Cyber Punk InLove Boy

Ночь окутывает тело приятным холодом. Он прикрывает глаза: огни небоскребов слепят своей яркостью. Неоновые вывески, громкая музыка и рокот блуждающей меж улиц толпы — обычный вечер, вот уж нечего сказать. Разве что люди спешили домой после трудного дня не так активно, как обычно: медленно передвигали ногами, не отрываясь от слепящих сильнее неоновых огней смартфонов. Нет, ничего необычного. Парень шустро проходит по огораживающему крышу бортику, мастерски балансируя по тонкой оградке. Он не любил лишний риск, не любил скачущий в крови адреналин и бессмысленную опасность, но что-то сделать с недавно приобретенной привычкой прогулок на высоте уже ничего не мог, а может и просто не хотел. Высота — его стихия. Блуждая по выступам высокоэтажек, отдыхая на рекламных баннерах и шпилях башен, он мог дышать полной грудью: здесь нет пустой суеты, нет чертовски раздражающих охранников правопорядка, что крутят любого, кто им не нравятся. Нет долбаной несправедливости, нет равнодушия. Глубокое небо, звезды, спирающее дыхание ветер и приятное головокружение при взгляде вниз — его всё. Почти "всё". Он слышит резвую трель и чувствует несильную вибрацию в кармане брюк. Непонятно хмыкает и, не доставая мобильник, смотрит вниз. Город бурлит, кипит, живет — огни, люди, машины... С высоты все кажется таким незначительным, но Тенма всегда одергивает себя. Жизнь каждого имеет значение и не важно, насколько мизерным оно может показаться для тех, кто стоит на вершине. Перед глазами всплывает тусклый, немного барахлящий помехами экран — он давно не обновлял свой коммуникатор, вот качество и страдает. Но это не мешает ни ему, ни появившейся на экране девушке: Нене тихонько кивает в знак приветствия и, заметив знакомый "интерьер" за спиной Тенмы, нахмурилась: — Не доведут твои похождения по высокоэтажкам до хорошего, Цукаса. — Эй, ты же знаешь, что я не люблю экстрим. Именно поэтому я всегда осторожен во время прогулок. — Сказал ты, стоя на краю крыши. — Не недооценивай меня! Я в целом шаге от края. — ...Идиот. — Я буду считать, что это помехи, а на самом деле ты назвала меня лучшим. — довольно улыбнулся Тенма на вздох подруги. Однако, его улыбка не продержалась долго, уступив место сухой серьезности. — Ты нашла его? — А ты думаешь, что я позвонила, просто так? — А вдруг наша неподражаемая Нене просто соскучилась? — Тоже может быть. — честно призналась девушка, заставив блондина удивленно пялиться. — Мы давно не собирались вместе. Как поймаешь этого идиота, веди ко мне — устроим ночевку. — Сама придумала или кто подсказал? — Эму предложила. — Понял. — поправляя рукава через ветровку, кивнул Тенма. — Будем к полуночи. Кидай координаты. — За вас снова подняли награду. Будь осторожен. — Умоляю, Нене. Будто ты не знаешь, кто набивает себе цену на сайте полиции! Опять он от скуки поднял награду на пару сотен тысяч... Блин, а я только прошлую цену сбил! Взломать сайт этих правоохранителей не так просто! — Меньше слов, больше дела, дурень. — вздохнула Нене. — Эму уже на месте, присмотрит за Руи издалека, чтобы не сбежал как обычно. — Не сбежит, будь уверена. Иначе я просто привяжу его к своей кровати. — Сил тебе, герой-любовник. — Отвянь. — ответил Цукаса уже потухнувшему окошку связи. Парень резво отталкивается от тонкого бортика: сердце привычно наполняется страхом, напополам с непонятным восторгом. Ощущение свободного падения это однозначно прекрасно. Но парень чувствует — пора. Быстрым движением отодвигает рукав ветровки: под ним, как и всегда, скрывается полученный на шестнадцатый День Рождения подарок. Тенма касается прибора, что с первого взгляда не отличить от простого литого браслета, и над его запястьем появляется яркое голубое окошечко с алой точкой по центру. Голограммный прицел, что еще ни разу не подводил его во время вечерних прогулок. Секунда — и он вновь касается браслета, выпуская из нижней его части нечто, сравнимое разве что с улучшенной версией