Алая роза или проклятие Чёрной вдовы

Море. Прекрасное, вдохновляющее, необъятное, но в то же время беспощадное и коварное. Оно не щадит никого. Никогда не знаешь, что ждёт тебя впереди: тихая гладь морской воды или страшный шторм, смерть от прекрасных русалок или пасть кровожадного кракена. Выживают лишь немногие. Лишь сильнейшие способны выстоять все сюрпризы, которые предоставит им эта лазурная гладь и тихие волны, бьющиеся об острые скалы. Море притягивает своей независимостью. Оно живёт по своим законам и играет только по своим правилам. Джисон представлял жизнь матросов свободной и полной приключений. Плаваешь себе по бескрайним просторам, посещаешь разные страны, наслаждаешься видом на красивейшие бухты с коралловыми рифами и наблюдаешь за стайками дельфинов, плескающихся в воде рядом с бортом корабля. Он мечтал о морской свободе. Мечтал бороздить по бескрайним просторам, где можно было вдохнуть полной грудью, забыв о проблемах, и с головой окунуться в это лёгкое, окрыляющее чувство вольности. Но это оставалось лишь в мечтах. Джисон сильно ошибался. Скривив лицо, Хан отжал старую грязную тряпку в ведро с мутной водой и снова принялся водить ей из стороны в сторону по доскам, отдраивая палубу до блеска. Спина сильно затекла, а ноги немедленно требовали отдыха после целого дня работы на борту корабля. Торгового корабля при самом короле. Он был необычайно красив и величественен. Снаружи борт был окрашен в яркий бирюзовый цвет, что отлично сочетался с морской волной, а внутри тёмно-синий цвет пленял своей глубиной. Две огромные мачты возвышались над палубой, будто пытаясь достать до самого неба. На перилах красовалось обрамление золотого оттенка, которое закрепляло статус корабля. Оно поблёскивало на закатном солнечном свете и тянулось вдоль всей палубы. Как, вообще, Джисон попал на этот корабль? Всё очень просто. Увидев на столбе объявление о наборе команды на торговое судно, его сердце забилось быстрее, а ноги сами понеслись к указанному адресу. Устало протерев рукавом потный лоб, Хан поднялся с мокрого пола и, облокотившись локтями на перила, взглянул в сторону горизонта, где виднелось уходящее солнце. Его яркие лучи отражались в морской глади, а где-то вдалеке слышались крики чаек. В голову пробирались сомнения. Разве это то, чего он так сильно желал? Неужели, мытьё палубы под оры и оскорбления со стороны боцмана, и есть та самая свобода? Встряхнув головой, пытаясь отогнать выматывающие мысли, он тяжело вздохнул и отвернулся от прекрасного пейзажа, чтобы снова взяться за работу, но встретился взглядом с разъярённым лицом боцмана. Тот стоял в паре десятков сантиметров от Джисона и глазами, будто прожигал в нём дыру, требуя объяснений. Хан замешкался и словно уменьшился в размере под его давлением. От него несло перегаром и Джисон сдерживался, чтобы не опустошить желудок прямо ему в лицо. Боцман был удивительным человеком, который мог одним взглядом заставить людей делать то, что хочет он. Такие люди нередко злоупотребляют своим положением, после чего остановиться бывает сложно. — От работы хватило смелости отлынивать? — чуть ли не прокричал боцман Джисону в лицо. Другие матросы на палубе, испугавшись, обернулись на звук и начали наблюдать за разворачивающейся сценой. Все слова застряли далеко в горле Хана, он не мог даже пошевелиться. Стоял как вкопанный, вцепившись в перила позади себя, и смотрел прямо перед собой, почти не моргая. Джисон не слышал ни единого звука, будто наступило затишье перед бурей. Матросы старались не шуметь, чтобы на них не обратили внимания. — Н-нет, сэр, — судорожно сглотнув, выдавил он. — Ну так работай, помойная крыса, нечего дурака валять! Мне вместо тебя палубу драить? — срывался на крик боцман. Его старое, морщинистое лицо перекосило от злости, на скулах выступили желваки, а брови свелись вместе. Джисон в спешке пригнулся, схватил ведро с водой и, кинув туда половую тряпку, снова поднялся, посмотрев на мужчину. — За работу! — выкрикнул тот настолько сильно, что дрожащие руки Хана просто не удержали ведро. Оно повалилось на пол с громким стуком, а вода выплеснулась прямо на боцмана, попав ему на форму. Тишина на корабле стала оглушающей. Джисон медленно начал осознавать весь тот ужас, что он натворил, и уже прощался с жизнью. Он находился на этом корабле всего неделю, а уже успел подписать себе смертный приговор. Как он только до этого докатился? Матросы на палубе замерли, птицы перестали кричать где-то вдалеке, только Джисон загнанно дышал и всё никак не мог успокоиться. Мужчина медленно поднял на него голову. Лицо его выражало животную ярость. — Пять ударов плетью, — процедил он сквозь зубы и спешно удалился, оставляя растерянного Джисона посреди пролитой воды и валяющегося рядом ведра.

