Пророчество Дженни.

«Ничего не способно излечить нас от потери любимого человека.

Ни правда, ни искренность, ни сила, ни доброта. Все что мы можем

— это выживать в обнимку с этой трагедией и учиться тому, что никакая

очередная потеря не будет более горькой.»

***

      Он никому и никогда не говорил о том, как сильно он ее любит. Но он любил. Она наверняка это знала, наверняка читала его мысли, всякий раз когда он наблюдает за ней настоящими и искренними глазами. Всякий раз когда засыпал рядом и думал лишь о ней, она точно читала его мысли. Но он всегда врал себе. Никогда не произносил вслух. Никогда не кричал во все горло о том, как сильно он её любит. Сейчас он был готов закричать. Он никогда не мог показать, что она действительно дорога ему. Не было времени на проявление чувств. Не было времени на то, что бы жить. Сейчас у него полно времени, но в жизни не осталось никакого смысла.       Пятый очнулся под тяжестью теплого одеяла, которое словно притягивало его к кровати, не давая встать. Медленно, словно во сне, он открыл глаза и обнаружил себя в своей комнате. Один. Внезапно, волна воспоминаний навалилась на него, и боль стиснула его горло, заставив слезы навернуться на глаза. Дженни умерла. Совсем исчезла. Испарилась, словно не существовала никогда. Это можно назвать как угодно, но пророчество сбылось. Мир продолжал свое обычное существование, птицы весело щебетали за окном, солнце ласково сияло, но все это было безразлично Пятому. Ничто не имело смысла без Дженни. Он плакал. Рыдал, словно разбитый ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Слезы неистово текли из его глаз, каждая капля усиливала его боль и утрату. Он ощущал, что произошло на самом деле. Он не смог защитить ее, не справился с этим. Он проиграл. Каждая мысль накатывала на него, словно грузовой поезд, сжимая его душу, пронзая сердце, заставляя его рвать плоть и вырывать волосы. Для Пятого Дженни была целым миром, и хотя он никогда не смог показать это, его боль была нестерпима.       Он вспоминал ее с каждой клеткой своего тела. Ее прикосновения были мягкими и невесомыми, словно лепестки цветов, которые ласкали его кожу. Он вспоминал ее тонкие ручки, нежную кожу, которая была такой приятным на ощупь, и ее легкие поцелуи, которые оставляли на его губах ощущение счастья и безопасности.       Голос Дженни звучал в его ушах, и он никогда не утомлялся от его мелодичности. Он вспоминал ее смех, который был полон радости и невинности. Но ему не хватало ее смеха сейчас. Он вспоминал, как она обижалась на него, делала грустную мордашку, но всегда старалась скрыть улыбку, которая пробивалась сквозь ее печаль. Это причиняло ему непоправимую боль, которая разрушала его изнутри. Если бы он знал, что это был бы последний раз, когда они обнимались, он бы обнимал её немного дольше.

«Я обещал себе, что пойду дальше. Но все

же я все еще скучаю по тебе, больше, чем можно описать словами.

Я скучаю по тебе все больше и больше с каждым днем.

Думаю, в глубине души я всегда думал, что ты вернешься.»

