Тайный Санкта

Оглядываясь назад, Джеспер должен был знать, что по главному закону вселенной — закону подлости — у него был шанс загнать себя в подобную ловушку. Он просто был неисправимым оптимистом. Кости обязательно покажут дюжину, реферат обязательно сам собой напишется к утру, похмелье на этот раз обязательно обойдет стороной... из пяти человек, которых он считал ближайшими друзьями, Каз не будет тем, для кого придётся выбирать подарок. Это было почти оскорбительно, насколько легко все поверили, что денег у Джеспера водилось недостаточно, чтобы порадовать всю компанию на Святого Николая. Почти. Ликование длившееся ровно три минуты, заглушало обиду. Три блаженные минуты Джеспер верил, что ему не придётся из кожи вон лезть, чтобы угадать желания Каза и неизбежно провалиться, как это происходило из года в год. Но жребий был брошен, и бумажка с именем Каза жгла его карман пальто последние две недели. Пока, наконец, Джеспер не признал, что любой практичный или весёлый подарок, который может придти в голову адекватному человеку, никогда не будет удовлетворять вкусы Каза Бреккера. Так что ему пришлось отчаянно импровизировать. Когда в воскресенье перед финальной неделей семестра и праздничными выходными Джеспер зашёл в "Жаворонки и совы", Нина уже оккупировала все внимание Каза. Даже если он выглядел так, будто с большей радостью уделил время внезапной налоговой инспекции. — ... А вот эти печеньки в виде снеговиков и оленей идут бесплатно, — раскладывала образцы по прилавку Нина. — Можешь бонусом прикладывать к авторским напиткам всю эту неделю. — Хм... Ну, значит я включаю стоимость печенья в напиток, — возился с ценниками Каз. — Нет. Ты отдаешь это без-воз-мез-дно, — с пассивно-агрессивным терпением пояснила Нина. — Ради создания праздничного настроения. — Я повесил гирлянду и хватит с них. — Там буквально черепа. Это гирлянда для Дня всех святых. — Она с блёстками. По тону Каза было понятно, что глиттер нанес ему личное оскорбление. Джес аккуратно пробрался к ним за стойку — чтобы пережить этот день ему пригодится весь льготный кофеин, который милостиво был разрешен сотрудникам заведения. — Для того, кто мнит себя прожженным бизнесменом, ты просто ужасен по части клиенториентированности, — тем временем фыркнула Нина. — Раз я так плох в бизнесе, попробуй загнать свои подпольные булки кому-нибудь еще. — Можем повесить на черепа новогодние шапки. Это будет компромисс, — вмешался Джеспер, чувствуя, как его друзья выходят на опасную территорию, где взаимные остроты превращаются в танцы на больных мозолях. — Это нелепо! И недостаточно празднично, — гнула свою линию Нина. — Добавим омелу в пару углов? — беззаботно отозвался Джеспер, играя с настройками кофемашины. — Мне нравится ход твоих мыслей! — Никакой омелы. — отрезал Каз. — Иначе я вам обоим ее в глинтвейн накрошу. — Ну праздничный плейлист хотя бы? — не унималась Нина. — Если только на пару часов в день, пока меня тут нет. — На полдня. — На час-пик утром и в обед. — По рукам. Каз и Нина удовлетворенно кивнули друг другу. Джеспер закатил глаза и отхлебнул свой мокко. Жизнь тут же заиграла новыми красками. — Все, кстати, помнят, что мы сегодня обмениваемся подарками? — осторожно начал он. Нина ухмыльнулась, запрыгивая на высокий стул недалеко от кассы. — Как забавно, что ты упомянул. Представляешь, сегодня ночью к нам в комнату вломились, — сообщила она с каким-то маниакальным весельем в интонациях. — Инеж в порядке? — не поворачиваясь к Нине лицом, спросил Каз, прежде чем Джеспер успел даже рта