крюка-кошки. У его подарка трос невероятно тонкий, но крепче даже стального каната, в то время как сам крюк... Цукаса правда спрашивал, из чего он, но даритель лишь загадочно улыбнулся, пожав плечами. Однако, из чего бы ни был сделан эта "кошечка", хват у неё был что надо. Тенма Цукаса — бесстрашный покоритель высот, владелец подпольной информационной сети и модель агенстства "WxS" при свете дня. В узких кругах и на сайте полиции более известный под прозвищем "Нео", данным им каким-то выжившим свидетелем-выпивакой, что оказался не в том месте и не в то время. Ну... не то чтобы Цукаса старался не оставлять свидетелей во время добычи ценной для его организации информации, просто... Ладно, он не святой, и даже при всех своих принципах, отрицать этого совершенно точно не будет — свидетеля надо было зачистить, да тот сбежал, а потом отпал и смысл его убивать. "Ну и черт с ним" — фыркал Тенма, скептично слушая по новостям неточную ориентировку на свою персону. Его информационная сеть "The Snake Apple" одна из довольно влиятельных на территории современной Японии, пусть команда только набирает силы и клиентскую базу, держаться на плаву получается неплохо. У них есть все — ниточки, за которые можно дергать, хорошее оборудование и талантливый персонал. Например, Нене — королева слухов, сплетен, их сбора и распространения. Есть Эму — их темная лошадка в деле сбора информации, её передачи и распространения в высших кругах. У неё есть положение в мире власти и интриг, коим она, несомненно, мастерски пользуется, в то время как все ведутся на детскую улыбку и невинные глазки. Непосредственно, сам Цукаса — куратор всех сделок и операций, проворачиватель темных дел и подчищающий за командой следы. А есть еще один — до безумия упрямый, своенравный гений, их главный хакер и поставщик новейшего оборудования. Камиширо Руи — наследник масштабной исследовательской компании "X", в криминальных кругах более популярный под прозвищем "Зеро". Нелегальный торговец оружием, социопат и просто парень с искаженным чувством правильного, но при всем этом — часть их команды и группы друзей-идиотов. Правда, иногда он ведет себя так, словно и не с ними вовсе, но... Всем нужно время на свои дела, верно? Зачем же Тенма создал информационную сеть? Все просто — пока он лично курирует все незаконные делишки, может понемногу вычищать свой город от грязи. Незаметная наводка полиции на одну преступную группировку, торгующей детьми, внезапная засада для другой, провозящей опасные наркотики... Все под его наблюдением, и он может протянуть руку помощи тем, о ком даже не догадываются правоохранительные органы. Или тем, о ком они просто не хотят ничего слышать ("Чертовы взяточники!"). Грязно, разочаровывающе, неприятно... Но игра стоит свеч, а его "справедливость" высокомерно решает, где та самая грань дозволенного, переход за которую равняется смертному приговору. Эгоистично? Да. Противоречит его принципам о значимости каждой жизни? Несомненно. Остановится ли он? Ни за что. Мгновение, и прокрутив настоящее "солнышко" вокруг стальной трубы от лампы очередного рекламного баннера, Тенма видит место, куда приземлится. Ему не требуется много усилий — инерция сама задает нужное ускорение и он, одним касанием к браслету расслабив кошку, соскальзывает с прута в нужном направлении. После недолгих маневров, он, едва не упав, наконец-то переводит дух на попавшемся под руку светофоре. Парень слегка спускает с лица маску — свежий воздух опаляет легкие, а неощутимый ветерок приятно щекотит кожу. Не совсем удобное место, но его "игрушке" нужна передышка, а ему — возможность морально подготовиться к встрече, чтобы увидев Камиширо постараться не отвесить ему ощутимую оплеуху, а ограничиться словами через рот. Если координаты верны, то Руи — самый настоящий идиот. Так просто расхаживать по людному перекрестку Шибуи, когда цена за твою голову превышает несколько миллионов... "Идиот" — заключает Цукаса, рассматривая бегущих по делам