Инь-Ян

У него был очень узкий круг общения, иногда он сужался до пяти букв.

— Снова без колец, — Сонхун кладет свою руку поверх руки Джеюна. Улыбка меркнет, а голос переходит на шёпот к концу предложения. — Забыл надеть, — Джеюн оглядывается, вынимая руку. Излишняя тактильность сейчас вовсе ни к чему. Сегодня в кафе немноголюдно и, учитывая, что они сидят на привычном месте, — в конце помещения у окна, — Джеюн всё равно предпочитает держать дистанцию. Перестраховка и последствия в их ситуации очень важны. Кидает быстрый взгляд на Сонхуна и делает глоток кофе. — Ты и в прошлый раз сказал это же, Джейки. В глазах напротив читается усталость, обида и почему-то боль. Это должно задеть, но единственное, о чем думает сейчас Джеюн, так это то, что Сонхун начинает обижаться из-за ерунды. Не выпускает стакана из рук, начинает водить указательным пальцем по грани, не разрывая зрительный контакт. Брови хмурятся. — Не надел несколько раз, что в этом такого? Шим никогда не злился на парней, никогда ничье поведение не вызывало раздражение или обычное желание поскорее закончить тот или иной разговор. Он опускает взгляд на чужие руки, замечая, как ярко отсвечивает от колец. Глаза в глаза. Слышится выдох. — Для меня это важно. — Я надену их в следующий раз, раз ты так принципиально к этому относишься. — Принципиально? Голос не повышается, лишь карие глаза с удивлением смотрят на него. Пак Сонхун вовсе не ледяной принц и не холодная, равнодушная личность. Пак Сонхун — именно тот, чьи глаза говорят больше, чем выдаёт голос, и его глаза никогда не бывают холодными. — Разве нет? Шим Джеюн вовсе не импульсивная личность, не эмоциональное отражение чувствительности. Шим Джеюн — именно тот, чьи поступки говорят больше слов, и эти слова иногда сильно ранят. Сильно ранят тех, кто не равнодушен по отношению к тем, кто никогда не злится. Второй глоток горечью оседает на языке. Кофе кажется не таким вкусным, как это бывает обычно. Джейк откидывается на спинку стула, прикусывая губу. Перед ним тот, кого он никогда не хотел злить или раздражать, но так же перед ним тот, кого он должен выслушать и понять, несмотря на то, каким будет содержание. Сонхун поднимает голову, удерживая уставший взгляд. На секунду задерживается на губах, но после отводит глаза, выдыхая. — Я просто хочу видеть, что наша дружба для тебя тоже имеет значение. — Сонхун, она имеет для меня значение, но я забываю о кольцах, особенно в выходные, когда не нужен ни макияж, ни дорогая одежда, а тем более аксессуары. Пак Сонхун — именно тот, в чьём взгляде Шим видел собственное отражение. Сейчас же эти глаза раздражены, полны гнева и отчаяния. Эти глаза не смотрят на него с восхищением и привычным обожанием. Джеюн не понимает одного: из-за чего? Из-за простых колец? Бессмыслица. Замечает, как Сонхун кивает на эти слова, поджимая губы. — Зато в выходные ты часто вспоминаешь о том, что правильно бы провести время с Чонвоном или Рики. — Да что с тобой? Сонхун встаёт, кидает на стол пару купюр и, кинув напоследок «пойду пройдусь», оставляет Джеюна одного. Щемящее чувство внутри не даёт сил на нормальную походку. Руки и ноги трясутся, а глаза часто моргают. Январский холод ударяет в лицо, заставляя сильнее вжаться в куртку. Пак сворачивает налево. Ноги ведут его куда-то, но ему без разницы. Тот фансайн, на который Джеюн не надел кольца, впервые дал понять, что Шим не настолько забывчив, чтобы забыть о простой вещи. После трансляция, где Сонхун напрямую перед фанатами указал на отсутствие серебра на его пальцах. Последней каплей стал тот факт, что парень нашел кольцо в комнате ожидания на полу. С каждым разом «забыл» или «потерял» бьют сильнее. Парень не относился бы к этому так трепетно, если бы он бы это предложил, но инициатива пошла от Джейка. Пак не снимает их. Только в редких ситуациях, ведь это больше чем важно, это — принадлежность, как бы грубо не прозвучало. Сонхун чувствует преимущество, видя на чужих пальцах кольца, словно так он показывает, чьим достоянием является Шим Джеюн. Его, чёрт возьми. Сонхун давно стал ловить себя на мысли, что он с излишней заботой и нежностью относится к коллеге. С излишним трепетом и беспокойством думает о нём. Постоянная нужда во внимании со стороны парня подобна воздуху. А дальше по списку — ревность, собственничество, раздражение, обладание, искусанные до крови губы, разбитые костяшки. Паку кажется, что он сходит с ума. Нельзя столько чувствовать к тому, с кем вместе работаешь. Дело даже не в фансервисе. По началу это было забавным и чем-то новым, со временем — стало зависимостью. Джейк, Джейк, Джейк и ещё тысячи раз Джейк. Выходной — Джейк. Поездка в Японию — Джейк. Совместный проект, помимо компании — Джейк. Лучший друг — Джейк. Отдых с семьёй — Джейк. Сотни предложений и все сводятся к одному неизменному, — после следует одно имя. Сонхун уже смирился с той мыслью, что Джеюн может быть без него, но вот что насчёт самого парня. Он тоже может иногда. Один полноценный день в неделю, тоже считается? Ладонями собирает снег со скамейки и продолжает идти. Отдаление от парней в свободное время играет свою роль. Он привыкает к тому, что в случае ссор или случайных колкостей Пак сможет сам себе помочь. Раньше Сонхун мог всё рассказать Джеюну, но сейчас в этом смысла нет. Говорить Джейку про него же? Он просто не может. Даже при том, что Шим говорил то, что очень переживает, когда Пак не может выразить свои чувства или то, что он хочет, и в связи с этим он будет делать всё, что в его силах, лишь бы понять его. И Сонхун рад был бы открыться, но проще сделать больно самому себе, сделать ночи бессонными и тревожными, но при одном условии: со своими чувствами и претензиями он разберётся сам. Засовывает уже сухие руки в карманы. Они с Джеюном разные. Как он писал недавно:

