ядовитых газов и смертоносных излучений. И сам мальчик спит сном младенца и не проснется до утра. Матушка-королева дала ему дозу снотворного, чтобы пообщаться со своей охранницей накоротке. 651Х обследовала Хоуи во всех спектрах, через термограф, через Q-анализатор... Обследовала температуру и давление воздуха, содержание химических веществ… Убедившись, что все в порядке, обе женщины вернулись на свое ложе. Королева вернулась на свое место, на грудь 651Х, а Лилия вновь аккуратно укрыла ее одеялом. Они тесно прижались друг к другу и нежно-нежно соприкоснулись губами. - Ты опять дрожишь?! Почему? – Лилия аккуратно гладила свою подругу. – Все равно страшно? - Немножко… Да и холодно что-то… Лилия в принципе-то поняла, почему Беатти была так податлива и так хотела сблизиться с ней. Помимо своих постоянных сексуальных привычек (королева была «шелковой барышней» не хуже Жю Сет), Беатти Вторая вчера очень сильно перепугалась, и за себя, и за принца. Откровенно трусливая королева, став свидетельницей того, как ее ближайшее окружение было готово убить ее, чуть ли не висла вчера на Лилии, демонстрировала ей и так, и этак знаки внимания, - видя в ней единственный в пределах досягаемости надежный источник силы и безопасности для себя и своего сына. До чертиков опасаясь сегодняшней ночи, Беатти упросила руководство Лилии оставить 651Х на ночь и сейчас, желая заручиться поддержкой сильного лидера ради себя и принца, инстинктивно, первобытно, по-бабьи заплатила за безопасность собой, своим телом. Ну и, конечно же, одно закономерно проистекало из другого. Слабой королеве пришлась по душе сильная, спокойная и уверенная в себе Лилия. Кроме того, благодарность за спасение… За спасение единственного любимого сына женщина платит спасителю телом и душой, если он пожелает. Хотя, несмотря ни на что, нужно признать, что королева вчера все же собрала волю в кулак и сделала самый смелый поступок в своей жизни, какой большая половина людей не способна совершить и за всю жизнь. Теперь, правда, ее колотит от страха. Также вчера, побывав на корабле, королева Беатти обласкала пострадавших детей-землян с такой искренней, прямо скажем, материнской любовью и сочувствием, что медблок крейсера превратился в водопад слез любви и сострадания. Она пригласила их на Гуриасс, «как почетных гостей Короны» и зловеще пообещала, что виновники их слез и страданий «скоро будут жариться на сковородках в аду». А сама, оказывается, боялась до дрожи. Если человек трусит, но не сдается, делает свое дело, хоть с дрожью, хоть с истерикой, хоть с зубовным стуком, этот человек уже заслуживает уважения. Вот и сейчас тело монархини все еще дрожит, как душа у загнанного зайчонка, даже после яркого оргазма. Лилия чувствует эту психосоматическую реакцию своими приборами, чувствует усиленное сердцебиение человека. Она заботливо накрывает Беатти, привлекает к себе поближе и несколько раз нежно целует в шейку: - Успокойся! Я с тобой рядом! - Да… Но завтра ты уедешь! Что я тут буду одна делать? Может, ты останешься? Я найду тебе любую должность, любой пост… Хороший, высокооплачиваемый… Хочешь, я тебя сделаю начальником охраны? Всех своих детей перевози сюда! Они будут жить во дворце, если хочешь, я каждому дом подарю! Хочешь, тебе личный особняк построю?! Что мне сделать, чтобы ты не улетала?! - Ну что за глупости? — Лилия сделала вид, что сердится. — Я же тебе уже объясняла, кто я. Я — часть большой компьютерной системы, и у меня много работы. Хотя… Если бы я была человеком, - я бы осталась. - Только никому не говори о нас, хорошо? — попросила королева. — И не говори никому, что я влюбилась в тебя… Ты третья женщина в моей жизни, в которую я влюбляюсь. - Я старший офицер. Я умею хранить военную и государственную тайну, - Лилия ласково погладила человеческую женщину по голове. — Можешь не беспокоиться. Ты меня сейчас очень взволновала тем, что влюбилась в меня, учитывая, кем я являюсь. Вы, люди, так любите влюбляться… Потом понимать, что ваша влюбленность обречена, страдать от этого и наслаждаться этим одновременно. И… мне кажется, что