открыть. — Разумеется, — промурлыкала Нина. — Как жаль, тем не менее, что грабитель не оставил подарка и ей. — Обычно у грабителей немного другие приоритеты, — озадаченно заметил Джеспер, ставя пустую чашку в мойку. — Например, вынести вещи? — Ага, так это еще более странно. Абсолютно бесшумно проникли, ничего не взяли, прогремели на выходе так, что мы все проснулись и оставили на столе огромную коробень с вафельницей моей мечты, — беззаботно щебетала Нина Джесперу, пока Каз отошел принять заказ. — Вафельницей? — поднял брови Джес. — Почти за сотню крюгге, — выразительно кивнула Нина. Джеспер присвистнул. — Прекрати, денег не будет, — проворчал Каз, потянувшись к бумажному стаканчику с фирменным логотипом в виде неопознанной птицы. — С каких пор ты такой суеверный? — хитро прищурилась Нина. — С тех пор, когда появились приметы про деньги, — хохотнул Джеспер, несмотря на тяжелый ответный взгляд Каза. — Может тогда еще скажешь, что сам Святой Николай притащил тот подарок? Каз пожал плечами. — Даже если мне было бы интересно... Какой еще идиот будет тратить столько денег на такой бесполезный подарок? — Только святой, — удовлетворено кивнула Нина, но глаза ее светились шабашем всех чертят Равки. Мелодичный перезвон колокольчика над дверью потонул в смехе Инеж и Уайлена, нагруженных коробками и пакетами. — У нас будет вечеринка? — оживился Джеспер. — Вроде того, — подмигнул Уайлен. — Каз, я могу...? Получив загадочный утвердительный кивок, Уайлен умчался с пакетами в подсобные помещения. Инеж же водрузила увесистую на вид коробку на стол и с хитрой улыбкой повернулась к Казу. Содержимое издало подозрительные стекольные перезвоны. — Что внутри? — И тебе привет, Бреккер. Колокольчик в очередной раз задорно задребезжал, служа саундтреком к борьбе человека (Матиаса) и природы (средних размеров пушистой ели). — Нам не нужны дрова, у нас с счетами за отопление все в порядке, — немедленно процедил сквозь зубы Бреккер. — Каз, даже не начинай! — поморщилась Инеж. — Я запрещаю. — Это всего лишь маленькое деревце, — заныла Нина, явно находясь в сговоре. — Мы даже игрушки черные с серебром выбрали, специально, чтобы твою тонкую душевную организацию пощадить. На взгляд Джеспера назвать эту ель маленькой мог только слепой или наглый лжец. Ноша Матиаса в данный момент намертво перегородила вход, несмотря на то, что широкие ветки по большей части были стянуты фиксирующей сеткой. Джеспер двинулся на помощь. — Не вздумай этому потакать! — прорычал Каз ему вслед. — В какую-то сторону толкнуть его все же надо... А то денег в кафе не будет, — философски заметил Джеспер. К большому недовольству Каза, ель в итоге согласилась двигаться только внутрь, оставляя за собой благоухающее конфетти из иголок. Под любопытные взгляды посетителей дерево было временно размещено в углу у окна. По взгляду Бреккера было понятно, что он еще вернётся к этому вопросу. И скорее всего с небольшой пилой. — Так, что нового? — спросил Матиас, садясь с чашкой ароматного какао и переводя дух после неравной битвой с елью. — Мне анонимно со взломом подарили ту роскошную вафельницу, которую я тебе показывала, — немедленно похвасталась Нина, подставляя Матиасу щеку для дежурного поцелуя. — Со взломом? — Залезли через окно после полуночи и оставили в общей гостиной. Матиас подумал над этим пару мгновений. А затем беззвучно в упор посмотрел на Каза. Рядом с Джаспером Инеж затряслась от подавляемого смеха. Сам он не потрудился даже скрыть своего веселья. — Должно быть кто-то очень хотел тебя порадовать, — наконец