The best of intentions

– Я же говорил, что мы управимся за месяц! – Тэхён скатился с Микки и похлопал его по боку. Он задержался рядом и подмигнул Хосоку: – О, ты же настолько на север ещё никогда не выбирался? Тебе понравится. Врата Балдура очень сильно отличаются от Калимпорта. – Не может быть, – Хосок, едва сдерживая смех, постарался изобразить удивление. Тэхён снова посмотрел на него, фыркнул и закрыл ладонью рот, чтобы не рассмеяться. Юнги цокнул, заставив свою кобылку выйти вперёд. Он недовольно хмурился, но Хосок видел, что так он пытался скрыть улыбку: – Я надеялся, что хотя бы у одного из вас остались мозги. Чонгук, давай со мной. Надо поговорить со стражей и... – Отправиться в Нижний город? – тот поджал губы, недовольно нахмурившись. – Нам только надо добраться до... – Юнги оборвал себя, мотнув головой, – не говори, что сам не соскучился. А после снимем комнаты в хорошей гостинице. Думаю, мы сможем это позволить. Тэхён заулыбался шире и переглянулся с Цзяэром – пару недель назад они вдвоём выбирались на заработок. Хосок в это не вмешивался. Он понимал, что до некоторых вещей ему было далеко, и вспоминая их вылазку за лошадьми, мог сказать, что им повезло только чудом. Цзяэр был более привычным таким вещам, и при всем своём идеализме и благородном происхождении, спокойно мог обчищать карманы без угрызений совести. Это отличало его от Чонгука, и Хосоку самому было спокойнее, что Тэхён шёл не один. И не столько за него, сколько за тех, кто могли попасть под его магию. Тэхён и сам не всегда мог предсказать, что выйдет. В последнюю стычку со стаей диких воргов, вместо заклинания раздался хлопок, и кожа у Тэхёна посинела. И тогда же Тэхён чудом отшатнулся и не попал под острые когти ворга. А в следующую секунду вокруг Тэхёна заревело пламя, полностью скрыв его. Огонь разрастался шаром, Хосок услышал визги воргов и успел отвернуться, прежде чем с яркой вспышкой схлопнулся огонь. Тэхён стоял посреди выжженной земли и тяжело дышал. У него во взгляде плясали отблески огня, которые исчезли, когда он моргнул. От воргов остались лишь прогоревшие хрупкие кости. А от синевы кожи получилось избавиться, только когда Юнги провёл специальный обряд. Нет, за Тэхёна Хосок волновался не так сильно, как за тех, кто могли попытаться ему навредить. А после дела Тэхён едва дождался ночь. Он был довольный и перевозбуждённый, и пока они ехали к месту ночёвки, в наглую лез к Хосоку под одежду, пользуясь тем, что под плащом было не видно. Он вообще после той ночи пользовался любой ситуацией, чтобы быть как можно ближе. И Хосок совсем не был против. Он наслаждался каждым моментом уединения, каждой ночью на двоих и вот таким тисканьем и торопливыми поцелуями в пути. Естественно, дорогу он почти не заметил. На входе в город их остановила стража. Хосок напрягся, когда Юнги и Чонгук вместе со стражником отошли в башню поговорить. А Тэхён выглядел максимально расслабленно. Он откинулся назад, упёршись ладонями в стальную спину стража, и довольно прищурился. Оставшиеся стражи с подозрением косились в их сторону, и Хосок не сразу понял, что их напрягало присутствие Микки. Видимо, к таких конструктам они не привыкли. – Эта штука не может спалить здесь всё? – один из стражников, явно новичок, не выдержал. Тэхён на его слова фыркнул. – За то, чтобы подпаливать, отвечает не эта штука, а я, – Хосок не оборачиваясь знал, что он заулыбался самодовольно, и едва сохранил серьёзное лицо. В этот момент из башни вышел Чонгук, и Тэхён добавил: – Моя музыка вдохновляет и заставляет сердца пылать, как кулаки на вашей броне. – Ты настоящий бард? Из коллегии? – стражник заулыбался, а в голосе послышалось благоговение. – Нет, как бы моя жизнь не была связана с музыкой, во мне нет ни капли магии, – Тэхён добавил в голос печали, и Хосок еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Тэхён и сам не мог объяснить, почему предпочитал ложь. С другой стороны, Хосок знал, что из всех, обладающих магией, в обществе уважением пользовались лишь волшебники. К счастью, следом за Чонгуком вышел Юнги, и Тэхён тут же замолк. Только когда они отъехали подальше, Хосок пихнул локтём назад и шепотом спросил: – Что это было? – Отвлекал внимание, – Тэхён заулыбался, довольный, – мало ли что нам придётся делать дальше. Надеюсь, я смог очаровать их настолько, чтобы они перестали думать о Микки. – Ну, ты точно не переборщил, как в тот раз, когда очарованный бедняга полез к тебе в комнату ночью, – Цзяэр засмеялся, проехав рядом. – Но ты очень сильно рисковал. А если бы там был волшебник и он почувствовал твою магию? – Чонгук обеспокоенно покачал головой. – Пришлось идти на риск. К тому же, Микки некоторые плетения магии заглушает собой, – при этих словах Тэхён сжал ладонь на бедре Хосока. Будто так благодарил. – Всё