off the record night

Хенджин просыпается ночью, потому что вторая половина постели пустует. Он хмурится, хлопая сонными глазами, и приподнимается на локтях, оглядываясь. Чана в комнате, очевидно, нет, а дверь закрыта. Хван кидает взгляд на часы — 3:25. Он тяжело вздыхает, закатывая глаза, потому что знает, где, скорее всего, Чан. Откидывает одеяло и опускает босые ноги на холодный пол, выходит из комнаты в гостиную. Эта комната у них проходная, ведущая дальше на кухню, откуда падает полоса желтого света. Этот супергерой опять не спит, посмотрите на него. Шлепает на кухню, потирая глаза и зевая, и заглядывает в светлую комнату. Чан сидит спиной к нему, в наушниках и перед открытым ноутбуком. Он ритмично качает головой в такт тому, что, видимо, у него там играет, и Хенджин вздыхает. Этот мужчина — неисправимый трудоголик. Он подходит к нему и мягко опускает ладони на плечи. Чан вздрагивает и тут же скидывает наушники, оборачиваясь. — Джин-и, честное слово, — бормочет он, переводя дыхание. Хенджин загадочно улыбается, и Чан тут же виновато прикрывает ноутбук. — Мне правда осталось немного, — обещает он. — Я только доработаю и пойду спать. Хван кивает, продолжая улыбаться, так, что Чан вздыхает. Конечно, он не поверил ни единому его слову. Хенджин скользит ладонями с плеч на грудь и наклоняется, чтобы уместить на плечо подбородок. — Ты набрал себе много работы, — тихо говорит он, и Чан кивает, кладя свои ладони поверх ладоней Хенджина. — Может, стоит пока притормозить с новыми проектами? Ты не всемогущий, Чан. Человеку нужно спать. Чан берет его ладонь в свою и подносит к своим губам, чтобы поцеловать. — Я знаю, Джин-и, прости, — он улыбается, поворачивая к нему голову. Их губы почти встречаются. — Ты сейчас передо мной извиняешься или перед своим организмом? — улыбается Хенджин. Чан с улыбкой закрывает глаза и вздыхает, Хенджин опять его поймал. — Меня попросили помочь, и я не смог отказать, — признается Чан, разворачиваясь, из-за чего Хенджину приходится подняться. Но его ладоней из своих Чан не выпускает. — А сейчас дедлайны один за другим пошли, и я хотел с этим проектом быстренько ночью разобраться и все, — оправдывается он, но Хенджин только недоверчиво щурит взгляд и понимающе улыбается. — А какой проект разберется с твоим отдыхом, м? — мурчит Хван. Он забирает одну ладонь из рук Чана, чтобы провести пальцами по его волосам, убирая со лба непослушные кудряшки. — С моим отдыхом обычно разбираешься ты, — Чан стреляет глазами и Хенджин смеется. А затем вдруг медленно опускается на колени, разводя руками колени Чана шире. Он заглядывает Чану в глаза со смелой усмешкой на губах, двигается ближе. — Детка... Хенджин кивает со знанием дела. Чан называет его так, когда не может ему отказать. Хван поднимает взгляд на мужчину и уголки его красивых губ поднимаются в игривой улыбке. Чан судорожно выдыхает, когда ладонь Хенджина с длинными пальцами опускается прямо на его пах под тканью спортивных штанов. — Ты серьезно? — Чан пытается усмехнуться, но голодный взгляд выдает его. Он всегда хочет Хенджина. Без исключений. — Хочешь этого, Джин-и? Его тон звучит играючи. Чан любит держать контроль над всем в его жизни, будь то работа, выбор одежды или секс. Но Хенджин хорошо умеет контролировать Чана, и в этом весь прикол. — Ты хочешь этого. Чан-и, — добавляет он в конце в тон ему и сжимает пальцы, а потом мягко поглаживает. — Закрывай свой проект. — Мне осталось совсем немного, — тут же начинает ныть Чан, но уверенная ладонь на его возбуждающемся члене ясно дает понять, что приговор обжалованию не подлежит. Хенджин льнет ближе и задирает край футболки, чтобы коснуться губами кожи на его животе. Чан закрывает глаза и выдыхает, откидывая голову к стене. Хенджину ничего не стоит заставить его делать то, что хочет он. А он хочет, чтобы Чан расслабился и пошел спать. У Бана против него ноль аргументов и шансов. Хенджин совсем не торопится, покрывая мягкими медленными поцелуями его пресс, а Чан на это только тяжелее дышит и закусывает губу. — Закрой ноутбук, Чан-и, — негромко, но достаточно властно говорит Хенджин, и Чан не успевает возразить, прежде чем его собственная рука послушно опускает крышку ноута до конца. — Ты плохо влияешь на мою работу, — Чан улыбается одним уголком губ и смотрит на Хенджина сверху вниз. Хван поднимает на него хитрый взгляд, улыбается и снова сжимает пальцы на его уже твердом члене, отчего Чан тихо шипит. — Зато я хорошо влияю на тебя. Верно? И прежде, чем Чан успевает что-то ответить, Хенджин оставляет поцелуй у самой резинки спортивных штанов, так что даже если Чан и хотел продолжить это вербальную игру, ему остается только тихо выдохнуть. Его пресс напрягается, когда он чувствует победную усмешку Хвана кожей. Хенджин не спеша опускает резинку штанов вместе с бельем и прижимается губами к крупной розовой головке. Чан закусывает губу, снова закидывая голову. Его рука машинально опускается на голову Хенджина. Чан смотрит на него и проводит пальцами по его волосам, забирая их с лица назад. Он заправляет непослушную прядь Хенджину за ухо, но теряет контроль, когда головка полностью погружается в горячую влажность чужого рта. — Oh sh... — вырывается у него, когда Хенджин берет наполовину. Пальцы сами сжимаются в чужих