мы как чёрное и белое, мы Инь и Ян, почему этой зимой ни ты, ни я?

Писать песни для себя стало смыслом каждого дня: всё равно не принимают. Несмотря на почти схожий тип личности, общую работу и место жительства, общих друзей, — они разные. Они учились понимать настроение друг друга, иногда даже мысли, — каждый раз Сонхуну становилось сложнее, ведь он действительно начинал понимать. Начинал понимать и то, что, возможно, Джейку это может надоесть. Частые прогулки с Чонвоном или Рики этому доказательство. — Они такие же друзья, как и ты. Пак принял это за грубость, хотя тон голоса был спокойным. Шим Джеюн не грубит. Обычная ревность. Со времен шоу на выживание Сонхун привык к тому, что они в буквальном смысле вместе. Да и сам Джейк к этому тоже привык: «с самого начала я подумал, что мы очень подходим друг другу и очень быстро станем лучшими друзьями». Почему что-то должно меняться спустя три года после дебюта? Сонхун решает присесть на заснеженную скамейку. Он уже прошёл во второй парк. Открывает заметки в телефоне и смотрит в небо. Написание лирики всегда помогает. Помогает лучше, чем крик или искусанные в кровь губы.

«Ты начинаешь в сотый раз мне это повторять».

Одно и то же. Шим уже не задумывается о том, что отвечает постоянно одинаково. И здесь речь не только о кольцах и друзьях. От частых «мне с тобой комфортнее» на слова «почему именно со мной хочешь ехать» не становится лучше, ведь можно логически всё связать и понять, что тому просто не с кем ехать. Сонхун начал ловить себя на мысли, что он стал обычной заменой, тем, с кем можно скоротать время, хотя Джейк не для этого начинает дружбу, — он более искренен. Но все-таки.

«Словно снова, слово в слово Ты говори сколько захочешь, нечего терять»

Терять уже нечего. Обычная симпатия переросла в зависимость. Об обыденных делах нет смысла говорить. Проще заметить то, что настроение Сонхуна зависит от настроения Джейка. Это сводит с ума. Его настроение кардинально меняется стабильно два-три раза в день. Утром, днём и вечером, иногда бессонной ночью. Сонхун пролистывает вниз.