равно тебе следует быть осторожнее. Мы же не ищем ссоры с Пылающими Кулаками? – Я похож на идиота? – Тэхён проговорил беззаботно, но в голосе послышалось напряжение. Юнги фыркнул: – Особенно в последнее время. Ты молодец, но Чонгук прав – нужно не забывать об осторожности. Тэхён недовольно вздохнул, и Хосоку показалось, что Чонгук попытался скрыть довольную и смущённую улыбку. Выглядело это нелепо, а когда Тэхён прижался к его щеке и зашептал, что у них негласное соревнование за одобрение, чуть не засмеялся. Впрочем, ему очень быстро стало не до внутренних переругиваний. Врата Балдура отличались от того, что он привык. Было видно, что город разрастался хаотично и не имел четкой структуры. Юнги вёл лошадей по мощёной набережной на восток. И пока они ехали, можно было увидеть множество кораблей в порту – и торговых, и рыболовных, и принадлежащих знати. От криков и постоянного шума начало стучать в висках. Прийти в себя получилось, только когда они свернули в переулок, где было тише. На вывеске у таверны было выведено на общем и на эльфийском название «Эльфийская песнь». От дверей тут же подбежал парнишка лет десяти на вид. В нём можно было почувствовать эльфийскую кровь, но такую разбавленную, что Хосок не стал бы ручаться, как давно было смешение. – Я позабочусь о ваших лошадях и… – он запнулся, во все глаза уставился на Микки, – а что делать с этим? – Всё в порядке, – Тэхён спрыгнул первым и улыбнулся, чтобы успокоить, – он сам о себе позаботится. – Ага, – Хосок оказался на земле и погладил Микки. Тот блеснул чёрными камнями глаз, и когда Тэхён снял с него походные сумки, отошёл к углу таверны и улёгся на землю, замерев статуей. – С Аланом договоритесь только! Он может быть против, что у его заведения эта… штука! – мальчишка нахмурился, но дождался, пока все спешатся, и увёл лошадей в конюшню. Тэхён коснулся его руки, а потом подошёл к Юнги и с улыбкой кивнул. В таверну они зашли вместе. Судя по всему, владелец заведения, Алан, их знал и приветствовал как постоянных и очень любимых гостей. Для Хосока было удивительно, что несмотря на вечернее время, в таверне не звучали музыка и песни, но при этом гостей было очень много. И чтобы ни один бард не попытал счастье – это было даже странно. Особенно, когда он заметил несколько вычурно одетых фигур за столиком. Они что-то увлечённо обсуждали, при этом постоянно замирали и прислушивались. Тэхён заметил его замешательство и улыбнулся: – Если повезёт, поймёшь всё. – Два дня не было, сегодня должно точно, – Алан услышал его слова и заулыбался шире, – ваш друг уже здесь. Вас проводят. – Хорошо. И три комнаты на ночь. А завтра посмотрим, – Юнги достал из кошеля несколько монет. Хосоку показалось, что тот не был рад отдавать их. Хозяин таверны кивнул, а Цзяэр насмешливо фыркнул: – Почему три? – Чтобы никого из вас не видеть, – Юнги закатил глаза, – а вы уж там поделите, как спать, я думаю. – Как-нибудь справимся, – на удивление, это произнёс Чонгук и так посмотрел на Тэхёна, что тот смущенно потёр затылок. Вниз их проводила служанка, которая постучала в уединённый кабинет и пропустила их, пообещав принести еду и вино. Она выглядела очень недовольной, но почему, Хосок не сразу понял. Внутри за столиком сидела фигура, закутанная в плащ так, что не было видно лица. Понять, кем был незнакомец, не представлялось возможным – даже на руках были кожаные плотные перчатки. Тот, будто бы уставший ждать, перекатывал между пальцев пару золотых шариков, с искусной резьбой и мягко позвякивающих. – Сокджин, – Юнги первым подошёл, пожал руку и сел ближе всех. Дальше всех устроился Чонгук. Он был мрачен и смотрел на их собеседника так, будто мечтал, чтобы тот куда-нибудь делся. – Я рад, что моё послание дошло до вас, – Сокджин заговорил. Очень плавно и мягко, будто общий не был ему родным языком, но голос звучал текуче, будто обволакивал, – и тебе я тоже рад, консерва. Он неожиданно засмеялся, отрывисто и громко, а Чонгук только сильнее нахмурился. – Значит, нашли себе ещё одного любителя совать нос, куда не надо, а его к шуткам не приучили? Ты же обещал мне! Хосок не успел заметить, как из ладони исчезли шарики, а длинный палец обвинительно ткнулся в Тэхёна. Тот недоуменно вскинул бровь, а потом тихо хмыкнул, но ответить не успел. Сокджин постучал пальцами по столешнице и повернулся Юнги: – Вашему новичку можно доверять? От него прям разит благородной кровью. – Всё в порядке, я же тебя не смущаю, – Юнги недовольно заворчал, но при этом даже не попытался скрыть улыбку. – Если я правильно помню, тебя подобные намёки оскорбляли. Да и взял бы благородный эльф себе под опеку свору… – Достаточно, – Юнги произнёс это тихо, а Сокджин лишь снова засмеялся. – Я тебя понял. Впрочем, моя интуиция говорит мне, что с ним можно вести