      Он провел в своей комнате целый день, не двигаясь с места. Время казалось останавливалось, а он был погружен в свою горечь и печаль. Никто не заходил к нему, кроме Грейс, которая каждые несколько часов приносила еду, унося нетронутые тарелки. Он не съел ни крошки. Его аппетит полностью пропал, и вообще, еда потеряла для него всякий смысл. Что значило питаться, когда в его жизни не было больше смысла?       Он не заметил, как прошли целые сутки, потому что каждая минута была пропитана болезненной тоской. Все, что он делал, это спал и плакал, погружаясь в бездонную печаль. Ближе к вечеру второго дня, он, наконец, вышел из своей комнаты и направился в комнату Дженни. Это было его единственное желание — быть поближе к ней, даже если только в ее пустой комнате. Шагая по коридору, он ощущал, будто проникает в мир тишины и скорби. Дом, который раньше был полон жизни, теперь казался мертвым и грустным. Стены казались замершими в своей печали, а картины на них словно выражали скорбь по утрате.       Войдя в комнату, он почувствовал непривычный холод и пустоту. Постель была идеально заправлена, книги стояли ровно, а полы сверкали от чистоты. Будто бы Дженни сама убрала перед своим уходом. Единственным признаком ее присутствия была открытая книга на кресле, которую он читала в последний день их встречи. Он медленно пробирался вглубь комнаты, переживая каждый предмет. Воздух наполнился ее ароматом, а все вокруг напоминало о ней — ее одежда в шкафу, ручка, которой она писала, подоконник, на котором она проводила часы, книги, которые она читала в любую свободную минутку, и кровать, на которой они спали в объятиях друг друга.       Он присел на край кровати и снова беззвучно заплакал, как будто его слезы стекали прямо на пол, пропитывая его горечью. Он был охвачен огромной болью, которая казалась непреодолимой. Ему показалось, что он никогда больше не почувствует себя живым, не будет дышать так же, как дышал рядом с ней. Он закрыл глаза, пряча их в ладонях, моля, чтобы боль исчезла. Он жаждал забыть все, стереть из памяти каждую деталь, чтобы боль больше не разъедала его изнутри. Но в тот момент он понял, что никогда не захочет забыть ее, потому что она всегда будет жить в его сердце.       «Я верил в настоящую любовь, потому что все в этом мире построено парами: солнце и луна, земля и море, мир и хаос, мужчины и женщины. Так что там должен быть кто-то для меня, верно? Кто-то сделан для меня, как я создан для них. Тот, кто дополняет, тот, кто делает меня целым. Это была ты. А тебя больше нет. Я ненавижу то, что теперь, что бы увидеть тебя мне нужно закрыть глаза, что бы я мог просто повернуть голову и увидеть тебя с открытыми глазами. Я ненавижу, что мне приходится мечтать обнять тебя после того, как я делал это часами.»       Он открыл глаза и вновь взглянул на комнату, которая была такой же холодной и пустой, как и его сердце. Взгляд его остановился на ее подушке, из-под которой выглядывала какая-то книга. Он осторожно взял ее в руки и сразу узнал обложку. «Загадки острова в заливе Lower Bay» — книга, которую Дженни всегда носила с собой. Пятый тоже читал ее, но она не смогла зацепить его так, как зацепила ее. Ему казалось безумием отправляться на остров, где никого нет, в поисках самого себя. Но сейчас эта мысль казалась единственным спасением от бездонной печали. Он открыл книгу, и несколько листков, исписанных ее знакомым почерком, выпали из книги. Слезы, предательские слезы, снова полились из его глаз, когда он начал читать записи. Сразу же он понял, что это прощальное письмо от Дженни.

Письмо

      «Мой милый Пятый. Если ты читаешь это, скорее всего, меня больше нет с тобой. Возможно, меня вообще больше нет. Я давно уже знаю, что должно произойти и знаю каким будет исход. Я мило общаюсь со всеми вами, зная что покину вас со дня на день. Знаешь, я надеюсь однажды, ты поцелуешь чьи-то губы, закроешь глаза и вспомнишь меня. Надеюсь, ты услышишь песню, и тебе понравится мелодия, и ты соскучишься по моему голосу. Я хочу, что бы ты помнил меня весь день и всю ночь. Я хочу, чтобы ты видел мое лицо в каждой толпе, чувствовал мои руки в каждом прикосновении. Делает ли меня эгоистичной надежда, что ты не сможешь двигаться дальше, чтобы мне не пришлось чувствовать себя одной? Думаю да. В любом случае это не имеет никакого значения.       Я знаю, ты любишь меня. Я всегда это знала. Я чувствовала это с первого дня, ты открыт как книга. И я тоже люблю тебя. Мне жаль, что мы не успели сказать это друг другу. Прошу, передай всем еще раз, что я дорожу каждым из них и мне дороги все моменты, проведенные вместе. Я не хотела что бы вам было больно, я не хотела что бы вы страдали. Я люблю вас всех. Я прибралась, ты заметил? Так странно выполнять такие обычные вещи перед уходом… Я хочу, что бы после меня было чисто.       Никто не заметил подвоха, но я подготовилась перед тем, как уйти. Я могла бы оставить каждому что-то на память, но у меня не было насыщенной жизни, так что у меня нет ничего своего. Но я поговорила с каждым. Я уделила каждому время. Я крепко в последний раз обняла всех. Я сказала всем, что люблю.       Никто не был подготовлен к такой жизни. Не просто принимать такие решения в моем положении. Просто смириться с принятым решением. А вот сделать выбор — это удар ножом в спину. Но я не колебалась. Я выбрала вас. Я выбрала вашу жизнь. Я была слишком опасна, мне пришлось уйти. Никто не вдавался в подробности пророчества, но и с этим я тоже заморочилась. Я узнала, что его действительно можно обмануть. Я знала как это можно сделать. Но я не знаю, хватило ли мне сил. Но даже если и хватило, прошу, не ищи меня. Если я пропала, значит так распорядилась судьба. Значит, нам будет больно, но такова воля этого мира. Значит, нам не суждено быть вместе.       Я хочу все-таки кое-что оставить для тебя. Я вспомнила, что в детстве, когда мы были маленькими, ты подарил мне серебряный браслетик. Я оставляю его тебе, мне он больше не пригодится. Я хочу, что бы ты помнил время, проведенное вместе. Хотя бы то, как я научила тебя перемещаться на дальние расстояния. Не важно сколько гадости я говорила тебе. Я всегда любила тебя. Мне все-таки жаль, что я не была исцелена до того, как встретила тебя, что бы ты мог увидеть лучшую версию меня, я обещаю, что я лучше всего этого. Я ненавижу ждать, но если ожидание означает, что я могу быть с тобой, я буду ждать всю жизнь. Жаль, у меня больше нет времени.       Луна тускнеет, и я всем телом чувствую свой конец. Я чувствую как с наступлением ночи, моя кровь начинает вскипать и меня тянет к лунному свету. Я чувствую как луна требует мою жизнь, взамен на жизнь этого мира. Я готова к концу. Я знаю что он вот вот наступит. Я не могу противостоять этому. В день, когда луна почернеет, я заберу её тьму и растворюсь вместе с ней. Миллиарды голосов будут звучать по всему миру. А моего уже не будет…       Я завидую небу, которое до сих пор слышит твои истории. Я завидую ветру, который все еще может трогать твои волосы. И завидую звездам, которые все еще видят твою красоту. Но я всегда буду благодарна, что я больше не заперта в своей клетке, полной шипов, которая постоянно разрывает меня на части. Я всю жизнь прожила с этими чертовыми девятью силами, которые мне не нужны были. Я бы хотела быть просто человеком. Просто быть с тобой. Прости, что мне пришлось принести тебе боль. Но со мной опасно. Сегодня ночью я буду свободна. Я надеюсь, это сделает тебя сильнее. Я люблю тебя и всегда буду любить. Не ищи меня, если тебе покажется что я жива, и не плачь долго, когда поймешь, что меня больше нет. Не забывай меня. Твоя Дженни.»

