Конец времён

Мех бережно обрабатывал глубокую рану, используя штатную аптечку, что фем всегда носила с собой. Из маленькой коробочки, он достает такой же кишечный, на фоне кисти связиста, баллончик. Аэрозоль голубоватой пенкой ложилась на поврежденную часть тела, останавливая слабый поток энергона, что всего пару минут назад бил ключом из корпуса фем. Первая помощь была оказана, но это не отменяет того факта, что придется искать новую поясничную панель. Старая деталь раскололась на двое, поэтому носить её не представлялось возможным. Ловкие пальцы связиста отстегнули пару защёлок, и деталь спала без всяких проблем, оголяя чистый от шрамов полужидкий, и что достаточно не свойственно для такого материала, упругий металл, что так ярко реагировал на прикосновения. — «Щекотно». — на фейсе фем, что кажется получала удовольствием от этого процесса, появилась милая улыбка. Кажется, ей доставляют нежные касания довольно грубого меха. — Все. — связист не поддавался романтичному настроению, он все ещё держит в процессоре то, что когда ему пришлось обесточить их временную обитель, креокамеры превратились в хлипкие стеклянные капсулы. — «Теперь/ можно домой?». — Хромия следует примеру кассетника и отрывает свой бампер от пола, протягивая ему древний артефакт. — Да, отсюда надо сваливать, как можно скорее. — он не церемонился, взяв экстрактор, мех довольно твердой и уверенной походкой пошел в сторону железных путей, что вернут их в главное отделение. — «Что/ происходит?». — Хромия ещё сохранила лёгкость своей искры, раз её все ещё украшает едва заметная улыбка. — Я же говорил тебе про пациента-1. Как думаешь, креокамеры будут работать без электричества? — «Нет». — воительница еле успевает за почти бегущем кассетником. — Правильный ответ. Хромия продолжала хвостиком следовать за Саундвейвом, что уже знал дорогу, поэтому и не мешкался при выборе направления. Остаётся надеяться, что им повезет, и врагов, жаждущих принести в их актив смерть, они не встретят. Воительница уже перешла на лёгкий бег, ведь её серво ощутимо короче, и ей не просто держать его темп. Пропуская мимо окуляров покареженные стены и останки побежденных ранее существ, она задаётся очень интересным вопросом, что посетил её только сейчас. — «Почему/ ты?». — Что? — мех не расслышал вопрос, он стал быстро нажимать на кнопки на панели, открывая вход в вагонетку. — «Почему/ Мегатрон/ отправил тебя? Офицера связи/ разведчика/ на зачистку/ так ещё/ и одного». — она воспользовалась любезностью меха, что пропускал её вперед. — Потому что о причастности десептиконов, к этому ужасу знали только я, Шоквейв и сам Мегатрон. — «Это не объясняет/ того/ что ты/ был/ один». — Тебе интересно, почему Мегатрон не отправил Шоквейва? — кабина захлопнулась за спиной герольда, оставляя лишь свет от линии диодов внутри. — Я не задавал себе этот вопрос раньше, но, наверное, меня было не так жалко потерять, как гениального ученого, лишённого всякой морали. — «В твоём голосе/ чувствуется /сожаление». — ей захотелось обнять связиста, обхватив его со спины, она давала понять ему, что он кому-то нужен. Фем знала, что несмотря на безэмоциональный фейс, мех очень ранимый, хоть он и старательно прятал эту сторону своей личности. — Мысль о бесцельном активе сводила меня с ума. Я жалею, что потратил не один век на служение слепому, от собственной гордыни, тирану. — мех надавил на рукоятку скорости. — «Как жаль/ что мы/ поняли/ насколько эта война/ была бессмысленной/ только после/ её окончания». — фем сдавила талию связиста ещё сильнее, даже не думая его отпускать. — Хромия, когда это закончится, мы сбежим от всех на свете и… В общем, будем жить в сказке, только ты и я. — внезапный приступ откровенной нежности позабавил воительницу, что тихонько хихикала сзади. — «Дурак/ ты/ Вейв. Мне плевать/ где я/ лишь бы ты/ был рядом». — ей нравится дразнить связиста, хотя ей не понятно, почему он так реагирует на такую мелочь. Возможно, ему нравиться, поэтому и старается изобразить обиду, стимулируя воительницу продолжать подкладывать его. — Ох. — фыркнул он. — «Да/ ладно тебе/ не дуйся». — воительница чмокнула его между лопаток, заставляя меха вздрагивать от неожиданности. -«Понравилось?» — Как ты это делаешь? — связист искренне удивлялся, его поражала способность фем абстрагироваться от ситуации и выпустить пар, расслабиться. - Понравилось. — «Что делаю?». — Прошло астрокликов 15, как тебе пытался убить очередной монстр, а ты снова улыбаешься, будто ничего не произошло. — «Не знаю/ как-то/ само получается». — фем пролезает под тяжёлым манипулятором кассетника, больно ей хотелось увидеть фиолетовые окуляры меха. — «По правде говоря/ мне/ было гораздо/ тоскливее/ когда я/ ждала тебя/ на корабле». — она уткнулась щечкой в его плоскую, широкую грудную деку. — «Долго ещё?». — Нет, почти доехали. — тон Саундвейва стал вновь серьёзным, будто любовь, которую так активно проявляет воительница, опьяняла его, а теперь он протрезвел и ум вновь стал ясен. — «Ох/ Саундвейв/ ты безнадёжен». — она поцелует меха в подбородок, прежде чем отпустить из объятий. Вскоре железная дорога закончится, а наши бравые ребята достигли пункта назначения. Пробираясь