заговорил Матиас, не сводя глаз с Бреккера. — Стены общежития сейчас жутко обледенелые. Нина в голос расхохоталась. Скулы Каза дрогнули, губы сжались в тончайшую линию. Внутри него явно что-то боролось вырваться наружу, и Джес бы поставил свою стипендию на то, что это была улыбка. — Интересное наблюдение, — вполне спокойно, хоть и несколько сдавленно ответил Каз. — Возможно, ты и был нашим загадочным благотворителем? — Нет, — добродушно улыбнулся Матиас, включая режим допроса. — На самом деле... Он потянулся вниз — к своему рюкзаку — чтобы достать аккуратно завернутый сверток. Бумага была пурпурной с синими узорами, и Джеспера сразу точно знал, кому это предназначено. — Инеж... — застенчиво начал Матиас, бросив быстрый настороженный взгляд на Каза и подтвердив догадку Джеспера. — Это для тебя. Инеж потянулась к шуршащий упаковке с осторожным любопытством разрывая бумагу. Минутой позже на свет был извлечен широкий пушистый снуд. Синий с фиолетовыми вкраплениями. — Я думала, это будет шарф и шапка? — услышал Джеспер, как Нина шепчет своему бойфренду. — У шерсти были свои планы, — все также застенчив пожал плечами Матиас. — Такой мягкий! И как капюшон можно носить, — просияла тем временем Инеж. — То что нужно для этого недоразумения, что здесь зовут зимой. — Не зря ты теперь слепой как курица и мозолями на пальцах, — остреньким кулачком подбадривающе ударила Нина бицепс Матиаса. — Погоди... Ты сделал это... Сам?! — Ну... Да, конечно. Иначе, мне кажется, это нарушало правило "душевного и продуманного подарка"? Меня учили немного вязать в приюте... И ты все время мёрзнешь... Глаза Инеж подозрительно блестели. — Спасибо тебе! Не знаю, как это вообще можно переплюнуть, — фыркнул Джеспер, чтобы снизить градус сантиментов. — Не обращай на него внимание. Получилось замечательно. Инеж аккуратно сжала плечо Матиаса в благодарном жесте. Тот нервно оглянулся на Каза. — Как вам? — спросила Инеж, примеряя подарок. — Красиво, — отозвался первым Каз. Матиас заметно расслабился. Впрочем, едва ли комментарий Каза мог относится к чему-то, кроме самой Инеж. В этот момент Уайлен вынырнул из задней части кофейни. — Я что-то пропустил? — Матиас — наша самая сладкая булочка, а Каз мой шугар-дэдди! — с каменным лицом объявила Нина. Бреккер, снова ретировавшийся к безопасности угла с кофемашиной, выполняя очередной заказ, издал нечто среднее между скептическим смешком и предупреждающим пыхтением ежа перед атакой. Но обвинение Нины оставил без комментариев. Что только подстегнуло ее продолжать пялиться на него, терпеливо и методично выводя на реакцию. — Хм... — Уайлен обвёл взглядом разворачивающийся цирк. — Миленько. Матиас, можно тебя на минутку? Инеж подскочила со своего места. — Эй, я тоже хочу на это посмотреть! — И я! — заявила Нина, хотя наверняка не имела малейшего понятия о происходящем. — Кювей, просмотри? — окликнул Каз, гремящего светящегося в кухне официанта. — Мне стоит начинать нервничать? — полушутя спросил Матиас, переводя взгляд по очереди на каждого из друзей. — Вроде того... Но в хорошем смысле! — заверил Уайлен, увлекая всех в направлении кабинета Каза. Джеспер, одним из первых проскользнул внутрь и успел уронить челюсть, завидев, во что превратился стол босса. Уайлен, по-видимому, примерил оговоренную сумму по максимуму. На ручке окна висел большой венок из ясеня. Стол ломился от традиционных фьердских угощений: копеченая рыба, мясные шарики с брусничным соусом, ароматный картофель и много-много разных видов печенья. В воздухе стоял характерный аромат лука