Это н̶е̶ просто спор

Украшенное ссадинами лицо корчится, вызывая у директрисы немного жалости. И всё же она пытается держать строгий вид, хотя прекрасно знает, что ни один из парней не воспримет её слова и поучительные лекции всерьёз. Минхо, вообще-то, думал, что сможет удрать. Но физрук схватил его за руку, совершенно не уважая личные границы, и повëл к директору. Сидит он в этом безвкусно украшенном кабинете, между прочим, не один. На стуле напротив вертится Хан Джисон, который классом по младше. Пацан внешне вроде обычный, а ведёт себя как настоящее быдло. Болтает о какой-то фигне, но ответственность за слова принимать не хочет. «Да что я сделал?!» – кричал он каждый раз, когда получал от Ли по челюсти. А делал он много что. Кажется, это началось ещё год назад, когда Хан был только первогодкой в этой старшей школе. Ему что-то не понравилось во внешности Минхо, и он сказал, что тот похож на пидора. Знали бы вы, каким Ли был злым в тот момент. Это же самое мерзкое в мире оскорбление! Ну серьёзно. Минхо, в общем, тогда медлить не стал и сразу припечатал юношу кулаком к стене. Мол, дохуя болтает. А у Джисона будто фетиши на грубость какие-то – это не стало ему уроком, он начал докапываться до старшего регулярно, как минимум четыре раза в неделю, заставляя кипеть от злости. И прикреплял это всё такой улыбкой провоцирующей. Ну сам ведь нарывается! Да и помимо этого, Хан часто нелестно отзывался о друзьях и матери своего главного врага. Хоть вторую никогда в жизни и не видел, это не мешало постоянно кричать во время ссор и споров, что она шалава, а сын её не лучше. Сколько драк у них было на почве ненависти друг к другу, и они всё ещё не прекращают. Сегодня их отвели к директору, собственно, по похожей причине. Пока был совместный урок физкультуры, Джи ляпнул, что штаны Минхо так обтягивают задницу, будто тот специально вырядился ради кого-то из одноклассников. Пидор же, всё-таки. И всё пошло-поехало как обычно – «а не ахуел ли ты, долбоëб?» и последующая драка. – Вы же старшеклассники, в конце-то концов, а ведëте себя как дети малые. Учитесь в престижной школе и даже не цените старания родителей, что оплачивают ваше обучение, – вздыхает директриса. Она в любом случае не выгонит их. Просто не посмеет. Потому что родители каждого обучающегося в этой школе слишком влиятельны и богаты, чтобы эта женщина могла им отказать. Вернее, их деньгам. Вот только к чему весь этот цирк? Зачем устраивать подобные лекции? Чтобы сделать себе хотя бы иллюзию контроля? – Да, мы поняли. Извините, больше такого не будет, – говорит Хан так спокойно и обыденно, без капли вины, потирая испачканную в ходе драки ткань худи. Ли же ничего не говорит, а просто встаёт со стула, когда директор усталым жестом даёт своё разрешение. Будто бы он не сделал тоже самое без этого. Джисон закрывает за собой дверь, выходя в коридор. И всё же было что-то странное в их вражеских отношениях. – Эй, Хо-я. Помнишь же, на что мы спорили? – Хан говорит это игриво. А у Минхо в животе все бабочки или кто там ещё может быть перевернулись. Он помнит, просто не хочет это показывать. Смущение растекается по ушам, хотя лицо будто каменное – владельца совершенно не выдаёт. Вот только, кажется, Джисон слишком хорошо знает этого парня, потому что подходит ближе. Заставляет сжаться в редеющий комочек, который отступает назад. И вот что этот Хан Джисон опять прикопался?! Минхо стесняется, вообще-то, а тому наплевать. Какие дети растут, ужас. – Чего не отвечаешь, м? – Хан ухмыляется и касается пальцами тёмных прядей старшего. Нежно. Обычно они готовы задушить друг-друга, а тут, буквально рядом с кабинетом директора, у них какое-то странное напряжение. Что-то новое, чего прежде не было. – Ну же. Я знаю, что ты всё помнишь. Как видишь, нас позвали к директору. Воспринимай это... просто как то, что ты проспорил, – Джисон заглядывает в чужие глаза. – Обычно же спорят на деньги, но мне нужно кое-что другое, тво- Не успевает он договорить, как Минхо всё таки проигрывает – или выигрывает? – во внутренней борьбе с собой, хватая слишком самоуверенного Хана за запястье в мужской туалет. Он грубо подталкивает врага к стене, чтобы потом расположить свои руки над чужой головой. – Этого ты хотел, да? – Ли наклоняется чуточку ближе, щекоча бархатную кожу дыханием. Юноша не медлит, решая по-быстрее распрощаться с «долгом». Он прижимается своими губами к чужим. Таким мягким и податливым, что хочется их укусить как булочку из любимой пекарни. Тёплая рука Джисона гладит по голове, заставляя расслабиться сильнее. Он несильно сжимает волосы, подталкивая к себе ближе. Приятное чувство спускается от живота ниже, к паху. Ну, они же люди, как-никак. Младший сплетает языки, когда Ли пытается вдохнуть. Боже, что этот парень вообще творит? Его вторая рука опускается на талию, слабо сжимая. Хочется закатить глаза, но слишком страшно их открыть и увидеть