Замуж за домового

— Ты достала выносить мне мозг, дура! — кричал вне себя мужчина средних лет, нервно натягивая штаны — Так вали отсюда, придурок! И больше не возвращайся — словно пытаясь перекричать горланила женщина, едва держа поток слез, который так и норовил политься градом из ее голубых глаз. Через минуту она услышала звук хлопнувшей со всей силы двери и в этот момент комната на полу, которой она сидела стиснув боль в груди, резко потемнела. На стене, почти возле потолка она увидела рой пауков которые вначале маленькой стаей из штук шести, а уже и через мгновение целым тысячным роем, начали выползать из плинтуса, словно все эти годы плодились под ним и ждали этого часа целую вечность. Они стекали по стене напоминая черный шелковый ковер, который почему то незаурядно, кто то повесил на стену, решив что для пола он слишком хорош. Женщина наблюдала за этим явлением без всякого страха и шока, смотрела на то, как пауки один за другим приближались к тому самому месту, где сидела она, уже не сдерживая слезы и боль, которая переполняла ее в этот момент. Слезы текли по ее щекам смывая тональный крем которым она так отчаянно каждый день пыталась скрыть признаки своей едва пришедшей, но такой жестокой и всепоглощающей старости. Она и сама в долю секунды подумала о том, что выходит странная ситуация — пауки вот вот поглотят ее заживо, не оставив и части тела по которой можно было бы опознать ее личность, а она при этом не чувствует ничего. Так бывает когда ты долго живешь с проблемой, лелея надежду, что все разрешится наилучшим и самым приятнейшим образом, ну или хотя бы так, что ты сумеешь остаться тем, кем был до этой проблемы. Но внутри, возле самого сердца, маленький, тонюсенький голос давно заявил тебе, что все кончено, что все твои попытки верить в лучшее выглядят ничтожно и жалко. И вот, ты все же дошел до того момента, когда слова этого казалось бы едва слышного, но такого противного голоса стали реальностью, которую ты уже давно, в глубине души принял и даже успел смириться. «Снова одна, снова бездна» — подумала она ощущая непередаваемую слабость и одновременно с этим расслабленное опустошение. Паучий рой начал касаться рук женщины, он покрывал ее тело так, как покрывают мурашки после того как выйдешь с теплого душа в прохладную комнату. Она закрыла глаза и полностью отдалась им, словно жертва после долгих сопротивлений и борьбы окончательно приняла свою учить — быть убитой. Вначале рой коснулся ее пальцев ног, потом медленно дошел до коленей, живота, груди, шеи. И лишь проникнув в открытый, словно готовый его принять рот, с пухлыми, в алой, размазаной помаде губами, когда более сотни маленьких, ползучих гадов начали пробираться по глотке — Магдалина вдруг почувствовала что то. Это «что то» было похоже на голос ее дочери. Она попыталась разобрать слова и разобрала: «Мама, все будет хорошо» Разве может быть хорошо, когда рой пауков сжирает твое тело и всякую возможность идентифицировать твою личность? Определено нет — подумала она и открыла наконец глаза. Сделав это она увидела перед собой всю ту же комнату, стену с плинтусом из которого почему то больше не лезли насекомые. Она попробовала смаковать вкус на языке и обнаружила, что и там пусто. Повернув голову, Магдалина увидела рядом с собой свою дочь — Нату. Та смотря на нее расстроенным и очень сочувствующим взглядом мысленно пыталась оценить состояние в котором находится ее мама. — Давай ты умоешься, и я сделаю тебе чай? — нежно сказала она Магдалина вернулась в реальность, в новую реальность, которая пусть и отличалась от старой лишь полным принятием своего положения, но была слегка не привычным для женщины. А положение ее заключалось в том, что ей за 40, первые морщины уже начали уродовать ее красивое, когда то очень привлекательное лицо. Дочь, которой не давно стукнуло 18 уже выросла, а значит старость буквально стучит в ее дверь. И этот стук до ужаса пугает Магдалину. Пугает он ее только по одной причине — в комнате, под названием «старость» она находится одна. Того мужского, терпкого парфюма который она так мечтает ощущать когда делает каждый свой вздох — она не ощущает. Мужчина, который как ей казалось может встретить с ней эту незваную, но неизбежную гостью — только что хлопнув дверью вышел из ее жизни. И вместе с ним навсегда вышла ее надежда. Надежда — встретить свою судьбу и быть любимой. Слегка опомнившись от состояния в котором она едва не познакомилась с бездной, Магдалина постаралась собрать все оставшиеся силы в своем теле и душе, чтобы убедить дочь, что с ней все в порядке. Как только Ната вышла из спальни, закрыв за собой дверь, женщина сделала вздох и выдохнув, постаралась сбросить тот груз, который осел в ее грудной клетки. Закрыв глаза, она попыталась в последний раз воплотить свою самую любимую и желанную фантазию. В ней рядом сидит ее любимый мужчина, она не видит его лица, но очень хорошо ощущает тепло его тела. Его спокойное и ровное дыхание отчетливо слышно в ушах, а рука нежно ложится на ее хрупкие плечи и растаивает в поглаживаниях как и сама фантазия. После этого момента картинка обычно исчезает, как и случилось сейчас. Исчезает вместе с этой визуализацией и ощущение дыхания, и касания. Но в этот раз все было иначе. Картинка исчезала, а ощущения остались. Магдалина не сразу это поняла, но когда прошло пол минуты, а поглаживания по плечам и дыхание в ухо осталось настолько явным, словно открыв глаза она в тот же час увидит реального мужчину рядом. Улыбнувшись от этой мысли, а через секунду испугавшись, женщина открыла глаза и резко повернула голову. Никого. «Я уже схожу с ума» — прошептала она и встав, поспешила выйти из спальни, ощущая легкий страх в груди. А в углу комнаты, на старом, винтажном кресле появился силуэт. Но не мужчины вовсе..