Письмо прерывается

      Он рыдал, его печальные слезы падали на бумагу, размывая чернила и оставляя на ней мокрые пятна. Его всхлипывания были тихими, но полными боли, которую он не мог представить себе ранее. В его сердце появилось маниакальное желание прекратить эту боль, пустив пулю в свой лоб, но он не мог сделать этого. Он лег на кровать, обнимая письмо, и закрыл глаза, погружаясь медленно все больше и больше в свои собственные муки.       Его мысли не давали ему покоя. Он размышлял о том, что сказала ему Дженни, когда упомянула обман пророчества и предупредила его не искать ее. Он не мог понять, что происходит. Куда исчез номер восемь? Она спасла мир, но она же хотела обмануть пророчество. Если он не видел ее тело, значит она добилась своего? Или ее тело растворилось вместе с тьмой и огнем, оставив только загадочное исчезновение.       Внутри его сердца, в самом глубинном уголке, зажегся еле заметный огонек надежды. Может быть, где-то там, в далеке, она все еще жива. Он просто не знает, где она находится. И что, если просьба не искать ее на самом деле была подсказкой, наводкой на поиск? А все ее исчезновение — загадкой, покрытой пеленой мрака.       Он встал с кровати, вглядываясь в страницы книги, которая была изношена от частого использования. Его сердце билось сильнее, когда он наткнулся на обведенные слова и буквы. Глаза его наполнились надеждой, понимая, что это не просто случайность. Внезапно, он ощутил, что это слова загадки, и даже если Дженни уже не с ним, он должен попытаться разгадать ее. Кто знает, может быть, она оставила ему клочок надежды, чтобы он продолжал искать.       Страстно перелистывая страницы, он находил все новые и новые слова, и каждое из них казалось важным. Он не мог удержаться от того, чтобы не переписывать их на листы бумаги, чтобы сохранить каждую деталь. Его руки дрожали от возбуждения, когда он тщательно записывал каждую букву, словно это была его последняя надежда. Он чувствовал, что каждое слово, каждая буква, может привести его ближе к разгадке тайны, которую она оставила за собой.       «Если. Ты. Думаешь. Что. Я. Жива. Я. На. Острове. Если. У. Меня. Не. Вышло. Прости. Меня.»       Глаза Пятого загорелись ярким пламенем надежды, которое проникло в самые глубины его души. Он почувствовал, что это не просто случайность, что Дженни оставила ему это послание с особым намерением. Каждая страница, каждое обведенное слово стали для него ценными камнями в головоломке, которую ему предстояло разгадать.       Смешение надежды и боли внутри него создавало ураган эмоций, который захватывал его целиком. Он чувствовал, что каждый шаг вперед, каждое переписанное слово приближало его к ответу, который он так отчаянно искал. Будто бы Дженни оставила ему последний шанс раскрыть ее тайну, и он был готов броситься в океан возможностей, чтобы достичь этой цели.       В этот момент всплыл в его памяти болезненный разговор Пятого и Дженни, когда они обсуждали что-то важное. Изначально он пытался подавить эту боль, но она внезапно пронзила его сердце, словно острая стрела.