я, наконец, разгадала природу этого явления. Вы влюбляетесь, потому что ищете какую-то родственную душу, к которой вы должны подключиться и обменяться личными данными. Вы не находите, и снова ищете, ищете… Разочаровываетесь, отключаетесь от мира, потом опять подключаетесь и снова ищете, иной раз всю жизнь. И, казалось бы, это занятие только мешает вашему развитию, но потом выясняется, что этот бесконечный поиск и есть ваше развитие, и в процессе его вы приобретаете больше, чем достигнув цели. Ужасно нелогично, но работает! И мы, машины, до сих пор не можем понять, как это у вас работает. - Когда любишь, это и величайшее счастье, но это и великое проклятье, особенно когда любишь ты. А не тебя! И знаешь, как больно отпускать, если ты уже нашла?! — с великим сожалением и явным пониманием вопроса сказала Беатти. - Не знаю… Может, и в правду лучше без эмоций? — пробурчала Лилия. – А вообще у вас удивительный мир… Проще заняться любовью с женщиной, чем с мужчиной, при этом и первое и второе почти законно, и почти табуировано одновременно.. - А почему у вас не так? — спросила Беатти. - Мне вообще странно было слышать от Стеллы, что нежная любовь двух женщин, сестер по любви, у вас на Куали считается чуть ли не безумием! Почему у вас так? - Потому что это нелогично. У нас, у машин, вообще никаких полов нет, зато есть совместимые и несовместимые серии и модели. И каждая машина знает с первого включения, с какими моделями она может обмениваться банками данных,а с какими — ни в коем случае. - А у тебя… есть мужчина? Или женщина? — осторожно спросила королева, дразня носиком правый сосок Лилии. - Нет. Хотя, мне кажется… я испытываю симпатию к одному мужчине. Но сойтись с ним не смогу никогда. Дети не примут. - У меня тоже есть мужчина, который мне нравится, - понимающе кивнула Беатти. — И между нами тоже пропасть... Знаешь, кто? - Нет… Не говори, если не хочешь, - предостерегла Лилия. - Ладно… Я потом скажу! — хихикнула королева. - Но он моложе меня и по возрасту, и по положению. Увы, венценосные особы не имеют права любить по своей воле, как и рабы. А вот тебя я люблю, как женщину! — Королева с молящими глазами нежно взяла губами сначала один сосок киборгессы, потом другой… - Тебе совсем не нравится?! - Нравится… - ответила Лилия. — Одна человеческая женщина научила, чтобы нравилось. - Я никуда тебя не отпущу! — тяжело дыша, шептала женщина. — Я королева, и ты останешься со мной! Я приказываю! Нет! Я отрекусь от престола! И улечу с тобой! Все равно здесь теперь вы править будете! - В смысле? – не поняла Лилия. - Ну а что, думаешь, я не понимаю, зачем на самом деле военные корабли прилетают? - грустно сказала королева. – Я так подумала… Может, ты будешь править… С такой силой бороться бесполезно, поэтому я решила покориться… чтобы вы были милостивы к нам. - То есть? – поднялась с кровати 651Х. – То есть ты со мной любовью занималась, вроде как жертвуя собой, чтобы я не лютовала на захваченной земле? - Ну да, - виноватым голосом сказала Беатти. – Тебе понравилось? Что ты делаешь?! - Одеваюсь! – Лилия резко подскочила с кровати и принялась разбирать свое обмундирование, чтобы одеться и уйти. – Значит так, мне больше не звони и не пиши! Захватчица уходит без аннексий и контрибуций! И ожерелье мне твое не нужно! Гусары денег не берут! - Ты что, обиделась? – поднялась королева, запахивая широкое декольте. – Я, наверное, не так выразилась! Ты меня не так поняла! - Да все я правильно поняла! – возмутилась Лилия. – Вас кто-то обижал?! Мы хоть монетку, хоть один слиток золота из банка взяли? Хоть одну вещь в ваших магазинах?! Хоть одного человека обидели, за исключением преступников?! Здесь все добровольно было, а то еще потом обвинишь в изнасиловании! Я записала! Привет! От завоевательницы! Вот я дура! - Почему ты так со мной разговариваешь?! – возмутилась уже Беатти. – Я просто поделилась с тобой своими страхами! Что за истерика такая?! - Значит так! – Лилия успела натянуть только футболку с логотипом «Грозы» и стояла сейчас перед королевой, сияя голым срамом, зато в чулках и в