как я спасал луну

«Дрочишь? Не стыдись. Со всеми бывает. Но и гордиться тут особо нечем». В. Пелевин.

***

      Учительница что-то рассказывала у доски, даже не пытаясь заинтересовать учащихся в своём уроке. Даня, разумеется, не слушал, он пялился в окно, считая ворон. Сегодня их было особенно много, будто умер кто-то. Мальчик глядел, как желтые листья пролетают мимо от сильного ветра. Серое небо мигом становится синеватым, и начинают капать первые капельки осеннего дождика. Он слышит, как учительница глухо ругается, тоже заметив дождь. Она топает ногой в туфельке так по-детски. Интерес к уроку у неё мигом пропадает. Молодая женщина ещё что-то говорит и велит списывать какое-то упражнение с учебника.       Данил берёт в руки ручку, перелистывая страничку учебника. Он еле заметно поглядывает на своего соседа по парте. Тот так же не заинтересован в уроке, что-то записывая в тетрадку. Это был Руслан Тушенцов. Руслан, по мнению практически всего класса, был странным. Он выделялся из толпы хорошего и образцового класса. Слишком агрессивный, не любящий правила и постоянно срывающий уроки. Сегодня он был непривычно спокойным. То-то дождик и пошёл, даже погода была в шоке от такого спокойного состояния Руслана. Может, у него что-то случилось? Кашин всмотрелся в чужие пока что маленькие руки, что очень крепко сжимали ручку. Он заметил красные следы и синяки прямо на запястьях, а чуть ниже был неглубокий порез. Руслан что, режется? Его дома бьют?       Даня в 6 классе и ничего не знал о селфхарме. Однажды на форуме прочитал, что люди таким занимаются, чтоб полегчало. Неужели у Руслана всё настолько плохо? Почти все знали, что Рус из неблагополучной семьи, но чтоб из-за этого резаться?       Даня в 6 классе, и он до сих пор был чувственным и добрым ребёнком, который учился бы на одни пятёрки, если бы не отвлекался, особенно на всяких Русланов. Мальчику захотелось обнять того, но вместо этого рыжий начиркал в чужой тетрадке кривого маленького котика. Тот показывал язык и подмигивал одним глазом. Ожидая реакции, Даня посмотрел на Тушенцова. Шатен еле заметно улыбнулся, смотря в ответ. И Даня почувствовал в животе бабочки.       Улыбку эту, добрую и живую, он никогда не забудет. Ведь вечно хмурый Руслан Тушенцов улыбнулся! И не абы кому, а Дане. И Даня даже сначала не поверил, ущипнул себя за руку и был ещё больше удивлён, когда дошло, что это не сон.       Первым взгляд отвёл Даня, а потом заметил, как до сих пор улыбающийся Руслан, держа в руке ручку, тоже начал что-то рисовать у него в тетрадке.       Прозвенел звонок, Руслан наконец дорисовал. Он быстро закинул ручку со своей тетрадкой в портфель и, не глянув на Даню, ушёл. Данил в предвкушении посмотрел на тетрадь.       Какого было его разочарование, когда вместо милого рисунка он увидел очень реалистичный хуй, обильно кончавший на менее реалистичную грудь.       С Русланом просто не получится.       Больше Данил никому не рисовал на полях добрых котов…

***

      В одноразовом стакане было намешано непонятно что. Но что-то, что пьянило, доставляло приятное чувство спокойствия. То, что мутило разум и выталкивало все ненужные мысли.       Даня чуть ли не в обнимку с Русланом валялся на диване, слушая рассказы каких-то людей. Иногда даже смеялся, по крайней мере, просто улыбался. Напиток шёл просто на ура. Давно Даня не чувствовал такой эйфории. Даже о проблемах думать не хочется. Не хватает только Ильи под боком.       Руслан поерзал на диване, ища более комфортную позу. Зато Руслана хватает вполне. И Данил чувствовал, как его давние мечты сбываются, просто вот так спокойно сидеть с Русланом, будто он его и не забывал вовсе, будто бы не было ничего. На Тушенцова хочется смотреть и смотреть. На всё. На большие глаза, искусанные губы. Он был самой красивой картиной из картин.       