вперемешку с корицей и ванильной помадкой. И хотя они с Матиасом были из разных концов мира, Джеспер мгновенно ощутил этот непередаваемый комфорт, который внушали запахи и атмосфера. — Та-дааа! — театрально взмахнул руками Уайлен. — Я подумал, что Праздник Святого Николая не совсем тебе близок, поэтому решил подарить тебе застолье с частичкой дома. Рядом с ухом Джеспера раздался надрывный звук. Обернувшись он нашел Матиаса в абсолютном раздрае: слезы неконтролируемо струились по никогда стоическому лицу, кончик носа покраснел, плечи тряслись. Всхлипы, издаваемые Хельваром могли бы посрамить по децибелам средних размеров слона. — Детка... — нежно принялась поглаживать его по спине Нина, которой совесть не позволила даже улыбнуться. Уайлен тоже кинулся вперед со следами нарастающей паники на лице. — Чувак, прости! Я не думал... Это, наверное, был немного переб... Окончание извинений утонуло в широком плече Матиаса, когда тот буквально оторвал Уайлена от земли, зажимая в мертвой хватке благодарных объятий. — Спасибо. Это идеально, — хриплым от слез голосом пробормотал он, все еще немного всхлипывая в фланель Уайлена, но уже понемногу беря себя в руки. — Я рад, — выдохнул Уайлен, когда ему наконец-то вернули доступ к кислороду и поставили на обратно. Матиас, тем временем осмотрев угощение, моментально собрал какой-то хитросплетенный сэндвич, в котором селедка слишком близко соседствовала с джемом на вкус Джеспера. — Угощайтесь! — кивнул Матиас на стол, вгрызаясь в имбирный пряник. Все несколько настороженно рассредоточились вокруг стола, но в конце концов даже Каз с энтузиазмом вгрызался в имбирный пряник, а сам Джеспер нашел извращенное удовольствие в лакричных конфетах. А еще терзало нарастающее ощущение, что его подарок Казу действительно все больше и больше проигрывает на фоне остальных. — Ну что, — подкралась Нина к Уайлену, когда фьердская кухня была признана достойной внимания. — Настала твоя очередь лить слезы, солнышко. Ох, Джеспер совсем забыл... А лицо Уайлена тем временем приобрело нетерпеливое выражение. — Что там у тебя? — накинулся он на Нину потирая руки. — Мда... Вот мы и выяснили, что твой язык любви — это подарки, — фыркнула Нина, неодобрительно качая головой. — Нет, это физический контакт, — не моргнув глазом заявил Уайлен. Нина вздернула брови и бросила беглый взгляд на Джеспера. Он пожал плечами: все знали, что верный способ заслужить ее одобрение и пресечь шутки — это быть настолько непробиваемо откровенным, насколько хватит яиц. — Ну ладно, не буду тебя больше томить. Жестом чрезмерно манерного фокусника, Нина извлекла из кармана юбки красный бархатный конверт. — С новым годом, солнышко! — просияла она, протягивая подарок Уайлену. — А что, можно было деньгами? — подал голос из темного угла Каз. Инеж беспечно шикнула на него, и, как и все остальные, затаила дыхание, пока Уайлен возился с ленточкой, скрепляющей конверт. Уайлен заглянул внутрь. На секундочку, кажется, он перестал дышать. — Консерватория Святого Герасима... "Щелкунчик и Дроссен" с симфоническим... Два билета?! — неверяще бормотал он, бросая на Нину восхищённые взгляды. — Но это же дико дорого! За этим надо в очереди по двое суток зад морозить! Господи... Спасибо! Он кинулся Зеник, умудряясь подхватить ее и покружить пару раз. — Как ты это добыла?! Нина пожала плечами. — У меня есть свои способы. — Какие например? — хитро ухмыльнулась Инеж. — Ну женское обаяние там, интеллект... —... Упрямство, — добавил Матиас, посмеиваясь. — Она действительно два дня подряд вставала в пять