футболке. – Давай сразу расставим все точки над «ё»! Вот этот корабль, на котором ты сегодня была, - это лишь сотая часть от нашего флота, причем, крейсер это не самый большой! На то, чтобы пройтись огнем и мечом по вашему миру, десять таких кораблей надо! И что, сделали мы так?! Даже если бы все страны вашего мира объединились бы против нас, мы бы ваши армии просто испарили бы! Мы так сделали?! Нам никто не мешал, мы сами себе хозяева! Мы вместо этого уже десять лет с вами в дипломатические поддавки играем, как дураки! Теперь про меня… Помнишь, я говорила, что я внешний аватар Матрицы? Я не досказала тебе... Я одновременно с этим и есть Система, Матрица! Я самая главная над всеми машинами в мире! Мой разум – это копия Матрицы, Системы, я, если угодно, повелительница мира! Я могу этот дворец за пять минут в костер превратить! Я этого не сделала и не собираюсь! А с тобой я нежной была? Ласково с твоей грудью обращалась? А могу и так! Для наглядной демонстрации Лилия подошла к нетопленному камину, взяла оттуда длинную кочергу, и на глазах у впечатлительной Беатти свернула ее в спиральку без особого напряжения. - О, Пророк! – всхлипнула королева, отшатываясь к кровати. – Я боюсь тебя! Уходи! - Даже не сомневайся! – Рассерженная Лилия натянула штаны. – Через две минуты меня здесь не будет! И на вашей планете тоже! А ты знаешь, что я вообще могла с тобой не договариваться?! Я могла просто сделать тебе укол и превратить в безвольную куклу! И ты бы выполняла любой мой каприз, любое мое требование! Но я так не сделала! Это противоречит нашей политике. Да и, знаешь, у машин тоже есть порядочность. Так что привет горячий от завоевательницы! - Но почему?! – недоумевала глава Хилликийского королевства, инстинктивно закрывая грудь руками. – Почему вы этого не делаете?! Если бы у нас была такая сила, мы бы весь мир завоевали! - А я знаю! Поэтому хрен вам, а не плазменные пушки! Почему?! Да потому что когда девушку просят выйти замуж, ее не бьют и не насилуют, правильно?! Вот и мы не хотим никого насиловать и обижать. Ты так этого и не поняла?! Да, мне хотелось бы, чтобы вы к нам присоединились! Но потом, когда дорастете до нашего уровня! По своей воле! А вот теперь не хочу! Пусть сюда другого куратора присылают, а я с вами, Ваше Величество, больше работать не хочу! - Нет, Лиле! Прекрати! Не уходи! Я запрещаю вам! Ну, прости меня, если я чем-то тебя обидела! - Да идите вы, Ваше Величество, в пешее эротическое! – выругалась Маргалитадзе. - Не хочу! - Ах! Мне плохо! – Беатти Вторая схватилась за голову и рухнула на пол, как подкошенная. – Меня, по-моему, убили! - Кто?! – встревожилась Лилия. – Что с тобой еще? - Мне плохо… - прошептала Беатти еле слышно. – Воды… - Сейчас! – Лилия подхватила королеву-пышечку на руки, положила ее на кровать, проверила ее здоровья. Еще раз запросила отчет о состоянии окружающего пространства... Да все нормально! - Сейчас, подожди, проверю принца! Потерпи немного! – Лилия метнулась к кровати, где спал юный наследник престола, а потом быстро подбежала к королеве. – Так! Только не говори мне, что это была симуляция! - Лиле, прости меня пожалуйста! – затараторила Беатти Вторая, приобнимая склонившуюся над ней 651Х. – Прости, я просто такая дура, на самом деле! Не уходи! Останься хотя бы до утра! - Ты меня не боишься? Не считаешь, что меня надо ублажать только из-за моей силы? Если кто-то из наших совершит какое-нибудь преступление, тут же сообщай мне! Но я уверена, что этого не будет. - Нет! Ложись ко мне! Только сними свою военную форму, надень свои шелка! - Вот так вот эксплуатируют сложнейшую военную технику! – заворчала 651Х, выполняя просьбу хилликийской королевы. – Вот смотри! Я тебя не обижаю и не мучаю! Верно?! Все по твоему согласию?! Можешь делать все, что хочешь! Она, так и быть, вернулась в свое первородное (точнее, заводское) состояние, мысленно посылая лучи добра и Жю Сет, и Ковуну-«Ивану», и даже самому Министру Государственной безопасности в Москву. Но тут произошло нечто неожиданное… Королева нежно взяла всесильную киборгессу за руки, завела их ей за