Стерпится - слюбится.

      Избегать Коё было сложно, казалось, она появлялась на глаза чаще нежели раньше. Но свои наивные попытки исправить ситуацию, всё же бросила. На очередном собрании мафии, женщина даже не смотрела в сторону Чуи сидящего рядом с Дазаем в конце длинного стола для переговоров.       – Исполнители портовой мафии в конце кабинета, прошу чуточку внимания! – Мори постучал ручкой по железной подставке для канцелярии, привлекая внимание подростков к скучному собранию.       Осаму показывающий фокусы с картами которым его научил Фёдор поднял взгляд, как и внимательно наблюдающий Чуя за представлением под столом поднял голову.       – Вы отправляетесь в Токио, в свою первую командировку. Без надзирателей. Теперь не нужно избегать Коё.

***

      Чуя в приподнятом настроении собирал сумку в их с Осаму командировку. Там он сможет выдохнуть, расслабиться и откинуть тревожные мысли. Мори дал им одно задание, которое займёт всего-то вечер, поэтому есть ещё пару дней на погулять и посмотреть город.

***

      Задание вышло чуть чуть из-под контроля, но нужная цель выполнена. Одежда не приятно прилипала к телу, запах крови пропитал всю одежду, заставляя только в отвращении кривиться, но в неприятном запахе есть плюс – помогает отвлечься от ран по всему телу, что не перестают жечь.       Чуя стоял у двери ванной их номера, с нетерпением ожидая своей очереди, слушая как Дазай за стенкой тратит попусту горячую воду. Он чертовски завидует ему. Альфа как самый везучий на свете получил мало травм, в отличии от Чуи, у которого с ноги уже лужа крови на пол вытекла. Опуская взгляд на пол мальчишка с досадой вздыхает, ему потом ещё и эту мраморную плитку драить. Иначе, горничные отеля с утра заподозрят что-то неладное.       Ну вот почему горе-муженек первым вломился в ванную, что за нужда то такая? Когда это он таким чистоплотным стал? Омега недоумевал. Прихрамывая он подходит к комоду в коридоре, и из всё ещё не разложенной дорожной сумки выуживает платок, прикладывая к внутренней стороне бедра, в попытке остановить кровь.       Дазай припеваючи уже второй раз набирает полную ванну воды, пока рыжая фурия там бесится, ходя туда-сюда по коридору, его топот отлично слышно, в симфонии с бормотанием. Осаму уже успел смыть кровь и грязь, а теперь может понежиться в горячей водичке. Блаженно закрывая глаза тот глубже опускается в воду, спрятав даже плечи под большим слоем пены, наслаждаясь чувством как болезненно приятно покалывают его шрамы от горячей воды.       Дверь с грохотом открывается, а потом и левый глаз Осаму, он поворачивает голову в сторону мужа. Кровь на виске, в клочья разодранная одежда, растрёпанные рыжие волосы, и выражения лица, что пашет гневом.       – Ты что-то засиделся здесь. – складывая руки на груди цедит омега.       – Подождёшь, я ещё не закончил. – отвечает Осаму, закрывая глаза, тем же игнорируя Чую.       – Короче, мне насрать на всё, – после гневного ответа послышался шелест одежды, звук молнии на штанах, и звон пряжки ремня. – Только не смотри! Сидишь с закрытыми глазами, вот и сиди!       Парень быстро скидывает с себя одежду, рваные штаны кидает на пол, ибо им пора в мусорку, шляпу аккуратно кладёт на полочку, а рубашку дрожащими руками наспех снимает, боясь, что Дазай откроет глаза раньше времени. А последний даже и не думал, он сразу понял, что хочет совершить Чуя, поэтому решил послушаться его.       Пара шагов и всплеск воды, Чуя уже сидит напротив Дазая, весь красный от смущения. Альфа открывает глаза и лукаво улыбается.       – Н-ничего пошлого! Я просто задрался ждать пока ты здесь откиснешь. – Чуя рыскал глазами в поисках геля для душа.       Осаму как по запросу протягивает нужную баночку, Чуя желает её быстро выхватить из рук, но тот как на зло сильнее сжимает баночку в руках, и не отдаёт.       – Спинку тебе потереть?       – Сам справлюсь. – буркает в ответ.       Чуя сдирает корочку с раны на предплечье и шипит, кровь из-за многочисленных кровоточащих ран окрашивает в красный воду, а потом сворачивается в маленькие сгустки из-за температуры воды. Клубы пены тоже рассеиваются, но всё ещё держат в секрете, что находится ниже груди у Чуи и Осаму. И пока омега возится с длинными волосами, которые он хочет отпустить в хвостик до лопаток, Осаму пожирает его взглядом.       Парень прижал к себе ноги и молча наблюдал за Чуей, разделяя такой сокровенный момент, не взирая на то, что буквально сидит в воде с чужой кровью. Всё ушло на задний план а на первый вышел Чуя, чертовски красивый, даже замученный и уставший после миссии.       Он кривил губы когда задевал мочалкой раны, и нервно убирал мешающие пряди волос за ухо. Взгляд Осаму постепенно скользил по лицу Чуи. Следил за его покрасневшими губами и щеками от горячей воды, капелькам стекающим по чётким линиям лица, и веснушками, которые размываются в глазах из-за пара исходящего от кипятка. Дальше переводит взгляд на тонкую, изящную шею, плечи усыпанные веснушками, они чуть уже чем у него самого. Эстетичные ключицы, грудь которую Чуя качает усердно, как и всё тело, и соски... О, они прекрасны, Дазай чувствует себя поехавшим.       Чуя вёл себя так, будто бы Осаму рядом и не существует, но изредка кидал смущённые взгляды. Рана на бедре саднит, Чуя вытягивает ногу из воды, складывает её на бортик, и оценивает критичность раны. А Дазай посвятил мужа в демона-искусителя. Чуя покруче моделей из порно.       – Ты собираешься вылезать, или как? – омега внезапно придвинулся ближе прежнего.       – Нет. – Осаму ухмыльнулся.       – Ну тогда, – Чуя закрывает глаза Осаму рукой, и угрожает избить если тот начнёт противиться, в то время вода наполняет ванную вновь.       Чуя отпрянул когда вода наполнила ванную и пена заполнила полностью всю поверхность. Мальчик откинулся на бортик, закрыл глаза и протянул ноги. Осаму тоже вытянул ноги, заключая бёдра Чуи в ловушку, касаясь ступнями его самого чувствительного места. Накахара в миг открыл глаза, прижал к себе колени и вопросительно взглянул на гаденько улыбающегося Осаму.       – Что такое Чу~?       Накахара промолчал, и снова сделал вид, что Осаму здесь нет. Но последнему такой расклад не интересен.       – Не домогайся, извращенец. – отвечает Чуя на дразнящие движения, Осаму ногой (чем достал тем и дразнит) поглаживал его бёдра, а сам отвернулся и рассматривал что-то.       – О чем ты? – пальцы перебираются на внутреннюю сторону не раненого бедра, совсем близко к промежности.       Чуя давиться воздухом. На такую реакцию поворачивается Осаму и кидает самодовольный взгляд, это кто ещё тут извращенец.       – Чиби, а какое ты порно любишь смотреть? – Дазай спрашивает, как будто это самый обыденный вопрос, и даже в лице не меняется, кретин.       – Я не смотрю такое. – фыркнул Накахара.       – Т-ты серьезно? А хотя бы пробовал посмотреть? – глаза альфы округлились.       – Не удивляйся, просто я не похотливое животное, в отличии от тебя.       