чужую издевательскую ухмылку. Слишком страшно разочароваться. Легче просто зажмурить. Минхо тут, вообще-то, всю душу вкладывает в этот чëртов поцелуй, что так кружит голову. Сердце почему-то бьëтся подозрительно сильно рядом с этим придурком, что прижимается чуть ли не всем телом. Ли отстраняется первым. Дышит тяжело и еле как держит чёткий взгляд на чужих припухших губах. Наверняка его выглядят так же. Он кусает свою нижнюю губу и как можно сильнее отводит взгляд. Это было слишком хорошо. – Почему ты так хорошо целуешься? На помидорах тренировался? – Джисон как всегда говорит какую-то глупую вещь. И всё же это заставляет неловко улыбнуться. Потому что да, тренировался. – Отстань. В любом случае, я выполнил то, что должен. – Сосëшься как педик, – говорит не обдумав младший. – А ты, похоже, каждый день такое вытворяешь, раз прекрасно знаешь как они целуются, – и Ли уходит, оставляя Джисона одного. Что ж, хотя бы уроки все закончились и никто не сможет увидеть подпрыгивающего в волнении Хана, что сейчас чувствует себя первоклассником. И как же не хочется признавать, что этот поцелуй точно будет ежедневно проигрываться в голове, как самое лучшее воспоминание в жизни. Чëрт, почему этот Минхо такой... просто такой. Его хочется и прибить, и прижать к стене, чтобы нежно засосать. Джисон достаёт из кармана штанов телефон и быстро набирает в строку поиска: «как понять, что ты гей». ꔫ ꔫ ꔫ Ли делает глубокий вдох. В прошлый раз они поспорили, что если из-за драки их поведут к директору, то Минхо отдаёт свой первый поцелуй. А всё это произошло всего лишь потому что Феликс, дебила кусок, чуть ли не на всю столовую прокричал, мол, быть не может, что у хëна его не было. Тогда, откуда не возьмись, появился Хан, сказавший со своей фирменной глупой усмешкой, что не верит, потому что Ли выглядит как самый настоящий гей, и наверняка он просто не хочет такое рассказывать. «Да, но-» – В тот момент Минхо прикрыл рот другу рукой, чтобы тот не продолжал. «Давай поспорим, что если нас вызовут на этой неделе к директору, то твой первый поцелуй заберу я!» – Как бы глупо это не звучало, но старший согласился, пока по всему телу растекался азарт. В общем, та прошлая ситуация со спором привела к тому, где они сейчас – в какой-то полузаброшенный район с еле целыми зданиями. Вокруг словно ни души, и это, на самом деле, заставляет волноваться, но по-приятному. Или всё потому что Хан сюда пригласил? Парни идут по детской площадке, что, между прочим, выглядит не так уж и плохо. Джисон ничего особого не делает, просто идёт рядом и закусывает губу, размышляя о чём-то серьёзном. – Так зачем ты меня позвал сюда? – Ли спрашивает, наблюдая за знакомым лицом. Но быстро переводит взгляд в сторону, когда чувствует, что его подглядывания заметили. Джисон останавливается. – Минхо, я вот просто думаю... Давай ещё раз поспорим. – Что? – Старший округляет свои глаза. – Говорю, давай поспорим. Если я поцелую тебя и ты возбудишься, то ты мне дашь. А если возбужусь я, то я должен буду тебе желание. Хан ухмыляется, когда видит непонимание на лице напротив. Почему реакции Минхо всегда очень забавные? Даже то, как он злится заставляет хотеть позлить его ещё раз. А на ссадины наплевать, ведь пока Джисон каждый раз видит смущение и неловкость старшего, когда в разговоре с его друзьями упоминается сам, то ничто другое не важно. Он подходит ближе, и Ли прикусывает свою губу. – С чего ты взял, что я откажусь? Хан притягивает к себе за руку. Специально выбрал район, где никого не будет, что-ли? Его глаза блестят в предвкушении, и Минхо не может сказать точно, нет ли такого же в собственных. Парень мягко целует и кладëт руку на чужую щеку. По-странному нежно и как-то по-любовному. Ли решает, что просто обязан выиграть этот спор, поэтому углубляет прикосновение, касаясь спины рукой. Майский ветер развевает волосы, и вместе с ним на одну из ягодиц младшего прилетает жёсткий шлепок. Поцелуй прерывается, потому что Джисон, весь красный и в шоке, явно не был к такому готов. – Ты... Т-ты что делаешь?! – Он отстраняется, вот только проблему в штанах таким способом не спрятать. – Это против правил! Ли же смеётся, бросая в ступор. Легко так. По-летнему. И вся вот эта вечерняя атмосфера так хорошо ему подходит. Что Джисон даже не знает хотел бы он снова поцеловать этого парня или лучше дать ему пощëчину, чтобы не улыбался. – Ну, всё ради победы. Так что пойдёшь со мной на свидание? – Победно улыбается и немного хихикает. Хан поддаётся этой атмосфере и игривости, поэтому тоже поднимает уголки губ. – Только после того, что ты признаешь, что тоже возбудился. – Так уж и быть, признаю, – закатывает глаза, перед тем, как подарить тёплый чмок в чужую щëчку. – Спишемся. И никто из двоих не узнает, как сильно другому хотелось пищать и визжать от странных чувств, что смешались всеми красками в голове и сердце. Это какое-то сумасшествие.