Я твой…

      Никчемный, никем не любимый, всеми забытый, проблемный - именно таким Нил считал себя всю свою жизнь. Ничтожество, которое могло возрасти до лидера лишь благодаря экси. Нил хотел много, но судьба была иного мнения.       В жизни Джостена был единственный человек из всей команды, кто имел над ним власть. Имя этого вершителя - Эндрю. Будь проклят тот день, когда он познакомился с этим маленьким подонком, который стал для него всем. Именно с Эндрю Нил чувствовал себя уязвимым, не тем, каковым приходилось притворяться. Именно с Миньярдом он был Натаниэлем.       Тайное влечение будоражило обоих. Холодное, а порой и напускное равнодушие было лишь игрой, которую демонстрировала пара на публику. Эндрю нравилось, что вечно закрытый, недоверчивый Нил, только с ним становится податливым и нежным.       На одной из тренировок Джостен был рассержен безразличию Миньярда к экси. Лис помнил тот вечер в машине, когда после очередного будоражащего поцелуя, Эндрю пообещал играть во всю силу.       Нил громко прокричал вратарю:       - Да ты заебал уже! Тебе никто нахуй не нужен, тренируйся как все, черт возьми! Или ты играешь, или съебываешь по - хорошему!       - Ты мне ещё отплатишь… - с коварной улыбочкой ответил Миньярд. Эндрю возбуждало, когда Нил пытался доминировать, подчинять себе всего его.       До конца тренировки Миньярд просто стоял у ворот, всем видом демонстрируя свою непреклонность. Эндрю расписали фантазии, одна насыщеннее, ярче другой. Миньярд представлял, что сделает с Нилом, как в этот раз заставит его стонать и одновременно биться в конвульсиях от прокатившейся волны удовольствия.       Эндрю был расчетлив, специально выждав время, когда участники покинут раздевалку, он застал Нила в душевой. Миньярд тихо подошел к любимому и коснулся его влажных волос. Джостен оценил обнаженное тело Эндрю и бросился ему на шею, покрывая мокрыми, но при этом теплыми поцелуями.       Их притянуло друг к другу словно магнитом, в мгновении слившиеся во едино. Нил ничего не мог с собой поделать, его язык сам скользил по шее Миньярда, заставляя того возбуждаться от каждого легко прикосновения, раздававшегося по всему телу. Их языки сплелись, губы соприкоснулись сначала ласково, а после с напором, доводившего до безумия.       Огонь разжигался все сильнее, согревая тела и даря уйму приятных ощущений. В этой схватке невозможно было понять, кто одержимее. Страсть доходила до пика и вот-вот грозила вырваться наружу. Поцелуи были все ниже и ниже, доводя до грани каждого. Теплые и нежные пальцы Миньярда касались грубого торса Джостена, заставляя того упиваться в грудь испытателя.       Эндрю ласкал, выводил, испытывал Нила до того, как удовлетворение настало. Нежный язык Миньрда, этого светловолосого мальчишки, скользил по члену Джостена то быстро, то медленно. Эндрю дразнил Нила, сбивая темп, тогда, когда наслаждение пробивалось сквозь тело. Миньярду нравилось истощать Джостена терпением, заставляя обидчика умолять о продолжении. Язык Эндрю нежно, но со свойственным напором, овевал возбужденный, чувствительный член. Каждое прикосновение раздавалось ярким фейерверком, прокатываясь волной по всему телу. Наконец Нил отдался чувству, легкий стон сорвался с его губ.       Эндрю ликовал:       - Ты мой, Натаниэль!       - Я твой, Эндрю, только твой… - умоляя, шептал Джостен.