дела. Рад знакомству, – он снял перчатку и протянул руку. Хосок замер на секунду, засмотревшись на длинные когти и мягкую тёмную шерсть. С табакси он впервые сталкивался так близко. В кругах его семьи считалось, что они переменчивые и дикие, как животные, и что вести с ними дела – себе дороже, потому что попробуют обдурить. Сокджин довольно хмыкнул, когда он всё же стиснул и пожал ладонь, издав звук, напомнивший глубокое урчание. – Теперь ты успокоился? – Чонгук пытался говорить вежливо, но его выдало, что голос срывался. И добавил уже тише, посмотрев на Хосока, будто извинялся перед ним: – Не люблю его гильдию и их методы. – Единственная гильдия, которая бережет покой и справедливость в Нижнем городе, между прочим, – Сокджин хохотнул, – но не время об этом и моей безграничной любви к тебе, благородный рыцарь. Мне нужна ваша помощь. – Ну конечно, – Чонгук процедил сквозь зубы. Как раз дверь открылась и служанка принесла поднос с едой и двумя кувшинами вина. И Хосок понял, почему она так нервничала – даже если не видеть, взгляд Сокджин ощущался и был тяжёлым и пристальным. Когда они снова остались без посторонних, Сокджин коснулся плеча Тэхёна: – Избавишь нас от возможных ушей? – и довольно заурчал, когда тот поднял голову. Хосок даже не сразу понял, что у него по коже пробежали мурашки, будто разряды тока. Где-то на границе слуха послышался шёпот, будто за стенами их комнатки сотни невидимых человек заговорили разом. Тэхён устало потёр переносицу и облизнулся. Хосок, не задумываясь, сразу снял с пояса флягу с водой и протянул ему. Поддерживать заклинания с концентрацией ему было сложно – слишком не подходило под темперамент, а с вина Тэхёна развозило так быстро, что точно не до магии становилось. – Ты никогда меня не разочаровываешь, – Сокджин промурлыкал и скинул капюшон, довольно повёл ушами. С золотистыми глазами и тёмной лоснящейся шерстью тот умудрялся выглядеть настолько опасным, что Хосок невольно сжался, а Сокджин продолжил: – Мало нам, что среди благородных домов Верхнего города постоянно какие-то дрязги. Не так давно выяснилось, что два дома чуть не поубивали друг друга из-за того, что принадлежали разным культам. – Я видел, что шлялись эти... драконьи выродки, – Тэхён проговорил чуть заторможенно. Он большую часть сил тратил на поддержание заклинания, – но это было же так давно! – Ага. Тиаматовских, чтоб её, я уже давно приметил и сам. Но потом в Нижнем городе стали пропадать люди и другие существа, и выяснилось, что в одном доме приняли последователей Баала. Там потом такая резня была, вспоминать не хочется, – Сокджин цокнул языком, – но всё это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я узнал. Личный волшебник герцога Кима привёз из своей последней поездки редкий артефакт. – Что за артефакт? – Тэхён чуть не потерял концентрацию, но вместе с ним спросил ещё и Чонгук, моментально забыв о том, что хмурился и показывал недовольство от необходимости быть рядом с Сокджином. – Сфера аннигиляции. Если это говорит тебе о чём-то, – Сокджин хмыкнул, но тут же стал очень серьёзным. На его кошачьем лице отразилось брезгливое презрение. – Не представляю, по какой причине подобная вещь оказалась в руках какого-то волшебника. Я думал, такие мощные артефакты должны быть спрятаны в запасниках коллегии магов. Или где-то подальше от всех существ. – Мне казалось, что она вообще была давно утеряна. Во всяком случае, так говорилось в тех легендах, что я читал, – Чонгук нахмурился. Он выглядел очень обеспокоенным, да Хосок и сам испытал что-то, похожее на страх. Само существование таких вещей не говорило ни о чём хорошем. Он прекрасно об этом знал – всё же его мать была волшебницей и он с детства слушал про различные артефакты. А уж если они появлялись где-то в мире, то жди беды. Об этом говорили все легенды и сказания, которые в тавернах пересказывали барды и менестрели. – Тем не менее, – Сокджин явно был слишком перевозбужден. Из-под плаща показался длинный хвост, кончик которого от нетерпения подрагивал, – давайте не будем отвлекаться? Если мы сейчас продолжим обсуждать, как такое возможно, то только потеряем моё ценное время, но ни к чему не придём. Самое главное вы, благодаря моему прозорливому уму и прекрасно налаженной мной же разведке, узнали об этом. – Гильдия хочет, чтобы мы раздобыли сферу для неё? – Юнги задумчиво потёр подбородок. Сокджин тут же повернулся к нему и уставился в глаза, не мигая. Юнги сдался и отвёл взгляд первым, а тот засмеялся в голос. – Не знаю я, чего хочет гильдия. Мои разговоры с вами – моё личное дело. Можете хоть к магам отвезти её, хоть оставить этому вистанскому красавчику. Уверен, с его талантами сфера саму себя уничтожит, лишь бы не контактировать с тем хаосом, что в нём сосредоточен. – Эй! – Тэхён засмеялся, но