утра и добровольно вложила свою почти всю заначку. — Это жульничество, — заметил Каз. — Ой, не тебе читать мне морали, Бреккер! — завелась Нина. — Ты же первый положил болт на все правила игры. Каз поджал губы. — От меня это ожидается, — выплюнул он. — Ага! Значит, ты признаешь, наконец, что вафельница — твоих грязных рук дело! — Ничего я не признаю. — Очень жаль. Потому что я на самом деле глубокого тронута и благодарна. — Гхм... Повисла пауза. Каз агрессивно дулся, упёршись взглядом в остывшие фрикадельки. Нина с полминуты смотрела на него с легкий полуулыбкой, наклонив голову. Джеспер не выдержал. — По-моему они совсем двинулись, — шепнул он Инеж. Та покачала головой. — Тсс... Они общаются. Каз не выдержал первым. Он поднял глаза на блаженное лицо Нины. — Какого хера ты делаешь? — Обнимаю воображаемую версию тебя. — Вот давай только без этого, пожалуйста. — Так кто-нибудь хочет пойти со мной на балет? — подал голос Уайлен, наконец вынырнув из парализующих объятий восторга. — Нина? — Ой нет, я могу только спонсировать высокое искусство. — Инеж? — У меня в этот вечер смена. Уайлен с некоторым сомнением перевел взгляд на Матиаса и Уайлена. Они дружно подняли брови, как бы говоря "Серьёзно, чувак?". — Я могу пойти, — услышал откуда-то издалека свой собственный голос Джеспер. Все взгляды в комнате обратились к нему. Обычно ему это нравилось гораздо больше — Ты... Серьёзно? — недоверчиво переспросил Уайлен. — Ты не заболел? — с притворной заботой встряла Нина, как будто не подстроила все сама подкупив его крем-брюле и номером своего мастера по ноготочкам. Не то, чтобы ему было неприятно затусить с Ван Эком... Но балет... И убедить Каза поменять смены было занозой в заднице. — С каких это пор ты фанат классики? — продолжал докапываться Уайлен. — Я очень разносторонний! — обижено задрал нос к потолку Джеспер. Уайлен, все еще не выглядел убежденным, но явно решил принять такую компанию как дополнительное развлечение. — Ну просмотрим... Умей в виду: заснёшь — дам леща. — Ха! — Ну вот и ладненько! — хлопнула в ладоши Нина. — Кто следующий? — Джеспер, — объявила Инеж, доставая откуда ни возьмись солидных размеров шляпную коробку. — Это честь! — отвесил он ей шутливый поклон. — С праздниками! Пусть в новом году ты будешь по-прежнему нашей местной иконой стиля. — Я слышу оттенки иронии в вашем голосе, мисс, но спущу вам это с рук, потому что на самом деле это правда. Джеспер подмигнул девушке, принимая коробку из ее рук. Зашелетела лента, затем — тонкая бумага, и наконец на свет показалась невысокий тёмно-зелёный цилиндр в полоку и с парой крапчатых перьев. Джеспер непроизвольно охнул. — Я не была уверена, возможно, это слишком отдает Безумным шляпником, — заволновалась Инеж. — Это... Идеально, — выдохнул Джеспер, немедленно примеряя обновку. Каз в кабинете зеркал не держал, но зато там имелся отличный серебряный чайник, отполированный до блеска. — Кхм... Вообще-то, — снова заговорла Инеж. — У нас... У меня есть еще один подарок для тебя. Джеспер оторвал взгляд от своего комично расползающегося отражения. Инеж с некоторым сомнением покосились на Каза. Тот коротко кивнул. Джеспер непроизвольно напрягся. Скосив взгляд чуть вниз он увидел нетерпеливый блеск в глазах Уайлена. — Мне вполне достаточно шляпы? — Поздно, — заявила Инеж, выдавигая из угла еще одну нехилую коробень, накрытую плотным покрывалом. — Он там не подох? — услышал Джеспер, приглушённый шепет Нины Матиасу. — Если только от последствий сомнительных гастрономических предпочтений. Инеж подняла в