Но ты, как будто перекрыв кислород, Превращаешь моё сердце в лёд. И пусть горит наше пламя дольше. И не горит наше пламя больше.

У него не было опыта в отношениях. Не довелось, но созависимая дружба показала каково это, — невзаимная любовь. Глаза смотрят на значки приходящих уведомлений: одно из приложения для фанатов. Нажимает на первое, — ответ Джейка на комментарий: «что ты ел на ужин». Прикусывает губу, когда видит второй ответ: «было очень вкусно». Выходит из платформы и смотрит на цифру «один» на значке с сообщениями. Выдыхает и всё-таки нажимает. Четыре мессенджа от Джейка.

Love

— Чонвон попросил забрать посылку, если сможешь [20:42] — Сону не может до тебя дозвониться [21:20] — Хисын-хëн передал, что оставил блокнот в твоей комнате [22:04] — Сонхун, я жду тебя [23:15] Только сейчас он замечает двенадцатый час ночи, пропущенные звонки от Чонвона, Сону и менеджера. На фоне последнего сообщения — это пустяки. Он его ждёт? До сих пор не лёг спать? Сонхун игнорирует чонвоново «хён, всё в порядке» или сообщение Сону: «я переживаю, перезвони, как прочитаешь». Глаза видят лишь эти четыре слова от Джеюна. Нужно идти.

***

Ответив на все вопросы Чонвона, Сонхун быстро сворачивает к комнате Джейка. Второй час ночи, и парень надеется, что его всё равно ждут. Почему-то останавливается у двери, не в силах поднять руку и нажать. Не переоделся, не умылся, даже в зеркало не взглянул. Но это же Джейк. Стучится три раза и замирает на месте. Нет тревоги, какой-то надвигающейся паники или обычного предчувствия плохого настроения. Ничего нет, лишь ожидание. Через пару секунд в проеме показывается Шим, жмурясь от света, что горит в коридоре. Сонхун мгновенно делает шаг вправо, чтобы Джейк смог нормально открыть глаза. Джеюн отходит в сторону, пропуская его вперед. Замечает, как тот смотрит на него и о чем-то думает. Чуть наклоняется вперед для того, чтобы ухватиться за чужое запястье и потянуть на себя. Сонхун словно отошел от своих мыслей и проходит в серединку комнаты. Позади слышится, как парень закрывает дверь и направляется к кровати, садясь на ее край. — Завтра у меня утреннее расписание, поэтому раздевайся, ляжем спать и завтра все обсудим. Пак смотрит на него непонимающим взглядом и пытается понять, что тот не шутит. Нет, они и раньше спали вместе, но на фоне дневных недосказанностей это не звучит как что-то прошибающее, просто не так все должно быть. Джейк забирается под одеяло, поворачиваясь на левый бок. Слышится негромкий выдох. Сонхун позволяет себе снять кофту, оставаясь в одних брюках. Стоит пару минут, обдумывая все «за» и «против». Да, он злится, ведь Джеюн сегодня просто плюнул на его чувства, но что-то странное, точнее его тяга к Шиму, говорит о том, что завтра они смогут все решить, все обсудить. Пак обходит с правой стороны. В темноте не видно ни открытых глаза, ни лица. Аккуратно ложится на свободную половину и поворачивается к Джейку лицом. Вроде закрыты. Чувствуется дыхание парня. Лег слишком близко. Пытается отодвинуться, но рука, что скользит на талии не дает этого сделать. Сонхуну кажется, что он не дышит. Прикосновение обжигает. Он не может привыкнуть к этой привычке, никак. Остаётся лишь неподвижно лежать и ждать, пока сон накроет с головой. Обычно он приходил к Джейку, когда не спалось. Они делили его бессонницу пополам, а после засыпали. Сейчас не та ситуация. Стараясь не дышать на чужое лицо, Пак опускает голову и выдыхает. Позволяет себе придвинуться ближе и обнять себя сильнее.