тут же поморщился и постарался взять себя в руки. – Не смеши меня, если хочешь приватности. – Тэхён, какая приватность? – Сокджин хищно улыбнулся и окинул его насмешливым взглядом: – Котятки вроде тебя не то чтобы входят в круг моих интересов. На это хмыкнул Чонгук, пробормотав себе под нос: «Хоть кто-то произнёс это вслух», – и вызвал смех у Юнги и Цзяэра. Тэхён вскинул бровь и ощущение магии усилилось. Хосок едва успел перехватить его руку. Тут же второе заклинание рассеялось, а Тэхён глубоко вздохнул и сделал вид, будто ничего не пытался наколдовать. При этом он упёрся спиной в плечо Хосока и откинул голову назад. Хосок кожей почувствовал, что взгляд Сокджина стал более заинтересованным и внимательным, но думать о том, хорошо это было или плохо, не хотелось. Смысл волноваться, если уже случилось? Видимо, Тэхён посчитал также, поэтому успокаивающе похлопал Хосока по бедру и прикрыл глаза, чтобы проще было держать концентрацию. – Значит, нам нужно проникнуть в поместье герцога, пробраться мимо его мага и выкрасть сферу. Я ничего не упустил? – Юнги проговорил медленно, всё больше хмурясь. – Звучит как чистое самоубийство. – Не украсть, а добыть, чтобы обеспечить её сохранность в безопасном месте, – Чонгук поправил, несколько с нажимом, – и подальше от гильдии воров. – А ты сегодня необычайно догадливый. Неужели твой бог одарил тебя не только силой, но и милостью разума? – Сокджин снова хохотнул, заметив, что Чонгук стушевался, а потом махнул рукой: – В Верхний город я для вас пропуск достану. Дайте мне сутки на это. С Кулаками договориться было бы проще, но там своя стража, а они деньги любят больше. – А тебе какая выгода с этого? – Хосок не выдержал, и услышал, как тихо хмыкнул Цзяэр, будто такой вопрос звучал не первый раз. – Моя выгода будет заключаться в том, что если я или кто-то из моих людей сунется в особняк герцога ради какой-то редкой безделушки, нас не уничтожат в ту же секунду из-за этой дряни. Чонгук на это закатил глаза, но ничего не ответил. Сокджин же коснулся плеча Тэхёна и кивнул: – Снимай заклинание. И проводи меня до выхода. Сокджин встал из-за стола и накинул капюшон, чтобы он закрывал лицо, и преувеличенно вежливо поклонился Юнги: – До встречи, мой друг. Жаль, вы перестали останавливаться у нас на зиму. В те года было веселее. – Ты вроде просил проводить тебя, – Тэхён хмыкнул. Он приободрился в тот же момент, как перестал тратить силы на магию, и оказавшись рядом с Сокджином, изобразил беспокойство: – Мы не так долго не появлялись, чтобы ты постарел и впадал в ностальгию. – Ты на что намекаешь? – голос у Сокджина взвился, но он тут же засмеялся и потрепал Тэхёна по волосам: – Поэтому и говорю, что ты как котёнок несмышлёный – до сих пор не научился понимать, что говорить можно, а что нельзя. Ладно, пойдём. Они вышли, а Чонгук недовольно посмотрел на Юнги: – Он хочет снова его во что-то втянуть! И ты позволишь это сделать? – Чонгук, – голос Юнги прозвучал тихо, но очень весомо, что тот стушевался, – Тэхён достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы решить, что ему делать. Нас это не касается. Он произнёс это безапелляционно, но Хосок заметил тень улыбки, и был уверен, что даже если у Сокджина есть к ним незаконное дело сверх этой просьбы о сфере, Юнги будет в курсе и не упустит выгоды. И когда Тэхён вернулся, то он уверил, что просто проводил. Хосок ему не поверил. Он видел, как тот облизывался и смотрел прямо в глаза, как и когда рассказывал, как они купили лошадей. И его поражало, как Чонгук верил. А потом он вспомнил слова Тэхёна, что при нём он старался не врать другим. Он уже наклонился к уху Тэхёна, чтобы предложить пойти лечь спать. Не только чтобы уединиться в очередной раз, но и поговорить, но так и замер. Где-то на границе сознания раздался голос. Хосок был готов поклясться, что этот голос не был реален, но его слышали все. Юнги и Чонгук замерли и опустили головы, Цзяэр прикусил губу и свел брови так, будто ощущал невероятную боль, а Тэхён моментально перестал улыбаться. Тихий мелодичный напев постепенно набирал силу и стало возможно различить слова. У Хосока сердце оборвалось от эльфийской песни. Плач по не вернувшемуся из моря возлюбленному, наполненный тоской и отчаянием. Стало трудно дышать, а на глаза навернулись слёзы. Трагедия призрака эльфийской девы полностью окутала сознание. Пришёл в себя он в тот момент, когда Тэхён коснулся пальцами его щеки, стирая влагу. У него самого глаза были красные и мокрые, как и у всех, кроме Юнги. Тот просто печально покачал головой и отпил вина, после чего посмотрел на Хосока. – Со временем привыкаешь. К сожалению, ей невозможно помочь и упокоить. Единственное, чего она жаждет, невозможно заполучить. Но… зато у таверны есть свой неповторимый шарм. Хосок не