покрывало. На дне просторной клетке дремал маленький пушистый кролик. Сердце Джеспера сделало кульбит. Это была любовь с первого взгляда. — Это мне? — неверяще закрутил он головой на друзей, приседая к клетке. — Да, — кивнула Инеж. — Он своего рода бонус к шляпе... И мы подумали, он поможет тебе пережить уход Майло... Майло. При этом имени грудь Джеса опять сжало спазмом. Маленький козленок был спасен ими из контактного зоопарка в торговом центре пару месяцев назад. Но выставлен вон бессердечным комендантом, после того как пожевал все шторы в общежитии и аккуратно наградил в коридоре, сбежав из их блока особо нервным утром. Козлёнок отправился на ферму к отцу Джеспера, что было практически идеальным решением. Но тем не менее Джаспер часто лежал без сна и думал о своем пушистом пахучем друге. А потом считал своим долгом поделиться этим с Матиасом и Казом, хоть они оба обычно были возмутительно равнодушны к судьбе козлёнка, который наверняка также скучал по Джесперу посреди тёмной и одинокой ночи. — Ты можешь оставить его в нашем блоке, но только держи его подальше от проводов, техники... — строго начал Каз. — ... Деревянной мебели, пластиковых коробок, — продолжил Матиас. — Ноутбуков, тапков, комнатных цветов, чужой еды и людей в принципе, — добавила Нина, явно заточившая зуб на пушистый комочек. Впрочем, Джеспер сейчас был на все согласен... Он бесшумно открыл клетку и аккуратно протянулся к спящему зверьку. За его спиной раздались странные звуки, как будто его друзья дружно втянули воздух сквозь зубы. Кролик был очень легкий, теплый и мягкий, словно облако. Он зашевелились у него в руках, зевнул, отряхнулся, отставив на темном свитере щедрую полосу шерстки, потоптался на его согнутых локтях и, наконец, снова спокойно заснул, уткнувшись розовым носиком Джесперу в подмышку. — Я назову его Ангелом, — дрожащим от выплескивающейся через край любви голосом решил Джаспер. — Ему очень идет! — заверила Инеж, сурово зыркнув на открывшую было рот Нину. — Вы его каким-то успокоительным накачали? — вполголоса спросил рассеянный Матиас. — Как будто вообще другое животное. — Да куда там, — поджал губы Каз. — Всё утро гремел клеткой, будто вместо него там целое стадо оленей. — Может это и правда судьба его с Джесом свела? — Нина еще не выглядела достаточно убежденной. — В этом никаких сомнений! — вернулся к разговору Джеспер, уложив своего нового питомца обратно на ковер из опилок. — Спасибо! — нежно притянул он Инеж за плечо. — Ну а теперь все марш работать! — хлопнул в ладоши Каз, явно решив, что все стали слишком дружелюбны для его комфорта. Джеспер немедленно почувствовал облегчение, но затем устыдился — Каз заслуживал подарка, даже если Каз не хотел подарка. У девушек была похожая мысль. — А как же ты? — хором воскликнули Инеж и Нина. — Джеспер тебе еще не успел отдать свой сюрприз. — И даже не думай: ты не можешь проложить себе путь из этой комнаты благодаря постной роже и хмурым взглядам! — А как насчет вот этого пальца, Зеник? — Ты можешь просто принять подарок, сказать спасибо и не быть таким Гринчем хотя бы пять секунд? — Две секунды. — Ты не серьёзно сейчас со мной торгуешься об этом. — О святых ради! — ринулся к своей сумке Джеспер. — С праздниками, босс! Можешь, ничего не говорить, только насладись этим от души. Он протянул Казу пузатую бутыль с темно-синей розочкой из фольги, привязанной к горлышку. — Спасибо, Джес. Каз не то, чтобы выглядел пристыженным, но, возможно, был недоволен собой, когда азарт спора с Ниной перевесил здравый смысл. — Это виски? — вытянул