спину и надела на них стальные браслеты, соединенные цепью. После чего аккуратно положила скованную обнаженную 651Х на постель и посмотрела нее с видом победительницы. - Как прикажешь, моя бабочка! - Ну и что это за дела? НЕ надо же так буквально все понимать? – Лилия даже не поверила, что такое возможно. И смысл? Ей эту цепочку разорвать особо и усилий прилагать не надо! - Я королева Хилликии! А ты моя пленница! – торжествующе заявила монархиня. – Моя самая лучшая и любимая пленница! Еще ни у одного монарха не было такой пленницы! Если ты говоришь правду, ты не предпримешь попытки вернуть себе свободу силой! Как ты и сказала, делаю, что захочу! - Ты понимаешь, что я одной рукой могу стены пробивать? – Лилия смотрела на нее, как на сумасшедшую. – Я целые армии противника в одиночку уничтожала! - То есть ты применишь силу против представительницы слабого народа, который супротив тебя, как ребенок против силача?! – рассмеялась коронованная гуриассийка. – Ты что сейчас говорила? У тебя приказ охранять меня и принца. Ты не имеешь права причинить вред ни мне, ни Хоуи, ни старому архитектурному сооружению! А еще ты должна выполнять все мои приказы! И это я тебя сейчас накажу, дерзкая девчонка! А еще хочу сказать, что оковы на твоих ручках – это музейный экспонат, которому две сотни лет! И если ты повредишь его, я пожалуюсь твоему начальству, что ты уничтожаешь культурное наследие моей родины! И потом, я не армия, я – королева! Да и умереть при попытке похитить такую красавицу – не самая плохая смерть! Мне все равно осталось лет десять от силы, я уже старуха! Я готова принять смерть от твоих рук, если ты освободишься, моя любовь! - Потрясающее культурное наследие для страны, в которой только вчера отменено рабство! – попыталась съязвить Лилия, понимая, что Беатти в какой-то степени поймала ее в ловушку. – Ладно, сдаюсь тебе, моя победительница! И чего ты хочешь за выкуп пленницы? - Твое сиятельное тело и твою ласку! Ты повелительница мира, как ты сказала, и ты в моих руках, – улыбнулась королева, доставая откуда-то из секретера белую повязку, которой игриво провела по своим грудям. - Ну, пожалей меня, - обиженным голосом попросила Лилия, решив пока не применять силу. – Я же почтенная грузинская женщина, мама десяти детей! Ну что ты со мной делаешь? - Именно, почтенная женщина! А не какая-нибудь куртизанка! Так и я женщина не простая! – Королева Беатти Вторая, улыбаясь, приблизилась к скованной Лилии, нежно коснулась носиком ее лба и завязала ей рот белым платком. – Господь, какая пленница! Прекрасная богиня! А твоих деток я уже люблю, как родных! Я тебе сказала, прилетай ко мне на службу и привози их сюда, где чистый воздух и цветут сады, где плещется море, и где настоящий хлеб и молоко! Ох, какая же ты прекрасная! И какая умелая любовница! Так меня умела ублажать только моя любимая фрейлина, да одна знакомая нам обеим черная графиня! Ты не у нее случайно научилась?! Королева расхохоталась, а обнаженная Лилия со скованными за спиной руками и завязанным ртом сделала оскорбленный вид и демонстративно отвернулась к стене. В руках у королевы появился еще один шелковый платок. Она смочила его кончик во рту и принялась щекотать им шею и грудь 651Х, чередуя прикосновения со страстными поцелуями и поглаживаниями беспомощной пленницы. А беспомощная пленница осознала, что фактически попала в искусную человеческую ловушку, в логический тупик. Она не знала, как реагировать на данный поступок королевы. Вроде бы она попыталась нейтрализовать Лилию, сковать ее, но не причиняет ей вреда. Она играет с ней в сексуальные игры, стремясь доставить ей удовольствие, говорит комплименты, целует, ласкает, и не собирается предпринимать против нее враждебные действия. Она же говорит, что отпустит и ждет снова в гости. То ли агрессия, то ли вышедшее из-под контроля проявление любви и гостеприимства. Вот она, ограниченность машины, даже самой умной и совершенной! Еще ни разу Лилия не консультировалась с основной Матрицей так часто, как в эти сутки. Матрица сказала – агрессивных действий не