***

Сонхун надевает кофту и выходит из комнаты, широко зевая. Приглаживает непослушные волосы, что всё равно продолжают торчат в разные стороны, и проходит в кухню, в которой уже обосновался Сону. — Хён, — Ким отрывает взгляд от телефона и осматривает парня, что пытается проморгаться, — доброе утро, всё в порядке? Сонхун наливает себе горячей воды и, запрокидывая голову назад, делает пару глотков. Ставит стакан на край и опирается о столешницу, потирая глаза и напоследок проходясь указательными пальцами по бровям. — Вы поссорились с Джейк-хёном? Мгновенно Сону ощущает на себе пронзительный взгляд, что заставляет плечи опуститься. Пак громко сглатывает и присаживается напротив, складывая руки на груди. Кусает губы и смотрит в одну точку, явно обдумывая стоит ли говорить о нём или нет. Сону откладывает телефон, кладя его экраном вниз. Эта поза ни о чём хорошем не говорит. Ким знает это не понаслышке. — Почему его так трудно любить? Ким Сону вовсе не показное веселье и пренебрежение или друг, на которого можно скинуть всю ответственность — свои чувства. Ким Сону — именно тот, чьё присутствие помогает справиться с болью или одиночеством и это далеко не про молчание. А ещё Ким Сону — единственный, кто знает о тайном воздыхателе Джеюна. — Такой бывает любовь, — выдыхает парень, — особенно в твоём случае. Сону замолкает, когда в кухню ленивыми шагами заходит Чонсон. Глаза закрываются на пару секунд, а после открываются. Придётся поговорить позже, сейчас нужен душ, а после расписание. Он кивает Сону, здоровается с Джеем и выходит из кухни, намереваясь позже встретиться лицом к лицу со своими чувствами и эмоциями.