пешеходов, стараясь выцепить яркую макушку. Внимание привлекает едва слышный от уличного гомона шум — Тенма узнает этот жужжащий звук роторов и с усмешкой поворачивается. Перед глазами, немного покачиваясь в воздухе, зависи небольшой механизм — металлический монокоптер с очаровательной мордашкой, состоящих из высококачественных видокамер в глазках и сканирующим устройством в улыбке. Цукаса хмыкнул и с нежной улыбкой помахал железяке. Механизм звонко звякнул — в одной камере, расположенной в левом глазике, щелкнул затвор. Парень резко нахмурился. — Ты меня сфоткал? Серьёзно? — скрестил он руки на груди. — Это что за односторонняя связь? Я вообще-то встретиться пришел! Затвор вновь щелкнул. — Эй, молчаливый сталкер, я серьезно. — Тенма недовольно натянул маску до носа. Из дрона раздался приглушенный разочарованный вздох. — Где ты? Я тебя не вижу. — Центр. — шипит дрон, и Цукаса поворачивает голову. Недвижемой статуей среди бегущих людей стоял парень — блондин вздрогнул, встретившись с ним взглядом. Отражающие неон мутные радужки, что можно было сравнить разве что с болотной трясиной: обманчивой и безучастной к судьбе каждого, кого угораздило попасться в неё. Но Цукаса никогда не боялся этих глаз — не пугался пронизывающего насквозь взгляда, пустого равнодушия и жестокой надменности. Он с радостью вяз в этой трясине, и улыбался как ребенок, когда болотная муть отсвечивала теплом, счастьем, волнением, трепетом... Тенма почувствовал, что скопившиеся за последнюю неделю тревоги отступают. — Застегнись, растяпа. — ласково проговорил блондин, не отводя взгляд от чужих глаз. — Тут прохладно, не думаешь? — А где же твой агрессивно-недовольный тон? — хмыкнул через дрона Руи, на зло оппоненту сильнее растегивая ветровку. Тенма цыкнул. — Рассеялся, когда я увидел, что ты не перепачкан кровью. Ни чужой, ни — что радует особенно сильно — своей. — О, я бы не спешил с выводами, господин Начальник. — Можешь меня не провоцировать, сегодня не выйдет. — Жаль. Тогда, думаю, нам стоит встретиться в другой день, чтобы я мог довести тебя до бешенства своими издевками. — пожал плечами Руи и уже развернулся в сторону. Тенма подскочил с места и, проклиная свою позицию, чуть не сорвался со светофора — благо, его поддержал спрятанный в дроне Камиширо хват. Из динамика монодрона послышался шипящий звук, напоминающий помехи, но Цукаса знал, что это не так — просто только что его покрыли... один, два, четыре... если он правильно расслышал, то пятиэтажным матом. Тенма вновь посмотрел на центр — Руи опять смотрел на него, недовольно скрестив руки. Что же, своей глупостью он остановил парня от побега, значит, она и не глупость вовсе, а спланированный поступок. Наверное. — Ты идиот. — агрессивно бросил через микрофон Камиширо. — Долбо... — Тихо, я понял, обойдемся без этого. — прокашлялся Цукаса. — Давай, чтобы больше такого не произошло, я спущусь, и мы поговорим как нормальные люди, а не сралкер и мартышка. — Ты назвал себя мартышкой. — А тебя сраным сталкером. Сралкером. И если ты сейчас же не завернешь в правый переулок, где месяц назад мы пришили одного утырка, то так тебя будут называть и Нене, и Эму. И все наши клиенты тоже. — Шантажист. — Цукаса не мог сказать точно, но чувствовал, что Камиширо закатил глаза. — Я не буду долго ждать. У меня еще дела. — Значит, ты их отменишь. — с угрозой в голосе проговорил Тенма, спрыгивая вниз. Только спустя долгие минут... восемь? он смог пробиться сквозь потоки людей к назначенному им же месту встречи — уютному переулку, с мрачной атмосферой и изобилием путей отходов, если к ним внезапно нагрянут гости. Однако стоило ему найти сидящую на мусорном баке сиреневую макушку, как к удовлетворению от выполненного прика- просьбы прибавилось и удивление. Рядом с Камиширо, на расстеленной по крышке бака ветровке парня сидела никто иная как Эму. — ...