Воспоминание Пятого

      — Да какая же ты все-таки сука! Я как собачка бегаю за тобой все время. Кружусь вокруг тебя, но ты же никого не слышишь. Думаешь можешь сама спасти мир? Да пожалуйста. Ты плевать хотела на меня. Я пустой звук, ты делаешь все ровно наоборот моим словам, — покраснев от злости и взмахивая руками, накричал пятый.       — Я давно вам сказала, что я обуза. Что не стоит таскаться за мной, пытаться что-то сделать. Это все бессмысленно! Надеюсь, я скоро умру, что бы облегчить ваши страдания. Что бы не быть такой большой проблемой для тебя! — надрываясь в собственных слезах и задыхаясь от слез кричала номер восемь.       Все началось с обыкновенной тренировки, когда Дженни снова и снова отказывалась от помощи, ставя себя на первое место. Она не слушала Пятого, противоречила ему, настойчиво уговаривала его оставить ее наедине со своими проблемами. Ее непоколебимая уверенность в собственной способности справиться одна никогда не покидала ее. Она не хотела, чтобы кто-то ее болел. Ее не глубоко тревожили пророчества, она считала их пустыми словами. Единственное, что она действительно хотела, так это защитить свою семью от любых опасностей.       Но всё вышло ровно наоборот. Изначально невинное противостояние превратилось в разгоревшийся скандал, в котором Дженни и Пятый высказали друг другу множество гадостей. Слова, которые они произнесли, были далеки от их истинных чувств. Вместо того, чтобы сказать «я тебя люблю», они только обидели друг друга. Любовь была заменена ранами и разрушениями. Никто из них не знал, как на самом деле любить и быть любимым. Это было слишком сложно, слишком ново и непонятно для обоих. Никто из них не был подготовлен к такому.       — Прекрати! Для чего ты манипулируешь мной? Ты не для кого не проблема. Мать твою я пытаюсь помочь! Ты всегда была такой. С самого детства ты была эгоисткой. Зачем я только связался с тобой… — в порыве чувств произнес пятый, тут же пожалев о своих словах.       — Ах зачем связался? Знаешь, тебя вообще то никто не просил этого делать. Я не стояла перед тобой на коленях, вымаливая помощь. Я ценю её, но ты не можешь ничем помочь! Ты можешь врать другим, но не ври себе. Смирись уже. Отпусти. Забудь. Ты проиграл. Тут никто не сможет помочь.       Ссора между Дженни и Пятым разразилась, словно вспыхнувший пожар, окутывая их обоих в сердечную боль и ярость. Их глаза искрились от гнева, их голоса наполнились ядом и обидами. В каждом слове, которое они произносили, звучала горечь и разочарование.       Дженни, с покрасневшими от слез глазами, не могла скрыть свою обиду и разочарование. Она чувствовала, что ее силы и независимость были неправильно поняты, что ее желание защитить свою семью было принято за слабость. Ее сердце было разбито, и она отчаянно пыталась донести свои истинные чувства, но слова, проклятые и неправильные, только усиливали ее боль.       Пятый, с покрытыми потом лбом и смятой растерянностью на лице, был охвачен смешанными эмоциями. Гнев смешивался с любовью, обиды с желанием защитить Дженни. Он боролся со своими собственными демонами, проклиная свою неспособность понять и принять ее настоящие мотивы. Каждое его слово было наполнено сожалением и желанием вернуть время назад, чтобы сказать правильные слова.       В этой ссоре, их эмоции смешались и переплелись, создавая взрывоопасную ситуацию. Боль и гнев, разочарование и любовь, все это пронизывало их сердца, оставляя глубокие шрамы, которые еще долго будут заживать.

Воспоминания прерываются.

