Об обучении Небесных Демонов

Если это не вернёт его цзецзе домой, чтобы убить его, то ничего не вернётся, — думает он, когда а-Чжу, его племянник, тяжело ёрзает на его коленях, с его членом внутри себя, на его троне. А-Чжу всегда знал, как хорошо закончить любой сложный день, и он медленно кусает его плечо, ощущая языком змеиную чешую; его пальцы вырисовывают на его коже элементы печатей сдерживания с демонической ци на кончиках когтей, оставляя полосы крови, которые мгновенно заживают; а-Чжу не стоит распадаться прямо сейчас, превращаясь в огромную змею. — Ц-цзюцзю… — хнычет над ним голос а-Чжу, и он отпускает его бёдра, давая ему волю двигаться; его племянник всегда понимал его без слов; такой послушный, такой милый, такой сыновий. Такой красивый. Он чувствует, как их демоническая ци переплетается, укрепляется и удваивается, и приходится сжать зубы до скрежета, кроша под ладонями каменные подлокотники; его племянник дрожит на нём, и его ноги подкашиваются, когда он оседает на нём с разочарованным стоном. Мальчик всегда хочет быть впереди, всегда хочет сделать всё с первого раза, даже если это невозможно. Тяньлан-цзюнь не прикасается к нему вновь; он не настолько доверяет своей выдержке. — Ты должен закончить, а-Чжу, — говорит он вместо этого; и это похоже больше на приказ для генерала, чем тот ласковый тон который он обычно используют с ним; их ци бушует. — Д-да, — кивает его дорогой племянник, делая глубокий вздох, откидывая голову назад, и он не может смотреть ни на что другое, кроме беззащитной тонкой шеи перед собой; его клыки чешутся, и он кусает плоть щеки изнутри, чтобы утолить голод крови. Его ци веками не была похожа на такой шторм; ни один культиватор, ни один другой демон не может сравниться с этим. А-Чжу снова двигается вверх-вниз, а он может думать только о том, что это самое сложное обучение, которое ему доводилось проводить для него.

Как лечить траханьем, будучи Небесным Демоном.