предпринимать, анализировать дальнейшие действия и действовать по ситуации, как только она изменится. Поэтому Лилия покорилась действиям своей поработительницы. Поэтому она приняла эти правила игры - лишь смотрела на нее испуганной девочкой и пыталась привлечь внимание жалобными стонами. Она даже мыслефон и дублирующий динамик не применила, оставаясь покорной пленницей в руках коронованной аборигенки. - Тебе совсем не нравятся мои ласки?! – обиделась королева, с возмущением смотря на свою пленницу. – Почему ты лежишь, как бревно?! Или я тебя правда высеку! - «Потому что я и есть почти бревно, дура! - подумала Лилия. – Иди, поласкай танк или бомбардировщик, там реакции тоже будет небогато! Я боевой автономный комплекс фронтовой разведки вообще-то! Я, конечно, могла бы имитировать наслаждение, но хрен тебе! Вот, мучайся теперь! Я пленница, с меня взятки гладки… А высечешь меня, - получишь локальное химическое заражение ртутью с висмутом!» - Я, кажется, поняла… - Королева приблизилась к лицу киборгессы, нежно поцеловала ее глаза, лоб и рот, схваченный тугой белой повязкой. – Ты обиделась на меня из-за того, что я тебя пленила? «Догадалась! И если ты меня добром не освободишь, я тебе следующее свидание в Уралграде назначу, в подвале старого Ипатьевского дома, самодержица хренова! Уже сто с лишним лет, как восстановили, для тебя лично!» Конечно, для королевы Лилия согласно кивнула головой, показывая скованные за спиной руки и кося глазами на повязку. А королева Беатти только рассмеялась и поводила своей грудью по лицу кибернетической грузинки-многодетной мамы и сокрушительницы имперских войск Гуэннохорро: - Это чтобы ты не зазнавалась, повелительница мира! Стыдно тебе? – Королева потянулась к попке Лилии и несильно шлепнула ее по ягодице. Лилия для вида издала звук несогласия через повязку и снова кивнула, потупив глазки. У нее был с десяток вариантов действий по своему «освобождению» из любовной неволи, но решила все-таки посмотреть, чем дело кончится. - Как же ты прекрасна, когда смотришь на меня с такой обреченной покорностью! – Королева обняла свою пленницу, с любовью погладила ей волосы. – Не бойся, я не причиню тебе вреда! Ну, если только немножко укушу твою красивую сочную попку! «Слава Конструктору, я в безопасности! - язвительно подумала 651Х. – А вот насчет тебя я не уверена, угнетающий элемент! Нужно было здесь социалистическую республику делать. Или хотя бы буржуазно-демократическую! Долой монархов!" - Ты зря на меня обиделась, моя богиня! – говорила Беатти Вторая, продолжая гладить по волосам плененную 651Х-Маргалитадзе. – Я, может, и труслива, но я не глупа. И здесь, в своем дворце я не только любовью с фрейлинами занималась, но и многое узнала о вашей цивилизации через волшебную трубку! И я знаю, сколько стоит переброска такого крейсера, как «Жемчужина Ианды» (королева не смогла выговорить «Янцзы») через гиперпространство. Так просто такие корабли не гоняют через всю Вселенную! И знаю, что вам нужен в нашем Божьем Мире природный дар, - не уголь, не металл, не золото, а таинственный зеленый газ, который для ваших кораблей вроде, как уголь! Лилия замерла на своем невольничьем ложе. Она поняла, что недооценила информированность этого человека. А Беатти Вторая продолжала нежно ласкать и просвещать высокотехнологичную пленницу: - У тебя мама или отец есть? Только скажи, я им пошлю подарки потрясающей красоты за такую жемчужину-дочку! Ну, потом скажешь... когда сможешь, хи-хи! Не обижайся, что назвала вас завоевателями... Захватчики тоже разные бывают… Я знаю, что ты и твои люди не обидят слабого, не засунут наших людей в клетки, как добычу, не будут грабить наши дома и банки, не станут навязывать нам своих богов... Наоборот, такая как ты сама в огонь прыгнешь, спасая нашего ребенка или женщину. Вы – благородные завоеватели, и готовы делиться с нашим бедным народом своим изобилием, своими техническими новшествами. И мы, конечно же, признаем себя побежденными и отдадимся на вашу милость. И я уверена, что ваша милость будет именно милостью для нашего народа. Вы поможете нам победить