"Используй меня на своё усмотрение"

Горячая ванна — это именно то, что нужно было Авантюрину, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. Набирая воду, он полностью погрузился в мысли: «Почему я сорвался? Я же всегда хорошо держусь». Он осматривал интерьер, декор, мебель — всё это было изысканным и грациозным, подстать самому владельцу. «Меня не могли напугать обычные слова». Множество разноцветных пузырьков стояло аккуратно в ряд на полке. Авантюрин не знал может ли он взять что-то отсюда без разрешения Рацио, но раз он уже здесь… «Веритас не должен был этого видеть» — один фиолетовый пузырек привлек внимание — это была лавандовая пена с успокаивающим эффектом. Он вылил немного в ванну. «Я должен быть сильным». Комната наполнилась приятным лавандовым ароматом. Авантюрин немного расслабился, стараясь отгонять от себя тревожные мысли. «Думаю, я заслужил немного отдыха» — с этой мыслью он погрузился в ванную. Тёплая вода приятно окутывала тело, Авантюрин прикрыл глаза, расслабляясь. Он не заметил, как задремал.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

— Грязная сигонийская собака, ты хорош только как насадка для члена, — мужчина грубо одернул юношу за волосы, заставляя его вылизывать свои ботинки. Молодой юноша 19 лет ненавидел каждой клеточкой тела свою жизнь и положение, но вынужден был подчиняться, потому что знал, что за отказ его будут пытать. И пытать очень жестоко. Мужчина довольно ухмыльнулся и начал раздеваться. Мальчик не имел имени на тот момент. Он не под какими пытками не называл своего настоящего. Для хозяина он всегда был «номер 35», «сигонийский щенок», «никчёмный раб». Он знал, что сейчас произойдёт, и нервно смотрел на это, не в силах изменить ситуацию. — На колени! — скомандовал хозяин, и юноше без имени ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться. Мужчина достал свой волосатый возбуждённый орган и провёл им несколько раз по лицу юноши. Мальчику хотелось взвыть от отвращения, но выбора не было: он медленно взял головку в рот, начиная обсасывать. Его хозяин грубо держал его за волосы, толкая свой член ему в рот. Юношу без имени затошнило, но он знал, что должен быть сильным и терпеть, он должен дожить до смерти этой мрази. — Если ты блеванешь, я заставлю сожрать тебя свою блевоту, уродец, — мужчина начал проталкивать свой орган глубже в глотку раба. На лице юноши появились слезы, которые он старался подавить. Мужчина довольно улыбнулся. — Уже рыдаешь? Мы даже не перешли к самому весёлому, — одним рывком он оттянул от себя мальчика, — ты уже его достаточно смочил. Ты знаешь что это значит, щенок. Мальчик вздохнул. Он понимал, что самое худшее только впереди, а потому послушно развернулся перед хозяином и встал на четвереньки. — Какой хороший мальчик, — мужчина издевательски нежно погладил раба по голове, от чего тот поморщился, — знаешь, возможно, мне стоит позвать своих друзей, чтобы они тоже развлеклись с тобой. Юноша замер, его тело начало предательски дрожать в страхе. — Хах, испугался? Я думал, тебе нравится, когда тебя трахают, как грязную проститутку, влиятельные дяди. А вообще, знаешь, это хорошая идея — я могу сдавать тебя в аренду друзьям. Наверняка многие будут готовы заплатить, чтобы попробовать экзотического мальчика из Сигонии. — Х-хозяин, я молю Вас, пожалуйста, не надо, — голос мальчика дрожал от паники и страха. Он старался не заплакать, старался быть сильным, но не получалось. — Ты, щенок, смеешь мне перечеть? Я тебе покажу, — мужчина грубо и больно ударил юношу по заднице. Он вставил в него сразу два пальца, заставляя мальчика кричать от боли. Хозяин был на взводе, он был очень зол. Он жадно и хаотично двигал своими мерзкими сардельками внутри юноши, периодически шлепая его по попе. Когда он добавил третий палец, мальчик стиснул зубы. — Я научу тебя хорошим манерам, — одним рывком вытащив пальцы, мужчина приставил головку члена ко входу юноши и грубо толкнулся внутрь. Мальчик без имени закричал, но ему заткнули рот волосатой потной рукой. — Ты не более, чем жалкая игрушка, которая только и способна, что обслуживать члены, — грубый толчок, — от тебя будет польза только если я буду продавать тебя своим друзьям и знакомым, — ещё один болезненный толчок. Юноша захлебывался в своих слезах и желании умереть. Лишь бы этот кошмар кончился. — Даже если ты думаешь, что когда-нибудь сбежишь от меня, у тебя не будет права на нормальную жизнь. Ты навсегда останешься рабом, — мужчина провёл рукой по шее юноши в области выжженного рабского клейма, — даже если ты думаешь, что найдешь чудом человека, который полюбит такого уродца как ты, — толчок, — ты навсегда останешься просто красивой насадкой, игрушкой которой другие будут пользоваться, — он больно оттянул юношу за волосы, заставляя посмотреть на себя. Во взгляде мальчика не было ничего, кроме отвращения к хозяину, к тому, что с ним делали, и к самому себе. Слова мужчины крепко засели в его сознании. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Авантюрин проснулся в холодном поту. Ему часто снились сны о прошлом и о жизни в рабстве в частности. Мысли Авантюрина сбивались в паническом беспорядке, он плохо соображал, что происходит. Посмотрев на своё голое тело в воде, он замер в ужасе. Был ли это просто сон? Или он заново пережил события той ночи? Авантюрин осмотрел ванну с изящным роскошным узором, украшенными колоннами и вздохнул. Точно, он был в ванне Рацио. «Это просто очередной плохой сон». В его голове было только одно желание: отмыться. Отмыться от позора, отмыться от грязи, отмыться от прошлого. Авантюрин выдавил немного геля на мочалку и начал лихорадочно тереть своё тело. «Соберись, тряпка, это просто сон». Он снова погрузился в свои мысли. «Рацио бы так не поступил, он меня ценит». Пока Авантюрин продолжал мыться, у него закрадывалось всё больше сомнений. «Что, если он тоже видит меня как свою игрушку? Нет, отгоняй эту идею, идиот». Авантюрин вылез из ванны. Вытеревшись мягким полотенцем, он подошёл к зеркалу. Его клеймо напоминало ему и всем присутствующим о его судьбе. Авантюрин привык к этой метке, он даже не пытался как-то скрывать её, будто специально демонстрируя это всем. Он думал, что выглядит сильным. Он и был сильным до того момента, как его дрожащая рука начала царапать шею. До того, как вторая потянулась за бритвенным острым лезвием. «Даже если ты думаешь, что когда-нибудь сбежишь от меня, у тебя не будет права на нормальную жизнь. Ты навсегда останешься рабом» — эхом раздалось в голове Авантюрина. Он поднёс лезвие к шее. Всегда собранный, сильный Авантюрин, который давно смирился со своей судьбой и прошлым, как он считал. Он не понимал, что делает. В его голове был рой из хаотических и панических мыслей, которыми абсолютно не хотелось делиться ни с Доктором, ни с кем-то другим, никто не должен видеть слабость Авантюрина. На шее Авантюрина выступили первые капельки крови. «Если я умру, то хотя бы без этого уродского клейма». Движения Авантюрина становились увереннее, он продолжил царапать лезвием нежную кожу, пытаясь избавиться от тягости своего прошлого. Веритас тем временем лежал на кровати и размышлял. Он беспокоился о том, что этот картёжник так долго может делать в ванне. Конечно, Рацио и сам любил отдохнуть в тёплой воде с книгой, но при паническом виде Авантюрина в голову Доктора закрадывались нехорошие мысли. «Я должен был догадаться, как глупо» — промелькнуло молнией в голове у Рацио. Он постучал в дверь ванной. — Хэй, как ты там? Ответа не последовало. Веритас начал волноваться ещё сильнее. Он снова постучал и снова ответа не было. — Авантюрин, открой, пожалуйста, я волнуюсь, — он сказал это настойчивее громким голосом и постучал в третий раз, — если не откроешь, мне придётся самому. Авантюрин захлебывался в слезах и собственной крови, которая струйками стекала с изрезанной шеи. Он не хотел, чтобы доктор видел его таким. Он хотел что-то ответить, но мог только кашлять и хрипеть. — С меня достаточно! — Рацио выбил дверь ногой. Он застыл от ужаса, вид Авантюрина в собственной крови, который был на грани потери сознания не на шутку напугал Доктора. Он тут же кинулся к нему. — Идиот, что ты натворил! — Веритас старался собраться с мыслями, не позволяя своей панике взять над ним вверх. Он тут же принялся останавливать кровотечение из шеи Авантюрина. — Док, кхе-кхе, я заляпал твою ванну, прости, я совсем ни на что не годен, кхм, — Авантюрин хрипло кашлял, ему становилось хуже с каждой секундой. — Помолчи и не трать силы. С причинами твоего тупого поступка будем разбираться позже, сейчас надо тебя спасти, — Рацио поднял Авантюрина на руки и отнёс в свою спальню. Он перебинтовал ему шею и вызвал скорую, несмотря на попытки протеста Авантюрина, который не хотел, чтобы о его жалком состоянии узнали ещё и медики из КММ. Однако Рацио был непреклонен и Авантюрина быстро госпитализировали. Благодаря своевременной помощи Рацио, Авантюрин быстро пошёл на поправку. Как только лечащий врач разрешил приём посетителей, Веритас тут же пришёл его навестить. — Я принёс тебе цветы и свежие фрукты. Как твоё самочувствие, дорогой картёжник? Он поставил цветы в вазу и фрукты на тумбочку около койки Авантюрина. — Хах, ты же меня знаешь, Док, я всегда рискую и делаю ставки на свою жизнь и, как видишь, ещё ни разу не проиграл! — он старался звучать максимально оптимистично и непринуждённо, — Ты не должен беспокоиться обо мне. Рацио тяжело вздохнул и покачал головой. — Это меня и беспокоит… Ты не должен доводить до крайностей своё состояние и держать всё в себе. Есть люди, которые волнуются о тебе. — Вер, не стоит волноваться о сигонийском щенке вроде меня. Я уверен, ты заслуживаешь кого-нибудь более достойного для себя, — он хотел что-то добавить, но его тут же перебил Рацио. — Глупости! Самая глупая вещь, которую ты мог сказать! Я люблю тебя, игрок, и ты сам прекрасно это знаешь, даже если отрицаешь. И да, ты заслуживаешь быть любимым, и это не обсуждается! — Рацио старался не давить слишком сильно на Авантюрина, но он хотел, чтобы его дорогой картёжник наконец-то понял эту простую истину. На глазах Авантюрина выступили слëзы, он тепло улыбнулся на слова Веритаса. — Док, наклонись ко мне, — он жестом поманил Доктора подойти поближе к своей койке, и Рацио послушно наклонился, руками нежно вытирая слезы с щёк Авантюрина. Авантюрин обхватил лицо Веритаса руками и поцеловал его в щеку. — Я тоже тебя люблю, Вер. И, возможно, я настоящий идиот, но я твой идиот.