Становится грустно, когда Даня понимает, что, возможно, они больше никогда не посидят так, да и вряд ли Руслан захочет продолжить с ним общение. Он навсегда не останется, и тогда Дане придется смириться, что не всем его желаниям дано сбыться и наконец забыть про Руслана, про старые чувства, что он оживил своим появлением. Стоит вновь переключиться на Илью, а не страдать по прошлому. Даже если это «прошлое» сидит с тобой чуть ли не в обнимку, давая мнимую надежду, что всё у Дани с ним может получиться. Даня делает глоток, пряча смешок.       Руслан глянул на Даню, будто хотел что-то сказать, но не мог. Быть может, они под чем-то, по крайней мере, Даня. Насчёт Руслана он не уверен, учитывая болячки того, о которых он случайно успел распиздеть. Хоть Данил о них прекрасно знал.       Рука, что покоилась на Руслановом плече, переместилась тому на коленку. Руслан аж вздрогнул, почувствовав чужую ладонь. В груди что-то сжалось. Тушенцов выдохнул, смущённо отводя взгляд, но руку не сбросил. И что же алкоголь творит с людьми!       — Заче-е-ем мы вообще сюда притопали? — устало протерев глаза, спросил уже изрядно выпивший Руслан. Перед глазами всё шло кругом, смотреть тошно.       Он глянул на Даню. Тот выглядел трезвым как стеклышко, хотя выпил намного больше.       — Отдохнуть.       — Не нравится мне такой отдых. — фыркнул шатен.       Даня сделал небольшой глоток из стаканчика, думая сказать колкость или перестать скрываться под маской «мне похуй, будем делать как я хочу, и вообще я абьюзер, бубубу». Но по-другому Кашин не умел. Опыта мало.       Выбрал все-таки промолчать. Не хотелось портить момент своей тупостью и грубостью. Руслан такого не заслужил.       Руслан в пятидесятый раз обвёл комнату взглядом. В ней появлялись всё новые и новые люди, а старые исчезали, будто их и не было никогда.       — Я заебался, Дань.       — Мне всё равно. — Даня улыбнулся, ещё и так ярко, будто комплимент сказал. Руслан показал тому средний палец, совершенно не веря такой улыбке. Все в этом месте были какими-то фальшивыми. Бесит пиздец. Особенно Слава и Замай. Вроде настоящие, а вроде искусственные.       Руслан поднялся с дивана на шатающихся ватных ногах. Он пнул какую-то бутылку и побрёл на кухню. Ну, а точнее, еле-еле дополз, придерживаясь за обшарпанные стены.       Кухня была пустая. Ну почти. Какой-то худощавый с виду парень притаился в углу. Из-за плохого света лица его видно не было. Руслан подошёл ближе. Парень этот, похоже, спал. И будь Руслан воспитанным и хорошим мальчиком, то оставил бы его в покое, но у Руслана настроение другое. Он хочет до кого-нибудь доебаться.       Тушенцов потрепал парня по плечу. Тот нехотя поднял голову, и Руслан смог разглядеть его лицо. Помятое, со щетиной, лицо, выглядящее намного младше своих лет.       Это ж Максим!       — Ты какого хуя тут забыл? — сходу спросил Рус. Его и так большие глаза, наверное, чуть не выпали из орбит.       — А? Что? — чуть хриплым голосом переспросил Макс. Он еле-еле разлепил глаза, пялясь на Руслана, и глупо улыбался.       Макса он часто видел поддатым. Если не всегда. Да и познакомились они на примерно такой же тусовке. Так что чему он удивляется? Макс Шабанов — тот ещё алкаш, любящий попиздеть. Его нахождение тут ни капли не неожиданно. Но Руслан почему-то удивился.       Потому что еблан.       — Ооо, Рустем! — и сразу кинулся парню в объятия. Руслан мягко его отстранил, посадив назад на стул. — а я тебя искал!       — Спасибо. Наверное. — Руслан кивнул, не зная что ему ответить.       — А ты живой! Здоровый, ещё и тут. — Макс, казалось, искренне радовался. Будучи пьяным, он всегда был чересчур эмоциональным. Даже инфантильным. — А ты как, кстати, тут оказался? Тебя ж менты ищут!       — Та тихо ты. Ебал я этих ментов.       — Ты, это, не переживай. Приют — это не страшнее тюрьмы.       — А ты откуда з… ладно, похуй. — Руслан махнул рукой. — Не умеешь ты поддерживать. И вообще, я могу не попасть в этот ваш приют, школу-то я закончил. Хотя хз, как там это все работает.       Макс ещё что-то ему сказал. Руслан уже не слушал, он переключился на холодильник. В почти чистой дверце холодильника он разглядел своё отражение. Поёжившись, Руслан поспешил открыть её. В холодильнике валялись на удивление готовые бутики, которые никто даже не поел ещё. Ну разве не сказка?       