ответил. Впечатление от древней песни было так велико, что собрать себя и мысли не получалось. Тэхён потянул его за руку, пробормотав извиняющимся тоном, что пора спать, и впихнул в руку сумку с его вещами. Хосок послушно позволил себя увести, всё ещё блуждая мыслями где-то далеко в чужой трагедии. Тэхён привёл его в комнату, где единственным источником света была тусклая луна за окном, но Хосоку хватало. Тэхён усадил его на край широкой кровати, а сам устроился позади. В его движениях не было попытки возбудить, когда он мягко оглаживал по плечам, груди и животу, и грудью прижался к спине, прежде чем начал осторожно расстегивать рубашку, чтобы ничего не повредить. Хосок спиной чувствовал его беспокойство, но начинать разговор первым не спешил, позволяя Тэхёну выпутать себя из мягкого шёлка. Он нервно усмехнулся – насколько же он выбивался из группы своим внешним видом. Даже после почти двух месяцев совместного путешествия. Тэхён отстранился, поднялся на ноги и подошёл к своим вещам, откуда достал небольшой кисет и высыпал на пол несколько свертков. Немного подумав, осторожно развязал два из них, высыпал на ладонь немного сушёных трав. Хосок наблюдал за ним заворожённо. Как тот растёр травы между ладонями и как между ними вспыхнуло пламя, сжигая порошок, но оставляя в комнате лёгкий шлейф запаха. Лаванда, ромашка и что-то ещё, будто цветы в горах. После этого Техён подхватил маленький флакон и вернулся к нему, чтобы размять ему плечи и спину, постепенно выгоняя усталость из тела. Хосок едва заметно улыбнулся. – Что за магия? – Только огонь. Я не смог бы успокоить тебя заклинанием. На сегодня мне хватит того, что надо поддерживать. Да и… зачем магия там, где хватит просто меня? – Хосок лишь кивнул, снова стало очень тихо, но Тэхён не выдержал первым: – Жалеешь о том, где ты сейчас? – Что? – Хосок непонимающе сморгнул, а потом засмеялся. Видимо, Тэхён его задумчивость воспринял по-своему и успел запаниковать. И он ответить не успел, когда тот с жаром зашептал на ухо: – Я знаю, что вечная дорога не для всех, что не могу даже какой-то альтернативы тебе дать, солнечный, – чужой жар опалял, а то, что Тэхён снова отгораживался и игнорировал имя, говорило, что он волновался. – Но я обещаю, тебе будет хорошо с нами. Я редко ошибаюсь, если чувствую этот дух приключений в ком-то. Даже Чонгук… он себе не признается, но он на многое готов закрыть глаза, потому что ему интересно и хочется, чтобы кровь кипела. – Я жалею, что не могу быть более полезным, – Хосок произнёс это тихо, и тут же Тэхён обнял его, прижался к плечу лбом и обхватил за живот так, что дыхание сбилось. – Глупости не говори, – он тихо пробурчал, – я тут переживаю, что мы недостаточно хороши для него… – Ты из-за Сокджина? – Хосок не удержался, почувствовав, что вот он – момент, когда можно узнать больше. – Признаться, я несколько удивился. – Когда Юнги меня нашёл, я же был совершенно бесполезен, – Тэхён нервно хмыкнул, – и не мог ни ему помочь, ни себе. Поэтому на зиму он решил остановиться во Вратах. С Сокджином они знакомы уже давно. И мне кажется, сначала Юнги хотел оставить меня здесь в гильдии и попросил Сокджина научить хоть чему-то и… – Тэхён тихо засмеялся ему в спину, и Хосок прикрыл глаза, наслаждаясь теплом. – Что-то пошло не так? – Как ты догадался? – Тэхён насмешливо фыркнул. – На празднования Макушки зимы я по поручению Сокджина залез в один дом. И когда вылезал, переулок выглядел иначе. Вокруг снег, холод, а там, в глубине между домами – цветы и смех. Ну я и пошёл. В итоге надо мной посмеялись феи, опоили росой, а когда Юнги нашёл меня, то уже было поздно и во мне проснулась магия. – То есть, ты связан с тремя планами существования? – Хосок положил ладонь поверх его, и Тэхён нервно вздохнул. Феи обитали в собственной реальности и на материке в их мире появлялись крайне редко. – Не хочу даже думать об этом. Удивительно, но Тэхён больше не лез. Он явно и сам проникся атмосферой после пения. Иначе объяснить это Хосок не мог – стоило им остановиться там, где была нормальная постель, как того с цепи срывало, будто он и без этого почти каждую ночь не проводил с Хосоком. А теперь он просто потянул его на кровать, помог раздеться и сам выпутался из вещей. Хосок засмотрелся на россыпь родинок на спине, когда Тэхён свесился с кровати, чтобы хоть чуточку аккуратнее сложить вещи, и не удержался, погладив по пояснице. Тэхён тут же обернулся, чуть прищурился и растянул губы в улыбке. Хосок не придумал, как объяснить свой порыв, а тот уже вытянулся рядом и обнял, закинув руки и ноги на него. – Юнги будет счастлив, если узнает, что это место делает меня настолько благочестивым, – Тэхён сонно пробормотал, и Хосок на его слова лишь хмыкнул, – и беспокойство. Я осознал, что мне страшно подумать о моменте, когда тебе надоест путешествовать с нами. – Не надейся, что вы сможете от меня избавиться, – Хосок хмыкнул, потрепал его по волосам и добавил мягче: – Спи и перестань думать. Тебе это вредит.