🏴‍☠️🏴‍☠️🏴‍☠️

Со свистом рассекая воздух, плеть приземлилась на спину Хана. Острая боль растеклась на месте удара, оставляя после себя кроваво-красный след. Его руки держали два других перепуганных матроса, пресекая все попытки вырваться и прекратить эту ужасную пытку. С одной стороны Джисон их понимал. Они просто боятся. Боятся за себя. Им не хочется терпеть то же, что и он, поэтому они выполняют приказы более старших по званию. Ибо в случае невыполнения все прекрасно понимают, что их ждёт. Но с другой стороны Хан очень злился. И злость всё возрастала с каждым новым ударом, с каждой новой глубокой царапиной и с каждым новым болезненным стоном. Грудь часто вздымалась, дыхание давно сбилось. В уголках глаз скопились слёзы, но он старательно сдерживал их. Ну уж нет, он не позволит этим жалким ублюдкам видеть его слёзы. Рассудительность стремительно покидала его рассудок, а ярость заполоняла собой всё пространство. Он уже не способен был мыслить адекватно. Собрав в себе последние силы, Джисон вспыхнул. — Вы! Вы просто жалкие трюмные крысы, которые только и могут заставлять других работать, а сами ничего не делать! У вас же, наверняка, есть жёны и дети. Разве им понравится то, чем вы тут занимаетесь? Как думаете, захотели бы они жить с такими чёрствыми существами, которым незнакомо слово сострадание? А вы что? — обратился он к матросам, что держали его руки, — Разве этого вы хотели, когда шли сюда? Вы действительно хотели драить палубу целыми днями, а за малейшую ошибку получать по спине? Задумайтесь, что они с вами делают. Им же наплевать на вас! Им нужен только ваш труд. Мы — рабы для них! — Ты слишком много болтаешь! — рявкнул боцман и, схватив Хана за шею, развернул на себя, прижав к основанию мачты. Джисону не хватало воздуха, но он стойко держался, сохраняя лицо и не показывая испуга. — Если ты думаешь, что сможешь настроить против нас этих трусливых зайцев, то ты сильно ошибаешься. Ты уже знатно меня достал. Довольно! Я не собираюсь давать тебе второй шанс и оставлять тебя на этом судне. Если ты так рьяно борешься за свои "права", то добро пожаловать на "прогулку по доске", — он ухмыльнулся, заметив каплю ужаса в глазах Хана, — Уведите его. Над головой сгущались тучи. Стремительно темнело. Солнце почти ушло за горизонт, а чайки куда-то улетели. Море волновалось. Мелкие, но частые волны разбивались о борт корабля. Всюду поблёскивали барашки. Доска, на которой стоял Джисон, заметно раскачивалась, будто предупреждая о чём-то не совсем хорошем. Ветер свободно гулял вдоль палубы, вызывая на обнажённой коже спины сотни мурашек и заставляя пряди волос развиваться в прохладном вечернем воздухе. Сзади были слышны перешёптывания, оскорбления и запугивания. Они заставили его снять рубашку и сапоги, поэтому босые ноги сейчас мёрзли, а спину продувало. Но Хану было плевать. Он думал только о том, что видит перед собой. Такое загадочное и манящее море, к которому он так рвался, к которому так стремился. Он должен прыгнуть туда. Прыгнуть навстречу своей смерти. Прямо в неизвестность. В руки своей судьбы. У него нет выбора, ведь если он не прыгнет сам, то его просто вытолкают или раскачают доску. Он сжал кулаки со всей силы, которая у него только осталась и, глубоко вздохнув, нырнул в морскую пучину. Выплыв на поверхность, он не успел открыть глаза, как в метре от него приземлилась старая доска. Не особо задумываясь, кто и зачем её кинул, он немедленно ухватился за неё и лёг животом вниз. Солёная вода сильно щипала раны так, что Джисон шипел от боли и старался не делать никаких резких движений. Только