      Пятый, который словно заново прожил этот день, сглотнул тугой ком в горле, ощутил, как сердце сжимается от тревоги и стремительно бьется в груди. Набравшись сил, он медленно вошел в свою комнату, погрузившись в атмосферу тоски. С его лица не смыло следы слез, которые тайно проливались на протяжении всей ночи.       По обычаю, он осторожно надел свою форму, словно окутывая себя защитным щитом от напряжения и боли. Взяв книгу, письмо и карту, которые стали для него символами прошлого, он отправился к своей семье, чтобы сообщить им о своем решении уйти. В его груди зародилась неутолимая жажда узнать, что случилось с его возлюбленной, которая исчезла из их жизни.       Он не мог дожидаться ни минуты, так сильно его одолевала тревога. Мысли о том, что она может быть где-то там, одна и совсем не знает, как вернуться домой, постоянно кружили в его голове. Возможно, с ней произошло что-то ужасное, и он чувствовал себя ответственным за нее.       Сердце его колотилось, когда он вошел в гостинную, где царила мертвая тишина. Все члены его семьи сидели в полной тишине, их взгляды переплетались в молчаливом общении. Было видно, что они глубоко огорчены произошедшим и все еще не могут принять гибель своей сестры. Они испытывали смешанные чувства, удивление и недоумение, увидев пятого одетым и готовым на новый этап жизни. Ведь прошло всего пару дней, которые он провел в постели, и сейчас он уже бодрый, полон решимости и направляется куда-то.       — Эй, Пятый, куда ты собрался, друг? — забеспокоился Клаус, подходя к брату и удивленно глядя на своих братьев и сестер.       — Я уйду на какое-то время. Дженни может быть жива, я должен её найти, — уверенно сказал Пять, но его не поняли.       — Я понимаю что ты в отчаянии, но Пять… — шумно и огорченно вдохнув сказал номер четыре.       — Пятый, Дженни умерла… — сказала Эллисон, грустно набрав воздуха и выпустив его обратно, и вытирая слезу со щеки.       — Вы не понимаете, она жива, — вдруг начал спорить парень, но его перебили.       — Да, да, да в твоем сердце, конечно. Но не терзай душу. Не нужно никуда идти… Ты не найдешь каштанку, — вдруг, удерживая за плечи, сказал Клаус.       — Вы что все, сговорились? Я знаю, она жива. Вы можете мне не верить. Но я найду её, — оттолкнув брата вскрикнул Пятый, и переместился в неизвестном направлении, оставив семью одну.       Пятый, не зная точного направления, ощущал, как волнение и беспокойство владеют им. Он понимал, что начинать поиски без конкретного плана — это рискованно, но он не мог ждать больше. В его мыслях промелькнул тот самый остров, о котором по настоящему слышали лишь единицы людей. Какая-то часть его сердца шептала, что она могла попасть туда, но добраться до него займет несколько дней.       Он не был уверен в точном местоположении острова, ведь это скорее была легенда, подтвержденная лишь несколькими. Но это был единственный луч надежды, который мог помочь ему в поисках возлюбленной. Пятый ощущал, что находится на грани неопределенности и безысходности.       Однако, несмотря на неуверенность, пятому предстояло добираться туда с помощью своей силы. Он понимал, что общественный транспорт займет слишком много времени, а каждая минута была драгоценна. Он решил начать свой путь с коротких прыжков, останавливаясь поневоле для ночлега и подкрепляясь кофе, чтобы поддерживать силы и не терять надежду.

***

«Она была не просто строчкой в его

жизни. Она не являлась сноской в

одной из глав. Черт, да книга его

жизни поменяла сюжет, благодаря

такому появлению.»