***

Хосок убеждал Тэхёна, что тот зря грузился и ему следовало расслабиться, но сам был не лучше. Прошлым вечером он действительно сказал то, что его беспокоило – он не считал себя достаточно хорошим и сильным для группы. Тэхён с самого утра собрался и сбежал. Хосок успел проснуться, когда тот уже выпутался из тонкого одеяла и совсем не тихо прыгал на одной ноге, пытаясь натянуть сапог. – Ты так убьёшься, – Хосок лениво заворочался и добавил невзначай, – нужна помощь? – Всё в порядке, – Тэхён мягко улыбнулся, – я часа на три-четыре сбегу. Юнги в курсе. – Что-то важное? – Хосок тут же напрягся, потому что, если бы речь шла о чём-то несерьёзном, Тэхён не стал в такую рань общаться с Юнги. – Не то чтобы… Сокджин попросил об услуге. Мне нужно будет отвлечь публику, пока он будет на деле. Самое главное, чтобы Чонгук не узнал. – И поэтому ты рассказываешь это тому, кто врать умеет даже хуже Чонгука? – Хосок прикрыл лицо ладонями и потёр его, уже предчувствуя провал. И тут же кровать у его бока прогнулась. Тэхён улыбнулся и наклонился. От горячего дыхания по животу пробежали мурашки. – Придётся мне сделать так, чтобы ты не казался особо адекватным и думающим, – Тэхён фыркнул и потёрся щекой о его живот. И ведь исполнил своё обещание. Хосок подавился воздухом, когда тот полез ниже. Всю свою порядочность, очевидно, Тэхён оставил прошедшей ночью. Он торопился, сводил с ума горячим дыханием и ртом, и чуть всю душу из Хосока не вытащил. Где-то на привалах он никогда не прикасался так. И до этого дня вообще не приставал в светлое время, будто считал это неправильным. И то, как теперь он отсасывал, не сводя взгляда с лица Хосока, словно видел его впервые и не мог насмотреться. Хосок с оргазмом прочувствовал, что что-то изменилось, и теперь даже в шутку не отговориться, что они просто трахались, а Тэхён был несдержанным со всеми. И под конец тот коснулся губами лба и шепнул что-то, от чего Хосок снова провалился в сон. Разбудил его Цзяэр уже гораздо позже. Тело было ватным и ленивым, будто сна не было, а нега после оргазма только догнала его, и за общим завтраком Хосок заторможенно смотрел куда-то перед собой и бездумно ковырял ложкой в тарелке. Когда он пропустил третий вопрос Чонгука, Цзяэр засмеялся и бесцеремонно приобнял Хосока: – Оставь его. Очевидно же, что он под фейским очарованием. – Я за эту… фею переживаю. С самого утра его не видно, – Чонгук со вздохом сдался, и в этот момент Юнги ободряюще хмыкнул: – Расслабься. Ты и сам знаешь, он со своим везением из любой ситуации выпутается. – Как в тот раз, когда ему так раздробило ногу, что мы втроём с Джебомом несколько часов её восстанавливали? – Чонгук недовольно поджал губы, а потом вздохнул: – Мне не нравится этот город. Тэхён только начал больше думать о порядочной жизни, и мне показалось… – он бросил быстрый взгляд на Хосока и одёрнул себя: – Мы сможем уехать сразу, как разберёмся со сферой? – Конечно. Я надеялся до зимы добраться до Шаара. Там можно неплохо заработать, – Юнги снисходительно улыбнулся, и разговор затих сам собой. А Хосок более менее собрал себя в руки и после завтрака вышел прогуляться по рынку. Странное беспокойство нашло свой выход, и пока он бродил между прилавков, к нему пришло вдохновение. Он как раз оказался у лавки портного, и недолго думая, завернул в неё. Идея пришла внезапно, и пусть мысль брать что-то готовое ему не нравилась, времени ждать пошива на заказ не было. Хосок выбрал рубашку из тонкого шёлка, настолько хорошую, что на оплату не поскупился. А потом вернулся в их комнату и достал инструменты. Хосоку даже не потребовалось настраиваться на работу. Золотая проволока, не толще нити, будто сама скользила между пальцами и переплеталась с тканью, создавая изящные узоры по манжетам и воротнику. Сама проволока переливалась, звенела от наполняющей её магии и принимала форму. Золото как отблески костра, так хорошо отражавшие саму натуру. К возвращению Тэхёна Хосок закончил. Несмотря на то, что времени после дела прошло достаточно, у него всё ещё лихорадочно блестели глаза. Тэхён явно был доволен собой и смаковал успех. Заметив Хосока, он тут же заулыбался шире и опустился рядом с ним на пол. – Как понимаю, всё прошло хорошо? – Хосок не удержался, пригладил растрёпанные кудри, и Тэхён кивнул: – Даже лучше. Это тебе, – он достал из-за пазухи свёрток из красного бархата. Свёрток был увесистым, хоть и небольшим, и Хосок недоуменно вскинул бровь, а Тэхён смущённо прикусил губу. – Не смотри так. Просто открой. Это не то чтобы ужасно полезное, но если что-то пойдёт не так… мне будет спокойнее. Такое