осторожно подняв голову, он посмотрел в сторону удаляющегося корабля. Это был его последний шанс на выживание. Скоро на запах его крови приплывут голодные акулы, и умрёт он мучительной и болезненной смертью в пасти морского хищника. Есть ли у него шанс на спасение? Джисон не знает. Он вообще ничего не понимает. Правильно ли он поступил, попытавшись вразумить матросов? Может, нужно было просто промолчать и вытерпеть наказание? Зачем Джисон так рисковал и ставил на кон свою жизнь? Ведь она у него всего одна. Вопросов становилось всё больше, а ответов так и не находилось. Наверное, последнее, что понял для себя Хан перед тем, как закрыть глаза и провалиться в темноту, это то, что люди — самое страшное, что есть на земле. Они страшнее любого хищника, любого монстра. Они способны на самые ужасные поступки. И Джисон проверил это на себе.

🏴‍☠️🏴‍☠️🏴‍☠️

Ветер развивал и путал тёмные локоны его волос, пока он крепко держал штурвал, направляя судно. Его блестящие глаза внимательно следили за горизонтом, где была видна суша. Он умело раздавал команде указания, а те, в свою очередь, слаженно работали, желая поскорее оказаться на Тортуге. Городе веселья, пьянок и развлечений. То самое пристанище пиратов, которое обычные корабли обходили стороной, а королевский флот наоборот желал проникнуть туда и арестовать каждого разбойника, решившего немного выпить и развеяться. — Идём полным ходом! Ветер благоприятный! — командовал капитан корабля. Юный парнишка со светлыми волосами, что стоял ближе к носу судна, что-то разглядывал за бортом. Он щурился, пытаясь понять, не показалось ли ему. Глаза его в миг расширились, а паника стала стремительно нарастать. Он сорвался с места, под удивлённые взгляды других, и, за несколько секунд преодолев расстояние от передней части корабля до кормы, панически закричал: — Капитан! Капитан Ли! Человек за бортом, там человек! — Вставай к штурвалу и не сворачивай никуда, пока я не скажу, — он передал руль юноше и рванул к борту, — Спустить паруса и кинуть якорь! Живо! По приказу капитана пираты побросали свои прежние дела и тут же принялись выполнять указание. Судно сбавило ход, а потом и вовсе остановилось, лишь умеренно раскачиваясь на волнах. — Поднимите его на борт, ну же! — капитан всматривался в темноту перед собой и нервно стучал пальцами по бортику, пытаясь разглядеть в воде человека. Наконец, холодное и мокрое тело парня подняли на борт корабля. Выглядел он, мягко говоря, ужасно. Пропитанные солёной водой волосы прилипли ко лбу, кожа была бледной, а на спине виднелись порезы. — Положите его на бок, — он опустился перед юношей на колени и взял его ледяную ладонь в свою. Парень не шевельнулся. — Капитан, он хоть живой? — с надеждой спросил кто-то из образовавшейся толпы. Тот приложил два пальца к шее, где примерно должен был находиться пульс, и почувствовал слабый ритм. Уголки губ сами поднялись вверх. Успели. — Живой. Лица пиратов в толпе засияли улыбками, послышались радостные перешёптывания и похлопывания по спине. — Его необходимо согреть. Хёнджин, перевяжи его раны, а ты, Чанбин, переодень его в нормальную одежду и положи ко мне в каюту, — быстро поднявшись, раздал команды капитан и, немного подумав, добавил, — на мою кровать. — Есть, капитан Ли! — хором проговорили пираты, а после нелепо уставились друг на друга. — Чего стоите? Поднять якорь и паруса, наши планы не меняются, вы знаете, что делать! — обратился он к остальным пиратам, хлопнув в ладоши. Команда быстро разбрелась по судну, оставляя капитана стоять в одиночестве. Обернувшись назад через плечо, он хотел было взглянуть