***

Пребывая все съёмки в какой-то прокрастинации, Сонхун игнорировал Джейка, его прикосновения, взгляды, прямые обращения. Мемберы заметили это, но Паку, как бы грубо это не звучало, было плевать. Внутри со вчерашнего вечера разрастается дыра, которую он не в силах так быстро заштопать. Поддерживающие касания Сону успокаивали, но на короткое время. Обеспокоенный Чонвон не старался чего-нибудь предпринять, во-первых, Чонсон отговорил, сказав, что пусть проживёт свои эмоции сам, во-вторых, он и не знал, какие слова подобрать, чтобы подбодрить. Джеюн делал вид, что всё нормально, хотя и подходил между перерывами, но ничего не говорил, лишь наблюдал. Расписание закончилось лишь к девяти часам вечера. Всем хотелось обычного: расслабляющий душ и мягкую постель. Всем, кроме двух человек. Сонхуну хотелось исчезнуть, Джейку — предотвратить его исчезновение. Обратно ехали в разных машинах, поэтому Пак накручивал себя, как мог. Из-за дресс-кода на Джеюне снова не было колец, но Сонхун не будет Сонхуном, если просто не плюнет на это. С утра рассматривал кольца, аккуратно и медленно надевал на тонкие длинные пальцы, а после, подняв кисть, снова изучал их, только немного не так, как обычно. В этот раз в них отражался он сам, а не чья-то широкая улыбка. Громкий выдох заполняет тёмную комнату. Тяжело быть тем, кто мало говорит, тяжело быть тем, кто хочет открыться, но у него не получается. Тяжело. Сонхун ложится на постель, закрывая глаза. Раздеваться совсем не хочется, не хочется и вставать. Возникает яркий образ Джейка, то, как он гладит его руки, сжимает пальцы, проходясь от костяшек до коротких ногтей. Они могли просто лежать в его комнате, смотря сквозь незакрытые шторы на полную белую луну, и молчать. Сонхуну всегда хотелось продлить эти моменты, подольше чувствовать себя любимым (в его понимании). Пак поворачивается на бок, доставая из-под головы подушку и обнимая её. Завтра съёмки лишь в середине дня, поэтому и в душ сходит завтра и переоденется тоже завтра. Он зевает, когда слышит два негромких стука в дверь. Сил нет на обычные звуки, хотя Сонхун даже не старается, продолжает дальше лежать. Ещё два таких же стука и дверь едва слышно открывается и закрывается спустя несколько секунд. Через темноту доносится шепот Джейка, и Сонхун сильнее жмурит глаза. — Спишь? — Шим позволяет себе присесть на край кровати и невесомо провести указательным пальцем по плечу. — Знаю, что нет. Сонхун поворачивается на спину и, немного повернув голову, пытается разглядеть чужое лицо. Карие глаза словно светятся, только непонятно от чего. Интересно, зачем он пришёл, чтобы просто посмотреть на него? — Что тебя беспокоит? Сонхуну хочется сказать многое, но слова разбежались, спрятались за большими колоннами и не высовываются. Он лишь вновь выдыхает и отворачивается, обнимая нагретую подушку. Что Джейк рядом, что его нет, парню будет казаться, что лучше бы он продолжил заниматься фигурным катанием или отдал приоритет учёбе. Встреча с Джеюном изменила его жизнь. Если сначала, как и всегда бывает, было легко, работа казалась сбывшейся мечтой, мемберы оказались теми, кто принимает его таким, какой он есть, а, в особенности, Джейк, что стал самым родным и близким человеком в этом мире, то сейчас работа кажется очередным испытанием, а ребята его не понимают, а про Джейка можно не говорить, ведь он — причина такого поведения, отстранения или нежелания чего-либо делать. Джейк ложится рядом. Не примыкает, не касается. Держит дистанцию. Дыхание не доходит до Сонхуна. — Прости. Пак почему-то вздрагивает. Голос тихий и хриплый, вызывает мурашки. Пальцы сильнее вжимаются в наволочку. — Я правда не думал, что ты всерьёз это всё воспримешь. Со стороны кажется, что я просто насмехаюсь над твоими чувствами, но нет, Сонхун. Джейк поворачивается на спину, устремляя взгляд в потолок. Глаза слипаются, но сегодня он должен высказать всё, не проронив ни одного слова, ни один звук, ведь это касается Сонхуна, того, кого он, в первую очередь, уважает. — Наша дружба очень многое для меня значит, не буду повторять это сотни раз, ведь хватит и одного. Сонхун впитывает в себя каждое слово, каждую интонацию и понимает одно: либо сейчас, либо никогда. На кону стоит карьера, дружба и чувства Сонхуна, которые он больше не хочет скрывать. Он поворачивается на другой бок, пытаясь вновь разглядеть лицо. — Дружба ли? — Сонхун не слышит себя, единственное, что громко отдаётся в ушах — стук собственного сердца. — Что? Пак принимает сидячее положение. Либо сейчас, либо никогда. — Что, если я испытываю к тебе вовсе не дружеские чувства? Сонхун замечает — Джейк замер. Он сам замер, лишь сердце отбивает ровный ритм. До этого они никогда не говорили о чувствах, о любви, поэтому для них обоих это в новинку. И Сонхун ждет. — Ты хочешь сказать, что я для тебя больше, чем друг? В комнате темно, но Джеюн видит, как Сонхун кивает. Произнести вслух эти слова не получится, даже если парень сильно постарается, не выйдет. Оба это понимают. — Значит, мои подозрения не были ложными. А я ещё как дурак, смотрел эти теории энджин, пытаясь понять, что между нами, если не дружба, а ответ всё время был на поверхности. В комнате темно, и Сонхун не может понять, что скрывает сумрак. Что говорить, что чувствовать? Джейк находит его ладонь и несильно её сжимает, — передает свою поддержку. — И что же между нами? — задаёт вопрос Пак. — Я не знаю, но дай мне время, чтобы хотя бы принять твои чувства, ведь я никогда не думал о тебе в таком ключе. Сонхун кивает сам себе. Выдыхает с облегчением и придвигается ближе. С души упал камень, что тянул его на дно последние полтора года. Пускай это не то, что хотел услышать Пак, пускай, что его чувства до сих пор невзаимны, но он высказался. Высказался не Сону, не оставил душу в строках, а именно Джейку, — своему предмету воздыхания. — Можно я обниму тебя? — Почему ты спрашиваешь? — Теперь ты знаешь, что я делаю это иначе. Слышится негромкое «конечно», только после этого Сонхун жмется ближе, укладываясь щекой на его плечо и обнимая поперек талии. Казалось бы, дышится легче, но в голове всё равно словно набатом стучит: Джейк, Джейк, Джейк. Возможно, так будет вечно, но Пак не хочет об этом думать, ведь его обнимают в ответ.

Ещё секунду и пульс учащён. Я целую и хочу ещё! Ещё секунду, я в тебя влюблён. Это был мой лучший сон. Где ты со мной рядом...

Инь-Ян — тринадцать карат