объяснение только сильнее запутало. Хосок с интересом раскрыл ткань. Внутри лежал медальон – золотые ладони держали три рубиновых лепестка. От кулона чувствовалась пульсация магии. Хосок осторожно покрутил его, изучая со всех сторон и прощупывая, но понял только, что магия в кулоне имела отношение к целительству. – Что это? – он провёл по кулону пальцами, а Тэхён нетерпеливо забрал его из рук и надел Хосоку на шею. – Он помогает при серьёзных ранах. Если… если случится что-то совсем плохое, я буду уверен, что ты останешься в живых. Я попросил Юнги проверить, и он убедил меня, что он действительно так и работает. Несколько сбивчиво, но основную мысль Тэхён смог донести. Хосок наклонился, ладонями обнял Тэхёна за лицо и коснулся губ поцелуем. – Как удачно сложилось. Потому что у меня тоже есть для тебя кое-что. – Ого. Я теперь буду выглядеть сам как граф, – тот фыркнул, моментально стащил через голову свою широкую рубашку и надел ту, которую Хосок ему подготовил. Как он и думал – пудровый оттенок контрастировал с кожей и смотрелся гораздо лучше. – Это очень красиво и… – Тэхён запнулся и провёл пальцами по золотым узорам: – Ты что-то делал, да? От нетерпения и любопытства Тэхён прикусил кончик языка, пока изучал переплетение нитей и проволоки, и Хосок откровенно залюбовался. – Здесь чары, которые помогут тебе поддерживать концентрацию. Это самое важное, с чем тебе может потребоваться помощь. Он не договорил, а Тэхён рванул к нему, повалил на кровать и полез целоваться. Он словно с цепи сорвался, а когда отстранился отдышаться, неловко засмеялся: – Прости. Я не слишком хорошо умею реагировать на подарки и… – он хитро прищурился, длинным манжетом рукава будто случайно скользнул по щеке Хосока, – из меня бы вышел заносчивый и самовлюбленный граф, который только и мечтает, что залезть тебе в штаны?.. Хосок не успел ответить. В дверь постучали и тут же заглянул Цзяэр. Посмотрев на них, он тихо прыснул от смеха и дразняще протянул: – Тэхён, оставь его в покое хотя бы днём, – и тут же добавил серьёзнее, – все собрались у Юнги. Сокджин пришёл. – Да, сейчас подойдём, – Тэхён даже не пошевелился, будто самым правильным считал находиться на Хосоке. И когда за Цзяэром закрылась дверь, он снова повернулся к Хосоку, огладил его костяшками пальцев по линии челюсти и облизнулся. Будто хотел эти прикосновения сделать ртом, но держал себя в руках. – Сохрани это настроение до следующей возможности. – У тебя такой вид, будто ты готов саму Королеву Драконов выставить за дверь, если она появится. – Возможно, – Тэхён тоже засмеялся и добавил, уже отстранившись и выпрямившись: – Но вот Юнги я не рискнул бы злить. Честно говоря, его гнева я боюсь больше. Когда они присоединились к остальным в комнате Юнги, Хосок не смог сдержать улыбку. Тот посмотрел на них обоих укоризненно, особенно на Хосока, будто надеялся пристыдить так и показать – я думал, что ты будешь умнее. Хосок даже спорить не стал бы. Он и сам знал, что стоило им с Тэхёном остаться наедине, и здравый смысл исчезал. – Тэхён, котёнок, давно не виделись, – Сокджин расплылся в самой широкой улыбке, на которую был способен. Хосок заметил, что Чонгук недовольно нахмурился и поджал губы, будто не мог решить верить или нет. И вспомнил, как тот утром переживал о том, куда уходил Тэхён. А Сокджин даже не старался вести себя так, чтобы его удивлению от встречи поверили. Он повернулся к Юнги и хмыкнул: – Раз все в сборе, мы можем начинать? – Да, – Юнги поморщился, – не отвлекайся сам. Ты достал, что обещал? – Разумеется. Или ты считаешь, что я только болтать могу? – Сокджин возмущённо повысил голос, но тут же усмехнулся, присел рядом и не глядя протянул ладонь. На удивление, бокал с вином подал ему Чонгук. Хосок лишь покачал головой – он не до конца понимал тонкости в их взаимоотношениях. Но сейчас тот спокойно сидел рядом и как-то отрешённо отмахивался от кончика хвоста перед своим лицом. Сокджин словно не замечал, что доставлял неудобства, но по тому, как он иногда косил взгляд и ухмылялся, было понятно – он это специально. – Сокджин, угомонись, – Тэхён фыркнул и устроился прямо на полу, чтобы всех видеть. Он уже открыл рот, чтобы продолжить, но Сокджин опередил. – Тебе бы помолчать, – он бросил многозначительный взгляд, и Тэхён покорно опустил голову. – Я получил для вас разрешения на проход в Верхний город от хозяина бывшего особняка Вантампуров. – Бывший? – Юнги удивлённо вскинул брови, а Сокджин насмешливо мурлыкнул. – Здесь столько всего изменилось за последние несколько лет, мой друг. Я уже рассказывал про культистов и их борьбу. Оказалось, что Вантампуры покровительствовали культу Мёртвой Троицы. И в итоге был открытый конфликт с последователями Тиамат. Среди патриархов новые лица. Новоявленный герцог Ультис