А я ему "Эй, козел, ты меня ни с кем не перепутал?" и ка-а-ак ударила ему в нос! Весь пиджак ему залило, так смешно было! — весело щебетала она, прижимая к груди какой-то бумажный пакет. — Пусть знает, что нельзя распускать руки без разрешения! Такой мерзкий типчик, прямо-таки бе-е-е-е! — Молодец, что дала отпор. Руку не повредила? Не хотелось бы, чтобы ты пострадала из-за такого ничтожества. — абсолютно спокойно отвечал Камиширо. — Никакого чувства приличия, типичная золотая молодежь. — Эй, я, вообще-то, тоже из этой категории. — немного обиженно протянула Отори. Камиширо хмыкнул. — И я. Но мы отличаемся от них, и ты это знаешь. — пожал плечами Руи. — Мы живем, а такие как он просто зазря тратят воздух. Но ничего, я обязательно это исправлю. — Убьешь его? — Если найду, то да. — сквозь маску улыбнулся парень. Цукаса сглотнул — никто не мог спрятаться от его друга. Можно попробовать сбежать за границу, но даже там он может достать... порой блондин действительно испытывал страх перед возможностями Камиширо и не раз благодарил его за то, что хакер все еще на их стороне. — Не надо убийств, Руи-кун. — покачала головой Эму. — После моего удара тот урод наверняка задумается о своем поведении и исправится! Люди вправе совершать ошибки, такое бывает со всеми, понимаешь? Камиширо тихо фыркает и, прикрыв глаза, отвечает уже всем из его окружения знакомой фразой. — Не понимаю, Эму. Никогда не пойму. Руи лениво повернулся лицом к Тенме и посмотрел на него своими болотными глазами. Блондин вздрогнул — он все думал, как бы подгадать момент и влезть в разговор друзей, раз те его не замечают, но, видимо, в последнем он ошибся. — Господин Начальник пришел. — ехидно протянул Камиширо и быстро спрыгнул с нагретого места, а после, совершенно не напрягаясь, снял с бака приветливо улыбнувшуюся другу Эму. — Ты не спешил. — Толпа. — отмахнулся блондин, кивая Отори. Девушка хихикнула. — Мне пора! — еще шире улыбнулась она. — Мы с Нене-чан будем ждать вас в гости, не задерживайтесь! О, и спасибо за приятную беседу, Руи-кун! — До встречи, Эму. — кивнул в сторону уже убежавшей девушки Камиширо. Тенма недовольно скрестил руки на груди. — "Приятную беседу"? Серьезно? И часто вы так "приятно" беседуете? — Неужели наш драгоценный торговец информацией чего-то не знает? Я начинаю сомневаться в твоей компетентности, Цукаса. — А я в твоем здравомыслии. — фыркнул Тенма, подходя к мусоркам, на которых сидели его друзья. Отодвинув бумажный пакет в сторону, он поднял до сих пор расстеленную ветровку Руи — недовольно цыкнул, быстро отряхнул её и подозвал фиолетового социопата ближе. Камиширо не сопротивлялся — с каждым шагом его надменность словно растворялась, а в глазах, к великому удовольствию Тенмы, появлялись живые блики. Когда же парень подошел к своему "начальнику" почти вплотную, Тенма понял, что он тупой. И Руи, и собственно, сам Цукаса. Камиширо, потому что ненормально ходить в таком виде по улице в заморозки — кто черт возьми поддевает под итак легкую ветровку не нормальные теплые вещи, а какую-то атласную водолазку и — пхах! — жилет, что из-за особенности ткани и не греет вовсе! Хотя Руи надевал этот жилет не с целью согреться, а чтобы никто не смог прострелить ему грудину или спину — простая защита, которой он бесплатно снабдил всю их компашку... Но! Это незаконно! Носить такие... облегающие... и придающие особый, с нотками опасности и безумия, шарм... вещи..! У Цукасы аж сердце ускорило ритм — настолько он беспокоится за друга! Правда, он знал, что дело тут не только в беспокойстве... И именно поэтому Цукасу тоже можно было смело назвать тупым — они так давно не виделись, он столько себе напридумывал, когда Камиширо перестал выходить на связь, а теперь он тут, до него можно дотянуться рукой, потрогать и убедиться, что он жив и здоров. Тенма не долго думает — накидывает вещицу на плечи её хозяина и, совершенно не стесняясь, прижимается к нему, руками зарываясь под жилетку. Руи не сопротивляется — он с любопытством наблюдает за блондином, позволяя ему запереть себя в теплой хватке еще крепче. И только спустя