Руслан достал тарелочку с едой. Шабанов к этому моменту успел куда-то съебаться. Ну и к лучшему. Парень поставил её на столик, оглядывая кривые бутеры голодным взглядом. В животе неприятно заурчало. Он так долго не ел.       Парень сделал первый кусочек, прикрывая от удовольствия глаза. Казалось, обычная дешевая колбаса не лучшего качества с черствым хлебом, а на вкус было лучше, чем самые дорогие блюда в самом дорогом ресторане.       — Вкусно?       «иди нахуй» — к сожалению, про себя сказал Рус. Он откусил ещё кусочек, медленно поднимая взгляд на того, кто посмел потревожить его.       -Овченшь. — вместо этого сказал Руслан.       Перед ним стоял Даня. У него на глазах были очки, которые тот, похоже, успел спиздить у Славы. Или это были те очки, которые он дал Руслану.       — Дай попробую, раз тебе так понравилось. — Данил подсел к Русу. Взяв один бутер, Нил откусил и, скорчив брезгливую мину, продолжил. — Хуйня, как ты это жуешь? У тебя попробую, может, вкусней будет.       — Эээ, свое ешь. Нехуй у меня кусать, одно и тоже на вкус. — недовольно пробубнил Руслан.       — Ну немного, можно? — он ещё секунду глядел на Руслана, пытаясь состроить щенячьи глазки, и, поняв, что до Руслановых ему далеко, смирился. — Бож, зачем я вообще спрашиваю. — закончив предложение, Даня откусил кусочек прям с рук Руслана, который даже ничего не понял.       — Да ты совсем страх потерял, дебил! — Тушенцов был готов разорвать Кашина. Руслан был очень брезгливым и теперь точно не станет есть этот бутик. А ведь так есть хотелось.       Ну почему Даня такой рыжий черт. Заебал.       — Ну, знаешь, мне твой больше нравится.       — Заметил. — огрызнулся Руслан, кинув бутерброд на тарелку. — Это потому что я его ем.       Отстранившись, Даня проживал. Он хихикнул, довольный тем, что сделал. Руслан же не улыбался, он, задумавшись, разглядывал лицо Дани. Оно всё больше и больше становилось знакомым. Где же он его видел?       Всё в Дане напоминало Руслану одного давно забытого человека, которого по ощущениям он бы предпочел забыть и никогда не вспоминать. Но не сейчас. Сейчас ему интересно, где он видел этого рыжего.       Единственный рыжий мальчик, с которым Руслан когда-либо нормально общался, был совсем другим. Он был хиленьким, носил одинаковые шмотки неделями, и пахло от него… Колой? Руслан все это размыто помнит, но почему-то помнит. А вот рожа его была смытая. Будто не было у того мальчика лица. Руслану начало казаться, что мальчик ему приснился. Все-таки воспоминания детские, а детство у него, мягко сказать, не удалось, так что отрицать того, что «рыжий мальчик» — плод воображения, было нельзя.       Парень вздохнул, отводя взгляд. Он оглядел бутерброды, чувствуя какое-то отвращение. Есть перехотелось, а желудок скрутило. Руслан машинально прикрыл рот рукой. Он оттолкнул Даню, чуть ли не выбегая из кухни, при этом пытаясь устоять на ногах и не блевануть.       — Епт. — слышит он позади себя, а потом чужие руки ложатся на плечи и почти аккуратно ведут его в ванну. Почти аккуратно, потому что Даня сжимает плечи сильно, лишь изредка ослабляя хватку.       Руслан хотел что-то сказать, но не смог произнести ни звука, почувствовав приступ тошноты. Даня открыл дверь и втолкнул Тушенцова внутрь. Парень осмотрелся: ванная комната была просторной, совмещённой с туалетом. Не задумываясь, Руслан упал рядом с санузлом, больно ударившись коленями о твёрдый пол, и его наконец вырвало.       Из него, кажется, вышли бутики и всё то, что он успел выпить за сегодня. Во рту куча вязкой слюны и отвратительного послевкусия. А, ну и ещё рвота.       Даня стоит рядом. Он закрыл дверь в ванну, чтобы никто лишний не зашел. Было бы, конечно, смешно потом посмотреть на фотки блюющего Руслана или увидеть, как тому будет завтра стыдно, видя их. Но Кашин сегодня добрый. В своём понимании, конечно.       Окончательно проблевавшись, Рус медленно сплыл на холодный и местами мокрый кафель.       