Такхизис любезно согласился подписать пропуск. Вряд ли стража Верхнего города решит лезть к нему. – Я смотрю, у гильдии появились влиятельные друзья, – Юнги одобрительно хмыкнул, а Сокджин оскалился. – Гильдия помогла сделать так, чтобы эти друзья стали влиятельными. Пусть мне и не нравится называть их друзьями. – Но нам это пошло на пользу. Ты принёс карту? – Цзяэр нетерпеливо подался ближе, забрал у Сокджина из рук свёрнутую плотную бумагу и разложил на полу. Хосок подошёл ближе и присел рядом с Тэхёном. Сокджин тихо и спокойно указывал, где и какие посты охраны находились и как лучше было пробраться. С его точки зрения. Пока они обсуждали, Хосок хмурился, пытаясь понять, что его не устраивало, пока его не осенило: – Ты говорил, что у герцога Кима есть волшебник? – Да, проклятое отродье, – Сокджин цокнул языком, – неприятный тип. – Тогда где гарантия, что мы не попадемся только из-за его магии? – Для этого там буду я, – Тэхён напряжённо облизнулся и поднял на Хосока взгляд, – во всяком случае, я постараюсь сделать так, чтобы нас не заметили. – К сожалению, мне нечего дать вам из магических предметов. Сами понимаете, это не то, что я смог бы взять без объяснений. – Мы уже признательны, Сокджин, – Тэхён кивнул, а потом потёр пальцами виски. – Было бы гораздо проще, если бы герцог Ким устраивал почаще балы. К сожалению, его это не интересует, – Сокджин вздохнул, – а то я бы добыл для вас подходящие вещи и отправил туда гостями. Единственное... Вашему крепышу я из личных запасов кое-что принёс. А то ты своим скрежетом лишишь всех маскировки. – Твоя доброта просто неоценима, – Чонгук процедил сквозь зубы, но всё же было видно, что ему такое внимание было приятно и несколько смущало. Хосок же нахмурился, ближе наклонился к карте, изучая все проходы. – А что это? Мне кажется, или это похоже на связь подвалов с общей сетью катакомб? Ведь Верхний город довольно старый... – Проницательный, – Сокджин довольно зажмурился, – ты прав, благородный эльф. Я покажу, где вы сможете спуститься, но в самих катакомбах вам придётся ориентироваться самостоятельно. Карты той местности нет ни у кого... Кроме благородного герцога Такхизиса, но я сомневаюсь, что он поделится с вами. И советую обходить его особняк стороной, если вы будете внизу. У него есть секреты, которые он не захочет выдавать, – Сокджин с беспокойством двинул кисточкой хвоста, задев нос Чонгука, и тот тихо рассмеялся, потерев лицо. – Прекрати. Ещё немного, и я от твоей шерсти сутками чихать буду. Это всё испортит нам. – Ты будешь только счастлив, да? – Сокджин с улыбкой обернулся и оскалился: – Ты же не любишь действовать скрытно. – Это неблагородно, – Чонгук даже спину выпрямил и с гордостью кивнул. Хосок услышал рядом с собой тихий смешок, но лицо у Тэхёна осталось непроницаемым. – Но я понимаю, что дело очень... Деликатное. И такой артефакт не должен находиться в руках кого бы то ни было. – Не думал, что соглашусь с тобой хоть в чём-то, – Сокджин хохотнул, а потом похлопал Чонгука по коленке. Тот был как раз одет достаточно легко – плотные брюки и простая рубашка. Чонгук от этого жеста вздрогнул и нахмурился, а Сокджин тут же отвернулся, не заметив этого. – Цзяэр, когда мы можем ждать Джебома? – Юнги с задумчивым видом забил в длинную узкую трубку табак, нагрел магией и прикрыл глаза, затянувшись. – Пару недель? – тот моментально повернулся и с готовностью заговорил. Глаза у него при этом засияли. – Он явно быстрее нас двигается. К тому же, он обещал до конца месяца быть с нами. – Жаль, что мы не можем ждать, – Юнги вздохнул, – иначе бы мы могли пройти по катакомбам с его помощью. – Чуть не забыл, – Сокджин засунул руку за пазуху и достал свёрток, который протянул Тэхёну. Тот сразу же развернул и с удивлением вскинул бровь. Сокджин передал искусно вырезанную костяную пан-флейту. К ней были привязаны шнурки, бусины и вываренный черепок. – Сыграешь на этом и призовёшь крыс. Они послушаются твоего приказа. – Почему крысы, а не... не знаю, те же лютоволки? – Тэхён вздохнул. – А то призвали бы стаю и устроили шумиху в особняке. – Тэхён! – Чонгук возмущённо стукнул кулаком по столу: – Это было бы низко. – А то, что этот волшебник решил заиметь в свои руки такой артефакт, не низко? – тот огрызнулся и пожал плечами, но флейту спрятал. – Спасибо, Сокджин. Это отличный подарок в нашей ситуации. – Главное, не заиграйся и не поддайся охотничьим инстинктам, котёнок, – они на пару засмеялись. Хосок лишь улыбнулся. Он не разбирался в табакси, но Сокджин не выглядел сильно старше. – Не буду вам мешать. И лучше, чтобы о ваших планах знало как можно меньше посторонних. – Спасибо, Сокджин, – Юнги поднял на него взгляд и наконец улыбнулся. – Удачи. И береги себя, друг, – тот кивнул в ответ, накинул капюшон и вышел из комнаты.