несколько минут он осторожно приобнимает Тенму в ответ. Цукаса вздрагивает и абсолютно очаровательно поднимает на парня личико, заглядывая в его кажущиеся наконец-то живыми глаза. — Тебе необязательно это делать. — бурчит Тенма, но словно противореча самому себе, лишь довольно улыбается, растворяясь в чужих поглаживаниях, изголодавшийся по ласке как бездомный кот по еде. — Мне нравится обнимать тебя. — тихо говорит Камиширо. — Это довольно приятно, что само по себе интересно: объятия это всего лишь форма физической близости, универсальная в человеческих сообществах. Люди обвивают свои руки вокруг шеи или туловища друг друга и крепко держат, передавая тепло своего тела другим. Ощущение тепла и физической близости возвращает человека в детство или другое время, тем самым успокаивая и вызывая приятные эмоции. Невероятно, согласен? — Согласен, пусть я и не слушал. — улыбнулся Тенма. — Мне просто нравится тебя обнимать, потому что это ты. — А мне нравится, как наш Вечно-на-высоте лидер меняется, когда я рядом. — Значит, я тебе нравлюсь? — Это твои слова. — пожал плечами Руи. Но тут же хитро прищурил глаза. — Однако, я не говорил, что это не так. Цукаса довольно фыркает, вновь утыкаясь в чужую грудь. У Руи были какие-то дела? Нет, сегодня Цукаса его точно не отпустит. Это будет штрафом за то, что он так долго его игнорировал. Компенсацией за все порченные нерв... — Руи, твою мать-?! — закричал Цукаса, когда перестал чувствовать под ногами землю, а на своей талии, наоборот — почувствовал руки. Камиширо довольно усмехнулся и, игнорируя поколачивания по своей спине, посадил Тенму на место, где недавно сидела Отори. Как только блондин оказался на баке, Руи присел рядом. Возмущенный только что произошедшим Цукаса воинственно спрыгнул с места и самостоятельно, через "Да чтоб тебя!" и подставленный в качестве ступеньки какой-то картонный коробок, забрался на мусорный бак. Камиширо смотрел на него как на идиота, но вслух "ласковое прозвище" не спешил озвучивать. — Я промолчу. — кивнул Камиширо, подтягивая к себе бумажный пакет, принесенный Эму. — Перекусим? Меня ждет еще много работы, поэтому я попросил Эму купить перекус, когда вы отправили ее следить за мной. — Во-первых, почему я не удивлен, что ты знал о слежке? Во-вторых, никаких больше дел сегодня. Мы встретились в первый раз за неделю, мистер Игнорщик, и я не прощу тебя, если ты сбежишь опять, и... — Привяжешь меня к кровати? — усмехнулся Руи, подавая парню вытащенный из пакета горячий бургер. — Да. — решительно отвечает Цукаса. Камиширо хмыкает. — С нетерпением жду. Руи одним движением руки опускает маску Тенмы, но неожиданно долго задерживает свою руку на его щеке — осторожно, словно боясь поцарапать, проводит большим пальцем по мягкой коже... И задумчиво, не отнимая руку, шепчет: — Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этим ощущениям. Это... так странно. Мне постоянно кажется то, что я ощущаю, каким-то неправильным... Но каждый раз, когда ты появляешься поблизости, я ничего не могу с собой поделать. Почему? — Не понимаешь? — мягко улыбается блондин, накрывая чужую руку своей — Руи болезненно хмурится, но все еще не спешит убирать свою ладонь с очаровательного личика. — Не понимаю! — рычит Камиширо. — И это так раздражает... — Тенма издает беззлобный смешок. Руи отводит взгляд. — С Эму не так, с Нене не так, с ублюдками, которые каждый день снуют по моему исследовательскому центру, тоже не так... А из-за тебя мне хорошо настолько, что плохо. Это даже... пугает, в определенной степени. — Похоже, пришла пора мне называть тебя идиотом. Камиширо не успевает заметить, как его рука с щеки блондина перемещается к его губам — Цукаса с игривой искрой в глазах подносит её ближе и оставляет невесомый поцелуй. Руи не шевелится, как околдованный наблюдая за действиями парня, и тот, кажется, наслаждается этим. Он гипнотизирует своим взглядом, и хакер на секунду задумывается, не было ли в роду Тенмы змей или, что более