на парня, которого они подобрали, но Хёнджин с Чанбином уже унесли его. Успокоив себя тем, что тот в надёжных руках, он направился к штурвалу, у которого сейчас стоял юноша с длинными блондинистыми волосами. — Молодец, Феликс, ты хорошо справился, — одарив парня благодарной улыбкой и похлопав его по плечу, он снова взял управление корабля, уже набравшего ход, на себя. Тот на секунду обрадовался комплименту, но сразу заметно погрустнел. — Но, капитан... — Феликс немного замялся, теребя в руках потрёпанную треуголку, — я же ничего такого не сделал. — Это неважно. Если я говорю, что ты хорошо справился, то значит это так и есть, — обещал капитан, — на самом деле, в тебе много хороших качеств, ты просто их не замечаешь. — Спасибо, капитан, я вам очень благодарен! — парень заметно воодушевился и убежал к остальным на палубе. Не успел капитан отдохнуть от разговоров, как на его плечо легла тяжёлая ладонь. Он обернулся, увидев, одного из пиратов. Его кудрявые тёмные волосы настойчиво лезли в глаза, а лицо выражало беспокойство. — Капитан, может, я встану за штурвал? Вы и так сегодня весь день на ногах, а мне не трудно. — Да, Чан, наверное, ты прав, — согласился он, на что брюнет слегка улыбнулся, показав маленькие ямочки на щеках, и встал на место капитана. — Чанбин с Хёнджином уже отнесли парня к вам в каюту, я думаю стоит его проверить. Тот лишь согласно кивнул и направился в свою каюту, находившуюся прямо под штурвалом. Открыв деревянные двери, он шагнул внутрь. Приглушённый свет от керосиновой лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, слабо освещал пространство вокруг. До книжного шкафа он вообще не дотягивался, поэтому тот оставался стоять в тени. Подойдя к рабочему столу, на котором красовался творческий беспорядок, он присел на край стула, стоящего рядом, и посмотрел в сторону юноши, лежащего на его кровати. Он был накрыт тёмно-красным одеялом и лежал на чёрной подушке. Его грудь медленно поднималась и опускалась, а ресницы слегка подрагивали. Медовый свет падал на лицо, освещая правую его половину. Капитан придвинулся чуть ближе. Поставил стул прямо у самой кровати и взглянул на парня. Влажные волосы разбросались по подушке, слившись с её цветом, а под глазами были видны круги, будто он не спал несколько суток. У него были очень милые, как показалось капитану, беличьи щёчки, что немного надувались. Совсем внезапно капитаном овладело желание прикоснуться к этому парню. Не удержав свои руки, он потянулся к выбившейся прядке и аккуратно заправил её за ухо. Но не успел он убрать руку, как юноша распахнул глаза и начал сильно кашлять. Капитан дёрнулся от неожиданности, но быстро сообразив, помог перевернуться тому на бок. Наконец, откашлявшись, парень упал обратно на подушки и стал жадно хватать ртом воздух. — К-кто ты...? — прохрипел юноша, взглянув на капитана. — Минхо, — не особо задумавшись, выпалил он. — Джисон, — наконец, отдышался парень. — Как ты себя чувствуешь? — Я? — он нахмурил брови, — Просто отвратительно. — Ты помнишь, что вообще произошло? Ты сможешь рассказать? — с надеждой расспрашивал того Минхо, взяв его всё ещё холодную ладонь в свою. Но тут их прервал осторожный стук в дверь. — Войдите! — крикнул Ли, отодвигаясь чуть назад. — Капитан, мы пришвартовались в порту Тортуги, вы идёте с нами? — оповестил стоящий на пороге Бан Чан. — Тортуги?! — сзади послышался удивлённый возглас. Минхо повернул голову обратно, встретившись с выпученными глазами Джисона, привставшего на локтях. — Вы... Вы пираты? — уже тише добавил он, явно осмысливая то, в каком месте он оказался.