Чуя сама невинность. Находясь в своих первых отношениях с Осаму он думал максимум о поцелуях, заходить дальше даже как-то и не планировал, и в мыслях такого не было. Он думал только о романтике, милых моментах которые можно разделить вместе, объятиях, нежностях. Осаму же...       – Ты хотя бы раз дрочил в своей жизни? – посмеиваясь спрашивает.       – Нет... – Чуя сконфуженно съёжился, – Разок... пробовал, но закончить это дело не вышло.       – Ну ты даёшь... – Осаму чешет неловко затылок.       – Научи меня, раз такой умный. – Чуя смотрит с вызовом.       А Осаму замешкался.       – Ну же, смелее Саму. – Чуя давит на нужную клавишу, называет любимым прозвищем.       Дазай манит к себе пальцем и Чуя подползает ближе, а потом ему на ушко шепчут – «ты мне, я тебе» и хватают за руку, утягивая ее вниз.       Чуя нащупывает под водой член Дазая, с любопытством проводит самими кончиками пальцев по всей длине, поднимается очерчивает головку и снова спускается вниз, водит пальцами по узлу, и хмурит брови. Осаму млеющий под прикосновениями улыбается и тянется к Чуе, проводит рукой по пояснице, оглаживает ягодицы, сжимает, ощутив приятную упругость, и тоже потянулся к члену, размером чуть меньше чем у него самого. Чуя неловко ёрзает, дышать становится всё тяжелее.       Дазай на своём примере подсказывает как двигать пальцами, как сделать приятнее. Чуя немного неумело повторяет, приятные ощущения на собственном достоинстве мешают сосредоточиться на Осаму, и он теряется в них, а потом вообще рассеивает свою внимательность когда тянется за поцелуем.       Перед тем как их губы сомкнутся в поцелуе Осаму намекает, что Чуя забывается, убирая руку. Накахара с улыбкой возобновляет движения, обхватывает всей ладошкой член и медленно водит вверх вниз. Заставляя теперь Осаму двигать в нетерпении бёдрами, нежные неторопливые движения приятны, но этого не достаточно.       Поцелуй выходит как никогда мокрым, горячим, подростки жадно впивались в губы друг друга. У них появился опыт в поцелуях и теперь это ещё более приятно. Чуя издавал нечленораздельные звуки в губы мужа, и мелко дрожал. Так как Осаму быстрее задвигал рукой, ласкал плоть до чувства онемения рук и ног. Накахара слишком отзывчив и чувствителен. Дазай без ума.       А ещё омега быстро учится, его движения руками смелее и резче, то что и нужно альфе. Осаму спускается поцелуями к шее, ещё одной эрогенной зоне Накахары, между поцелуями и покусываниями бледной кожи на шее он вдыхал феромон мужа. А Чуя слушал тихие чмоки и закрывал глаза, в которых совсем скоро потемнеет от оргазма.       Осаму подбадривает Чую на более сильные движения на своём члене, Чуин тоже без внимания не оставляет, через пару последних рывков они кончают одновременно и судорожно выдыхают друг другу в губы.       Подростков накрывает послеоргазменная нега, Чуя заметно расслабился, перед глазами порхали искры, плечи опустились и накатила сонливость, раскрасневшийся Осаму расплылся в идиотской, довольной улыбке.       – Что-то вода холодная... – Чуя кажется очнулся.       – Она оставалась теплой благодаря тебе, – Дазай вылез из ванной, и приблизился к лицу Чуи, – ты же такой горячий.       – Да иди ты. – Чуя выскочил следом, нагнулся за заглушкой в ванной вытянул её и вода постепенно уходила.       Осаму наконец смог рассмотреть обнаженного Чую, и сам словил пару заинтересованных взглядов, но Чуя был бы не Чуей, если бы не огрызнулся по поводу извращённости Дазая.       Накахара сам быстренько добежал к полочке с полотенцами, вытерся, и кинул одно белоснежное банное полотенце в лицо Осаму.       – Рот прикрой. – и забрав свою одежду, с самодовольным лицом ушёл в спальню.