      Шло безумно много времени. Минуты, словно песчинки, медленно стекали вниз, создавая ощущение, что время само сговорилось против Пятого. Уже десять долгих дней он продолжал свой путь, переносился из одного места в другое, ночевал в непонятно каких уголках, постепенно истощая свои силы, но не теряя надежды. Каждый шаг был настолько трудным, что казалось, будто он преодолевает не только физические преграды, но и барьеры внутреннего сомнения. Но ни на миг не возникало колебания в его сердце по поводу цели, которую он преследовал. Каждый утомительный прыжок, каждая глоток горячего кофе, стали символами его неизменной преданности и решимости найти ее. Он готов был преодолеть любые трудности и испытания, лишь бы вновь увидеть ее, услышать ее голос и обнять.       На рассвете десятого дня, он, наконец, достиг края Статена, в самом сердце штата Нью-Йорк, у пляжа Франкина, прямо там, где рождался Залив Lower Bay. Он остановился и пристально взглянул вдаль. Перед ним была только вода — неизвестность и необъятность. Не зная, что делать дальше, он побрел взад и вперед по набережной, пытаясь собраться с мыслями. В его голове кружились смутные идеи, но он все же решился на отчаянный, рискованный прыжок. Он понимал, что этот прыжок отнимет у него последние силы, но лишь таким образом он мог добраться до заветного места.       Следуя советам, которыми Дженни его обучила, он осмотрел все возможные порталы, но повсюду была только вода. Только в одном из порталов мелькнул кусочек земли, еле заметный на фоне бескрайнего океана. Парень решился на риск и, собрав все свои оставшиеся силы, прыгнул. Но, к несчастью, не хватило сил долететь до острова, и он вместо этого оказался в леденящей воде, промокнув насквозь. Кое-как набрав сил, он начал плыть к безлюдному, пустому, зеленому острову. Он выбрался на сушу и, освободив свои промокшие ноги от обуви и носков, решил нести их в руках.       Ступая босой ногой на чистый белый песок, Пятый ощущал, как время от времени в его ступни врезались части разбитых ракушек. Царапины на ногах вызывали неприятное жжение, доставляя значительный дискомфорт. Живот издавал характерный звук, напоминая о том, что Парень давно не ел, а голова предательски болела, силы практически иссякли. Несмотря на все трудности, он провел десять дней в поисках, но не собирался останавливаться. Ему нужно было найти её.       Он несколько часов блуждал по краю острова, не рискуя заходить в глубь леса. Начало смеркаться и начинался дождь. Пятый, сразу же понял, что ему нужно найти укрытие, чтобы защититься от непогоды, высохнуть и переночевать. Он стал оглядываться вокруг, искать место, где можно было бы укрыться от дождя. Вскоре он заметил вдали открытое вход в пещеру.       Быстро приблизившись к пещере, парень осмотрел ее внутреннее пространство, чтобы убедиться, что она безопасная и подходит для временного проживания. Пещера была достаточно просторной и имела небольшую выемку, где можно было устроить временное спальное место.       Зная, что огонь будет ему важным для обогрева и приготовления пищи, Пять начал искать сухие ветки и листья, чтобы развести огонь. Он осмотрел окружающую местность, чтобы найти подходящий материал для поддержания огня. Вскоре ему удалось найти сухие ветки и торфяник, который помог бы разжечь огонь.       Пятый аккуратно устроил в пещере место для разведения огня. Он собрал небольшую кучу сухих веток и расположил их в таком порядке, чтобы они легко загорелись. Затем он использовал торфяник и два камня для разжигания огня. Набравшись опыта из апокалипсиса он точно знал, как развести костер.       Вскоре он смог развести огонь, который стал источником тепла и света в его убежище. Он почувствовал облегчение, понимая, что теперь у него есть место, где можно укрыться от дождя, высохнуть и отдохнуть. Сил совсем не было, он решил попробовать уснуть. Разложив предварительно собранные палки и листья, он сделал импровизированную кровать.       Пятому было очень трудно справиться с переживаниями и страхами, связанными с тем, что он не мог найти Дженни на острове. Он боялся, что она могла оказаться в опасности или потеряться среди дикой природы. Эти мысли преследовали его и не давали ему покоя.       Во время ночи, когда он пытался       уснуть, мысли не давали ему покоя. Он представлял себе самые худшие сценарии, в которых она осталась одна и беспомощна на острове. Его сердце сжималось от страха и тревоги, и он боялся, что не сможет найти ее.       Он пытался успокоиться, думая о том, что Дженни, возможно, нашла укрытие и в безопасности. Он вспоминал моменты, когда они вместе были и как они поддерживали друг друга. Он сосредотачивался на позитивных мыслях и надежде на то, что они снова встретятся.       Однако, несмотря на все усилия, парень не мог преодолеть свои страхи и беспокойства. Он ощущал, что время идет, и каждая минута, проведенная без Дженни, только усиливает его тревогу. В конце концов, он смог уснуть.

***

«Я бы пожертвовал всем, чтобы быть

с тобой. Ибо бесконечная боль —

ничто по сравнению с потенциально

отсутствием тебя рядом со мной.»

            

      Проснувшись, Пятый ощутил резкую боль в сердце. Его внутренний голос подтолкнул его отправиться в лес, чтобы разобраться в происшедшем. Он блуждал среди деревьев, наполненный тревогой и надеждой на то что он вот вот встретит девушку. Целый час он искал какие-то следы, но ничего не находилось.       И вот, вдали он заметил опушку. Сердце Пятого забилось сильнее, и он ускорил шаги. Приближаясь, он заметил следы чьей-то жизни — потухший костер, небольшой шалаш и уголок, где были разложены немного рыбы и ягоды. Его глаза пристально рассматривали каждую деталь, но стоило ему заглянуть внутрь шалаша, как его сердце моментально разбилось вдребезги.       Там, на грязном полу, лежало безжизненное тело Дженни. Она выглядела так хрупкой и уязвимой, как будто всю свою жизнь прожила в страдании. Бледное лицо было перепачкано грязью и слезами, а ее волосы рассыпались по земле, словно они сами плакали за ее утратой.       Пятый был охвачен сильнейшими эмоциями — горечью, отчаянием и невыносимой болью. Он чувствовал, как слезы наворачиваются на его глаза, и его тело пронизывает сильнейшая тревога. Он опустился на колени рядом с Дженни, осторожно прикоснулся к ее холодной щеке и сжал ее руку в своей.       Весь лес окружал их молчанием, словно с ними разделял их горе. Шорох листвы и пение птиц казались насмешкой судьбы.       Чувства, охватившие Пятого в этот момент, были непередаваемыми. Горечь и отчаяние сжимали его сердце, словно невидимая рука сжимала его душу. Слезы наворачивались на его глаза, и он чувствовал, как они стекают по его щекам, смешиваясь с дождевыми каплями, которые падали со смутным ритмом на землю.       Тишина, которая обволакивала этот лес, казалась неприглашающей и пугающей. Шорох листвы под ногами Пятого звучал громко и неприятно. Ветер, который до этого был едва заметен, теперь стал неприятно холодным, словно смерть сама пришла забрать Дженни.       Пятый опустился на колени, его руки судорожно сжимались в кулаки. Он всем своим существом ощущал боль и потерю. В его сердце разразился шторм, который казался непрекращающимся и разрушительным. Он рыдал, выражая свою бессилие перед этим ужасным событием.       Пятый пребывал в этом лесу, находясь во власти абсолютного отчаяния. Все вокруг казалось безжизненным и лишенным надежды. Он не мог поверить, что Дженни больше не будет рядом с ним, что их счастливые моменты исчезли навсегда. Она не дождалась его. Он не успел спасти её. Она умерла. Он поднял её мертвое тело и прижимая к себе громко закричал во все горло. Из его сердца вырывалась неистовая боль, смешанная с чувством собственного опустошения. В этот момент он умер вместе с ней. Он упал рядом с ней в слезах, и вдруг распахнул глаза, оказавшись на против того же костра. Это был сон.