по протоптанной дорожке, они так и не столкнулись с неприятелями, будто они спрятались, от кого-то очень страшного. Это настораживает связиста, ему хочется верить, что им получится проскочить, не встретиться с бессмертным, разумным монстром. Серво меха перебирались все быстрее и быстрее, он почти бежал, а воительница уже давно сорвалась на бег. Саундвейв не переживал, что их обнаружат по громкому топоту, что они издавали. Мех представлял на что способен первый пациент, поэтому прекрасно знал, что он уже идёт по их следу, ведь он также, как и герольд может чувствовать чужую искру, в определенном радиусе. — Я подсажу. — его манипуляторы скрестили пальцы, создавая для фем опору. Хромия смогла дотянуться до края. Подтянувшись, воительница затягивает себя наверх. — «Хватайся». Связист подпрыгнул, хватаясь за манипуляторы воительницы. Фем она не самая миниатюрная, но даже ей крайне тяжело удержать такую тушу. Закинув артефакт наверх, он наконец сумел дотянуться до края. — Теперь самое тяжелое. — мех немного неуклюже забирается наверх. — «Для/ кого/ как». Хромия стала забираться на спину кассетника, прижимаясь покрепче, она предвкушала, как связист снова будет подниматься вместе с ней по шахте лифта, медленно покачивая её из стороны в сторону. Где-то в другом конце станции, некое существо окончательно отошло от креосна. Сознание потихоньку возвращается этой твари, что внешне напоминала вехикона армии десептиконов. Ярость — все что было у него в этот момент, в его процессор стали возвращаться воспоминания. Перед глазами разгорался сцена, где он так наивно попался в западню. — С. Саундвейв. — пробормотал он, сдавливая в ладони осколки стекла, что так охотно впивались в пальцы. Мех словно охотничий пёс, чувствует как чья-то искра бьётся в стенах этого комплекса, после стольких ворнов заточения, у него чесались манипуляторы. Несмотря на то, что ему удалось сохранить разум, после многократных экспериментов, он превратился в садиста, психопата и маньяка. Существо не представляет свой актив без насилия, криков и смертей. Псих вышел на охоту, желая утолить жажду энергона. — Аккуратно. — сказал герольд, когда почувствовал, что хватка воительницы слабеет. — «Не отвлекайся». — фем пародировала серьёзный тон связиста. Лениво покачивая серво, она водила пальцем по его довольно пыльной шее, оставляя своеобразный узор. — Это не смешно. — мех же не мог позволить себе расслабиться, его вентсистема стала шуметь громче обычного, всё-таки подниматься вверх тяжелее, чем спускаться. — «Ты/ невыносимый/ зануда». — Хромия стала подниматься на четвереньки, чтобы проще было достать до нужного уступа. Когда же её манипуляторы дотянулись до цели, ей только и оставалось подтянуть себя наверх. — Я не зануда… Просто, я сильно хочу побыстрее убраться отсюда. — кассетник не был столь грациозен, как фем, всё-таки он ощутимо тяжелее неё. — «Ну/ пока/ все идёт/ хорошо. Мы/ никого/ не встретили». — Это-то меня и пугает. Мы идём довольно громко, и никто не пришел на звук. Тишина для такого параноика, как Саундвейв, была хуже жутких шорохов и скрежетов, что иногда издавали эти твари, что прятались в тени. Эта неопределенность заставляет ожидать худшего, которое вскоре обязательно произойдет. Обезумевший псих уже бежал по следу, зазывая за собой монстров, что боялись пойти против его воли. Как бы кассетник не торопился, у них не получилось опередить его, не удалось избежать столкновения с бессмертным существом. Стены будто задрожали от нашествия. Высокий мех уже стоял на пороге. Взгляды двух противников встретились, один предвкушал, как по его манипуляторам потечёт голубая жидкость, другой же думал над тем, как ему выкрутиться из ситуации. — «Праймус». — Хромия почувствовала лёгкую дрожь в коленках, былая ветреность в процессоре тут же испарилась. Грозная махина, что внешне ещё была похожа на кибертронца, оголяла свои деформированные денты, заставляли её дергать меха за манипулятор и спрашивать. — «У/ тебя/ есть/ план?». — Да! — воскликнул он, будто его наконец осенило. Мех вручил ей артефакт, взамен на пистолет. Чем ему может помочь пистолет? На них уже несётся не меньше дюжины тварей, среди которых была и та жудкая каша из деталей, что гуляла в креоблоке. — «Саундвейв!». — видя их наступление, она не могла не торопить связиста, который был на против, уверен в своей затее. — Спрячьса за левый бок колонны, так чтобы между панорамным стеклом и тобой была преграда. — «Шлак». — фем уловила идею меха. Чудища были в опасной близости. Казалось, вот вот и они дотянуться до нахального меха, что ещё не убежал прочь. Два выстрела, наверняка разбивают толстое стекло, открывая мёртвому космосу пространство. Мех успел вцепиться когтями в пол, прежде чем его унесет за пределы станции. Вот только была одна проблема, план сработал лишь частично, ведь пациент-1 все ещё был на палубе, его пальцы по всей видимости тоже обладали способностью впиваться в твердые предметы. Вскоре страховочный щит закроет брешь, а давление нормализуется. — Кто. ты? — среди довольно непонятной речи монстра, можно было расслышать этот вопрос. — Хорошо спалось? — связист поднимался на серво, когда отвешивал дерзость.