похоже на правду, гипнотизеров. Но он не успевает отругать за себя за глупое предположение, ведь Цукаса резко притягивает его к себе — настолько неожиданно, что парень едва не срывается с баков на землю. Камиширо немного злится и хочет высказать Тенме, насколько тупо тот сейчас поступил, но слова застывают в горле, когда он понимает, что лицо Цукасы находится на расстоянии сжатой в кулак ладони. Блондин улыбается. — Вот так так, неужели я застал тебя врасплох? — шепчет он, но Камиширо не может ему ответить — все его существо сейчас сосредоточено лишь на руке парня, скользящей по его кисти, локтю, плечу... Когда теплая ладонь Цукасы останавливается около его уха, Руи дергается в сторону, но — черт возьми, откуда столько силы? — Тенма удерживает его на месте. — Эй, Руи. Хочешь, я помогу тебе понять? — Ха. — только и может выдавить парень, чувствуя, как сердце учащает ритм, стоило удерживающей маску резинке соскользнуть с его уха под манипуляциями Тенмы. Цукаса немного отстраняется, чтобы увидеть "картину целиком", и не может сдержать восторженного вздоха. За все время их сотрудничества, их встреч и редких ночевок у подруг, он ни разу не видел, что Камиширо снимал с себя маску. Он, черт возьми, ел в ней, спал в ней, купался и посещал все их встречи только в ней! Тенма предполагал, что Руи может снимать какой-то дефект, или шрам, или ожог, или... Было много предположений, но... — Да ты же похож на блядского принца из сказки... — неосознанно озвучил свои мысли парень и, осознав, что только что произнес, густо покраснел. Камиширо как-то болезненно отвел взгляд в сторону. — Возможно. Но, знаешь, я не просто так ношу маску. — Зачем ты ее носишь? — спрашивает Тенма, аккуратно касаясь чужого личика в довольно... интимном месте — он сам не понял, почему, как так вышло, но... какие же у Руи мягкие губы, хах... Камиширо замирает, чувствуя невесомые, он бы даже сказал "ювелирные" касания. Губы пульсируют, будто их только что пронзили, пробили, разорвали в клочья, но спустя мгновение он понимает, что эта пульсация весьма приятна... Не так, как объятия. По-другому. По-особенному. И от осознания, что в нем вновь происходят перемены, которые он не может понять, которые связаны с долбаным Цукасой, душу начинает заполнять страх. Не такой, как страх, испытываемый находясь на грани жизни и смерти, но такой, когда эксперимент выходит из рамок дозволенного и он не может контролировать ситуацию. Он ненавидел терять контроль над творящемся в его жизни — творящемся вокруг него. Отсюда эта империя наблюдения за каждым, контроль каждого шага близких ему людей, отсюда это презрение к людям, совершающим что-то, что может выбить других из его власти. Все должно быть так, как решит он, так, как он позволит поступить другим, но... Тенма не тот человек, что спокойно подчиняется другим, и единственным способом держать его в узде парень видел лишь общее дело — пока они работают вместе, Руи контролирует его, точно контролирует, но... Когда этот идиот посадил на поводок его? — Мы собирались есть, Цукаса. — с неохотой отворачивается Камиширо. — Ты меняешь тему. — Меня все еще ждут дела. — Я твои дела на эту ночь, Руи. — мягко, с едва ощутимой мольбой в голосе шепчет Тенма, вновь поворачивая отливающее смущением лицо парня к себе. — Мне надо идти. — Но ты не уходишь. — Потому что..! — Почему же? Руи хмурится, открывает рот, чтобы выругаться на приставшего к нему идиота, с которым он сегодня планировал только перекусить, переброситься парочкой фраз, объятиями, и пойти, но... Он закрывает рот, так ничего и не сказав. — Потому что ты здесь. — шепчет он, признавая свое поражение. Тенма улыбается так, словно объелся долбаного сладкого и у него свело лицо, и от этого выражения лица Камиширо хочет взвыть, потому что оно тоже вызывает ощущение чего-то теплого и приятного внутри. — Вот ты все и понял. — шепчет он опасно близко, и Руи чувствует, как его дыхание щекочет губы. — Но давай-ка закрепим пройденный