***

«Тот момент, когда ты действительно чувствуешь боль в груди от того, что видишь или слышишь что-то, что разбивает тебе сердце. Попытаться это забыть, все равно что забыть свое имя. Не получится…»

      В ужасе распахнув глаза, его сердце билось в сумасшедшем ритме. Он вдруг понял что это был сон. На ярком рассвете он тут же поднялся, направившись на поиски, боясь, что найдет там мертвое тело. Огонь потух, но его тепло продолжало согревать Пятого до самого утра. Благодаря этому костру, его одежда и обувь высохли, давая ему некоторый комфорт. Зайдя в глубь леса, ему казалось, что он блуждает в безысходных кругах. Паутина, ядовитые жуки, змеи — все это создавало мрачную и пугающую атмосферу, которая давила на Пятого еще больше, усугубляя его навязчивые мысли.       Густые деревья, сквозь которые еле-еле пробирался солнечный свет, казались угрожающими и загадочными. Они накрывали его тенью и создавали чувство заточенности. Сложилось ощущение, что он бродит уже несколько часов, все время натыкаясь на одно и то же. Голова его болела, голод мучил его, в его глазах мелькали мушки, а все вокруг плыло и исказилось.       Но Пятый не сдавался. Он ходил кругами, постоянно прыгал в пространстве в надежде, что вот вот он найдет её, что сейчас услышит её голос, или почувствует её аромат, но час за часом сменяли положение солнца и небо вновь покрыли тучи, солнце садилось за горизонт и уже смеркалось.       Обойдя весь лес он вернулся к своей пещере, так и не найдя девушку. Он сел на импровизированную кровать и вновь разжег костер. Он молча смотрел на него, уже без какой либо надежды на что-то. Он больше не чувствовал боли, холода, голода, он чувствовал лишь всепоглощающую пустоту и больше ничего. Реальность настигла его, наступила прямо сверху и раздавила все его мечты и надежды. Тогда, когда они были вместе, решали проблемы, они думали, что они у них есть, откуда им было знать, что они счастливы. Он прилег и закрыл глаза, сквозь которые потекли две струйки слез. Ему хотелось забыть все это. Он хотел не чувствовать всего этого. Он просто хотел быть с ней. Он чувствовал вину, что она, пожертвовав своей жизнью спасла все, но без неё в этом не было никакого смысла.

***

«Мы знаем только красивые истории любви.

А сколько тех, которые просто не хотели рассказывать.

Тех самых, с матовой реальностью,

через которую нет смысла смотреть вдаль.»