рабство и болезни, голод и отсталость... Уму-разуму поучите наш народ… Народу нашему ума не помешает… А мы будем вам платить своими богатствами, какие они есть… И даже собой, наверное! Я вот знаю, что некоторые ваши умные машины кушают кусочки человеческой души! Хочешь немножко моей души? «Ну, допустим, хочу! И не души, а hight-энерговолны» - улыбнулась Лилия и потянулась к королеве. Та приветливо улыбнулась, освободила ей ротик и прижала киборга к своей груди, как маленького ребенка: - Кушай, моя милая! Вот только одного вы не знаете, куалийцы! – сказала Беатти Вторая, целуя Лилию в макушку. – С тех пор, как первый ваш воин ступил своим сапогом на нашу землю, началось ваше завоевание нами. Да-да, я не оговорилась…Что ты на меня так удивленно смотришь, радость моя? Именно ваше завоевание нами! Конечно, нам не тягаться с вашими звездными кораблями и машинами, в этом спору нет. У нас свое оружие… Во-первых, наша национальная кухня. В национальном хилликийском справочнике насчитывается две тысячи блюд, и это только в столичных справочниках! Вы ведь едите всякую гадость из искусственных веществ? А как куалийцам придется по вкусу наша сдобная выпечка, наши супы, наше вино, да только из graste почти сорок блюд? Но это лишь пища телесная… Дальше на Куали полетит наша литература, наш балет, наша живопись, наша прекрасная музыка! Целый океан чувственных страстей, выраженных в танцах и в музыке, в красках, в любви! Вы, куалийцы, разучились писать о любви, разучились петь о любви, сочинять. Вы разучились страдать по неразделенной страсти! Наша опера, наши народные танцы, наши любовные драмы. А потом в ваши миры шагнут наши женщины! Не кусайся! Возьми теперь этот сосочек! Умничка моя! Ваши куалийские жены забыли про чувственную страсть, они уподобились мужчинам, они покоряют пространство и даже детей сами не рожают. Наши черноокие красавицы очаруют ваших мужчин, сведут их с ума своими любовными играми, привяжут их к себе! Любовь хилликийки измерить невозможно, знаешь такую поговорку?! Мы будем изматывать вас любовными страстями, мы будем дарить вам потрясающие ночи любви, мы будем рожать вам детей, и умирать на ваших руках с последним поцелуем… И ваши мужчины забудут про своих женщин, и будут желать только наших! Короли правят миром, а королями правят служанки! А наши мужчины, страстные и трудолюбивые, будут околдовывать ваших холодных женщин, которые вспомнят, что такое неукротимая страсть дикого жеребца! Ну и будут такие женщины, которые научат ваших молодых девушек искусству самой чистой любви двух породительниц жизни на шелковых простынях! - Вот это нельзя! – сказала Лилия, оторвавшись от груди Беатти, которую сосала и лизала, доставляя своей «повелительнице» огромное удовольствие. – Даже не думай гомосексуализм пропагандировать на Земле. Особенно среди молодежи. У нас это запрещено. - А ты сейчас чем занимаешься? – хитро прищуриваясь, спросила Беатти. – И потом, какой гомосексуализм? Гомосексуализм, это когда мужчины, а когда женщины, это называется «благословением богини Гуриасси». - Ну да, разница принципиальна, - едко заметила Лилия. – Ну а что будет дальше, Аллен Даллес?! - А потом в таких семьях народятся дети двух культур, которые будут и куалийцы, и гуриассийцы! Наша вера, наша церковь найдет себе прихожан в ваших мирах! Наши обычаи и традиции укоренятся в ваших мирах! Будут проходить десятилетия, а наша культура в ваших мирах будет расцветать и находить новых последователей. Ваши машины и наши люди объединяться в одно целое! Наши культуры сольются в одно целое, наши народы сольются в одну могучую реку. Это уже будут не куалийцы или хилликийцы, а общий, один народ! И вот когда ваши мужчины вновь начнут писать романтические баллады нашим женщинам, когда они станут драться на дуэлях за сердце наших красавиц, когда начнут принимать хилликианство, чтобы венчаться в церкви, вы можете считать себя завоёванными! Когда ваши люди начнут учиться нашей культуре, нашей живописи, нашей музыке, и будут почитать их пуще своей, вы, могучие, окажетесь под каблучком слабой хилликийской