материал. Камиширо издает самый позорный за всю его жизнь звук — он сдавленно пищит, когда в его губы нагло толкаются чужие, а руки оказываются в сжатыми Тенмой где-то снизу. У него не было даже шанса на то, чтобы освободиться. Он снова терял контроль. В этот раз, похоже, окончательно. Он понимает это, когда непозволительно громко начинает издавать какой-то — Боже, какой стыд! — полустон, полускулеж, стоит Цукасе случайно (случайно ли?) прикусить его нижнюю губу. От неожиданности Руи приоткрывает рот и, черт возьми, это было ошибкой, потому что его вздох обрывается, когда он чувствует, как язык Тенмы проходится по его верхней губе и проникает внутрь, на мгновение лишив Камиширо возможности не столько дышать, сколько думать. Стоило обжигающему своим напором языку пройтись по его небу, как Руи всхлипнул, по-детски зажмурившись — это было странно..! Все это! Но почему он до сих пор не отстранился, а наоборот подается навстречу?! Почему он лишь подначивает Цукасу, обводя его язык своим и прикусывая..? Почему так сильно сжимает его плечи, почему даже при достаточном количестве кислорода его голова кружится..? Да какой в такой, блять, ситуации может быть контроль?! — Хва...хватит..! — шепчет Руи открывая глаза, на которых сама по себе начала собираться влага. Цукаса прислушивается к просьбе, с тяжелым дыханием отстраняясь и заглядывая в личико напротив — Камиширо весь красный, от его невозмутимого вида не осталось ни следа, и сейчас он больше похож на заплаканного ребенка, чем на торговца оружием или гения их века. Он старается выровнять дыхание, но Тенма видит, насколько безуспешны эти попытки — видит по наполненным слезами глазам, глазам, яснее чистого неба: они полны жизни, полны эмоций, и Цукаса тонет в них по-настоящему и сразу, а не мучительно медленно, когда они были трясиной. Он пытается отвести взгляд, опускает его и видит, что сотворил с губами парня — припухшие от многочисленных укусов, налитые кровью, алые, как у принцесс из книжек, которые читала его сестра в детстве. Однако смущение за сделанное им отступает чувству... удовлетворения. Вот он, Камиширо Руи — социопат, торговец оружием, глава исследовательского центра, член его информационной организации, почти плачет от заполняющих его чувств, он показывает эмоции и впервые за все время их знакомства выглядит совершенно неспособным контролировать ситуацию. В груди что-то довольно смеется. — Надо же, неужели мне удалось вывести тебя из себя? — улыбается Тенма, с удовольствием оглаживая чужую щеку, по которой все-таки скатилась слезинка. Руи скалится, пытается что-то сказать, но задыхается в своих эмоциях и всхлипах. Он разгромлен, в то время как за Цукасой абсолютная и бесспорная победа. — Надеюсь, ты укрепил свои догадки и окончательно понял? — Да что я должен понять после такого?! — кричит Камиширо. Ему хочется от души обругать самодовольного, высокомерного и эгоистичного Тенму, натравить на него свои каналы и испортить парню жизнь, но от одной лишь мысли об этом его сердце сжимается в груди, и парню остается лишь обреченно прильнуть к горячей руке его "обидчика" — Объясни по-человечески, кусок ты! Чего-то! Отвратительного! — Вот и красноречие пропало. Теперь не поиздеваешься, да? — Сволочь! Да ты полный у- — Ты любишь меня. Руи прикусывает язык. Цукаса добродушно улыбается. — Вот и весь ответ. Ты влюбился. В меня. О, и так, просто к слову — это взаимно. Камиширо смотри на парня напротив в немой истерике. Во-первых, он в шоке от того, что это, похоже, действительно так. Во-вторых, кажется, он сейчас умрет из-за разрыва сердца. Тело подрывается сорваться с места и бежать, куда глаза глядят. Может даже в полицию. Где его арестуют, но это не важно. Не важно, потому что попытка проваливается, и Руи загребают в объятия. — Не сбегай. — шепчет на ухо Тенма, так нежно, так умоляюще... — Не думаешь, что бросить меня, не дав ответ на признание, слишком жестоко даже для тебя? — Да я только что узнал о том, что влюблен