шею Уайлен. — Ага. Я не знаю, что еще дарить человеку, который сам себе может что угодно купить, — пожал плечами Джеспер. — Кхм, — ободрительно подянл брови Каз. — Отличная вещь. У Джаспера почти окончательно отлегло. — Вот только... Да, сука. — ... Откуда ты взял эту бутылку, Джеспер? Пятьдесят лет выдержки, коллекционная серия? Ты думаешь, я не в курсе, сколько это стоит? Это напиток королей. Каз посмотрел ему в глаза. Скорей всего, он уже знал примерный ответ. — Не волнуйся, я не разорился, — ухмыльнулся Джеспер. — Иными словами, ты за это не платил, — дернулись уголки губ у Каза. — Отлично, значит ты торчишь мне тридцать крюгге. — Ты это украл?! — прошипел Уайлен. — Позаимствовал. — Откуда же? — небрежно взвесил бутылку в руке Бреккер. — Из кабинета декана Морозова. — Чего?! — А если бы тебя поймали? — Какого хера? Почему ты меня с собой не позвал? — Джес, ты совсем ебанулся? — А вот это уже делает подарок не просто хорошим, а отличным, — торжественно объявил Каз, прервая поток дружеского шока и возмущения. Все посмотрели на него. Бреккер, за неимением лучшего слова, сиял. — У тебя есть план, — обречено заключила Инеж, едва увидев выражение лица Каза. —Естественно. — Какова вероятность, что у нас будут проблемы с полицией? — без особой надежды на лучшее спросил Уайлен. — Думаю, процентов семьдесят на то, что нам ничего не будет, — прикинул Каз. — Процентов двадцать на то, что мы вылетим из универа и будем жить у отца Джеса в сарае. — Каз, а давай уже после праздников? — медовым голоском начала Нина. — Нам еще кучу шакальных экзаменов досдать надо... — Вот именно поэтому потом будет поздно. — Поздно для чего? Что ты хочешь вообще? — Хм... Мне нужна чашка кофе, пара хороших альпинистских ботинок и... помощь ангелов. *** Дверь открылась от легчайшего толчка. Из под низа шел слабый свет. Александр напрягся. Каждый его инстинкт кричал об опасности. И как назло, ему на вооружение не было ничего кроме не особо тяжёлого портфеля с бумагами и пыльной пальмы в другом конце коридора. Морозов одним резким движением распахнул дверь. За его столом кто-то сидел. Высокое кожаное кресло до жути медленно повернулось. Свет настольной лампы выхватил бледное острое лицо и руки в блестящих черных перчатках, наглаживающие свирепо озирающегося по сторонам белого кролика. — Добрый вечер, профессор Морозов, — поздровался Каз. — Присаживайтесь. Этот пиздюк. — Мистер Бреккер, у вас есть десять секунд, чтобы покинуть задние. Я делаю скидку на вашу хромоту, поэтому даю фору прежде чем вызвать полицию. — Вот как? А я надеялся с вами выпить, — кивнул мелкий засранец на бутылку между ними. На бутылку подозрительно похожую на ту, которую Морозов уже неделю не мог отыскать. — Прекрасная вещь, — продолжал Каз. — И редкая. Даже такому высокопоставленному человеку как вы, такой напиток, скорее всего не по карману... — На что ты намекаешь? — процедил сквозь зубы Морозов. — Ни на что, — зубы Каза сверкнули в темноте в подобие улыбки. — Просто я подумал, что если бы совет попечителей узнал, что декан принимает такие дорогие подарки... — Ты серьёзно сейчас меня пытаешься шантажировать? — Конечно да. Но вообще я просто пришел поговорить об успеваемости, стипендиях и... гуманизме... Знаете, новая для меня концепция, но в эти праздники, честно — проникся... — Я тебя к хуям отчислю! — А я вас налоговой сдам, — кинул на стол несколько подозрительных папок Каз. — Присаживайтесь. Это будет увлекательная беседа. Никто из нас не хочет опоздать домой, когда впереди такие семейные праздники.