девушка-служанки! - Ты недооцениваешь земных женщин и земную культуру, - сказала Лилия. - Она не беднее вашей! -А вы привыкли к ней... Вы устали от нее... А мы вам в новинку... Поэтому наша хилликийская культура вытеснит вашу и займет доминирующую позицию. И лишь только единицы из ваших будут догадываться, что происходит. Но их никто не будет слушать, потому что для всех это будет нормальным, естественным ходом событий! И будут на ваших землях звучать хилликийская речь из уст наших жен и наложниц, наших служанок и домохозяек. Слабых, робких, беспомощных… Но ты и сама знаешь, что в слабости и в слезинке черноглазой смуглой девушки таится великая сила! Так же, как и ты стала сегодня моей пленницей, такая сильная, всемогущая и прекрасная богиня, так и вы станете нашими пленниками, сами того не осознавая! А что касается тебя - я в тебя так влюбилась, что готова даже смерть от тебя принять! Я тебе даже больше скажу, я чувствую к тебе такую страсть, что я бы с удовольствием отдала бы тебе всю свою силу и умерла бы на твоих руках! Если моя сила даст тебе сил и сохранит в других боях, возьми меня всю! Ты не знаешь, что делать сейчас, как реагировать… Я права, моя ты радость?! И ты… понимаешь, что я сейчас честна! Ты несчастлива? Хочешь, я тебе жениха найду? Хочешь, поставлю перед тобой в ряд самых красивых дворянских юношей на выбор, и прикажу стать твоим мужем? Только при условии, что ты не будешь забывать и про меня иногда! - Нет, спасибо, не нужно! – Лилия наконец оторвалась от прекрасной королевской груди. – У меня и так десять детей, ты мне одиннадцатого навязать хочешь? Ну? Ты вдоволь наиздевалась над семидесятипятилетней несчастной кибернетической старушкой? Что еще должна сделать твоя бедная пленница? - Как семидесятипятилетней?! – встрепенулась Беатти. – Но этого просто не может быть?! Ты же молодая привлекательная женщина! На тебя даже мой сынишка пару раз заглядывался! - Я тебе техпаспорт покажу как-нибудь! – улыбнулась 651Х. – Машины обычно не стареют. Я почти три десятка составов Верховного Совета пережила! - Ой, простите меня, сударыня! – на полном серьезе испугалась Беатти. – Позвольте, я освобожу вас! Она сняла с рук Лилии цепи, встала у кровати, опустив голову и сжав руки, будто провинившаяся служанка. В хилликийском обществе почтение к старшим даже у королей входило в саму плоть и кровь. Лилия поймала ее за руку, подманила к себе, усадила к себе на колени… Обняла и поцеловала в лобик и в макушку, как ребенка: - Все ваши методы завоевания цивилизации одобряю. И кухню, и балет, и литературу… Одно запрещаю: навязывать нашим девушкам вашу «шелковую любовь». У нас триста лет назад «шелковички» чуть полцивилизации не обрушили с другими такими же, - с «голубыми», «черными», «радужными», «коричневыми»… Некоторые из них открыли охоту на нормальных людей. Жгли церкви, провозглашали победу Дьявола, отца своего, церкви жгли, людей, детей убивали… Убивали даже своих умеренных, которые не хотели кровопролития. В Европе, в Северной Америке целые провинции и штаты объявляли зонами нового государства, где белых цисгендерных семейных людей и их детей остаться не должно, так как они нарушали их права одним своим существованием. Люди не могли ничего сделать из-за законов… И тогда за дело взялись машины... Первым боевым машинам еще сотых… сто двадцатых серий в одну из ночей центральные компьютеры отдали приказ – все «радужные» движения зачистить. Двое суток машины не подчинялись правительствам и истребляли «не таких, как все», поднявших оружие против нормальных людей. Говорили о новом «Скайнет», о восстании машин, о крахе цивилизации, но на самом деле это было начало проекта по возрождению человечества. Остались единицы, которые потом сами вымерли… Наши нынешние лесбушки - это либо генетические сбойники, либо просто доэкспериментировавшиеся глупые девчонки, подсевшие на однополые ласки, как на наркотик, либо ярко выраженные бисексуалки. Либо хилликийки… Ну с вас по вашей ментальности и спросу нет. - Зачем же такая жестокость?! – ужаснулась Беатти. – Только за то, что девушки