в тебя, какой ответ я могу дать?! — взволнованно тараторит Камиширо. — Да как я должен это осознать?! Я вообще с тобой связался только чтобы держать тебя под контролем как ручную псинку, а тут, да это, да как..! — А я, так-то, знал, что ты к нам не с чистыми намерениями пришел, но, как видишь, и слова тебе не сказал. — пожал плечами Тенма. — Так что если тебя мучает совесть, можешь успокоиться — я пусть и выгляжу наивным дурачком, но мне тоже многое о тебе известно. — Да пошел ты... — в отчаянии шепчет Камиширо, утыкаясь в чужое плечо. — Только если с тобой, Руи. — Я же ужасен, мне человека прикончить как плюнуть, тебя такие привлекают?.. — Меня ты привлекаешь. И, согласись, я тоже не без грехов. — улыбнулся Цукаса, поглаживая спину парня. — Да я же тащусь от чужих несчастий, придурок. — скулил Руи, второй раз за вечер признавая поражение. — Знаешь, почему я ношу маску? — Я думал, ты либо болеешь, либо скрываешь какую-то травму. — Когда я убиваю человека, то не могу сдержать улыбку из-за ощущения, что мир стал чище. Я улыбаюсь, когда убиваю, и это пугает окружающих, поэтому я и ношу эту тряпку. Я ебанутый, понимаешь? — Ну Слава Богу ты ничем не болеешь. — выдохнул Тенма, пропустив мимо ушей последнее предложение. — А то я уже начал искать врачей, чтобы узнать, чем ты можешь болеть, раз постоянно в маске расхаживаешь. — Ты реально идиот... Как меня вообще угораздило влюбиться в такого уёб... — Кажется, мы хотели поесть? — ярко улыбнулся Цукаса, немного отстраняясь от парня. — Во всяком случае, стоит перекусить. И закрыть твои сыплющий оскорбления рот едой, пока я не сделал это губами. Руи насупился. — А кто сказал, что я против последнего. — недовольно прошипел Камиширо, надеясь таким образом подразнить Цукасу. Но, похоже, теперь в их дуэте контроль будет только в руках Тенмы. — Хорошо, второй раунд так второй раунд. — пожал плечами парень. — Видимо, до ночевки у девочек мы не доберемся, но не страшно. — Что?.. — только и успел переспросить Руи, перед тем как Цукаса нагло притянул его. — Не сбегай от меня больше никогда, Руи. Я люблю тебя. — улыбнулся блондин, затягивая своего возлюбленного в новый поцелуй. — ...Да как я теперь сбегу, если ты за неделю моего отсутствия отыгрываешься так. — тяжело дыша, но с явной улыбкой отвечает Камиширо. — Придурок. — Ты любишь меня! — Пхах... — ехидно усмехается Камиширо, заглядывая в глаза парня. — Возможно... "...люблю" — тонет неозвученное слово в новом порыве Тенмы. Возможно, если Цукаса будет регулярно помогать Руи с "закреплением понятого материала", то он сможет произнести три волшебных слова для Тенмы совсем скоро.

***

— ...Сегодня как-то шумно. Что происходит? — спрашивает Цукаса, только что зайдя в комнату отдыха после съемки рекламы парфюма. — О, Цукаса, ты вовремя! — подскакивает к Тенме Мизуки — его визажист. — Зацени, кого менеджер привел! Новая модель, такие данные просто отпад! Не был бы я закреплен за тобой, стал бы его визажистом. Или дизайнером. Да хоть кем — там такой потенциал! Жду вашей совместной съемки! — Боже, да что там за клоун приш... "...ебать меня семеро" — с застывшей на лице улыбкой полного и глубокого шока, Тенма замечает отвечающего на вопросы других моделей социопата, маньяка, психа, торговца оружием, его любимого. — Цукаса! — как самое яркое и психически стабильное солнышко кричит Камиширо, бросаясь в его сторону. Секунда — и Тенму едва не снесли чужие объятия. — В-вы знакомы? — едва успевший увернуться Акияма смотрит на парней. Цукаса обреченно улыбается. Ему определенно конец. — Я его парень! — на всю студию заявляет Камиширо, заставив все агенство застыть в пространстве и времени. Тенма не будет отвечать на вопросы своих коллег. Он любезно проигнорирует взгляды менеджеров и визажистов. Потому что сейчас ему хватает беспорядка, творящегося в голове. Беспорядка, вызванной сказанной Камиширо шепотом фразой. "Я верну свой контроль, Цукаса. И тогда посмотрим, как ты запоешь..." "...любимый"