Уголок губы начал подергиваться, чувствуя приступ тошноты, еле встал. Ватные ноги не хотели двигаться, поэтому пришлось нехило так напрячься.       — Ты куда пополз, калека? — с усмешкой сказал Даня. Ну да, смешно ему, он же не на месте Руслана.       — Иди убейся, пожалуйста.       — Не волнуйся, кисунь, в гроб лягу только с тобой, — подмигнул ему Данила, ухмыляясь.       — Бля, реально, заглохни уже. — Руслан еле-как сел в ванну.       Эх-эх, были бы у Руслана силы, он бы обязательно въебал этому рыжему уебану. Но не сегодня.       — Покурить бы сейчас. — Данил сложил руки на груди, глядя в стенку перед собой.       В мыслях его было только одно: какого хуя в ванне подушки? Но в целом похуй. Руслану зато удобно.       — И попить. Воды.       — Ага, и поесть нормально.       — Даа. От тех бутиков меня сейчас снова вырвет.       — Не блюй в ванну, пж, или я тоже блевать начну. Да и жалко пледик портить. — Покачал головой Данила, оглядывая ванну, в которой расселся Рус. Удобно гаду.       — Интересно, кто здесь спит. — Руслан оперся макушкой об холодную плитку ванны. На ней в некоторых местах была плесень, но Руса это особо не волновало. Зато было прохладно, а в ванне как раз жарко. Ебаные батареи, кто их летом вообще включает. Данил махнул рукой мол похуй кто тут спит.       — Может, у тебя сигаретки завалялись в кармашке? — заулыбался рыжий, с надеждой глядя на парня.       Помятый вид того вызывал у Дани какое-то чувство уюта (?) или комфорта. Выглядел будто только что проснувшийся котенок. Волосы растрепаны, лицо уставшее и от этого не менее красивое. Данил готов сорваться и поцеловать Руслана, но лишь сжимает кулаки, впиваясь ногтями в кожу, и смотрит.       Ещё бы футболка была чистой. От капелек рвоты немного противно. Но Руслану плевать, значит, и Даня может закрыть на это глаза. Хотя футболку у Славика спиздить придется, чтоб переодеть это чудо. Не будет же Рус ходить в облеванных шмотках.       Тушенцов неспеша проверяет карманы и радостно достает одну помятую сигу. Даня готов запрыгать от счастья. Это то, чего сейчас так не хватает — покурить рядом с неравнодушным рыжему человеком.       Даже грустно, что Руслану он безразличен. Но Даня готов и на это не обращать внимание. Надо же жить моментами, да?       Кашин в свою очередь достает зажигалку, кидает ту Руслану и плюхается рядышком прямиком на мягкую подушку.       Рус берёт зажигалку и поджигает желанную сигарету.       — О да… — выпуская едкий дым, прошептал Руслан.       Никотиновая палочка перешла в татуированные руки с ожогами. Казалось, эта ситуация бредовая, но такая прекрасная: ты сидишь в одной комнате с первой любовью и куришь одну сижку на двоих, ну что может быть ещё романтичней этого?       — Слушай, а вот что мы сейчас будем делать? Мы тут что, до утра сидеть будем? — спросил Рус, в ответ слыша только чужое тяжёлое дыхание.       — Ванна только одна, и плед с подушкой тоже.       Если честно, то Данилу было просто поебать, где находится, главное — с тошнотиком рядом. Если бы его прямо сейчас кто-нибудь тронул, Даня бы без рассуждений вмазал этому придурку.       — Не знаю… Может, выйду, комнату нам займу, это всё-таки хата не однокомнатная, — продолжил Даня. — Только ты тут меня жди, потеряешься ещё.       — Вообще я бы тут поспал, но, думаю, мешать буду. Вдруг кому поссать или в ванну поблевать приспичит.       Руслан думал так из вежливости: мало ли кому плохо станет, а он тут дверь закрыл и спит. Да и просыпаться от каждого стука не прикольно, здоровый сон дороже каких-то ноунеймов. Хотя, если посмотреть на режим сна этого обалдуя, не скажешь, что он у него здоровый.       — Крч, я пошел.       Даня отдал остаток сигареты Руслану и направился на поиски жилища на эту ночь.       — Эй, Слава, ты вообще жив? — найдя Славу на диванчике в состоянии, очень уж далеком от трезвости, спросил Кашин.       — аааа, хуле тебе нужно? — голос у Славы был сонный, он кое-как выговаривал слова, которые были скорее похожи на кашу. Но Данила вполне себе мог разобрать их.       — Можно комнату одну занять на ночь, только без соседей.       — Заебала эта ебатория, блять, Данил, иди поспи в коридоре… Там как раз Володя где-то, сейчас позову, погодь.       Прочистив горло, Слава заорал во всю глотку: «Володя, ответь, сучка ты непослушная!».       После такого Кашин понял, что на товарища положиться не получится, поэтому сам пошел осматривать все комнаты.       — Блять, Володя, почему ты не в коридоре, а в коврике? Я чуть на тебя не упал. — Вова неожиданно нашелся прямо посередине гостинной. И на ещё большее удивление, буквально завернутый в ковер, в который без труда поместился. Полторашка ебаная.       Молодой парень только почавкал в ответ. Или погавкал, это Даня разобрать был не в силах.       — Понятно, тебя может подвинуть?       — Раскрути меняяяяяя.       — Проспись лучше.       Обойдя полквартиры и не найдя ни одной свободной комнаты, Даня начал уже думать о том, как перенести матрас в ванну, но тут чудо, Лизонька выпадает из комнаты, чуть ли не падая на Кашина. Но, слава богу, девушка удержалась, схватившись за стенку.       — О, Даньк. — С улыбкой до ушей произнесла синеволосая.       И тебе выжить в этом пьяном угаре. Даня тоже улыбнулся. Лиза была более-менее трезвой, и это было как глоток кислорода во всем этом говнюшнике. Сам он тоже успел каким-то боком протрезветь. Ну, чуть-чуть.       — Я это что спросить хотела, ты где спишь?       — Видимо, в ванной… — Почесал затылок Кашин.       — Ты один тут, что ли?       — Нет, с Русланом.       — Ой, да один хуй, я его всё равно не знаю. — Пожала плечами Лиза. — Я вам комнату дать могу, всё равно к Брамо сейчас пойду. У него там такая кровать мягкая, ахуеть просто.       — Ох, ёмоё, вот вопрос и решился, ну всё, давай. — Даня на прощание похлопал девушку по спине. — Я пошел калеку заберу.       Даня ввалился в ванну, чуть ли не выламывая дверь, навалившись на неё всем телом. Возле входа в ванну уже образовалась очередь из пьяных подростков, которые были готовы блевануть прямо рядом с дверью. Даня кое-как их растолкал под отборный мат.       Да уж, вписки на хате у Славы ебнутей, чем дискотеки Овсянкина.       — Собирай манатки, родной, мы переезжаем в комнату с кроватью.       — Что-то ты слишком радостно это сказал. Руслан потянулся, зевая. Глаза уже начали потихоньку слипаться. Начну тебя скоро бояться.       — А до этого не боялся? — Даня потыкал того куда-то в плечо.       Рус помотал головой и, убрав руку Кашина, попытался встать.       Попытка, в общем-то, была хуевая, Тушенцов чуть не наебнулся, благо хороший и добрый Даня успел того поймать. Честно, Даня испугался. Думал, что Рус себе нахуй лоб разобьет, и придется ехать зашивать. Пол-то тут не мягкий.       С помощью Дани Руслан таки поднялся. Рус даже засмущался, когда Данил, чтоб поднять его, взял за руку. Ну, точнее, за запястье, а потом и вовсе спустил руки на талию. Оба наверняка покрылись румянцем. Руслан — пьяным, Даня — от смущения и ахуя от того, что делает. Руки, в общем-то, быстро убрал.       Руслан захватил подушку с пледом, замотавшись в последний, как в лаваш. Данил на это хмыкнул.       — Спать хочешь?       — А ты угадай. — Рус поднял брови, смотря на Даню, как на отсталого. И, чтоб точно тому было понятно, зевнул.       Из ванны они вышли под облегченные возгласы всех ждавших. Им пришлось даже переступить блевоту тех, кто не дотерпел. Впрочем, Руслан был рад, что взял подушку с пледом, теперь их никто не облюет.       — Мы идем к Лизе.       — Че, это кто?       Данил отмахнулся:       — Не важно, ты её не знаешь.       — Боже, объяснить уже нормально нельзя. — Руслан закатил глаза.       — Да ты, тиха, сейчас познакомитесь.       Они прошли по коридору к прихожей. Данил через арку, ведущую в небольшую гостиную, заглянул туда, взглядом ища знакомую синюю макушку. Лиза низкая, хуй её найдешь, но Даня таки смог выловить ту взглядом.       — Лиза, отъебись от Брамо и топай сюда. — Кашин помахал рукой.       — а Брамо это кт…       — О, привет. — заулыбалась девушка. Она помахала Руслану, глядя снизу вверх. — Это Руслан? — обратилась та уже к Дане. Тот кивнул.       Они обменялись с Даней ещё парочкой слов, и наконец синеволосая повела их в комнату. Квартира, как Руслан успел понять, была двухкомнатной, не считая гостиной. Лиза отвела их в отдаленную комнату и, последний раз что-то сказав Дане, ушла назад.       Комната оказалась небольшой со старым ещё советским ремонтом. На полу был какой-то ковёр, вместо кровати — потрёпанный диван, на котором вполне могут уместиться два человека, напротив был советский буфет с пыльной старой посудой, которую наверняка в последний раз доставали в 80-х. В конце комнаты было большое окно практически до потолка, наполовину оно было завешано тряпками, лишь отдаленно напоминающими шторки. Поперек окна была повешена гирлянда, которая переходила ко второму шкафу, что был рядом с диваном. Этот, видимо, уже был для одежды. Впрочем, кроме гирлянды, ничего комнату не освещало.       На подоконнике Рус заметил парочку кружек. Над кроватью висел ковер и кучу всяких плакатиков, фоток с друзьями да и просто фоток природы. Причем сделаны они были профессионально, обработаны и качество охуенное. Ну как, в темноте хуй разглядишь.       — Так, ну это, походу, комната Вани. — осматривая фотки, задумчиво произнес Даня.       — Кто такой Ваня? — устало спросил заебанный Руслан. Он сюда не вписывался.       — Друг Славы, с ним живет. — Данил подошел к шкафу, предварительно закрыв за собой дверь. — Но сейчас его нет. — Парень вынул какую-то футболку, понюхал ту и кинул в Руслана. — Вроде чистая. Одевай.       — А что, че, ладно?       Руслан протестовать не стал, скинул с себя грязную футболку и накинул чистую, только потом разглядывая принт на ней. Это была белая футболка с блядским Лениным. Спрашивается, какого, блядь, хуя? Но ладно, сегодня Рус терпила, сегодня ему похуй.       — Так. Теперь самое главное, где ты будешь спать? — Руслан вопросительно взглянул на товарища по комнате.       — Блин, ну тут только один диван, да и матраса нет. Знаешь, думаю, я лягу с тобой, потому что мне кажется, что диван достаточно большой, чтоб вместить двух людей.       Повисла гробовая тишина… Такое ощущение, что даже Ленин был в ахуе.       — Ладно, допустим. Тогда я буду спать у стены.       — Хорошо.       Вот парни уже улеглись, стоит ли говорить о том, как чувствовал себя Кашин? Руслану-то похуй, он спит себе и спит. А вот Даня вжался в кровать, чтоб не выдать себя.       Как только Руслан почувствовал, что-то на чём можно спать, он моментально это сделал.       «Разлёгся так, будто один спит». Недовольно пронеслось у Дани в голове. Ладно, у Руса есть оправдание, он был бухим, так что можно считать, что для него ничего сегодня не было.

***

      Тихое «бля» Руслан не услышал, поэтому всё вроде обошлось.       Что случилось? Как это вообще могло произойти?!       Тушенцов лежал на груди у Кашина, тихо посапывая.       «Ну ахуеть теперь», — пронеслось в голове рыжего.       Что же имел Кашин? Руслана на груди, утренний стояк и мощнееейшее похмелье.       Ситуация пиздец, мягко говоря.       Приподнявшись на локтях, Даня отодвинул спящее тело, медленно вставая со скрипящего дивана и топая на кухню, дай бог, там будет что-то, чем можно будет унять головную боль.       Выйдя из зоны комфорта, Данил почувствовал внезапный холод, видимо, кто-то из этих дебиков открытый балкон оставил.       — Ну как дети, ей-богу.       На кухне немного теплее и почти пусто. Какой-то незнакомый Даниле человек спит на стуле, оперевшись лбом об стол, изо рта того медленно вытикает слюна, заставляя Даню поморщиться.       — Оп, пивчанское. Значит, всё уже не так плохо. — парень заулыбался, видя на столике полную бутылку «Гаража».       С щелчком бутылка подалась ножу. Почему нож? Потому что Славик парень бедный и покупать для всего открывашки не собирался.       — О да, то, что нужно. — сделав пару глотков, Даня решил, что самое время проведать холодильник. Вдруг эти амёбы хоть что-то оставили.

***