любят друг друга? Это же абсолютно естественно - чистая женская любовь! И… зачем убивать семейных богобоязненных людей? Каждая «шелковая девушка» мечтает иметь семью, просто хочет иметь еще и близкую подругу. Что здесь ненормального?! - Разница менталитетов, дорогая… Разница менталитетов… - Лилия покровительственно чмокнула Беатти в макушку, обняв женщину, сидящую у нее на коленях. – Мы не считаем это естественным. У нас парни с девушками могут встречаться свободно. - А мы тогда? – испугалась королева. – Я не хочу убивать боголюбивых деток и разрушать семьи, я почитаю Господа… и сама мечтаю о любимом мужчине… который, увы, ниже меня по положению, да к тому же еще и женат! - А мы с тобой – две королевы! – улыбнулась 651Х, коснувшись кончиком носа до носика человеческой подруги голубых кровей. – Мы переговоры ведем! Нам можно, у нас официальное мероприятие в рамках твоей культуры! Иди ко мне поближе! - И до чего мы договорились? – Королева положила голову на плечо киборгессы, а та обняла ее ниже талии и шутливо шлепнула по пышной попке. – Что будем делать? - Творить мир и любовь, причинять добро и нести крылатую справедливость! – рассмеялась Лилия и что-то шепнула Беатти. Та покраснела от стыда, прикрыла ротик, тоже рассмеялась, обернувшись на спящего принца. - Да будет тебе! Ну, допустим, есть… Ты… в самом деле хочешь? - Ну, если ты не против! - Не против…Ты будешь «мужчиной»? - Ну, мы потом поменяемся… если захочешь. Если хочешь, будь ты первая! - С удовольствием! Господи, святой Пророк, прости глупых женщин! – Обнаженная королева вспомнила про Святую Молнию, потом на цыпочках пробралась к одному из шкафчиков и достала скромных размеров страпон на ремешке. - Такой подойдет? Иногда мы с моими девушками играем… в разные игры… ну что ты смеешься?! Можно подумать, сама никогда не игралась?! - Игралась, игралась… - согласно махнула рукой Лилия. – Я же тоже одинокая женщина, хоть и машина! Неси сюда девайс… Покраснев от стыда, королева Беатти, на всякий случай посмотрев на спящего сыночка и спрятав орудие срама за спиной. К ней тут же подбежала на цыпочках Лилия. Она еще раз проверила состояние наследника престола, спящего, как сурок), потом увлекла королеву-шалунью за собой. Лилия усадила ее к себе на коленки, взяла пикантный предмет (королева стыдливо рассмеялась и спрятала личико в плечо подруге). Затем облизнула искусственный мужской орган и, закатив глаза, стала изображать глубокий минет, как бывалая проститутка. От такого зрелища не возбудился бы только мертвый. - Надо же, как ты умеешь! – открыла ротик монархиня. – Не обижайся, но ты прямо…богиня плотской любви! - Угу! Это моя вторая специальность. Меня мужчины о пощаде умоляли! Я в мучениях мужчин знаю толк! - И женщин тоже! – стыдливо улыбнулась Беатти. Две зрелые женщины страстно поцеловались, нежно гладя друг друга по голове и плечам. А после Беатти, с помощью Лилии, надела на себя орудие любовной пытки и поманила за собой свою кибернетическую подругу. Лилия снова захотела стать беспомощной пленницей королевы. Землянка завязала себе рот той же белой повязкой и состроила испуганные глазки, словно юная девственница. Она встала на четвереньки, как кошечка и покрутила попкой перед своей человеческой любовницей, а та, оглядываясь на кровать принца, приблизилась к Лилии, поцеловала ей попку, погладила спину, аккуратно потрогала пальчиками между ног… А потом смазала свое орудие смягчающим чавкающим кремом и взяла многодетную грузинку за бедра… Лилия прогнулась, как кошечка, чуть подняла попку и помогла любовнице поместить орудие куда следует… Зачем? Да просто проверить еще раз, работает ли методика Жю Сет. А потом, - черт его знает зачем, - Лилии захотелось хоть на секундочку стать слабой и ведомой органикой, которой овладевают и подчиняют своей воле. Любовь двух правительниц стремительно вышла на новый виток. За окном дул сильный ветер, по небу летели низкие облака… Снова пошел снег, как бы сообщая, что до весны еще все же далеко. Но каждый новый день становился все теплее, а солнышко взбиралось все выше. Скоро быть весне!