      Пятый открыл глаза и очутился дома, в пижаме, на своей кровати. Взглянув на календарь он увидел все тот же день, в который он проснулся после предотвращенного Дженни конца света, десять дней назад. Он испытывал недоумение и страх. Не было боли и голода, ссадины исчезли, словно их никогда не было. Несколько секунд Пятый не мог понять что происходит, как вдруг он осознал, что все, что произошло с ним за последние десять дней, было сном. Это все было несуществующей иллюзией, этого никогда не происходило. Он почувствовал как внутри что-то больно укололо, будто бы все не так, как должно быть.               Встав с кровати, он ломанулся в комнату Дженни, напрочь забыв о том, что мог просто переместиться. Он вошел в комнату, которая была все такой же чистой и пустой. Он нашел книгу, нашел письмо, один в один, он и правда его не трогал, ему просто приснилось. Прочитав письмо, он вновь заплакал и с трясущимися руками стал пролистывать страницы книги, в попытках найти обведенные буквы. Их не оказалось. Он чувствовал себя потерянным, обманутым и пугающе одиноким.              В страхе, слезах и непонимании, юноша спустился в гостинную, где стояла вся их семья, спиной повернутая ко входу. Они все были в черном, он подбежал по ближе, что бы что-то спросить, но не успев раскрыть рта, перед ним открылась разрушающая картина. В зале, в центре его семьи, стоит темный дубовый гроб. Внутри отделанный белыми шелковыми подушкам и тканями. На крышке гроба цветы, а в гробу до боли знакомая девушка. Там лежала Дженни. Мертвая, холодная, истощенная…       Жестокая реальность ударила его словно молотом. Он чувствовал, как его сердце разбивается на части, а боль и отчаяние охватывали его до самой глубины души. Его руки дрожали, когда он подходил к гробу, чтобы убедиться, что это не сон, но прикосновение к ее ледяной коже лишь подтвердило его страшные мысли. Слезы хлынули из его глаз, словно бесконечный поток горькой боли.       Он чувствовал, как его мир рушится, и больше ничего не имело значения. Его душа кричала от боли, от потери любимой, и он не мог поверить, что она больше никогда не улыбнется ему, не прикоснется к его лицу, не скажет ему те самые слова, которые он так долго хотел услышать.        В черном, узком платье, с волнистыми волосами, она лежала в гробу, ее лицо было бледным и безжизненным. Пятый чувствовал, как его сердце разрывается от боли, когда он смотрел на нее. Он слышал всхлипы своих братьев и сестер, но все звучало как отдаленный шум в его ушах.       Он молча ушел, чтобы переодеться в черный костюм.       Когда они вынесли гроб во внутренний двор, там царила мертвая тишина. Все были погружены в свою горечь и печаль. Пятый плакал, его слезы текли беспрепятственно по его щекам, но он не смог найти слов для своей скорби.       Когда пришло время для прощания, он долго молчал, стоя перед гробом. Наконец, он подошел, наклонился и поцеловал девушку в лоб, словно прощаясь с ней навсегда. Затем он присел на корточки, его голос дрожал, когда он начал говорить о своей потере. Его горло было сжато от горя, и ему было трудно произносить слова. Но он продолжал говорить, выражая всю свою боль и скорбь.       «Мой разум ходит кругами, как старый пес с затекшими костями, который не может лечь, потому что все болит. Я люблю тебя, Джинни Харгривз и мне очень жаль, что я не смог провести с тобой всю жизнь и быть рядом в самые важные моменты жизни. Ты мне подарила воздух и любовь. Я никогда не забуду тебя. Мне очень жаль, что так вышло, мне жаль. Я не смогу подобать правильных слов, но знай что я скучаю больше, чем могу передать словами. И мне больно знать, что я больше никогда не увижу тебя. Ты ушла, и я боюсь, что всегда буду засыпать от воспоминаний о твоих пальцах на моей коже. Я боюсь, что мое сердце все равно упадет через год. Я боюсь что мое сердце никогда не перестанет ждать тебя. Почему умереть должен человек, заслуживающий жизнь больше, чем многие из тех, что останутся? Почему, скажи? Я хотел бы всегда быть рядом с тобой, всю жизнь. У меня в сердце есть твое место, которое никто не сможет занять. Я люблю тебя, я надеюсь, ты смогла это понять. Прости меня. Ты этого не заслуживаешь…»       Они похоронили её там же, во внутреннем дворе. Пятый ни с кем не поговорил, лишь молча поднялся в комнату Дженни. Он осмотрел её еще раз, вспоминая все, что успел прожить с Дженни. Он потратил всю жизнь на спасение мира, думая, что это его главная цель и задача в жизни. Мир спасен, но жизнь наоборот, лишь потеряла смысл. У него не было проблем, он не думал о том, как бы уберечь семью. Он не хотел думать, чувствовать, терпеть.       Он не хотел жить.       Он достал заранее заряженный пистолет из шкафа Дженни, который оставил там на всякий случай. Он подошел к окну, и взглянув на дождь, который словно скорбил по утрате, уронил последние в жизни слезы. Направил пистолет на висок и зажмурил глаза.       Его сердце кровоточило от боли, он чувствовал, как его внутренности разрываются на части. Его рука дрожала, когда он прижал курок. В этот момент все вокруг замерло, и только звук выстрела разорвал тишину.

      Он застрелился. Без Дженни, все это не имело никакого смысла.

      

      «Терять то, что уже в твоих руках больнее.»

      А ему больше не больно.

      Он больше не чувствует.

      Он упал на пол, его жизнь медленно уходила, но он не жалел о своем решении. Его последние мысли были о любви к Дженни, о ее улыбке и тепле ее объятий. Он надеялся, что они встретятся в другой жизни, где он сможет защитить и любить её вечно.       Только тикание часов и шум дождя напоминали о том, что жизнь продолжается вне этой комнаты. Но для него она закончилась, теперь он мог быть с ней вечно.

<Конец>