Конец времён

Потрёпанный джет уже много дней бороздит космос. Его экипаж выглядит не лучше своего корабля. Связист, под стимуляцией темного энергона, быстро залечил все свои многочисленные раны, вот только его процессор, что терзали различные неприятные мысли, исцелить не удалось. Он проиграл, несмотря на то что им удалось сбежать. Связист чувствовал, как неохотно сопротивлялся безумец. Невозможно, он легко выдерживал удары кассетника, разрывал его захваты, а тут вдруг не смог. Это осознавал и Саундвейв. «Почему?», — вопрос, который он задаёт себе все чаще, но никак не может дать на него ответ. «Он тебя отпустил». Древний наконец сказал вслух то, о чём мех боялся даже думать. Мысль о том, что его пощадили заставляла считать себя жалким. — С чего бы? «Неужели ты не понимаешь? Конечно нет, ты просто не хочешь признавать. Он говорил, что получает удовольствие от насилия, ты принес ему удовольствие, этот выродок получил, что хотел» — Зачем тогда отпускать? Почему он просто не убил нас. «Тебя он не смог бы убить, скорее всего, до него это дошло. Ну, а Хромия была ему не интересна, она скучная». — Скучная? «Да, она обычная, таких легко убить» — Это не так. «Брось, сколько бы она протянула там без тебя?». — Если бы не я, она бы там не оказалась. — мех решает не надолго бросить штурвал. «В этом есть смысл» Саундвейв переключил штурвал в режим удержания. Лёгкий скрип входной двери, и кассетник попадет в отсек, где на платформе одиноко расположилась фем. Рядом лежали разбитая брюшная пластина и сломанный преобразователь, что должен был превращать голубую жидкость в энергию, питающую искру, а та уже всю систему. Чертовски важная деталь, которую нужно было срочно менять. Операция не сложная, но проводить её в таких кустарных условиях нельзя, но выбора не было. Включив бесконечные методички, что так любил отправлять Ретчет, мех справился с задачей. Вот только неумелые манипуляторы меха оставили грубый шрам на животе фем, за что он себя и винил. Проводя кончиком пальца по сварочному шву, мех что-то бормотал себе под нос. — «Хватит/ ворчать». — воительница перевернулась на бок, чтобы вновь столкнуться с окулярами герольда. — «Сколько/ я спала?». — Пару астроциклов. — мех вспомнил, что оставил штурвал без присмотра и уже хотел возвращаться. — «Не уходи». — фем вцепилась в его кисть, не желая отпускать меха. — Я оставил штурвал на удержании, кораблю нужен пилот. — связист оставил за собой теплую улыбку, что так грела искру Хромии. Вот только ей было не достаточно. — «Тогда/ тебе нужен/ второй/ пилот». — фем потянулась за кассетником. — Нет, Хромия, ты только… — «Вейв/ я итак/ двое астроциклов/ валялась/ я хочу/ сидеть рядом/ с тобой/ мне скучно». — Ты же все равно сделаешь по своему. — фыркнул мех возвращаясь в кабину пилота. Довольная Хромия последовала за ним, прихватив с собой небольшую бутыль с энергоном, уж больно ей хотелось пить. — «Нуу/ Саундвейв/ мы наконец/ можем/ расслабиться/ а ты/ все/ ворчишь/ и ворчишь». — фем аккуратно села рядом, новая деталь ещё не притерлась, это не очень приятный процесс, но без него никак. — Я не ворчу, просто беспокоюсь. — мех взялся за штурвал. — «Не за чем/ мы в безопасности/ вместе. Все хорошо/ попробуй расслабиться». — Попробую. — «Ну/ вот и/ отлично». — она сделала первый глоток, на вкус не очень, но ей доводилось пить и похуже. — «Куда/ в этот/ раз?». — Дом, милый дом. — «Кибертрон?!». — воительница чуть не подавилась. — Да. — мех был краток, предвкушая последующие вопросы. — «Но/ для чего?». — Не знаю. — связист лгал, за те пару астроциклов, что фем была в оффлайне, бог хаоса уже успел дать новое задание своему рабу. — «Очевидно/ не для чего-то/ хорошего». — Тебя это смущает? — «А/ тебя нет?». — фем была явно удивлена таким вопросом. — Мне плевать на судьбу этой планеты, для меня там ничего хорошего не осталось. — «А/ как же/ невинные?». — Это жертва, на которую я готов пойти. — в голосе было слышно, как сильно связисту не нравится, куда идёт этот диалог. — «Ты/ готов/ забирать/ искры/ не знакомых/ кибертронцев?». — Ради возможности быть с тобой? Да. — «Но/ как же/ быть с теми/ искрами/ что пострадают/ из-за нас?». — Хромия, меня уже давно заботит только твоя искра. — кассетник заметил, как потух жизнерадостный взгляд воительницы, поэтому поспешил приободрить ее. — К тому же, это будет моё последнее поручение. — «Обещаешь?». — Обещаю. — мех посмотрел в сторону воительницы, желая поймать её окуляры и разглядеть в них блеск. — «Вейв/ я люблю тебя/ и…». — она ловит его взгляд, одарив связиста поджатой улыбкой, фем продолжает. — «Я/ готова пойти/ с тобой». «Очень мило, ты не заслужил такого, Саундвейв» — Спасибо. — Саундвейв чувствовал себя не очень, ему не хочется врать ей, он прекрасно понимал, что правда вскоре вскроется, но мех не мог заставить себя сказать, что Юникрон принуждает его отправить собственного брата. Кассетник не боится сильных мира сего, но отвернуть от себя ту единственную он не в состоянии. — «Слушай/ может/ остановимся/ по пути/ где-нибудь?». - прервала нависшую паузу Хромия. — Например? — «Нууу». — фем открыла голокарту, пытаясь найти планету подходящую для короткого отдыха. — «Как тебе/ Тератус». — Прочитай сводку. — «Климат тропический/ большую часть планеты/ занимает/ вода/ изредка встречаются/ острова/ покрытые/ растительностью». — Жизнь? — «Существа покрытые/ шерстью/ от одного/ до полутора/ метров/ в высоту/ живут стаями. Звучит/ безопасно». — Далеко? — «Нет/ всего цикл/ пути». — Я не против. — мех ждал, что его хозяин накажет связиста за такое решение, но боль так и не наступила. «Не обольщайся, это не для тебя. Пускай проведет с тобой побольше времени, прежде чем возненавидеть тебя» Смех древнего бога хаоса звенел в локаторах герольда. — «Ура». — фем забыла, что недавно перенесла замену детали, и вскочила, желая дотронуться губами до потрескавшейся щеки связиста. — Больно? — «Как мило». — воительница прикрыла свой смех ладошкой, ей очень нравится, как связист проявляет заботу, видно его неопытность в этом, но он старается. — Да иди ты. — кассетник тоже не стал сдерживать смех, что было для него не свойственно. Такие моменты редкость для них, но когда они наступают, мех определённо не жалеет, что отдал искру за свою любовь.