волосах, Чан сдерживается, чтобы не толкнуться бедрами глубже. Сегодня Хенджин ведет, и Чан знает, что все будет по его правилам. Хван отстраняется, чтобы быстро лизнуть ладонь и сразу же обхватить ствол своими охуенными длинными пальцами. Он проводит по длине несколько раз, размазывая выступившую смазку, а потом снова берет в рот. — Детка, — выдыхает Бан и не сдерживает короткого утробного стона. Хенджину хочется сказать что-то про то, что ночью, оказывается, можно не только работать, но в этот момент Чан коротко толкается в нетерпении, за что Хван тут же отстраняется и легко шлепает его по бедру. — Будь послушным, — мягко говорит он, но голос действует на Чана магнетически, и его взгляд только становится темнее. Может, он и правда любит все контролировать. Но быть ведомым, если дело касается Хенджина, ему нравится не меньше. Хенджин снова накрывает ладонью член, дразнится, медленно проводя по длине, и кидает на Чана горячий взгляд, когда опускает на язык головку. Чан завороженно смотрит, как орган скрывается в чужой влажности, и это сносит ему крышу. Он весь как натянутая струна, а Хенджин балуется, проводит языком по выступившим венкам, уделяет внимание головке и насаживается все глубже. Чан кусает губу до крови, сжимает пальцы в волосах и низко стонет от умелых движений. Хенджин знает, что он хорош. Знает, что сводит Чана с ума, знает, что он здесь главный, и что его будут слушаться беспрекословно. Он отстраняется, звучно выпуская член изо рта, и продолжает двигать ладонью, сжимая пальцы сильнее. — F-fuck... Хенджин довольно улыбается. Чан выглядит горячо, когда так нуждается. Когда возбуждение накрывает его с головой, настолько, что он начинает ругаться на английском. — Тебе стоит больше отдыхать, родной, — мягко говорит Хенджин, продолжая водить ладонью по истекающему члену. Чан на это неразборчиво кивает и снова тянется к его волосам. — Хочешь, чтобы я снова взял в рот? Хван издевается, склонив голову набок. Чан еле слышно скулит и толкается бедрами навстречу руке. — Да... — выдыхает он и встречается расфокусированным взглядом с таким же темным взглядом Хенджина. Хван скользит языком по блестящим от слюны и смазки губам, и Чан от этого снова ругается, потому что выносить такого довольного и тем самым возбуждающего Хенджина просто невозможно. Не тогда, когда у тебя каменный стояк, низ живота сводит, а дыхание сбивается от уверенных сильных движений. — Тебе нужно больше отдыхать, Чан-и, — повторяет Хенджин, явно намекая, что Чану стоит на это ответить чем-то более вразумительным, чем хриплые стоны. — Да... — снова выдыхает Чан, подчиняясь. Но Хенджин не возвращается к его члену, он только довольно кивает, продолжая двигать ладонью. — И спать хотя бы пять часов в сутки, родной, — продолжает он. В этот раз Чан все понимает сразу и только рвано кивает, снова выдыхая послушный ответ. Все что угодно, лишь бы эти охуенные губы снова опустились на его изнывающий член. Хенджин припомнит ему это уже завтра, но это проблемы завтрашнего Чана. За то, что не умеет отказывать своему парню. Хвана ответ устраивает, и он убирает ладонь, тут же опускаясь ртом на всю длину. Чан от этого даже дергается, тут же сжимая пальцы в чужих волосах и грубо выругиваясь на обоих языках сразу. Хенджин расслабляет горло, позволяя толкаться глубже, усердно двигает головой и языком, втягивает щеки, а резинка штанов Чана пачкается от обилия слюны и спермы. Хенджин удивительным образом сочетает в себе мягкого, заботливого человека и абсолютного дьявола — не то чтобы Чан против. Он уже не может контролировать свое тело, и бедра сами подаются вперед, но Хенджин на этот раз не возражает, позволяя своему мужчине брать то, что он хочет. — Я... я сейчас... В горячем рту Хенджина охренительно хорошо, до звездочек перед глазами, а Чан действительно, оказывается, был сильно напряжен последнее время. Он не без сожаления пытается отстранить от себя Хенджина, но тот только опускает голову ниже и вытягивает одну ладонь выше, чтобы, добравшись до каменного от напряжения пресса, провести по нему короткими ногтями — и Чан не успевает уследить за собственным телом, потому что он уже толкается бедрами сильнее и изливается прямо внутрь. Хенджин давится, но продолжает двигать головой, заставляя Чана скулить и выгибаться в спине. Хван отстраняется, демонстративно вытирая ладонью свои покрасневшие и опухшие влажные губы, и черт бы побрал этого красивейшего демона, потому что Чан чувствует, как от этого зрелища низ живота снова начинает тянуть. — Приятно быть послушным, правда? — усмехается Хенджин и встает на затекших ногах. — Нам нужно постелить здесь ковер. Чан тяжело дышит, облизывая пересохшие губы, и откидывает голову к стене. Проект, конечно, стоило бы доделать, но перед ним стоит самый лучший парень, запоздало завязывающий в хвост отросшие волосы так, словно до этого ничего не произошло. И Чан его все еще хочет. — Я пойду почищу зубы, — говорит Хенджин и потягивается. — А потом пойду в постель. И надеюсь, что ты тоже, — последнее звучит больше угрожающе, чем действительно с надеждой. — Уже поздно. Хенджин, улыбаясь, треплет его по волосам и уходит в ванную, а Чан думает, что уже действительно поздно и ему пора в кровать. Только заснуть никто из них в ближайшее время не сможет.