Отражение

      Андрей и Айгуль похожи. Марат не смог бы объяснить это сходство, оно ему неподвластно.

***

      Марат понятия не имеет, каких усилий стоило Андрею раздобыть Айгулин номер телефона. Андрей просунул тогда белокурую голову в дверь чужого кабинета, на одном дыхании выпалил что-то про друга-гитариста и попросил девочку «на секунду в коридор». Та вынула скрипку из-под подбородка, смерила гостя удивлённым взглядом. — Я его первый раз вижу, — сказала, как бы оправдываясь перед учительницей. — Неправда! — искренне оскорбился Андрей.       Потому что у него было ощущение… чего-то знакомого. Он смотрел на скрипачку и будто видел девичью версию самого себя: те же пушистые русые волосы, просвечивающие золотом на солнце, тот же нездешний печальный взгляд, те же тонкие пальцы, бережно сжимающие инструмент. Было странно осознавать, что Марат выбрал именно её — такую, как она есть.       В тот же день благодаря находчивости Андрея и отлаженной работе бухгалтерии выяснилось, что девочку зовут Айгуль. Даже имена у них начинались на одну и ту же букву.

***

      Марат не догадывается, но позже, когда Андрея с позором выгнали из музыкальной школы, сходство заметила и Айгуль.       Она оказалась в той части коридора случайно, но уйти почему-то уже не смогла. Оставила на подоконнике футляр от скрипки, чтобы не привлекать внимание, подошла к двери, прислушалась. В кабинете педагог по фортепиано ругала нерадивого ученика, несколько раз заставила играть всё заново. — Вот это что у нас? Это что — это пальцы? — гневные слова сами вылетали из её рта. Ученик стоически молчал, и молчание его было звенящим. — Ты с такими пальцами на отчётный пойдешь, с деревяшками этими? — Да заживут уже, — наконец ответил мальчик. Айгуль с трудом узнала его голос: в нём прорезались стальные нотки, которых не было раньше. — Заживут! — с презрением повторила учительница. — А что с головой? У тебя что, педикулёз? — Жарко просто под шапкой, — без тени смущения выдал Андрей. Казалось, он зло смеялся над правилами и плевать хотел, что об этом скажут другие.       Айгуль понимала его, как саму себя: ей ведь тоже, тоже хотелось иногда бросить дурацкую скрипку, забыть про постылую школу — ну и пусть бы это расстроило родителей! Движимая протестом, она впустила вчера в дом едва знакомого парня и сидела в его объятиях у экрана телевизора. А этот пианист — лучший друг Марата. Получается, её Марат и для него стал шансом сбежать от действительности?       Преподавательница разразилась оскорблениями, но Айгуль не слышала её слов. Она слышала только, как чужие пальцы, уверенно коснувшись гладких клавиш, породили звуки музыки. Это была «Седая ночь» — гимн мотальщиков, тихий бунт против всех устоев. Внутри у Айгуль поднялась горячая волна, отчаянно захотелось крикнуть: «Не уступай!»       Крышка фортепиано захлопнулась с глухим стуком, мелодия стихла — но понимание осталось.

***

      Марату не до рефлексии. На дискотеке он просто счастлив: Айгуль кладет руки ему на плечи, позволяя вести себя в медленном танце, и смотрит в глаза — да что там, прямо в душу. Другой взгляд — цепкий, тяжёлый взгляд Андрея — остро обжигает его между лопаток. Марату становится жарко под перекрёстным огнем этих двух взглядов.       Он выходит из состояния эйфории только через полчаса, когда им втроём приходится укрываться от драки в репетиционном зале. — Думаешь, твои пацаны спасут тебя, когда тонуть будешь? — издевается Ирина Сергеевна. — Спасут, понятно? Конечно, спасут, — Марат пружинисто вскакивает, закрывая спиной Айгуль. Андрей тут же становится к плечом к плечу, то ли чтобы поддержать, то ли чтобы спрятать от его гнева Ирину. — Мы улица. Мы одни в этом городе люди, а не терпилы. Меня уважают, и я уважаю — пацанов своих.       Порядок у нас потому, что мы следим друг за другом. И за женщинами своими следим. И пока Андрей смотрит на него с вызовом, а Айгуль — с гордостью любви, Марат верит в свои слова.       Эти двое рядом с ним так похожи. Но из прирождённого, сокрушительного своего упрямства он бы ни за что это не признал.